Work Text:
Сычжуй не заметил, когда все вышло из-под контроля.
— Вы болваны! — В ребят полетели только что купленные на рынке фрукты. — Вы что, никогда девушек не видели?! — Цзинь Лин гневно взмахнул хвостом своих роскошных волос.
— А он не слишком-то изменился, — прошептал на ухо Сычжую Цзинъи, на что получил злобный взгляд от их спутника.
— Мы купим другие, только не злись, — Сычжуй старался сохранять спокойствие и учтивость, но все больше терял уверенность в себе. — Мы действительно никогда не покупали фрукты девушкам…
— Не хочу фрукты больше, — надулся Цзинь Лин.
— Тогда что же ты хочешь?
— Так сложно догадаться?!
Юноши синхронно испустили обречённый вздох. Сычжуй действительно не уловил момент, когда во время ночной охоты все вышло из-под контроля, и дух, которого они преследовали, вселился в их друга. И теперь благородный господин Цзинь Жулань, молодой наследник клана Лань Лин Цзинь, вел себя словно стервозная и капризная девушка на свидании.
И это на самом деле было свидание.
День назад, собираясь на охоту, никто и подумать не мог, что по неосторожности Цзинь Лин угодит в ловушку духа и станет одержим. И что дух окажется безумно упрямым и своенравным — ни изгоняться, ни отвечать на расспрос гуциня Сычжуя не будет.
Когда Цзинь Лина, сдерживаемого талисманами, привели в Облачные Глубины, первым, кто встретился на пути, оказался Вэй Усянь, который любезно предложил свою помощь. Однако, выяснив с помощью «Сопереживания» подробности о желании духа, он рассмеялся до слез и долго неистово смеялся, то расхаживая по комнате, то хихикая под нос, то поглядывая на застывшего Цзинь Лина и снова хохоча. Когда же Вэй Усянь наконец отсмеялся, то объявил, что Цзинь Лин одержим духом молодой девушки, ни разу не вкусившей радости жизни. Опасности дух не представляет, и чтобы его упокоить, достаточно исполнить его последнюю волю, а именно — сводить на свидание.
Чем юноши с воодушевлением и занялись, однако дух был не так прост.
— Так что же вы от нас хотите, госпожа? — покорно вопросил Сычжуй. Цзинь Лин смерил его презрительным взглядом и решил смилостивиться:
— Так и быть, идём в чайную, — и, вновь махнул хвостом, вздернул нос.
Но стоило им сделать пару шагов, как Цзинь Лин встал, словно вкопанный.
— И как в этом можно куда-то идти?! — воскликнул он, указав на золотые одежды клана Лань Лин Цзинь, в которые был одет. — Это же никуда не годится! Нужны шёлка и вуали и обязательно, обязательно — серьги, браслеты и прочие украшения!
— И где же мы это все возьмём, — злобно пробубнил Цзинъи. А Сычжуй просто был готов сесть, обхватив голову руками, прямо посреди улицы.
— Молодые господа Лань, возможно, я смогу вам помочь, — раздался рядом заикающийся голос Вэнь Нина. — У главы ордена Цзян, дяди молодого господина, могли остаться одежды его матери.
— Но как мы можем…
— Его дядя нас просто убьёт, — выпалил Цзинъи, глядя на прихорашивающегося Цзинь Лина. — Он с нас кожу сдерет, а потом убьёт.
— Я мог бы… — начал было Вэнь Нин, но его тут же перебили:
— Но это же воровство, нас точно убьют. Как минимум накажут, как максимум — в орденах из-за нас переругаются.
— Если подумать, то это даже не воровство, — задумчиво протянул Цзинъи. — Ведь это вещи его покойной матери, а значит, по сути, принадлежат ему. Ничего страшного, если он их возьмёт на время.
«Не воровство, а грабеж», — подумал про себя Сычжуй. И они решили отправить Вэнь Нина в Пристань Лотоса.
***
Вэнь Нин стоял перед главой ордена Цзян в приемном зале Пристани Лотоса и не понимал, когда все вышло из-под контроля: то ли во время ночной охоты молодых Ланей, то ли когда крадясь в тени стены и зайдя за угол, он столкнулся нос к носу с Цзян Чэном. И теперь тот при полном параде устраивал ему допрос.
— Так значит, в моего племянника вселился дух? — ничего хорошего тон Цзян Чэна не обещал ни племяннику, ни допрашиваемому.
Вэнь Нин кивнул.
