Work Text:
Николай, возможно, и сам был бы не прочь прибрать к рукам этот кораблик.
Да, летать ему на нем было некуда, а жена вместе с тещей за такие траты съели бы его живьем, начиная с ног. Но кораблик был славный. Старый транспортник, уже хорошо послуживший, но еще вполне себе крепкий. Найденный по просьбе давнего друга, Вениамина, и прибранный к рукам, корабль почему-то постоянно заставлял о себе вспоминать. Никак вот не верилось Николаю, что кто-то захочет его купить, хоть Венька и убеждал приятеля в обратном.
Конечно, интендант пришел посмотреть на этот корабль. Не подсовывать же другу совсем уж кота в мешке? И вот что странно — создавалось впечатление, что сам по себе корабль не очень-то хочет становиться металлоломом и стоять без дела. Да, он всего лишь транспортник, да, давно уже не новый, но при взгляде на его кабину мерещилось, что кораблик залихватски подмигивает и зовет составить ему дружескую компанию в веселой авантюре. Всем своим видом он сулил незабываемые приключения и лихую, нескучную жизнь. Хотя казалось бы, с чего вдруг такие ассоциации с грузовиком? А вот поди ж ты.
Даже сниться началось, что стал Николай настоящим капитаном, бороздящим космическое пространство вместе с безбашенной, но верной командой. Что все они вместе сражаются с космическими пиратами, защищая ценный и жизненно важный груз. Что на далеких и почти не заселенных планетах они попадают в разные переделки и выходят из них живыми и невредимыми, но с воспоминаниями об интересных приключениях. После этих снов пробуждение было грустным и тоскливым, как серое осеннее небо. Николай грешил на то, что это бродит в нем недодушенная возрастом юность (читай — безголовость, как говаривал его батя), которой врожденная прагматичность никогда не давала развернуться по-настоящему.
Наверное, именно поэтому Николай поддержал весьма сомнительное предложение Вениамина и даже запасся «Колевкой» с таким расчетом, чтобы хватило человек на пять-шесть. Так, на всякий случай.
На удивление, споить друга до приобретения им покупательской способности отовариться целым, пусть и небольшим, но самым настоящим космическим кораблем удалось довольно просто. Подливай вовремя да не забывай зубы заговаривать. Запасы «Колевки» оправдали себя полностью — Стасик всегда был мужиком крепким.
Уже потом, не день и не два спустя, Николай думал, что, наверное, зря они все это затеяли. Жил бы себе Стас спокойно и жил. Гулял бы в парке, кормил голубей, приезжал бы иногда в гости к своему другу Коле на «кофеек». А теперь мотается неизвестно где, да еще и с такой обузой в виде заложенной квартиры. В общем, совесть Николая иногда не то чтобы мучила, но в ребра слегка потыкивала.
А увлекательные сны про космос сниться перестали.
Несколько месяцев спустя Николай увидел, как садится тот самый кораблик, суливший невероятные виражи судьбы и приключения, хоть и бывший всего лишь транспортником. Интендант хотел подойти, поздороваться, узнать, как дела, да закрутился: то одно, то другое, то надо присесть и передохнуть, чтоб сердце через горло перестало выскакивать.
Станислава, к слову, Николай даже узнал не сразу, когда увидел. Энергичный, подтянутый, кажется, даже слегка помолодевший, явно чем-то занятый мужчина в ладно сидящем мундире и капитанской фуражке почти вбежал на борт корабля. Через пару десятков минут вышел уже в сопровождении команды: Вениамина, Михалыча (ко двору пришелся, хех!), двух молодых парней и девушки.
Николай взглядом проводил компанию, дружно загрузившуюся во флайер. Как команда вернулась обратно и корабль взлетел, интендант уже не видел, еще больше занятый своими повседневными и чуть-чуть надоевшими делами. После их отлета, слушая пересказ захватывающей истории сражения залетного парня с едва ли не толпой вооруженных бандитов и боевых киборгов во имя спасения белокурой девы, Николай хоть и посмеивался про себя, но вдруг почему-то подумал, что уж Стасу-то старенький кораблик наверняка принес и приключения, и нескучную жизнь, и много чего еще, оставив ему, Николаю, дачу, давление и запасы «Колевки».