Chapter Text
Люди с древних времен называли любовь магией и чудом, подозревая, что она не могла появиться на пустом месте из ниоткуда. Нежным чувствам чаще всего требовался какой-то особый толчок, дабы развиться из обычной симпатии во что-то большее. Этим-то и занимались разные покровители дел любовных — соединяли одинокие сердца. Создавали чудо, творили магию. Им молились, преподносили дары и ждали их снисхождения, совершенно не подозревая, что это не имеет смысла. Ведь выбор каждой новой цели производился строго в соответствии с заранее заполненной документацией, а не чьими-то пожеланиями. Только тщательный анализ статистических данных, никакой самодеятельности. Любовь, конечно, хорошо, но к ней надо подходить с умом, а не одаривать всех вокруг, не глядя на совместимость.
Работа тружеников любовного тыла имела много разный тонкостей и нюансов, которым необходимо еще было научиться…
— … Предупреждаю, не каждый из вас сможет раскрыть свою магию купидона и стать настоящим полубогом. Кто-то так и останется обычной глиняной поделкой, — весьма воодушевляюще рассказывал новым студентам действующий ректор академии. — Сейчас мы проведем небольшой тест, демонстрирующий уровень вашей готовности к вступлению в это учебное заведение. Если вы не бракованные, то наши двери для вас открыты.
В аудитории резко понизился уровень энтузиазма, а юные недокупидоны заметно приуныли.
Купидоны рождались из глины и морской пены, жизнь и разум в них вдыхали богини любви. Но от дальнейшего участия в судьбах детей матушки отказывались, потому сразу лепили их сформированными взрослыми личностями. Удобно.
Некоторым присутствующим в зале было сейчас всего пару дней отроду, кто-то существовал уже давно и просто без дела слонялся по миру, ожидая нового набора в одну из четырех академий. Магия любви в руках необразованных и неподготовленных могла нанести огромный урон не только смертным, но и разным небожителям. Здесь их наставляли на путь истинный, помогали создать свой лук, рассказывали, как заряжать магией стрелы, и обучали не промахиваться мимо нужной задницы, что считалось в их профессии моветоном. Только сдав все экзамены и пройдя итоговую аккредитацию, они могли называться купидонами и поступали на свою законную службу.
Аюньга весьма беззастенчиво, но с улыбкой осматривал будущих сокурсников. Ему самому было всего три месяца, и он еще не встречал других подобных себе, потому никак не мог унять любопытство. В аудитории их набралось человек двадцать, некоторые обещали отсеяться на этапе теста, но за себя Аюньга не беспокоился. Он был юным, смелым и в свои силы верил. Он их буквально чувствовал.
Рядом с ним сидел темноволосый сосредоточенный юноша, чей внешний вид слегка отдавал эдаким героиновым шиком, что совершенно не умаляло его привлекательности. Они перекинулись парой фраз перед началом вводной лекции, и Аюньга уже знал, что нового друга зовут Юньлун. Точнее, Юньлун еще не был в курсе, что его успели записать в друзья, но Аюньга собирался донести до него эту новость при первой удобной возможности.
Кроме своей интересной внешности, Юньлун цеплял еще и большим опытом. Подумать только, он прожил среди людей целых три года. Для купидона это было огромным плюсом в обучении, ведь понимать человеческую душу очень важно. Аюньга вот за три месяца успел изучить лишь самые крохи и теперь безумно радовался, что среди всех умудрился выделить именно Юньлуна, владеющего таким заметным преимуществом. Судя по тому, как вокруг него коршунами кружили остальные абитуриенты, подружиться с Юньлуном хотели многие, но Аюньга оказался быстрее.
— Я буду вызывать вас по одному, — объявил ректор. — Здесь у меня на столе лежит лук первого купидона. Он способен показывать уровень вашей магии даже без её активации. У кого он не загорится, тот, к сожалению, не сможет продолжить учебу. Прошу отнестись к тесту серьезно. Никаких исключений и поблажек мы не делаем.
Аюньга беззаботно улыбнулся, совершенно не проникнувшись важностью данного мероприятия, и покосился на Юньлуна. Тот, в свою очередь, выглядел весьма напряженным.
— Да не переживай ты, — прошептал он Юньлуну на ухо. — Всё у нас нормально будет. Я уверен.
Юньлун недовольно поджал губы, мимолетно стрельнув глазами в сторону Аюньги, но ничего не сказал. Он нервно постукивал пальцами по столешнице и теребил ворот рубашки, собираясь, видимо, полностью игнорировать любые дальнейшие слова своего соседа по парте. Аюньгу это нисколько не смутило. Его вообще задеть или смутить было крайне тяжело, практически невозможно.
Когда Аюньгу первым вызвали на проверку, он встал с места и под одобрительный галдеж остальных собратьев направился к столу ректора. Юньлун никаких напутственных слов не произнес, но Аюньга прекрасно понимал, что его новый друг сильно волнуется и явно не в состоянии сейчас сопереживать.
