Work Text:
Хоу Нин хвастался, что лично убил Линь Шу. Цзинъянь не верит.
Он был на Мэйлин — потом, через два месяца после случившегося, изгнанный из столицей гневным отцом-императором. Он был на Мэйлин — и бродил, бродил, бродил и искал тело.
В ворохе непогребённых костей и замёрзшей с землёй плоти было не разобрать одного от другого. Кто мог бы доказать, что хоу Нин говорил правду?
Мёртвый перевал Мэйлин шептал: сяо Шу больше нет, нет, нет, но Цзинъянь смотрел вокруг — и не видел его, и не мог поверить.
Всё внутри него клокочет болью: сяо Шу больше нет, и не будет, забудь, забудь, забудь, но Цзинъянь смотрит и ищет его в незнакомых лицах.
Во дворце Нихуан сопровождает человек в серых одеждах, и в первое мгновение, когда их взгляды случайно пересекаются, ему мерещится сяо Шу. Наваждение проходит, как и всегда, и незнакомец в серых одеждах оказывается всего лишь заезжим учёным.
Они сталкиваются ещё раз, и Мэй Чансу предлагает ему свои услуги. Цзинъянь медлит: он всё ещё отчего-то ищет в его лице чужие черты и оттого не хочет соглашаться. Но всё же соглашается. И продолжает искать и вздрагивать каждый раз, когда, кажется, находит.
Сяо Шу — Мэй Чансу — уходит, обещая вернуться. Цзинъянь давно перестал верить обещаниям. Он знает, что тот не вернётся, но всматривается вдаль, пока армия не уходит за горизонт.
Его взгляд скользит по толпе придворных сановников, по лицам просителей, во сне и наяву.
Его сердце отболело дважды и устало ждать, но глаза не устают искать.
Сановник Ли, лучший из сдавших чиновничий экзамен, представляется и поднимает лицо. Цзинъянь вздрагивает и вцепляется в подлокотники.
На него смотрит лицо сяо Шу. Мэй Чансу. Су Чжэ.
Сановник Ли говорит что-то об экзаменах. Цзинъянь прерывает его и отсылает так быстро, как только может.
Его сердце больше не верит.
Его глаза — не обманывают.
Он видит сановника Ли снова. При дворе, представляющего новый проект указа об армии.
Сановник Ли просит личной аудиенции, и Цзинъянь отказывает.
Ему приносят проект и пояснения в письменном виде, и между чётко изложенных принципов Цзинъянь читает: «водяной буйвол».
Сановника Ли он узнаёт по спине. Тот стоит перед алтарём предков семьи Линь, и рядом клубятся тонкие струйки благовоний.
— Ты умер, — говорит Цзинъянь.
— Дважды, — соглашается Линь Шу.
Он оборачивается, и Цзинъянь зажмуривает глаза.
Пальцы касаются его запясться, и его сердце почти готово поверить.