Chapter Text
Хиро поднял взгляд от фаянсовой раковины и встретился глазами со своим отражением. Лицо в зеркале уже перестало казаться незнакомым, как и новое кодовое имя, и рабочая легенда, давшая ему другой возраст и чьё-то чужое прошлое. Ради задания, ему вновь пришлось отказаться от своей жизни, правда, в этот раз - лишь на несколько месяцев.
Официально, Хиро Юи сейчас проходил курс лечения в центральной клинике Медицинской академии, оправляясь после тяжелого ранения, полученного в ходе выполнения очередной операции. На деле, он действительно пострадал при взрыве в грузовой зоне космопорта одной из колоний, но ранение оказалось не слишком серьезным, и происшествием решено было воспользоваться, чтобы отправить на важное задание наиболее компетентного агента.
Эта миссия не потребовала от Хиро каких-то сверх усилий, и он мог пожаловаться разве что на чрезмерную длительность командировки. Впрочем, поначалу всё происходило даже слишком быстро, и с Земли до Марса шаттл долетел за несколько часов, что само по себе было удивительно: Хиро ещё помнил времена, когда добираться с Земли до красной планеты было и очень долго, и очень дорого. Но завод по производству особо скоростных космических шаттлов пользовался только собственной продукцией, как на дальних, так и на местных рейсах. После пересадки, от Марса до конечного пункта назначения его домчали за считанные минуты.
И лишь оказавшись на территории предприятия, Хиро своими глазами убедился, что далеко не всё здесь соответствует тому, что можно было бы назвать продвинутыми технологиями. Условия жизни персонала давали хорошее представление о том, почему люди работают здесь не просто за большие, а за очень большие деньги.
Завод располагался в корпусе полуразрушенной колонии, которая по околоземным меркам считалась бы непригодной для жизни. Когда-то, ещё перед войной, множество таких расселенных колоний было переведено с геостационарных орбит на орбиту Марса, под предлогом их будущего использования при освоении планеты. Как потом оказалось, цель была совсем иной, но, так или иначе, теперь эти мертвые гиганты космическим мусором окружали далекую планету. Но несколько лет назад, в одном из этих саркофагов зародилась жизнь - жизнь непростая, но бурная и деятельная. На Земле и по всем колониям вербовались инженеры, пилоты и механики, закупалось оборудование и материалы, заключались долгосрочные договора. Уже тогда эта деловая активность привлекла внимание их службы, поскольку в проект явно были вовлечены колоссальные средства и большие амбиции, однако, так и не удалось выявить никаких признаков противоправной деятельности, тем более что настолько удаленные объекты по умолчанию считались свободной экономической зоной. И вот теперь, спустя более чем десять лет, завод по производству шаттлов нового типа стал одним из самых известных и успешных предприятий. Несмотря на тяжелые условия жизни, от желающих получить здесь работу не было отбоя, ведь несколько месяцев работы здесь обеспечивали годы безбедной жизни на Земле. Но Хиро повезло: по документам, у него была более чем достаточная квалификация. Впрочем, и не только по документам.
По новому паспорту он звался Саймон Джонсон, тридцати восьми лет, что прибавляло три года к его настоящему возрасту. В резюме значилось военное училище, а также опыт работы механиком и пилотом. Хиро с честью выдержал короткий испытательный срок, и его зачислили в штат на проверку готовой продукции, заключавшуюся в многократных рейсах на Марс или в близлежащие необитаемые колонии, где были оборудованы посадочные площадки. Интенсивные нагрузки компенсировались большим количеством свободного времени, которое Хиро мог посвятить своей настоящей работе.