Резной старинный лук, украшенный неувядающими цветами, приятно лег в руки и оказался очень легким. Первое мгновение ничего не происходило, но, наконец, послышался тихий треск, и от рукояти, охватив весь лук целиком, разлился яркий огонь. В кабинете кто-то восторженно ахнул, а ректор сделал пометку в своих бумагах.
— Отлично, молодой человек. Вы можете вернуться на место.
Аюньга радостный приземлился рядом с Юньлуном и придвинулся к нему вплотную, буквально прижимаясь.
— Ничего страшного в этом нет. Видел мой огонь?
Вместо ответа Юньлун молча отстранился от него сантиметров на двадцать и тяжко при этом вздохнул, давая понять, что поддерживать разговор не настроен. Аюньга бы похлопал его успокаивающе по плечу, если бы не был уверен, что может получить за это кулаком в челюсть. Юньлун хоть и выглядел весьма стройным и тонким юношей, в плечах всё же был пошире. Да и заметно нервничал.
— Чжэнь Юньлун!
Вздрогнув словно от удара хлыстом, Юньлун резко поднялся на ноги и подошел к столу. Оставшийся сидеть на месте Аюньга всячески сигнализировал ему о своей поддержке, чем заслужил хмурый и недоумевающий взгляд. Взяв в руки лук, Юньлун вцепился в него так, что побелели пальцы, и пристально посмотрел, ожидая приговора.
Секунды затишья тянусь медленно, словно густая сахарная карамель, стекающая с ложки. А потом в аудитории едва ли не вспыхнул пожар. Сила огня, охватившая оружие первого купидона, была настолько огромной, что слепила своей мощью. Первые парты инстинктивно отшатнулись, испугавшись, а Юньлун стремительно отбросил лук обратно на стол. Сглотнув, он уставился на ректора напряженно. Он явно не был удивлен таким результатом, но и довольным не выглядел.
— Давно я такого не встречал, — пробормотал ректор, рассматривая Юньлуна. — Тяжело вам с таким даром придется.
— Я знаю, — кивнул он. — Но это же не повод, чтобы не брать меня на обучение?
— С чего бы вдруг нам разбрасываться такими талантами? — вопросом на вопрос ответил ректор, делая пометку в документах. — Научить вас управлять своими силами — это наша работа.
Услышав это, Юньлун широко улыбнулся, сразу растеряв всю свою напускную серьезность и хмурость. Он даже внешне стал выглядеть еще моложе. Вернувшись на место, он продолжал довольно сиять и даже ответил вежливым «спасибо» всем, кто решил его поздравить. Рядом сидящий Аюньга и вовсе не сводил с него восторженных глаз.
Подумать только, его новый друг и правда оказался самым необычным и интересным на потоке. Мало того, что красивый, так еще и такой одаренный во всех смыслах.
А в том, что они с Юньлуном вскоре станут самыми близкими друзьями, Аюньга даже не сомневался. Главное — настойчивость. Остальное — вопрос времени.
***
Аюньга очень хотел жить в одной комнате с Юньлуном. Он буквально почувствовал в этом необходимость, пока сидел и всю вводную лекцию рассматривал профиль Юньлуна. Его нос, линию губ, прищуренные глаза. Юньлун иногда косился на него в ответ и подозрительным шепотом спрашивал: «Что?», но Аюньга лишь мотал головой и странно улыбался. Если бы он знал «Что»… Юньлун ему просто нравился. Потому-то он никак не мог поверить, изучая списки с расселением студентов, что они не соседи. Их комнаты вообще находились в разных концах корпуса!
Отвратительно. Так не пойдет.
Если он хочет сдружиться с Юньлуном, то одних только занятий и некоторого совместного времяпрепровождения будет мало.
Первым делом было решено устроить дипломатические переговоры с купидоном, на чьем месте Аюньга так отчаянно желал оказаться. Соседом Юньлуна стал высокий парень горячей испанской наружности, с мощными руками, красивой обаятельной улыбкой и флером знатного афериста. Вот уж сразу видно — сделано с любовью. За то короткое время, что они разговаривали, этот Амур несколько раз успел предложить испробовать таинственный божественный порошок, дарящий наслаждение, а также в красках рассказал про все свои похождения в мире смертных. Оставлять Юньлуна в руках такого ненадежного типа точно было нельзя. То, что Юньлун и сам был способен за себя постоять, Аюньгу совершенно не смущало.
К сожалению, на уговоры Амур не поддавался, отклоняя любые встречные предложения. Он тоже был не дурак и понимал плюсы такого соседства. Юньлун создавал впечатление купидона ответственного, максимально серьезного и явно нацеленного на результат. Если сильно постараться, то можно сесть ему на хвост и доехать до выпуска с ветерком, ведь многие работы в академии выполнялись в парах.
