Chapter Text
КЕННИ
Ты Кенни Маккормик. И в твоей жизни случалось немало приключений. Хотя стоило бы их назвать «злоключениями». И вместо «немало» сказать «до хрена». Да и случались они не только в твоей жизни, но ещё и во время смерти. Правда, ты об этом никому не рассказываешь, потому что бесполезно. Куда веселее выдать пару-тройку пошлых шуточек, приглушенных туго затянутым капюшоном парки, чем в очередной раз безуспешно пытаться напомнить хоть кому-то, какой страшной и нелепой смертью ты вчера сдох. Но не суть.
Вообще с чего началась эта очередная безумная история, в процессе которой ты умудрился уйти в мир иной? Порой после смерти трудно разложить мысли и воспоминания по полочкам. Особенно когда смерть наступает вследствие размозжения башки. А такое бывает нередко.
Ты жопой чуешь, что это Картман в очередной раз вытворил какую-то хрень. Настолько тупую, что при попытке вспомнить её, люто болит голова. Это было какое-то реалити-шоу? Серьёзно? И Баттерс был невольным соучастником замеса, как всегда. Когда бедняга избавится уже от пагубного влияния коварного жиртреста? Наверное, когда ад замёрзнет.
И раз был Картман, то наверняка не обошлось и без Кайла. Этот еврейский самаритянин и пронзатель коварных картманских планов, точно не смог пройти мимо. А там, где Кайл, там и его верный «супер-лучший друг» Стэн Марш. Хотя в последнее время, они частенько оказываются по разную сторону баррикад во время игр и конфликтов. В этот раз они всё-таки работали вместе или как? Не можешь вспомнить. Ещё есть навязчивое ощущение, что в этой безумной истории фигурируют Твик и Крейг. Причём до хрена так фигурируют, судя по жутко сильной мигрени, когда пытаешься об этом вспомнить.
И каким-то боком в эту историю оказался вмешанным и ты, Кенни Маккормик, мальчик-который-снова-не-выжил. Но что ты делал, и от чего ты умер, - тайна, покрытая мраком. Но ты решаешь пока не париться об этом. Со временем мысли придут в порядок, а на утро ты вообще проснёшься в своей кровати. И неважно, как ты там отбросил коньки, и где после смерти оказался. Кстати об этом… Где это ты?
Мрачная тьма вокруг, сверкающие в пропасти языки пламени, душераздирающие крики боли и летающие над головой демоны со всей очевидностью указывают, что ты в аду. Снова. Чёрт, неужели это опять из-за того, что в воскресенье ты не пошёл в церковь? Говорила тебе мама, а ты не послушался. Плохой Кенни.
В любом случае, после той истории с Сатаной ты стал здесь типа вип-персоной, и если что и будет тебя здесь истязать, так это скука в ожидании своего воскрешения. Ведь в аду, конечно же, нет бесплатного вай-фая. Да и будь он здесь, твоя душа всё равно попадает сюда с пустыми карманами. Даже часов нет, чтоб время посмотреть.
Ты присел на камушек, подпирая голову руками, и слегка пригорюнился. Бессмертие – это проклятье. Жизнь – череда смертей и воскрешений, о которых никто кроме тебя не помнит. Смерть – наскучившая вереница потусторонних миров, где даже рай поднадоел, несмотря на наличие там барышень со здоровыми буферами. Депрессия – тоже скучное занятие. Сколько времени там прошло? Может, попросить, кого из демонов дать вилы потыкать грешников, чтоб время убить? Но ведь ты не больной садист и не уверен, что эта ужасная скука сделала тебя таковым. А хотя…
- Трепещи, жалкий человечишка! – раздаётся над тобой словно гром чей-то голос. – Склонись пред своим властелином и моли о пощаде!
Возле тебя начинает полыхать адское пламя, из которого вырисовывается силуэт. Узнавая его обладателя, ты тяжко вздыхаешь.
- Привет, Дэмиан, - хмуро мычишь ты, не меняя положения и опуская взгляд на куда более интересные ботинки.
Когда языки огня поутихают, он замечает тебя, какое-то время молчит, а потом начинается…
- Ты! – вопит Дэмиан, пафосно тыча в тебя пальцем и разжигая вокруг себя адские спец-эффекты. – Как ты смеешь, жалкое отродье Ктухлу, вновь и вновь являться в мои владения?!
- Как-то само собой получается, - пожимаешь плечами ты.
- Меня не волнуют твои жалкие оправдания! – продолжает неистовствовать он. – Я требую, чтобы ты сию же секунду преклонил колени и оказал почтение своему владыке, что так любезен, что до сих пор не испепелил твою ничтожную душу!
- Угу.
- Трепещи, кому говорят! – позади Дэмиана, а также в его глазах разгорается пламя. – Или я снова обращу тебя в утконоса и отправлю в ад для сумчатых млекопитающих!