Собственно, предметом расследования был относительно высокий процент смертности среди сотрудников предприятия. На Земле или в околоземных колониях таким делом занялась бы полиция, но эта зона не попадала под юрисдикцию гражданских служб. Официальная проверка уже проводилась и не дала никаких результатов: рабочие здесь не подвергались чрезмерным перегрузкам, а медицинское обслуживание было поставлено даже лучше, чем полагалось по стандартным нормам. К администрации завода смогли предъявить только одно требование: их обязали знакомить с тревожной статистикой каждого вновь принимаемого работника, чтобы человек мог сознательно сделать свой выбор. Это требование выполнялось неукоснительно, в чем Хиро сам имел возможность убедиться: прежде чем подписать контракт, он прочитал документ с не очень приятными показателями и расписался, что с предупреждением ознакомлен.
С тех пор вот уже несколько месяцев он собирал сведения, разговаривая с людьми и просто наблюдая за происходящим. И чем ближе он знакомился с этим суровым миром, тем больше убеждался, что данные официальной проверки не так уж далеки от истины. Космическая колония вовсе не была тюрьмой, при желании её можно было покинуть ближайшим рейсом, и администрация не чинила к этому никаких препятствий. С сотрудниками заключались только краткосрочные контракты, поэтому, даже уехав раньше времени, рабочие не так уж много теряли на неустойках. Информация, собранная ещё на Земле, подтверждала, что уволившиеся с завода сполна получали оговоренную плату плюс премиальные, и потом жили в своё удовольствие где-нибудь на Земле или в колониях последних поколений. Изредка, некоторые из них даже возвращались на завод, чтобы ещё подзаработать.
Но никто не жил на заводе очень долго. Были корифеи, поселившиеся здесь чуть ли не со времен основания, но таких можно было пересчитать по пальцам. Остальные выдерживали год-два, а потом бежали отсюда сломя голову. Многие срывались ещё раньше. Хиро был уверен, что с ним подобного бы не произошло, он хорошо контролировал свои эмоции, но если он и не чувствовал коготков паники, царапающих по сердцу, то по крайней мере понимал, откуда они берутся.
Люди были созданы для жизни на земном расстоянии от Солнца. Грандиозная программа освоения Марса разбилась вовсе не о финансы или технологию: препятствием стали сами пионеры, с энтузиазмом взявшиеся за колонизацию, но слишком быстро по одному, или группами вернувшиеся обратно. На красной планете осталась лишь пара небольших городов, с немногочисленным населением, видимо из числа тех, у кого был иммунитет к боязни быть оторванными от животворящего светила.
Хиро не мог забыть трагедии, так или иначе коснувшейся всех его друзей: для Нойн три года жизни на Марсе окончились тяжелейшим нервным срывом. С тех пор Лукреция жила в одном из земных санаториев, специально выбранном за то, что он размещался в зоне с наибольшим количеством солнечных дней в году. Но даже спустя много лет, Нойн так и не избавилась от панического страха перед темнотой. В остальном, она была вполне адекватна, но сама же с грустью признавала, что в нормальном обществе ей уже нет места.
А вот на Зекса… Да, Хиро так и не научился звать его Мириалдо. На Зекса годы жизни на Марсе никак не повлияли. И первоначально планировалось, что именно Зекс, а не Хиро будет выполнять это задание. Но, как сказал Максвелл: "Этому никакая пластическая операция не поможет!" И это было правдой, даже если не принимать во внимание царственную осанку бывшего принца, едва ли обычную для простого пилота. Что можно было сделать с его волосами, которые реально перекрасить или скрыть париком на однодневное задание, но разве спрячешь этот платиновый блеск на долгие месяцы?
Что касается Хиро, то он здесь не выделялся среди других пилотов-испытателей. Основу группы составляли мужчины от тридцати пяти до сорока пяти лет. Некоторые - с военным образованием и даже боевым прошлым. Хиро не собирался привлекать к себе лишнего внимания, и потому не проявлял чудес летного мастерства. В кругу пилотов он числился на хорошем счету, но премий за особые заслуги не отхватывал.
С пилотами Хиро старался поддерживать дружеские отношения, но ради выполнения задания этих знакомств было недостаточно, и довольно быстро ему удалось наладить контакт не только с рабочими, но даже с некоторыми представителями администрации. Лет двадцать назад Хиро не смог бы сыграть роль дружелюбного, общительного парня, даже если бы захотел. Теперь ему даже играть не приходилось.
