Chapter Text
Артура взяли около полудня. Без лишнего шума, загнав в тупик на одной из узких улиц городской периферии. Он практически не сопротивлялся, не хуже имперских солдат зная, что бежать некуда.
Как и любой уважающий себя житель Коварда, Артур вёл дела с подпольными революционерами — не по причине излишней идеалистичности, конечно. Он был в курсе сопутствующих рисков и шёл на них осознанно — так что арест особой неожиданностью не стал.
Впрочем, дальнейшие события развивались куда интересней.
— Ваше имя — Артур Кросс, верно? — уточнил имперский офицер, приступая к допросу.
— Да.
— Вы признаёте свою причастность к террористической группировке?
Артур присмотрелся к нашивкам на форме офицера. Значит, разведчик.
— От наличия или отсутствия моего признания ничего не зависит. — Артур склонил голову набок и взглянул в глаза собеседнику. — Чего вы от меня хотите? Мы оба знаем, каков приговор для восставших против власти Империи. С другой стороны, — продолжил он, вытягивая на столе руки, скованные наручниками, — я, несмотря на то, что являюсь одним из руководителей восстания, всё ещё не нахожусь в пыточной камере. А вы явно не обычный имперский дознаватель.
— Я ознакомлен с результатами вашей, скажем так, деятельности, — сообщил офицер.
— И?
— Весьма впечатляет, — признал он. — Хотя мне стало любопытно, как вы ужились с повстанцами, известными стойкостью своих идеалов?
— Возможно, мои идеалы не менее стойки? — усмехнулся Артур.
— Вы руководили всеми крупными операциями революционеров, повлекшими жертвы среди мирного населения, за последний год.
Артур откинулся на спинку стула.
— В заведомо проигрышной позиции шанс на победу есть только у того, кто прибегает ко всем доступным средствам — а победить желает даже самый отчаянный идеалист. Другое дело, что мало кто способен принять ответственность за решения, которые тогда придётся принять. Вот и ответ на ваш вопрос.
— И всё-таки, почему вы присоединились к повстанцам?
— Коренные жители Коварда не имеют права вступать в имперскую армию или занимать руководящие должности в администрации. Так что моё участие в революционном движении — своего рода попытка сделать карьеру.
— Причём весьма неплохую карьеру, — заметил офицер. — Вы ведь занимались не только планированием, не так ли?
— Смотря что вы имеете в виду.
Выражение лица офицера стало чуть жёстче.
— Сколько? — просто спросил он.
— Сколько чего? — уточнил Артур, уже зная ответ.
— Сколько имён вы можете назвать? Нам известно, что вы располагаете наиболее полными данными о революционерах.
Артур помолчал, раздумывая. Многие подпольщики могли догадываться о том, что у него есть доступ к подобной информации — но чтобы знать наверняка... Похоже, Артур был далеко не единственным арестованным из верхушки сопротивления.
— Почти все, — наконец ответил он. — За исключением тех, кто не работал с нами на постоянной основе — как вы понимаете, по ним вести статистику никто бы не стал.
Артур ждал ответной реплики своего собеседника. Факт был в том, что Артуру абсолютно нечего терять. И если разведчик не предложит в обмен чего-либо стоящего, имён ему не видать, а значит, революционеры продолжат заниматься тем, что даётся им лучше всего — портить жизнь Империи.
Конечно, Артур не собирался ничего просить — слишком легко такие высказывания использовать против него самого. Но он надеялся, что просить и не придётся.
Артур не питал иллюзий по поводу пределов своей стойкости — боль способна сломать любого. Впрочем, насильственное получение информации, когда тот, из кого вытягивают сведения, одновременно единственный, кто ими владеет, сопряжено с определёнными трудностями. Достоверность фактов всегда можно проверить, но не их полноту.
Придуманная Артуром схема базы данных была предельно проста: каждый знал ровно столько, сколько необходимо для исполнения своих обязанностей. Кто-то с доступом ко всем сведениям должен был существовать, иначе система потеряла бы смысл — и таким человеком стал Артур.
В некотором роде его монополия на информацию являлась подушкой безопасности, и, судя по всему, вполне рабочей.
— Что бы вы ответили, если бы я предложил вам работу? — в конце концов спросил офицер.
— В армии? Неужели имперское руководство готово пойти на это?
— Видите ли, мистер Кросс, имперское руководство — во всяком случае та его часть, к которой я имею отношение — работает на результат. И если результатом станет подавление восстания на Коварде, почему бы и нет?
— Вот как. — Артур хмыкнул, отметив, как быстро оказался повышен до «мистера». — Действительно, почему бы и нет?
— Мне следует расценивать это как согласие? — уточнил офицер.
— С учётом прочих альтернатив — думаю, да.