- Ага, конечно.
- Думаешь, что если ты в фаворе у моего отца, бояться тебе нечего? О, как ты ошибаешься, жалкий плебей! Я сын Владыки Тьмы, и я также полноправный правитель здешних угодий!
- А ты, смотрю, ещё больше высокопарных словечек нахватался. Влияние Пипа?
- Вот увидишь, Маккормик! Я тебя сожгу! Я тебе сердце выжгу!
- Блин, Дэмиан, не будь таким отсосом…
- Да что ты там всё мычишь? – неожиданно вопрошает тот, приостановив свою тираду и слегка убавив свои адские спец-эффекты, чтобы не мешали прислушиваться.
- Соси хуй, Дэмиан.
- Что?! – злится он в яростно разгорающемся пламени. – Проклятье! Никогда не мог понять, что ты там бормочешь через свой презренный капюшон. Что за ужасная манера говорить?! Это ещё больше меня в тебе бесит!
Смотришь на него, закатываешь глаза и со вздохом их опускаешь. И пока он продолжает вопить о пытках, которым тебя подвергнет, подбираешь чью-то кость и начинаешь рисовать на припорошенной пеплом земле грудастых тёлочек. Сложившуюся идиллию нарушает неизвестно откуда выползший Пип, вставая между тобой и Дэмианом.
- Джентльмены! Джентльмены, прошу не ссорьтесь! – пищит он. – Каковы бы ни были причины вашего конфликта, уверен, мы могли бы всё уладить мирным путёаааААА!
Договорить ему мешает пламя, что внезапно охватывает его по воле так называемого Владыки Тьмы. Пип орёт от боли и катается по земле, а Дэмиан смотрит на тебя с выражением торжества и чувства своего великолепия. Мол, смотри, что я умею, трепещи, бойся. Господи, ну что за отсос...
Ты с неохотой снимаешь капюшон. От всех этих выпендрёжных жарких эффектов, тебе невыносимо душно, а от в конец доставшего Дэмиана невыносимо в целом.
- Ладно, хорош уже, чувак, - говоришь ты более членораздельно. – Не будь таким отсосом и охлади уже своё траханье.
- Что?! Смеешь мне дерзить?! – возмутился Дэмиан.
- Потуши. Свой. Пердак, - ещё чётче выговариваешь ты и скрипишь зубами с непривычки. – А ещё потуши Пипа и всю херню, что ты тут разжёг. Жарко.
От твоих дерзких слов замирают демоны, парящие над головами и помешивающие вилами грешников в котлах. И даже горящий Пип притих, прекращая корчиться и колбаситься по земле.
- Серьёзно, хватит вести себя, как отсос, - продолжаешь ты.
- Я не веду себя как отсос! Я Принц Тьмы и Тёмный Мессия, которому суждено принести миру Апокалипсис! Я Антихрист, перед которым ещё содрогнётся всё живое, и я величайший…
- Отсос, - произносишь ты нараспев.
- Заткнись! Это неправда! Никакой я не отсос! Я испепелю тебя!
- От этого меньшим отсосом ты не станешь, чувак. Думаешь, что до хуя страшный? Я сотни раз умирал в зверских муках, а один мой друг скормил пацану чили, сделанный из его предков. Если пытаешься произвести на меня впечатление, то зря стараешься. А мучить Пипа, который единственный здесь не считает тебя полным отсосом, - отсоснее некуда. Да ему даже не больно на самом деле, он так старается, чтоб тебя порадовать. Так что прекращай.
Дэмиан смотрит на Пипа, который, опомнившись, снова начинает кататься и кричать о том, как ему больно и как бы он хотел, чтобы владыка его пощадил. Затем Дэмиан смотрит на своих приспешников.
- Вы же не считаете своего владыку отсосом, верно? – спрашивает он.
- Конечно же нет, ваше отсоснейшест… в смысле, ваше высочество! – рапортирует один из демонов, съёживаясь от страха.
Дэмиан рычит в исступлении, стискивая зубы и дрожа от ярости в центре бушующего пламени. Но, в конце концов, вздыхает и убирает все эти спец-эффекты вместе с теми, которым подверг Пипа.
Ты же с облегчением надеваешь капюшон обратно и затягиваешь потуже. Так-то лучше.
- Ладно, - уже спокойнее говорит Дэмиан. – Прости, что вспылил. После того, что случилось, я немного на взводе.
- А что случилось? – интересуешься ты.
- Что? – не понимает тебя Дэмиан. – Что он сказал?!
- Он спрашивает, что случилось, - с готовностью поясняет Пип, подходя к ним ближе, довольный, что к нему обратились. – Видишь ли, Кенни, тут на днях…
- Я разве дозволял тебе раскрывать рот больше положенного, человечишка?! – взъярился на него Дэмиан, хватая того за грудки.