Давно подмечено, что если два человека очень долго живут вместе, то они становятся всё более похожими друг на друга.
Так Максвелл неожиданно открыл в себе способность учиться упорно и целенаправленно и за четыре года получил два высших образования. В тот период Хиро приходилось силком оттаскивать его от компьютера, в ответ на все свои доводы получая неизменное: "Кто бы говорил!"
Так Хиро научился чувствовать себя своим в веселых шумных компаниях, и дружеские вечеринки больше не казались ему напрасной тратой времени. Стены их квартиры украшали десятки фотографий со всех курортов мира, но даже на снимках, запечатлевших многочисленные группы, центром внимания всегда были они с Дуо.
Здесь, на заводе, новый пилот в первые же дни заслужил репутацию "славного парня", которого охотно приглашали на вечеринки, а то и просто звали поболтать. На самом деле, Хиро больше слушал, но может быть именно поэтому он для некоторых быстро стал чуть ли не лучшим другом. Вместе со своими знакомыми Хиро побывал почти во всех помещениях завода, даже там, где пилоту делать было нечего. Но это не возбранялось: на предприятии не существовало промышленных тайн, все чертежи и технологии находились в открытом доступе. Добросовестных конкурентов здесь не опасались. "Сможете повторить?" - спрашивал в рекламе коммерческий директор. Можно было спроектировать шаттлы с аналогичными техническими характеристиками, можно даже было сделать их из ганданиума, давно переставшего быть стратегическим материалом. Но сколько лет надо, чтобы построить гигантский полуавтоматический завод, способный выпускать шаттлы сразу нескольких различных моделей? Да ещё и в свободной от налогов зоне.
Но если промышленной конкуренции опасаться не приходилось, то к угрозе терроризма здесь относились просто параноидально. Это можно было понять: завод находился в открытом космосе и даже незначительный взрыв, который на земном заводе нанес бы небольшой урон, здесь уничтожил бы всё. Вот почему камеры слежения были установлены с тройным резервированием, а сотрудников службы безопасности было ненамного меньше, чем рабочих.
Хиро, пропутешествовавший почти по всем переходам и закоулкам, быстро попал на заметку начальнику службы безопасности. И он сам знал это, но даже не пытался избавиться от повышенного внимания, ведь он не собирался устанавливать жучки или взламывать закрытые двери. Он просто смотрел, слушал и делал выводы.
Будущий отчет виделся достаточно оптимистичным, именно потому, что Хиро так ничего и не обнаружил. Отрицательный результат - тоже результат, хотя ещё большой вопрос, что в данном случае считать отрицательным. Условия жизни на заводе были неблагоприятными, хоть администрация и делала всё возможное, чтобы уменьшить стресс. Рабочие знали, на что идут, и, в сущности, их положение немногим отличалось от жизни тех, кто работал на строительстве новых колоний около Земли. Кстати, среди строителей колоний процент смертности был также высок, что приписывали работе в открытом космосе. Но ведь и здесь рабочие жили не на внутренней поверхности герметичной колонии, как это полагалось. Колония была частично разрушена, и люди жили в стенках корпуса, в тех помещениях, которые в полноценной колонии предназначены для технических нужд. Замкнутое пространство и металлические стены, за которыми - мертвый космос, вот вам и основа для стресса. Смерть от сердечно-сосудистых заболеваний - ещё не самое худшее, что может произойти в таких условиях. Но, приглашая новых сотрудников, администрация не обещала им курорт и райские кущи: каждому доступно объясняли, что высокие оклады - это плата за риск, за трудную жизнь и тяжелую работу. Здесь не было не только детей, но даже несовершеннолетних, и, невзирая на протесты феминисток, сюда не допускали женщин. Здесь работали взрослые мужчины, сами взявшие на себя ответственность за свою жизнь и за свое будущее, и если кто-то из них не выдерживал, то, по большому счету, это было всего лишь ещё одной формой платы за риск.