Понимая, что мирным путем ничего не добиться, Аюньга перешел к более решительным действиям, а именно — к подкупу главного божества всея общежития — коменданта. Обычные варианты подлизывания — обходительные комплименты, чтение стихов на любом языке смертных, волшебный шоколад от фабрики местных небожителей и ведьминский алкоголь, пробирающий до костей даже бессмертных — явно бы не прокатили. Ведь комендантом у них был дух великого китайского полководца. Женщины, правда, но всё же армейской закалки, стремящейся поддерживать на вверенной ей территории железный порядок. К таким только на коне подъехать можно…
На крылатом.
Оставалось только понять, как этого самого крылатого коня можно было достать. Пегасы не водились на востоке, где находилась их академия, но зато в достатке имелись в Европе. Аюньга за тот небольшой срок, что провел, скитаясь по миру людей, успел обзавестись парочкой полезных знакомых, к которым и обратился за советом. К сожалению, самого пегаса никто не обещал, но зато Аюньгу могли быстро доставить к одной маленькой ферме. Табун там охранял не очень умный великан из Сяоян, с лихвой компенсирующий свою глупость свирепостью и скоростью.
Договориться с ним не представлялось возможным, а значит, единственный шанс заполучить себе пегаса — это тихо увести его из-под носа у великана…
***
Аюньга вежливо постучал в дверь его новой комнаты и, не дождавшись ответа, просочился внутрь. Юньлун, уже успевший разложить свои вещи в шкаф, лежал на кровати с книжкой и читал. Он не обратил никакого внимания на появление соседа, пока случайно не зацепил его боковым зрением и тут же удивленно выглянул из-за книги.
— Что ты здесь делаешь? — спросил Юньлун подозрительно, выгнув бровь.
— Жить собираюсь, — простодушно ответил Аюньга, с улыбкой бросив сумку на свою кровать.
Юньлун приподнялся на локте, повернувшись на бок, и не сводил с него настороженного взгляда собаки-подозреваки.
— Комнаты рассчитаны на двоих, а нас здесь уже трое, — медленно проговорил он. — Что-то не сходится.
— Нас здесь будет только двое, — заверили его. — Не переживай.
— Я и не переживаю. Но до тебя тут уже приходил другой парень с похожим заявлением.
— Наверное перепутал…
— Аюньга, — остановил его Юньлун, откладывая в сторону книгу. — Я видел списки на расселение и знаю, что рядом с моим именем твоего не было. Что ты здесь делаешь?
Приняв самый невинный и растерянный вид из всех ему доступных, Аюньга развел руками и пожал плечами.
— Меня просто попросили переселиться. Я не имею к этому никакого отношения и удивлен не меньше твоего.
— Верится с трудом.
— Ты всегда такой подозрительный?
— Только когда повод имеется, — Юньлун прищурился, осматривая соседа с ног до головы, и не вытерпел: — Слушай, если ты решил присосаться к моей силе, то…
— Даю честное слово, что не собираюсь пользоваться тобой в корыстных целях, — перебил Аюньга, глядя в ответ подкупающе искренне и совершенно открыто. — Ты мне симпатичен, и я хочу быть твоим другом. И я тебе об этом уже говорил.
Юньлун секунду молчал, а потом медленно кивнул.
— Говорил, — согласился он, отводя взгляд и задумчиво уставившись в пол.
Подумав, что разговор окончен, Аюньга собирался заняться своей сумкой, как Юньлун вскинул голову и угрожающе наставил на него палец.
— Но если я когда-нибудь узнаю, что ты мне сейчас соврал, то обязательно постараюсь случайно промахнуться и попасть тебе стрелой прямо между глаз. Причем обычной, не волшебной. Возможно, не единожды. Объяснил доступно?
Аюньга с серьезным лицом кивнул, надеясь, что такой день никогда не настанет.
*N лет спустя*
— Еще раз. Что ты сделал? — переспросил Юньлун, озадаченно разглядывая сидящего напротив него Аюньгу. — Обменял живого пегаса на возможность жить со мной в одной комнате?
Он не мог в это поверить. Как можно совершить такую глупость?
— Ты дурак?
— Я бы предпочел слово «отчаянный», — поправил его Аюньга, улыбаясь.
— Отчаянный дурак?
— Такой вариант мне нравится больше. Я всё равно не жалею о своем решении.
Юньлун фыркнул:
— Лучше бы ты тогда мне его отдал.
— Это намек на то, что ты хочешь пегаса?
Приподняв вопросительно бровь, Юньлун неожиданно ухмыльнулся. Очень неприлично ухмыльнулся.
— А если и так? — он наклонился вперед, приблизившись к Аюньге достаточно близко, чтобы выдохнуть следующие слова ему в губы. — То что?
Аюньга пару секунд вглядывался в его лицо, в глаза, спрятанные за стеклами очков, и ответил:
— Значит, я достану его для тебя.
И легко поцеловал.
Для этого купидона он был готов на что угодно. И знал, что это взаимно.