- Н-нет! К-конечно же, нет, Дэ… - запричитал Пип. – Т-то есть, мой владыка.
- То-то же! Я твой владыка! – глаза сына Сатаны вновь угрожающе полыхают. - Даже пискнуть не смей, пока я не разрешу тебе! Слишком многое, видимо, я тебе разрешаю, когда мы одни! Совсем распустился, раз думаешь, что при моих подданных тебе дозволено…
- Дэмиан, не будь таким отсосом, - ты перебиваешь его, не в силах больше выносить весь этот цирк.
- Что? Что он на сей раз сказал?
- Мне дозволено говорить?
- Да!
- Эм… не уверен, что те… в смысле Вам, владыка, это понравится…
- Он опять сказал, что я отсос?!
- Да, мой владыка.
- Блин! – вспыхивает Дэмиан. - Я испепелю тебя!
- Меня то за что?! – вопрошает Пип, испуганно отскакивая назад за твою спину.
- Ладно, чуваки, проехали, - произносишь ты с глубоким вздохом. – Вы мне лучше скажите, что случилось?
С опаской, поглядывая то на тебя, то на своего остывающего владыку, Пип начинает пояснять:
- Он спрашивает…
- Я догадываюсь, - перебивает его Дэмиан. – Если бы Пип не принялся тогда трепаться без спросу, я бы уже давно всё рассказал. Но ладно, я постараюсь более не возвращаться к этому вопиющему проступку, ведь я не «отсос», и я бываю великодушен.
- Ближе к делу, - не выдерживаешь ты, закатывая глаза.
- Продолжайте, мой владыка, - поясняет Пип.
- Мой отец… куда-то пропал, - говорит Дэмиан, и выражение его лица с напускного грозного и высокомерного меняется на грустное и растерянное. – Я не знаю, что делать. И, кажется, мне нужна помощь…
До тебя не сразу доходит смысл произнесённых им слов, и ты застываешь, хлопая глазами в недоумении. В смысле, его отец куда-то пропал? Сам Сатана куда-то пропал? Это как вообще? Такое разве возможно? Звучит дико. Всё равно что сказать, к примеру, что Бог потерялся. Хотя, к примеру, Санта однажды пропадал. И даже Иисус влипал в переделки. Владыка Тьмы, может, тоже решил найти приключений на задницу. Почему бы и нет?
Какое-то время ты молчишь, переваривая информацию и принимая то, как нынче пошатнулись привычные законы бытия и вселенной. Но Дэмиан, Пип и окружающие демоны смотрят на тебя выжидающе, и видимо надо им что-то сказать? Кажется, они ждут какого-то решения. Ты на всякий случай оглядываешься и убеждаешься, что за твоей спиной нет никого более компетентного. Да и в принципе никого. Выходит, по какой-то причине решение должен принимать ты. Обычный бессмертный мальчик в красной курточке. Ну, зашибись.
Ты вопросительно мычишь, и Пип переводит:
- Если опустить нецензурные слова, он спрашивает, чего, собственно, от него хотят? И разве не Вы, мой владыка, должны со всем этим разобраться?
Плечи Дэмиана опускаются, и теперь он начинает походить не на будущего властелина тьмы, грозного антихриста и при этом невероятного отсоса, а на обычного потерянного мальчишку. Он смотрит на тебя, потом отводит взгляд и что-то там бормочет.
Ты недоумённо хмыкаешь.
- Владыка говорит, что если бы знал, что делать, не стал бы поднимать сей вопрос. А когда ты попался ему на глаза, он подумал, что ты мог бы удостоиться чести ему помочь, - пришёл на помощь универсальный переводчик Пип и продолжил расшифровывать его бубнёж. – Хоть ты и жалкий выродок (это слова владыки, а не мои), но ты уже неоднократно проявил себя. Ему известно, что именно ты был новым Киану Ривзом в той битве Рая против Ада. И кто, как не ты, может нам помочь?
Ты смотришь на печального Дэмиана, который даже никак не реагирует, когда Пип утешительно кладёт тому руку на плечо. Осматриваешься по сторонам на также уставившихся на тебя с надеждой демонов и мучимых ими грешников. Зачем-то смотришь на своё запястье и на часы, которых там нет.
Пожимаешь плечами. Всё равно надо как-то убить время.
Пару дней назад…
КРЕЙГ
Ты Крейг Такер. И ты никогда не жаловался на недостаток безумных событий в своей жизни. Этого дерьма вокруг всегда было навалом. Ходи вокруг него на цыпочках и смотри не наступи, чтоб ненароком не вляпаться. А вот спокойные деньки - на вес золота, но вместе с тем хрупкие и недолговечные, как тающее мороженое, которым надо успеть насладиться, пока оно не стекло тебе на руку и не начало напоминать то же дерьмо.