* * *
Хиро заключал контракт на полгода, но всего за три с небольшим месяца он выяснил всё, что ему требовалось, и теперь не видел смысла в том, чтобы дорабатывать здесь оставшийся срок. Вчера он подал заявление о досрочном завершении договора, официальным порядком, за две недели до окончания календарного месяца, и с сегодняшнего утра считал дни, оставшиеся до возвращения. Ещё четырнадцать дней.
Мысленно, Хиро уже видел себя на Земле, рядом с Максвеллом. Он и не думал, что будет так скучать, ведь, откровенно говоря, их совместная жизнь никогда не была идиллией, и порой то один, то другой высказывал предложение, что надо бы немного отдохнуть друг от друга. Что ж, Хиро отдохнул. Достаточно, чтобы поклясться себе в одном: больше никогда!
Но мечты Хиро немного опережали события, и в самом ближайшем будущем его ждали ещё несколько рабочих дней и не менее десятка плановых полетов. Впрочем, сегодня у него был выходной, и этот день он решил посвятить прощальной экскурсии по заводу. Жизнь здесь была суровой, но Хиро знал, что увезет отсюда немало хороших воспоминаний: новые друзья, корпоративные праздники, спортивные соревнования, в которых он всегда принимал участие. Навсегда запомнится и хулиганский внеплановый полет сразу трех шаттлов с гонкой на скорость до соседней колонии, и выволочка, которую ему и двум другим участникам устроил потом начальник группы испытателей. В общем, эти месяцы были не бездарно потраченным временем, а приключением, о котором будет что рассказать. Единственным неприятным моментом, который ожидал впереди, была ещё одна пластическая операция - на этот раз чтобы вернуть своё настоящее лицо.
Пройдясь по производственным цехам и в очередной раз с уважением оценив масштабы предприятия, Хиро направился в вычислительный центр, в котором был частым гостем с тех пор, как подружился с техническим директором.
На время этого задания Хиро запретил себе проявлять повышенный интерес к компьютерам, а если и приходилось садиться за клавиатуру, то он демонстративно печатал очень медленно, двумя пальцами. Излишняя предосторожность, но Хиро предпочел перестраховаться, чтобы не вызывать ненужных ассоциаций. Мужчина в возрасте от тридцати пяти до сорока, с синими глазами и темно-коричневыми волосами, прекрасный пилот, грамотный механик, отличный спортсмен и мастер рукопашного боя - это описание оставалось достаточно расплывчатым. Но если к этому набору прибавляли фразу "и компьютерный гений", то процент уверенных ответов: "Хиро Юи!" значительно превышал вероятностные показатели. Вот почему Саймон Джонсон компьютерным гением не был, и в вычислительный центр заходил только для того, чтобы поболтать со своим приятелем.
Так сложилось, что именно технический директор стал здесь его лучшим другом. Сейчас уже трудно было поверить, что их первое знакомство вовсе не предвещало будущих хороших отношений, а вышло несколько настороженным. Директора звали Кевин Джонсон, и, представляя их друг другу, начальник отдела кадров не упустил случая пошутить: "Вы случайно не родственники?" На что Хиро холодно ответил, что не замечает никакого фамильного сходства. На самом деле, он вовсе не пытался вести себя недружелюбно, просто полагал, что с главами администрации следует поддерживать строго официальные отношения.
Позже Хиро убедился, что, несмотря на высокий пост, его временный однофамилец больше дорожит не своим статусом, а интересами дела. Он являлся не только техническим директором, но и главным инженером, и, как оказалось, именно он изобрел тот уникальный двигатель, благодаря которому новые шаттлы были лучшими в Солнечной системе. Живое воплощение золотого фонда предприятия, этот человек не вознесся на пьедестал, а оставался в гуще событий, и все, даже простые рабочие, называли его не по должности или фамилии, а просто "Кей". Спустя короткое время, Хиро тоже начал звать его только так, и сам не заметил, как стал завсегдатаем в вычислительном центре. Теперь, когда до его отлета из колонии оставались считанные дни, Хиро не сомневался в одном: если он и будет о чем-то сожалеть, то в первую очередь о том, что прервется эта дружба.