— И господа Лань не смогли его изгнать? — снова уточнил Цзян Чэн. Он был жутко раздражён, а на лице его четко читалось: «ну и остолоп же мой племянник».
Вэнь Нин вновь кивнул.
— И где они сейчас?
Вэнь Нин озадаченно склонил голову.
***
— Молодые господа Лань, Вэнь Нин просит прощения, он не смог ничего сделать, — только и успел пролепетать мертвец, склонившись перед Сычжуем и компанией, прежде чем за его спиной раздался крик:
— Где этот идиот?! — Цзян Чэн, на ходу спрыгивая с меча, призвал Цзыдянь с таким видом, словно собирался исполосовать «идиота» на кусочки. Недоумение в глазах Цзинь Лина, только что отвлекшегося от созерцания своего лица в отражении, сменилось ужасом, и он, вскрикнув и развернувшись на пятках, припустил за ближайший угол, забыв о достоинстве и благородстве. Но далеко уйти ему не удалось — сверкающая плеть настигла его уже на первых шагах бегства, и он упал на землю, зачем-то схватившись за лицо.
— Помогите, убиваюткалечатнасилуют! — закричал он высоким голосом. — Пожар! — на всякий случай добавил он, видя, что окружающие застыли в нерешительности или попросту проигнорировали его крик.
— Странно, удар плети господина Цзян должен был изгнать духа из тела Цзинь Лина, — протянул Сычжуй.
— Ты поэтому его не остановил? — решил уточнить Цзинъи. Сычжуй выразительно посмотрел на него, стараясь донести простую мысль, что в ситуации, когда дядя и племянник начинают разборки, лучше держать свое благородное мнение при себе, иначе можно схлопотать от обоих.
Цзинь Лин тем временем громко зарыдал.
— За что меня, бедную девушку, обижают? Разве я не мила, не красива? Чем я это заслужила? Сначала ко мне относятся, словно я пастушка, а теперь еще и плетью бьют! — между всхлипами проныл он. Глаза его быстро покраснели от слез, а вид стал столь несчастен и столь нелеп, что Цзян Чэн в недоумении остановил занесенную для удара руку и обернулся к Цзинъи и Сычжую:
— Это что с ним? — подозревая неладное, спросил он. — Вэнь Нин сказал, он одержим?
Цзинъи и Сычжуй, не сговариваясь, кивнули. После некоторых объяснений, Цзян Чэн произнес:
— Значит, свидание. Хорошо, что вы сразу отправили мне весть, я знаю, что делать.
Сычжуй тактично умолчал, что изначальный план содержал кражу со взломом, и не стал уточнять, что идею со свиданием подсказал Вэй Усянь. Цзинъи, на удивление, был с ним солидарен и лишь с облегчением выдохнул.
— Чтоооо? Не хочу свидание со стариком! — возопил Цзинь Лин. — Я молодая девушка, а вы, господин, выглядите жутко, да ещё и ударили меня, куда это годится!
— Это я-то старик?! — в ответ заорал Цзян Чэн. — Вернемся в Пристань и там проверим! На тренировочном поле!
— Хочу вот с этим, — дух манерно ткнул пальчиком в Сычжуя, а тот так и не понял, когда все вышло из-под контроля.
***
Таким образом, вопрос о свидании был решен, и Цзинь Лин в сопровождении Цзян Чэна отправился подбирать платье.
Спустя приличное время компания снова встретилась в условленном месте.
— Я буду неподалёку, — сказал Цзян Чэн на прощание, и вид его не сулил ничего хорошего. — Рассчитываю на вас, — добавил он, уходя.
Юноши остались наедине с в прямом смысле слова молодой госпожой Цзинь.
— Позвольте проводить вас в чайную, — смущаясь от великолепия и роскошества внешнего вида Цзинь Лина, предложил Сычжуй.
— Теперь-то все на своих местах, — тихо засмеялся Цзинъи. — Внешний вид соответствует внутреннему содержанию.
Горделиво выпрямившись, Цзинь Лин, всем своим видом выражая, что его внимание — большая честь, взялся за предложенную руку и встал бок о бок с Сычжуем.
— Не хочу в чайную, — тут же заявил он, поправляя сверкающую заколку в волосах.
У юношей против воли вырвался синхронный стон сожаления.
— Тогда чего же вы хотите? — терпеливо уточнил Цзинъи, с интересом изучая затейливую вышивку на лифе платья. Оставалось лишь догадываться, откуда Цзян Чэн вытащил эти одежды, и почему они сидели на Цзинь Лине как родные.