Казалось бы, сегодня у тебя должен был быть вполне обычный день. Не считая того, что тебя с родителями позвали в гости к Твику. Видите ли, ваши предки решили «породниться», раз уж их сыновья встречаются. Ну и ладно. Чем бы ни тешились, лишь бы не выносили мозг.
Долго сидеть с семьями за общим столом было тем ещё испытанием для тебя и невыносимым стрессом для Твика, так что, быстро поужинав, вы с сестрой пошли к нему в комнату собирать город из конструктора и многочисленных стаканчиков из-под кофе. Обычное занятие обычных детей. Прямо как ты любишь. При этом Твик ведёт себя спокойно, а Триша в кои-то веки не ведёт себя, как сука, и ты тааак счастлив.
Но всему пришёл конец, когда народ огня… Ой, это не из той оперы. Хотя по масштабам последовавших за этим происшествий недалеко ушло. Но это мы забегаем вперёд. А ты не любишь спешки. И осуждаешь нас за попытку сделать твою историю ещё безумнее, чем она есть. Этого ещё не хватало.
А начало конца ознаменовалось резко распахнувшейся дверью, ворвавшимся в комнату разъярённым отцом и подскочившим от такой внезапности Твиком.
- Крейг! Триша! Мы уходим! Сейчас же!
- Пап, что за херня? – озвучила общий вопрос Триша, когда её бесцеремонно подхватили на руки.
- Ноги нашей больше в этом доме не будет! – заявил батя, хватая тебя за руку и таща к выходу.
- Да, катитесь отсюда! – рявкнул из коридора мистер Твик. И ты до этого момента не знал, что тот вообще умеет кричать и выглядеть таким бешеным. – И чтобы ваш сын не смел приближаться к нашему!
- Не сомневайтесь, я об этом позабочусь! – пригрозил твой батя.
- Аргх! – вскрикнул Твик, в панике смотря то на отцов, то на тебя, при этом размахивая руками и дергая глазом. – Что происходит? Вы что, сошли с ума?! Или я сошёл с ума?! Господи, какой стресс!
Ты стараешься сохранять невозмутимость. Хватаешься за неё словно за спасительную соломинку в творящемся переполохе. Кажется, что если ты потеряешь лицо, то ситуация точно выйдет из-под контроля.
- Бать, - говоришь ты, освобождаясь из захвата. – Реально, что за херня?
- Сейчас не время для разговоров, сын! – отвечает он, беря тебя за шкирку и выволакивая, наконец, из комнаты. - Мы должны идти!
Оказавшись дома, твой батя начинает, как полоумный, носиться по дому и рвать на части свою драгоценную коллекцию яойных картинок с тобой и Твиком. Вот тут ты не возражаешь. Даже на радостях хочешь присоединиться, но мама с Тришей не позволяют. Блин.
Потом батя обращается к тебе и заявляет, что тебе отныне запрещено общаться с Твиком. На твои попытки выяснить, с какой это, блин, стати, он говорит, что тебе не понять, что так надо, и что потом, когда вырастешь, ты ещё скажешь спасибо. Ты всё-таки просишь пояснить поподробнее. И батя начинает мямлить, что Твик неподходящий вариант для тебя. Мол, ты видел, какой он нервный, как много он пьёт кофе и вообще, какой идиот дал бы сыну имя, созвучное с фамилией? Ты не понимаешь, как это вообще относится к делу, а отец начинает спрашивать тебя, рассматриваешь ли ты другие варианты в качестве пары? К примеру, Клайда, Токена или Джимми? Ты спрашиваешь батю, какая в конец припизднутая муха его укусила, что он настолько тронулся умом? После чего на тебя кричат и отправляют в твою комнату. Помахав бате средним пальцем на прощание, ты так и делаешь.
Ты сбит с толку, но понимаешь, что сегодня вряд ли добьёшься каких-то ответов. Поэтому решаешь провести остаток дня в комнате и поиграть с Полосатиком. Обычно это успокаивает. Но перед этим тебе нужно сделать один звонок. Доставая телефон из кармана, ты видишь 32 пропущенных вызова и кучу неотвеченных сообщений от Твика. Прочесть, что он написал трудно, – парень настолько перенервничал, что промахнулся по всем буквам, которым только можно. Но прежде чем ты решаешь заняться расшифровкой или позвонить, телефон вибрирует в твоих руках, и ты становишься другим парнем.
ТВИК
Теперь ты Твик Твик. И сейчас ты испытываешь жуткий СТРЕСС и не уверен, что способен выдержать это!
Мало тебе опасений по поводу заговора людей-крабов, нашествий кальсонных гномов, теста по математике на следующей неделе и временами случающихся слуховых галлюцинаций, так теперь ещё весь мир сходит с ума!