Самый демократичный представитель административной верхушки был из тех, кто работает по пятнадцать часов в сутки. Его почти всегда можно было застать на рабочем месте, и сегодняшний день не стал исключением. Войдя в просторное помещение, Хиро вместо приветствия был встречен вопросом:
- Это правда, что ты подал заявление об увольнении?
Отрицать очевидное не имело смысла, и Хиро только пожал плечами.
- Жаль, очень жаль, - проговорил Кей, вместе с креслом разворачиваясь к компьютеру. - Но на первое испытание новой модели ты ещё останешься?
- Разумеется, - ответил Хиро, садясь в соседнее кресло, - Испытание через три дня, а у меня впереди ещё две недели.
- Это хорошо… Не хотелось бы перепоручать это кому-то другому.
- Что ж так? - спросил Хиро, - Я ведь не лучший из пилотов.
- Может быть. Зато надежный. Как сейф.
Когда Кей начинал говорить отрывистыми фразами, это значило, что его сейчас больше волнует то, что он видит на экране компьютера, чем происходящее вокруг. Хиро ничего не ответил, не желая отвлекать его. Он просто наблюдал, с интересом и легкой завистью. Себя Хиро не без оснований считал экспертом в области программирования, но Кей принадлежал к другой категории - это был компьютерный Бог.
Хиро немного знал о его прошлом: военный инженер, до войны работавший в одном из конструкторских бюро OZ, а во время войны получивший некоторый боевой опыт и тяжелое ранение. Теперь, в сорок пять лет, он был техническим директором самого перспективного предприятия. С какой стороны ни посмотри - очень удачная карьера. Внешне Кей неплохо выглядел: приятное лицо с голубыми глазами, длинные светло-коричневые волосы, которые он обыкновенно завязывал в хвост, и спортивная, разве что несколько худощавая фигура. Он не являлся сторонником формальной одежды, поэтому носил обычно джинсы и рубашку, иногда - в комплекте с техническим жилетом, многочисленные кармашки которого были набиты всякой необходимой мелочью.
Минут через десять Кей наконец-то отвлекся от компьютера, и из ближайшего принтера тут же поползли листы распечатки.
- Это тебе, - сказал Кей, махнув рукой в направлении принтера, - Сжатая подборка, на что следует обратить особое внимание при управлении новой моделью. Изучи на досуге. Впрочем, если не хочешь, можешь не читать, всё равно в первый раз мы полетим вместе.
Хиро проворно сгреб распечатку, мысленно пообещав себе выучить всё наизусть.
В этот момент двери вычислительного центра открылись, и помещение наполнил голос коммерческого директора, который не умел ограничиваться коротким приветствием: его вступительная речь всегда занимала не менее тридцати секунд. На этот раз, он не уложился и в две минуты, поскольку только сегодня вернулся из рейса с Земли, и теперь пытался выразить одной фразой все впечатления от поездки.
- А это кто с тобой? - перебил его Кей.
Остановленный посреди речи, Майлз несколько секунд собирался с мыслями, чтобы по обыкновению витиевато ответить на простой вопрос. И во время короткой паузы внимание Кея и Хиро было приковано к незнакомому молодому человеку, который с достоинством выдержал пристальные взгляды.
- Это тот, о ком ты так долго мечтал! - нашелся, наконец, Майлз, - Молодой и перспективный! Ему только восемнадцать, но он уже окончил полный курс университета, и имеет собственные разработки в области высоких технологий…
- Замечательно, - Кей кивнул, не сводя глаз с юноши, - Но неужели такой молодой и перспективный не смог найти себе достойного рабочего места поближе к Земле?
Майлз открыл было рот, но молодой человек шагнул вперед, собираясь ответить сам за себя.
