Chapter Text
Когда Джим в первый раз встретил его, ему было около четырех лет.
Джим знал всех на детской площадке, поэтому новый мальчик сразу привлек его внимание. И сразу же был вынесен вердикт: он странный.
Начать с того, что он был ужасно бледный, прямо-таки болезненно зеленовато-бледный. А еще он носил теплую одежду в жару. И у него были заостренные уши и странные, вздернутые к вискам брови. И лицо его было совершенно невыразительное.
Джиму он сразу не понравился.
А еще было имя. Мальчика звали Спок.
Что это вообще за имя такое? Кто в здравом уме назовет так своего ребенка? Это было стрёмно.
К тому же, Спок никогда ни с кем не заговаривал и не участвовал в играх. Остальные дети его откровенно побаивались, потому что он всегда странно смотрел, и если его о чем-то спрашивали, зачастую отвечал непонятными фразами.
Какое-то время дети пытались с ним подружиться, но не найдя отклика, быстро охладели к новому посетителю детской площадки и очень скоро стали его избегать. Похоже, Спока это совершенно не волновало. Каждый раз он приходил в одно и то же время, садился в отдаленном углу у корней большого дерева и раскрывал книжку. И читал весь день напролет. Затем вечером за ним приходила мать, устроившаяся недавно на работу в местную библиотеку.
Интересно, именно поэтому Спок так много читал? По мнению Джима, читать было не круто.
Что могло быть интересного в этих книжках? Там даже картинок не было – Джим видел, он один раз тайком подкрался сзади и разглядел книгу, которую читал Спок.
И все-таки что-то в одинокой фигурке, устроившейся в корнях дерева, раз за разом привлекало Джима.
И однажды он все-таки рискнул подойти и спросить Спока, что тот читал. Ответ последовал незамедлительно, мальчик даже не поднял головы.
- Расцвет флибустьеров в начале семнадцатого века.
-Флиби… флистье… кого? – попробовал Джим безуспешно повторить незнакомое слово.
Спок поднял голову и впервые пристально посмотрел на собеседника.
Светлые золотистые волосы, в которых запуталась травинка, огромные голубые глаза смотрят с любопытством и вниманием. Еще с несколько секунд Спок изучал его, затем перефразировал.
- Пиратов. – И снова склонился над книгой.
- О. А… и это интересно?
Спок кивает, не отрываясь.
- А… можно мне с тобой?
Черная копна волос поднимается, из-под челки снова зыркают карие глаза.
- А ты умеешь? – спрашивает он.
- Разумеется! – вспыхивает Джим. – Меня папа научил!
Спок недоверчиво шмыгает носом, но двигается, освобождая место для Джима. Тот усаживается рядом, и они приступают к чтению. Правда, почти сразу оказывается, что Спок читает гораздо быстрее его самого. После первой же перевернутой страницы Джим возмущенно восклицает:
- Эй, я еще не прочитал! – И Спок, извинившись, возвращается обратно. После этого он всегда спрашивал, дочитал ли Джим, и только тогда переворачивал лист.
А еще оказалось, что Спок реально умный. Он не просто читал быстрее Джима, он еще и понимал всю ту кучу непонятных слов, встречающихся в тексте, и совершенно не гнушался объяснять их Джиму.
Джим сам не замечает, как так проходит целый день, пока Спок не говорит, что за ним пришла его мать, и ему пора.
Тогда Джим вскакивает и хватает мальчика за руки, выпаливая:
- Я знаю, что мы завтра будем делать! Мы будем играть в пиратов! Я буду храбрый капитан Кирк, гроза морей и британских флагманов! А ты будешь мой первый помощник Спок! Давай?
Спок, ошарашенный таким напором, неловко кивает, а затем быстро высвобождается и уходит.
На следующий день он сидит на том же самом месте и, кажется, совсем не ждет Джима, потому что явно удивляется, когда тот к нему подходит.
- Ну ты что, Спок? Я же сказал, сегодня мы играем в пиратов! А ты согласился!