Ну, не весь мир, если быть точным, а конкретно ваши с Крейгом отцы. Но ты чувствуешь, что скоро к ним присоединишься. А ты не можешь сойти с ума, это слишком большой СТРЕСС!
И, как на зло, единственный, кто бы мог спасти тебя от этой участи, не отвечает ни на твои сообщения, ни на твои звонки! Господи Иисусе! Что если его отец настолько сошёл с ума, что зарезал всю семью, сжёг тела, закопал пепел на заднем дворе, а сам застрелился?!
Что ещё думать, когда ты звонил уже тридцать два, мать его, раза?! А если собрать все написанные тобой сообщения, то получился бы грёбанный том «Войны и мир». Правда, стоит признать, что написанная тобою в приступе истерии белиберда совершенно не читаема. И эту «Войну и мир» будто топающий по клавиатуре кот написал.
Опрокинув в себя третью подряд кружку кофе, ты берёшь телефон в свои дрожащие ручонки и набираешь в тридцать третий раз. Ну, если и в этот раз, он не ответит, ты сбежишь из дома, несмотря на все запреты папы, и направишься прямо на место возможного преступления. А там уже определишься, что делать - спасать, оплакивать или жестоко мстить.
К счастью, на этот вызов тебе отвечают.
- Крейг! – вопишь ты. – Это ведь ты? Ты жив? Вас ещё не убили?!
- И тебе привет, - отвечает Крейг на том конце. – С чего бы мне или нам быть убитыми? Успокойся. Телефон был на беззвучном режиме, а ты, как всегда, психуешь.
- А что мне ещё делать? – жалобно вопрошаешь ты. – Наши предки сошли с ума! Я никогда ещё не видел папу таким злым! Господи, он нас всех прикончит!
- Твик, всё хорошо. Никто нас не прикончит. Глубокий вдох #####
Ты вздрагиваешь и едва сдерживаешься от того, чтобы вскрикнуть. Снова эта слуховая галлюцинация! Вот только что. Чёрт-чёрт-чёрт. Этого ещё не хватало. Только не сейчас. У тебя и так нервы на пределе!
Садишься на корточки, обхватывая голову с прижатым к уху телефоном руками и раскачиваешься, пытаясь успокоиться. Нужно сосредоточиться на голосе Крейга, игнорировать эти галлюцинации, и всё будет хорошо. Ты давно хочешь поговорить с ним об этом, конечно. Однако сейчас явно не время.
- Твик ##### ты в порядке?
Ты зажмуриваешься, дышишь глубже, берёшь себя в руки и отвечаешь.
- Н-нет. Но п-постараюсь справиться с этим.
- Так-то лучше, - одобряет Крейг. – Безумия нам и так хватает.
- Это т-точно! Что за херня случилась с нашими папами?! Они же вроде ладили! Что произошло?!
- Не знаю, чувак, - он наверняка пожимает плечами, хоть ты этого не видишь. – Я пробовал поговорить с батей, но ничего путного от него не добился. Все его объяснения сводились к «просто потому что», если вкратце.
- У м-меня то же самое! – восклицаешь ты. – Т-тебе он тоже предлагал подыскать себе в пару кого-то другого?!
- Ага. Предлагал Клайда, Токена и ещё Джимми. Совсем рехнулся.
- Аргх! Господи! – вскрикиваешь ты в тревоге.
- А тебе кого?
- Н-никого конкретного. Но папа обещал, что изучит моих одноклассников подробнее …
- Блин, что за бред?
- Не знаю! Я уже вообще ничего не понимаю! И это такой СТРЕСС!
- Ладно ##### успокойся. Уверен, всё как-нибудь наладится, - говорит Крейг, но очередная звуковая галлюцинация мешает тебе воспользоваться его советом. – Завтра я попробую поговорить с мамой. Она кажется более адекватной.
- Я уже говорил со своей! – сообщаешь ты.
- Ого, это ты молодец. И что она сказала?
- Ничего! Аргх! – всё больше психуешь ты. – Она с-сказала, что была с твоей мамой на кухне, когда из гостиной послышались крики. К-когда они пришли к ним, ссора была в с-самом разгаре. Они кричали н-непонятные слова, оскорбляли друг д-друга, потом нас, п-потом снова друг друга, и это был какой-то к-к-кошмар! Ну а после твой папа п-побежал за вами в мою комнату …
- Ясно… Хотя нет. Ни хрена не ясно вообще.
Крейг замолкает, и ты тоже не знаешь, что сказать. Но всё-таки для тебя выдержать такую длинную паузу, когда ты весь кипишь внутри, это слишком большой СТРЕСС. И ты не выдерживаешь.