- Я легко мог найти работу на Земле, - негромко сказал он, - Я рассматривал несколько предложений. Но я хотел бы работать здесь.
Он сделал небольшую паузу, и, слегка наклонив голову, в намеке на формальный поклон, всё так же спокойно прибавил:
- Если вы не возражаете.
- Не возражаю, - Кей улыбнулся, - Теперь я, наконец, могу услышать ваше имя?
Майлз, оставшийся где-то за кулисами событий, растерянно произнес:
- А я разве не сказал?..
- Энди Лоран, - проговорил молодой человек, протягивая руку собеседнику.
Кей встал с кресла, чтобы ответить на рукопожатие, и Хиро, наблюдавший за этой сценой, подумал, что молодому человеку очень повезло: о лучшем начальнике, чем Кей, и мечтать было нельзя. За прошедшие недели Хиро не раз пожалел, что выбрал легенду пилота, а не программиста; в этом случае время, проведенное здесь, оставило бы ещё больше приятных воспоминаний.
- А вы случайно не родственники?
Вопрос заставил Хиро вздрогнуть, в особенности потому, что на этот раз его задал Кей. Хиро удивленно посмотрел на него и увидел, как тот медленно переводит взгляд с него на Лорана и обратно.
- Нет.
- Не думаю.
Они ответили это одновременно и так же одновременно посмотрели друг на друга, обменявшись сдержанными улыбками. Оба поняли, что имелось в виду: у Лорана и Хиро был одинаковый оттенок непослушных темных волос и почти идентичный цвет глаз. На этом, впрочем, сходство и заканчивалось, даже если сделать поправку на почти двадцатилетнюю разницу в возрасте. Но, глядя на совершенно незнакомого ему парня, Хиро лишь усилием воли отогнал непрошеную мысль о значимости случайных совпадений. Сейчас Энди Лоран был внешне куда больше похож на Хиро Юи, чем он сам.
* * *
Новая модель шаттла отличалась прежде всего габаритами. Даже в гигантской зоне космопорта она выглядела внушительно, а другие модели по соседству с ней казались прогулочными авиетками.
- У первого рейса - никакой специальной программы, - сказал Кей, - Главное долететь.
- На самом деле, главное - это взлететь, - отозвался Хиро, скептически разглядывая серебристую махину, - А там уже по ходу дела разберемся.
- Скафандры я на всякий случай погрузил, - сообщил вездесущий начальник службы безопасности.
- Он тоже с нами летит? - спросил Хиро у Кея.
- Боюсь, что так…
- Модель уникальная, будет лучше, если я лично за всем присмотрю, - сказал Нил.
- Тогда захвати ещё человек десять из ваших, - попросил Кей.
- Зачем?
- Для балласта.
- Так….
Нил зашагал к шаттлу и нарочно громко крикнул:
- Скафандр Джонсона можете выгрузить!
- Которого из Джонсонов? - поинтересовался техник, высовываясь из люка.
- Обоих! - рявкнул Нил.
Хиро и Кей переглянулись, сдерживая смех.
Неизвестно, поймал Нил Кея на слове, или так планировалось с самого начала, но в первый рейс на шаттле кроме технического персонала отправились десять сотрудников службы безопасности во главе с начальником. Впрочем, во время полета все они сидели в пассажирском отсеке, а в пилотской кабине находились только Хиро, Кей и Энди Лоран.
Сам полёт… Это была песня! Теперь Хиро знал, что, уехав, будет сожалеть ещё об одном: больше ему не придется управлять такой машиной. Он уже привык, что двигатели этого завода давали равномерное ускорение, но никак не ожидал, что это сработает и для аппарата с такой значительной взлетной массой. Плохо было только то, что полет слишком быстро закончился, даже притом, что на этот раз пунктом назначения был не один из соседних объектов, а колония, расположенная в другом стационарном кластере.
- Давайте сразу обратно? - предложил Хиро, когда шаттл занял своё место в причальной зоне космопорта.