И Спок неуверенно поднимается с земли и прячет книжку в портфель. Весь день они занимаются набором команды – потому как у какого пиратского капитана нет своих людей? Гэри, лучший друг Джима, кажется, обижается на то, что первым помощником Джим назначил Спока, но все равно загорается игрой и практически перестает дуться, когда Джим говорит, что все это было идеей Спока. Тот, правда, пытается отрицать, но Джим его уже не слушает, раздавая команды направо и налево.
Следующим этапом была постройка корабля, а для этого требовалась древесина. Но сначала торжественным указом капитана земля была провозглашена морским дном. Следовательно, корабль должен находиться где-то на волнах, а не на дне. Поэтому появляется предложение построить корабль на дереве.
Спок приносит из дома книжку по столярному делу (надо же, у него и такие есть?), но тут Джим говорит, что им нужно измерить «глубину», чтобы если вдруг их корабль потопят или им придется срочно его покидать, они не «утонули». Проверялась глубина, по мнению Джима, следующим образом: нужно было залезть на дерево и спрыгнуть, подобным научным методом выясняя, с какой высоты можно упасть безболезненно, а с какой – уже опасно. Лезут они все по очереди, и в какой-то момент Спок срывается и, падая, ломает руку. Джим напуган до чертиков, Спок ободряюще ему кивает, мол, со мной все в порядке, но от этого еще страшнее, потому что это Споку сейчас больно, и это он должен сейчас плакать, а вовсе не Джим!
Мать Спока вызывают с работы и его увозят в травмпункт. А на следующий день мать Джима ведет его за руку в гости к Споку и его маме, просить прощения, потому что это он, Джим, виноват. И Джиму действительно стыдно. Но миссис Грейсон, кажется, совсем не злится, а на извинения Вайноны она улыбается и говорит, что никогда не видела Спока таким оживленным.
Когда же Спок, с загипсованной правой рукой на перевязи, выглядывает из-за спины матери, Джим шепотом спрашивает его, придет ли тот завтра достраивать корабль. И счастливо улыбается, когда Спок уверенно кивает.
Папа Джима строит им настоящий пиратский корабль на дереве. А еще к ним присоединяется первая девчонка – ее зовут Ниота, но она дико злится, когда ее зовут по имени, и может даже дать в глаз.
- Я не хочу быть принцессой, как другие девчонки, они дуры! Я хочу быть пираткой!
И таким образом их команда пополняется на еще одного человека.
И даже когда им надоедает играть в пиратов, Джиму теперь никогда не скучно, потому что рядом есть Спок, который столько всего знает и может рассказать!
За следующий год детская площадка испытала на себе юрский период, атаки орд варваров на великую китайскую стену, осаду рыцарского замка, а также нашествие пришельцев из космоса.
И у Джима оставалось еще множество замечательных идей.
Когда Джиму исполняется шесть, его отец погибает в аварии. Прямо в день его рождения.
Джим клянется никогда не плакать. И, разумеется, он не собирается плакать на похоронах, в отличие от его матери и Сэма. Он стоит, бледный как смерть, и чувствует, как щиплет глаза, но он не может, он не будет плакать.
Однако, когда теплая ладошка ложится ему на плечо и тихий спокойный голос, полный скорби и сочувствия, произносит совершенно недетскую фразу «Я горюю с тобой», Джим не выдерживает. Он разворачивается и утыкается Споку в плечо и плачет, плачет во весь голос, вцепившись в друга что есть сил. Спок крепко обнимает его и позволяет Джиму выплакаться. Незаметно откуда-то появляется Ухура и стискивает их обоих. Она тоже плачет вместе с Джимом. И он почему-то очень им благодарен.
Не плачет только Спок, но Джим чувствует, что ему можно. В той короткой фразе были все слезы Спока за него.
А еще, Джим знает, Спок должен был пойти в школу сразу в третий класс - так много он знает. Но после того, что случилось, Спок решил остаться с Джимом и пойти в первый, даже несмотря на то, что знает наизусть всю программу.
И Джим понимает, чего ему это стоило. Правда, понимает.
И благодарен.