- Аргх! Крейг, что же н-нам делать? Папа запретил мне с тобой разговаривать и вообще видеться! Н-не знаю, как он за этим проследит в школе, но испытываю ужасный СТРЕСС, когда п-представляю возможные варианты! Хотя, наверное, в-вряд ли он нас прикончит, но точно что-то придумает. Аргх, господи! Что д-дальше будет?
Крейг, выслушав твою тираду, лишь вздыхает.
- Я не знаю, чувак. Думаю, нужно дождаться завтра. Может, отцы к тому времени немного остынут, и с ними можно будет более конструктивно потолковать?
- Н-не уверен!
- В любом случае, других вариантов у нас нет, - резонно замечает Крейг. – Пока не выясним, в чём дело, мы не сможем их помирить.
- Это да… Ты прав.
Неохотно, но ты соглашаешься. О чём бы ни шла речь, Крейг всегда выступает в качестве голоса разума, спокойного и до фига такого логичного.
- Всё будет норм, - добавляет он. - Не волнуйся.
Ты немного успокаиваешься. Хотя и чувствуешь себя настолько потерянным, обессиленным и грустным, что хочется просто упасть лицом в кровать и молить о том, чтобы тебя похитили инопланетяне. Может, это происшествие будет достаточно стрессовым, чтобы вытеснить тревоги по поводу сегодняшних событий? Хотя вряд ли…
- Эй, Твик, ты ещё там? – зовёт тебя Крейг.
- Д-да! – восклицаешь ты, очухиваясь от своих размышлений.
- Я тут вспомнил, что ты хотел со мной о чём-то поговорить, - неожиданно говорит он, и твоё сердце уходит в пятки.
Да, ты хотел поговорить с ним насчёт этих странных слуховых галлюцинаций. Но не уверен, что сейчас подходящее время.
- Д-давай как-нибудь потом? – предлагаешь ты. – Это сейчас не так важно!
- Хм, уверен?
- Аргх! Да, абсолютно!
- Ну, смотри, - говорит он, после чего издаёт протяжный зевок. – Ладно, думаю, сегодня был довольно утомительный денёк, и я, пожалуй, лягу пораньше.
- Хорошая идея!
- Ты тоже иди спать. И постарайся особо не стрессовать. Завтра ещё всё обговорим, ладно?
- Л-ладно! – соглашаешься ты, хотя не уверен, что сможешь сегодня уснуть.
- Ок. Спокойной ночи #####
И в качестве добивающего твою и так пошатанную психику фактора разговор завершается очередной слуховой, чтоб её, галлюцинацией! Боже, какой СТРЕСС! Ты затыкаешь рвущийся отчаянный вопль подушкой и решаешь побыть кем-нибудь более адекватным и желательно жизнерадостным. А то это пиздец какой-то.
БАТТЕРС
Ты Леопольд «Баттерс» Стотч. И всё у тебя замечательно. Хотя на самом деле это не так, ты предпочитаешь видеть во всём положительные стороны. Даже когда всё плохо. Особенно когда всё плохо. Ведь если хорошенько покопаться в себе, можно обнаружить, что ты на самом деле глубоко несчастный и травмированный ребёнок. А от этого становится грустно, и болит голова. Так что ты этого не делаешь.
Тебя даже несильно расстраивает, что вчера тебя наказали за очередное приключение, в которое ты вляпался. Будет больше времени на то, чтоб сделать домашку, порисовать, поиграть с хомячками или составить новый коварный план Профессора Хаоса, чтобы принести страх и погибель жалким людишкам.
Даже странный сон, что тебе сегодня приснился, не испортил тебе настроения. Ведь это всего лишь сон. Хотя он почему-то кажется тебе реалистичным и важным.
Тем не менее, в школьный автобус ты сегодня садишься в хорошем настроении и с оптимизмом смотришь в будущее. Там уже Эрик о чём-то переругивается с сидящим через проход Кайлом, а Стэн с хмурым видом смотрит в окно. Ты садишься рядом с Кенни, которому начинаешь что-то без умолку рассказывать. Тот тебя слушает, не перебивая, лишь изредка добавляя какие-то комментарии. Отличный он парень! У тебя вообще много хороших друзей. Однако бывают периоды плохого настроения, когда они уже не кажутся такими хорошими. Но к Кенни это никогда не относилось. Например, когда ты стал раздражённым из-за своего «гавайского переходного периода», ты бросался на всех кроме него. Ведь он добрый, честный и ни разу не использовал тебя в каких-то своих корыстных целях. Как на него можно злиться?
До сих пор ты задаёшься вопросом, почему Стэн, Кайл и Эрик в своё время решили найти ему замену? Не похоже, что они ссорились. Хотя в какой-то момент, они и тебя поменяли на Твика, чем породили зло и хаос внутри тебя. Так что, наверное, в этом нет ничего странного? Однако ты затрудняешься сказать, с кем дружил, и где всё это время Кенни был, пока ты и Твик его заменяли. Уезжал куда?