Ему не хотелось отрывать рук от штурвала.
- Не так скоро, - ответил Кей, - Это был первый рейс, надо провести технические замеры. Назад полетим только завтра.
Пилот с сожалением пожал плечами, но возражать не стал. Изобретателю виднее.
- При таких возможностях, - заметил Хиро, - Можно уже подумывать о выходе за пределы Солнечной системы.
- Кто знает, кто знает, - загадочно ответил Кей.
- Какое время потребуется такому шаттлу, чтобы долететь отсюда до Земли? - спросил Лоран.
- Зависит от взаимного расположения планет, но в любом случае не больше нескольких часов.
Хиро решил, что у него нет настроения слушать умозаключения об относительных скоростях. После захватывающего дух перелета, ему хотелось немного размяться.
Выбравшись из шаттла, он отправился исследовать окрестности, и довольно быстро убедился, что ничего интересного он тут не обнаружит. Эту колонию частично восстановили только в зоне, прилегающей к космопорту, и область, в которой можно было безопасно перемещаться, оказалась очень ограниченной. Некоторые из тупиков заканчивались шлюзовыми камерами, но Хиро не испытывал желания лезть туда без скафандра: в мертвых колониях всегда существовал риск нарваться на выход в открытый космос.
Тем не менее, даже на эту короткую разведку Хиро удалось убить немало времени. По часам, день близился к вечеру, и он отправился в гостиницу космопорта, думая о том, что завтра его ждет обратный рейс и ещё только десять дней, оставшихся до возвращения на Землю.
Питание в столовой было организовано на высшем уровне, но сама гостиница оказалась класса "минус пять звездочек": крохотные комнатушки и общая душевая - одна на всех.
Когда Хиро вошел в душевую, то увидел, что он тут не один: кто-то мылся под самой дальней от входа стойкой; по длинным волосам он легко опознал Кея. Хиро не стал приближаться и включил первый попавшийся душ. Он не знал, что вдруг заставило его повернуться через пару минут, но он посмотрел - и замер, не думая о том, что кто-то может застать его за подглядыванием. Кей не делал ничего особенного - просто запрокинул голову, смывая мыльную пену с волос, но при этом он поднял руки и встряхнул головой точно таким жестом, как это делал Дуо. Может быть, все, носившие длинные волосы, делали именно так. И на самом деле, Хиро не усмотрел никакого сходства, даже притом, что потемневшие от воды волосы Кея приобрели такой знакомый оттенок… Но волосы Дуо были значительно длиннее: он теперь носил не такую длинную косу, как в юности, но его распущенные волосы достигали середины бедер, а у Кея доставали только до лопаток. Нет, Хиро не увидел никакого сходства, просто вдруг особенно остро ощутил, как ему не хватает Дуо. Он отвернулся, зажмурив глаза, и сунул голову под струи воды. Десять дней показались немыслимо большим сроком.
Он не возбудился - во всяком случае, не в физиологическом смысле. В тридцать пять лет уже не нужен выдающийся самоконтроль, чтобы подобного не происходило. Но позже, добравшись до постели, Хиро понял, что не сможет уснуть. Обратный рейс был назначен на полдень, и Хиро решил, что он ещё успеет полноценно выспаться, если сейчас не станет маяться бессонницей. Для начала надо было проветрить голову, прогулявшись по просторам космопорта, потом вернуться в постель и погасить остаточное напряжение обычным способом, после чего можно будет спокойно уснуть. План выглядел безупречно.
Выйдя из гостиницы, Хиро немного подумал и решил пройтись вдоль стены космопорта, рассудив, что этих нескольких километров по периметру ему вполне хватит. Но он прошел совсем немного, когда его внимание привлек электромобиль, оставленный у одного из выходов. Хиро помнил, что в конце этого коридора - шлюзовая камера, и что днем электрокара тут не было. Заинтересовавшись, Хиро шагнул в темный коридор, подумав, что быть может в этой колонии всё-таки отыщется что-нибудь неожиданное.