— Здесь неподалёку есть одно красивое место, быть может, вы согласитесь прогуляться там со мной? — предложил тем временем Сычжуй.
***
Спустя полчаса молчаливой прогулки Сычжуй начал подозревать, что что-то идёт не так. Пусть внешне он и сохранял спокойствие и выдержку, но внутренне метался в паники и ужаса. Поскольку он понятия не имел, что делать на прогулках с девушками, то решил рассказать историю заброшенного сада, в который они пришли.
— Этот сад… — начал он, проходя мимо заросших сорной травой кустов роз. — О нем есть одна история. Когда-то давно здесь жила Дева цветов. Если ей нравился стих, который читал ее гость, она одаривала его необычным цветком. Если не нравился — осыпала колючками…
— Скучная история. Вот если бы она им головы сносила…
Сычжуй вздрогнул и промолчал.
— И чем же вы занимаетесь в Гусу?
— Учимся. Медитируем. Соблюдаем правила.
— А этот, — Цзинь Лин манерно ткнул пальчиком себе в лицо, — тоже с вами?
— Нет, — покачал головой Сычжуй. — Этот принадлежит к другому ордену.
— Очевидно, вы ему доверяете, раз взяли с собой на охоту, — коварно улыбнулся Цзинь Лин.
— Господин Цзинь умелый заклинатель, достойный человек и, кроме того, весьма значимый, — уклончиво ответил Сычжуй. Но от духа не укрылось его смущение.
— Твои слова гладки, но что ты думаешь о нем на самом деле? — продолжил выпытывать дух.
— Я бы не хотел об этом говорить. К тому же это не в правилах Гусу Лань.
— Фу, скучный. И что вам вообще можно делать? — продолжал расспросы дух. — Зачем находиться там, где нельзя ни побегать, ни порезвиться, ни спеть песню!
Сычжуй вздохнул, размышляя, что в словах духа есть толика правды.
— Это правда, что вы девушек толком не знаете? — хитро улыбнулся Цзинь Лин и, получив робкий кивок, взглянул еще хитрее. — Что ж, тогда у тебя есть отличная возможность, — с этими словами дух в теле Цзинь Лина прильнул к Сычжую, приложив ладони к его груди. Это было столь внезапно, что тот, попытавшись вырваться, споткнулся, угодил в придорожные кусты и с ужасом наткнулся взглядом на недоброе лицо Цзян Чэна.
— Только попробуй «познакомиться», — веско прошептал тот и вытолкнул Сычжуя обратно на тропинку.
— Пожалуй, пройдёмся в другую сторону, — старательно отодвигаясь от наступающего духа, предложил Сычжуй. — Например, вон туда, — он повернулся в случайную сторону и увидел прячущегося за деревом Вэнь Нина. Вэнь Нин то ли одобрительно, то ли подбадривающе кивнул и исчез в тенях. Сычжуй мысленно завопил.
— А ещё я умею играть на флейте, и знаешь что? — дух в теле Цзинь Лина не собирался так просто отпускать свою жертву, крепко ухватив за край рукава. — Ещё мне старшая показывала, — заигрывающим тоном произнёс он, — один маленький секрет, хочешь, покажу и тебе? — прижав слабо вырывающегося Сычжуя к тому самому дереву, за которым прятался Вэнь Нин, Цзинь Лин настойчиво начал заламывать ему руки над головой.
— Госпожа, пожалуйста… — из последних сил воззвал к юной деве Сычжуй и подкрепил свои слова действием, вывернув руки из крепкого захвата. — Будьте благоразумны. Лучше вернёмся в город и где-нибудь перекусим, — с этими словами он уверенно зашагал по тропинке назад, в сторону, откуда они пришли, но тут его остановили. Ловкие пальцы Цзинь Лина вновь крепко схватили его рукав.
— Но я вижу вон там чудную беседку! — воскликнул он. — О, и там, кажется, накрыт стол, поспешим! — с неистовой силой дух потащил Сычжуя обратно.
Зацепившись за другое дерево по пути, Сычжую все же удалось притормозить, и он снова обратился к рассудку юной барышни:
— Накрытый стол в заброшенной беседке, в саду, где кроме нас с вами никого нет — это очень подозрительно, вам так не кажется?
— Ой, не выдумывай! Просто кто-то решил устроить себе перекус на свежем воздухе, — беспечно парировал дух.