Почему ты вообще стал размышлять о таких вещах? Ответ прост. Всё дело в том странном сне, о котором ты стараешься не думать. Который по-прежнему «всего лишь сон», но отчего-то не даёт тебе покоя. В нём ты видел, как Кенни умирает. И кажется, делает это не один раз. Возможно, это даже было несколько снов, что снились тебе в разные дни, забывались, а сейчас все разом вспомнились. От этого у тебя всё утро голова раскалывалась.
Ты был уверен, что видел эти сны под впечатлением от вчерашней смерти Кенни во время вашего последнего приключения, куда вас втянул Эрик Картман. Но войдя сегодня в автобус, и увидев своего хорошего приятеля живым и здоровым, ты окончательно убедился, что «вчерашняя смерть» такой же сон, как и все остальные. Кстати, об «остальных»… Откуда они тогда взялись?
В любом случае, какими бы реалистичными ни были эти сны, их смысл разбивается о реальность, где с Кенни всё в порядке. Утверждать обратное было бы сумасшествием. А ты не можешь сойти с ума, тебя за это накажут!
Тебе и впрямь стоит перестать думать об этом, а то Кенни начинает замечать, что с тобой что-то не так. Спрашивает, чего ты такой бледный и так странно на него косишься. Ты всегда плохо умел прятать свои эмоции. Ёшкин крот…
Ты радуешься, когда автобус подъезжает к школе, давая возможность уйти от ответа и вообще отвлечься от странных мыслей о странных снах. Выходишь из автобуса, радостно делая глоток свежего морозного воздуха и признавая жизнь удивительной штукой.
И ты даже не сразу слышишь позади какой-то странный шум и крики. А когда оборачиваешься назад, видишь Кенни лежащего в пропитанном кровью снегу.
- О боже, они убили Кенни, - безучастно произносит Стэн, с самого утра погружённый в депрессию.
- Сволочи! – более эмоционально кричит Кайл, грозя кулаком в сторону каких-то дяденек, что, судя по всему, решили устроить поножовщину прямо на улице. И нож одного из них угодил Кенни промеж глаз. Дикая парочка даже не заметила, что в пылу их битвы был убит ребёнок, и продолжала драку. К счастью к ним уже спешила группа вооружённых полицейских.
- Ладно, пацаны, - зевает Эрик. – Пошли уже, пока не решили, что мы к этому причастны. Им лишь бы повод дать.
Все, как ни в чём не бывало, уходят, а ты остаёшься рядом с телом. И в тебе будто борются две личности. Одна шокирована и расстроена, а другая не видит здесь ничего такого и настоятельно советует тебе поторопиться в класс, чтобы не опоздать. И эта первая настолько мала, ничтожна и чужеродна, что ты в итоге слушаешься вторую.
Однако какое-то странное чувство всё же не покидает тебя. Как и неизвестно откуда взявшееся желание, спросить об этом у Кенни завтра.
СТЭН
А сейчас ты Стэн Марш. И что-то у тебя снова всё не слава богу. Начнём с того, что твой альтернативно одарённый отец в последнее время стал вести себя как полный мудак. Ругается с мамой, дедом, тобой и Шелли. Вы не можете понять, какая припизднутая муха его укусила, но настолько привыкли к его выходкам, что не особо беспокоитесь насчёт этого. И проблемы с твоим отцом не самое главное, что волнует тебя сейчас, если честно. Куда страшнее та угроза, что нависла над вашими с Венди отношениями. Не в первый раз уже, но да, ты всё никак к этому не привыкнешь. Как вообще можно к такому привыкнуть?
Помните того парня Грегори? Ну, такой белобрысый бриташка, который красовался перед твоей Венди и чуть не увёл её у тебя? Вот и ты забыл об этом невыносимом пижоне до того самого дня, как тот внезапно не вернулся. Какого рожна он это сделал пока непонятно. Но школу он не посещает. Вместо этого бродит с важным видом по вашему городку, окружённый стайкой восторженных девочек с Венди в том числе. Она уверяет, что тебе волноваться абсолютно не о чем. Она присутствует там исключительно в качестве ответственного члена девчачьего комитета и следит, чтобы между ними не возникали склоки. Ведь много кто из них желает добиться внимания этого красавчика, там и до драки недалеко. Ты проглотил это объяснение, сделал вид, что не подавился, и тебе вкусно. А теперь ходишь с кислой миной и едва это перевариваешь. Ты не собираешься снова потерять Венди. Тем более из-за какого-то там Грегори. Это может свести тебя с ума. А ты не можешь сойти с ума, эту роль у вас в семье застолбил твой папка.
Думая обо всём этом, ты всё больше погружаешься в депрессию. Настолько беспросветную, что тебя начинают бесить конформисты, хочется писать стихи о боли и пить кофе. Бррр! Нет, ты должен взять себя в руки!