Он ещё не дошел до конца коридора, когда увидел свет и услышал голоса. Хиро не знал, почему вдруг почувствовал неясную тревогу, заставившую его остаться на месте и не подойти к тем, кто разговаривал у самой шлюзовой камеры. Первые несколько секунд он не мог разобрать слов, но потом сосредоточился, и для начала опознал собеседников по голосам. Более низкий принадлежал, без сомнения, Нилу. Другой голос узнать было ещё проще - немного хриплый, из тех, что называют "сорванными" - голос Кея. Только сейчас он звучал как-то иначе, Хиро не смог бы сказать, в чем разница, но такой тон совершенно не ассоциировался у него с голосом друга.
- А я и не сомневаюсь, что Лоран подослан этими… "Предотвратителями", - говорил в этот момент Кей, - Черт, придумали же название!
- И с чего такая уверенность?
- С того, что все, настолько талантливые, именно там и работают!
- Если ты его подозреваешь, так какого ж ты первым делом потащил его прямо сюда?
- Но здесь нет ничего подозрительного… Если не знать, где искать.
Хиро услышал лязг закрываемого люка шлюзовой камеры. Несколько секунд царила тишина, заставившая его гадать, остались ли собеседники с этой стороны люка, или закрылись на противоположной. Но звук приближающихся шагов быстро рассеял его сомнения, и Хиро метнулся назад, помня, что где-то на полпути к выходу было ответвление коридора… Он вовремя успел затаиться в темноте, и двое прошли мимо, не заметив его.
Вскоре шаги затихли, а потом Хиро услышал звук отъезжающего электромобиля. Не раздумывая, он вернулся в основной коридор и пошел по направлению к шлюзовой камере. Похоже, в этой колонии действительно БЫЛО что-то неожиданное…
На входном люке камеры не оказалось ни электронного замка, ни даже механического кода. Такие предосторожности излишни в необитаемой колонии. Всего-то и нужно: повернуть ворот с этой стороны, пересечь небольшую камеру и повернуть ворот выходного люка. Вторую процедуру Хиро проводил с опаской: Кей и Нил вышли отсюда без скафандров, но кто знает… Но когда люк приоткрылся на миллиметры, и не послышалось свиста вытягиваемого воздуха, Хиро убедился, что с той стороны нормальное атмосферное давление.
Камера открылась в такой же темный коридор, как и со стороны входа.
Только этот коридор оказался намного короче, и, пройдя всего пару десятков шагов, Хиро очутился в просторном помещении, не уступавшем по размеру космопорту. А может быть, это и был ещё один космопорт - некоторые колонии строились по индивидуальным проектам. Огромный зал освещался слабым рассеянным светом, и в этом свете обрисовались силуэты машин, которые Хиро надеялся уже никогда не увидеть.
Десятки мобилсьютов, с привычными антропоморфными очертаниями, и в то же время не напоминающие ни один из ранее виденных. Прежде всего, эти были намного крупнее - больше любого из Гандамов. Конечно же, на самом деле это и были Гандамы; завод на законных основаниях имел собственную линию по производству ганданиума для корпусов своих шаттлов, и вот куда, оказывается, уходили излишки… Хиро не мог даже предположить, где же организовали отливку и сборку деталей этих мобилсьютов. Явно не на главном заводе, где каждый цех вдоль и поперек изучили многочисленные комиссии. Но сейчас раздумывать над этим не было времени, главное - выбраться отсюда незамеченным, чтобы сообщить своим о новой угрозе.
Угроза действительно была серьезной. Раньше никому и в голову не приходило искать базы террористов в окрестностях Марса. Слишком далеко, доставка даже самого совершенного оружия стала бы процессом долгим и весьма проблематичным. Но теперь шаттлы долетали до Земли за несколько часов, а одна новая модель, которую он испытывал сегодня, могла поднять на борт десяток таких мобилсьютов! Похоже, кому-то до сих пор не давала покоя мысль о мировом господстве.