Work Text:
– Тут пишут, что русалок нельзя считать членами общества, потому что они не носят трусы.
Баки лежит на диване, положив ноутбук на грудь. Изучает вопрос. Стив обещал перемены – но люди на форумах, которые посещает Баки, рассуждают приблизительно так же, как и семьдесят лет назад.
Как полные придурки.
– Ты носишь трусы, – замечает Стив с едва уловимым сожалением. Он занят: зарисовывает Баки в его примечательной позе, со всеми его собранными подбородками и встрепанными волосами. Стив задался целью нарисовать Баки во всех позах, затем открыть музей его имени и заполнить его картинами.
Может, два или три музея, как повезет.
– Да, но здесь пишут, что русалки не носят трусы в их истинной форме, – возражает Баки склочным тоном, и ладно, Стив знает этот тон.
– Когда твои ноги превращаются в хвост, ты не можешь носить трусы, – рассудительно говорит Стив, он не знает, почему это вызывает у Баки вопросы (или у тех, кто пишет глупости в интернете). – Не думаю, что это делает тебя чем-то хуже других людей. Или не людей.
– Альтернативно человеческих.
– Условно бесхвостых.
Стив и Баки переглядываются с усмешками. Затем Баки снова хмурится.
– Вампиры могут носить трусы в любой форме. Как и оборотни.
– Хотя они не носят, – качает головой Стив. – Святая Мария и Иосиф, лучше бы носили почаще.
– Но не русалки, – добавляет Баки угрюмо. Стив откладывает карандаш и блокнот.
– Баки…
– Тут целая теория, ведущая к тому, что, в отличие от других существ альянса, русалки ближе к рыбам, чем к человеческим существам, поэтому не могут иметь настоящую душу или, например, голосовать.
– Теория, основанная на трусах, – уточняет Стив.
Баки кривит губы.
И честно говоря, в такой момент Стив бы пошел и по кирпичику разнес весь мир. Избил бы каждого идиота, кто хоть раз выходил в интернет. И тех, кто не выходил, тоже. Для профилактики. Он бы взорвал всю планету, с младенцами, стариками, котятами и Джейми Оливером (а Стив очень любит Джейми Оливера).
Вместо этого он делает глубокий вдох, устраивается на полу так, чтобы заглядывать Баки через плечо, и тычет пальцем в экран ноутбука.
– Давай-ка поищем.
Баки невнятно ворчит, однако открывает поисковую страницу.
– Давай. Мир изменился, я ведь говорил тебе.
Они вбивают «трусы для русалок» и, после того как отметают ссылки вроде «трусы с русалками», «трусы, в которых вы сможете закадрить русалку» и «трусливые русалки», они находят нужный магазин.
Русалочьи трусы. Трусы для русалок, доказывающие существование души и все остальное.
Больше похоже на чехол для палатки, если быть честным, но Баки, похоже, заинтересовался.
– Смотри, эти, с якорями, смотрятся мило, – предлагает Стив, пока Баки листает страницы.
– Что за дурацкие стереотипы, – ворчит Баки. Он пропускает узор из ракушек, трусы с экстрактом водорослей и те, на которых танцуют веселые медузы. Кладет в корзину пару с трилистниками, узкие кружевные, неоново-желтые с узором из мармеладных медведей и еще одни, брутально-черные, с устрашающими шипами на перемычке хвоста.
Это стоит примерно как три музея имени Баки Барнса, но Стив готов раскошелиться, чтобы доказать: этот мир, прекрасный и идиотский, действительно изменился, и им можно наслаждаться по полной.
Затем они находят трусы с эффектом вибрации, и Стив настаивает на срочной доставке.