— Мы не знаем, кто разложил угощение, это может быть опасно!
— Боишься, что чайник на тебя нападёт? — весело захохотал дух. — К тому же, если хозяин вернётся и начнёт скандалить, ты сможешь все уладить звонкой монетой, — внезапно сладко протянул Цзинь Лин и вновь прильнул всем телом.
Сычжуй мысленно вздохнул и попытался вспомнить, сколько «звонких монет» лежит в его сумке. Словно откликаясь на его мысли, в поле зрения Сычжуя появилась рука, сжатая в горсть. Рука отчего-то мелко дрожала, словно её владелец испытывал сложности с координацией и не мог сконцентрироваться на движении. Вслед за этим послышался сдавленный смешок. Сычжуй подставил свою ладонь и подхватил выпавший из разжавшихся пальцев предмет. Им оказался небольшой кошель с хорошо узнаваемым узором Гусу, приятно звенящий монетами. Тут терпение Сычжуя закончилось, а самообладание дало огромную трещину; он молча вскочил на меч, подхватил Цзинь Лина за талию и взмыл высоко в воздух, не обращая внимания на истошные крики своего спутника. Сычжуй не понял, когда ночная охота превратилась то ли в кромешный кошмар, то ли в фарс. В любом случае, выслушивать советы двух рукавов обрезанных, мертвеца и трудоголика он больше не собирался.
Лишь спустя некоторое время под потоками прохладного воздуха, овевающими лицо, он немного остыл, успокоился и наконец заметил, что Цзинь Лин как-то странно обмяк. Перепугавшись за здоровье друга, Сычжуй поспешил направить свой меч вниз, ближе к земле, ища место, где можно было бы мягко приземлиться и в конце концов остановился на берегу озера.
Озеро было сплошь покрыто лотосами, а возле ветхого причала покачивалась на привязи лодка.
— Позвольте прокатить вас по озеру, — Видя, что Цзинь Лин пришёл в себя, и не давая духу начать противиться, Сычжуй, наплевав на приличия, за руку повел его к озеру, усадил в лодку и залез в неё сам. К счастью, управлять шестом он умел, и вскоре лодка покачивалась на воде в отдалении от берега. Вокруг раскинулись заросли лотоса, и их большие ярко-зелёные листья то и дело задевали парней по плечам и лицам.
Цзинь Лин сидел смирно и во все глаза смотрел на Сычжуя. Это было настолько неловко, что тот смутился, но виду не подал и продолжил мерно грести вглубь зарослей. Спустя некоторое время Сычжуй украдкой взглянул в сторону Цзинь Лина и оторопел — тот все так же не отрывал от него взгляда, и на щеках его красовался нежный румянец.
— Как твоё имя? — спросил Сычжуй.
— А…А-Цинь, — заикаясь, ответил Цзинь Лин и отвел взгляд, покраснев еще сильнее.
Сычжуй остановил лодку, когда берега озера стали совсем далеки. Гладь озера, сколько хватало взгляда, скрывали лотосы, их нежно-розовые цветы светлели на воде и покачивались под лёгким ветром.
— Лотосы — необычные цветы, — прервал молчание Сычжуй. — Их корни в земле, стебель в воде, а листья, цветы и плоды — над водой. Их жизнь красива, но быстротечна, — он сорвал один из ближайших цветов, опустился на колено перед Цзинь Лином и приладил цветок к его волосам. Цзинь Лин совсем притих.
Их губы соприкоснулись в неумелом поцелуе, и Сычжуй забыл о пространстве и времени; для него они словно исчезли, растворились в ощущении неизвестной ему ранее близости. Это было похоже на сон или морок, превосходящий по силе все, что ему было известно. Очнулся Сычжуй лишь тогда, когда Цзинь Лин настойчиво вырвался из его неосознанных объятий.
— Ты… Ты! — крылья носа Цзинь Лина яростно трепетали от едва сдерживаемого гнева. — С ума сошёл?! — наконец заорал он. Сычжуй сидел, словно каменное изваяние, пребывая в глубоком шоке осознания. Цзинь Лин взмахнул рукой, собираясь отвесить пощёчину, что было с его стороны минимальным наказанием за подобное оскорбление, и оторопело уставился на расшитый шёлковый рукав платья.
— Я… Я? — взглянув в воду на свое отражение, только и смог вымолвить он.
— Я могу все объяснить… — выпалил Сычжуй.
И в этот момент он понял, что все только началось.