Но как ты ни стараешься, ты умудряешься настолько уйти в себя, что едва замечаешь, как умер Кенни, а в школе поднялась какая-то шумиха. И ты б её точно пропустил, если бы к тебе не подскочили взбудораженные Кайл и Картман и не отволокли твою бренную тушку прямо на место событий. В холле собралась толпа школьников и учителей, окружив кольцом Твика с Крейгом, а также ПК-директора, который что-то вещает в микрофон на повышенных тонах. Он стоит между ними как тот чувак из «Мира Юрского Периода», который дрессировал велоцирапторов, - полусогнувшись и расставив руки в стороны.
- Ещё раз прошу сохранять безопасную дистанцию! – объявляет ПК-директор. – Я не допущу никакого сексуального скандала в стенах моей школы!
- Чувак, какого х… - хочет спросить Крейг, но на него шикают.
- Тебе слова не давали, Крейг! – рявкает директор. – Нам всё известно о твоих домогательствах к бедному Твику! И это после всех тех лекций по сексуальному воспитанию, что я с вами проводил? Что, возомнил себя Кевином Спейси?!
- Аргх! Что? Домогательства?! – вопрошает Твик. – К-какие ещё домогательства?! Что вы…
- Тише, Твик, - держит его за вибрирующие плечи мистер Мэки, не давая тому вырваться. – Тебе не нужно ничего говорить. Всё хорошо. Ты молодец. Мы убережём тебя от дальнейших грязных приставаний, пнятненько?
- Нет, ни хрена не «пнятненько»! – вопит Твик. – Я в-вообще н-не понимаю, о чём идёт речь!
- Я тоже, - говорит Крейг. – Что за бред, мне кто-нибудь объяснит?
- Я скажу тебе, братан! – начинает быковать ПК-директор, тыча ему пальцем в грудь. – Бред - это думать, что твоя недавняя популярность позволит тебе выйти сухим из воды после содеянного! Отныне тебе запрещено приближаться к Твику ближе, чем на сто метров, тебе понятно?! Учителя, дежурные и лично я за этим обязательно проследим!
- Что, блять? Так ладно, давайте по порядку, – Крейг делает глубокий вдох, после чего поднимает руку и начинает загибать пальцы. – Во-первых, какие на хрен домогательства и, мать его, сексуальный скандал? Во-вторых, какая на хрен «популярность»? В-третьих, какие на хрен сто метров?! Мы учимся с Твиком в одном классе, как предлагаете нам посещать занятия? В-четвёртых, а не пошли бы вы на хуй!
И под конец оставляет пятый незагнутый палец, который, конечно же, средний.
- Крейг… - жалобно издаёт Твик, глядя на того с беспокойством.
- С меня довольно! – яростно ревёт ПК-директор. – Ты отстранён от занятий на неделю! Пошёл вон из моей школы!
- Да, пожалуйста! – цедит сквозь зубы Крейг, и идёт на выход. Выглядя при этом таким злым, что толпа школьников перед ним испуганно расступается.
- Аргх! О, боже! Крейг, нет! Не уходи! – надрывно кричит Твик. Хочет бежать следом, но его удерживает психолог.
- Мистер Мэки, - обращается к нему ПК-директор. – У Твика на лицо стокгольмский синдром или типа того, и ему как никогда сейчас нужна ваша помощь.
- Пнятненько, - отвечает тот в своей манере. – Думаю, вы правы, директор. Я сейчас же проведу с ним беседу. Пойдём, Твик.
- Нет! Аргх! – продолжает вопить и дёргаться Твик, пока его ведут в кабинет психолога. - Крейг! Г-господи! Да что происходит?!
И его крики стихают за закрытой дверью кабинета и поднявшимся гомоном учеников, которые начинают активно обсуждать только что случившееся. ПК-директор и другие учителя между делом расходятся. А вы с Кайлом, Картманом и Баттерсом остаётесь со всеми остальными в холле.
Хоть ты и находишься в смятении, но ты не в том настроении, чтобы вникать. Ты решаешь просто забить. Однако твои менее депрессивные друзья настроены иначе.
- Кто-нибудь что-нибудь понял? – спрашивает Баттерс.
- Крейг домогался Твика? Звучит как полный бред, - делится своим мнением Кайл. – Они же встречаются. Не говоря уже о том, что им всего по десять лет! Какие там могут быть «домогательства»?
- Мда, - задумчиво протягивает Картман. – Хотя с другой стороны, откуда нам знать, что конкретно творится между нашей сладкой гейской парочкой? Может, у них не всё так гладко, как кажется на первый взгляд?
- Ты так думаешь? – удивлённо моргает Баттерс.
- Ну а чо? – пожимает плечами жиртрест. – Я всегда говорил, что Крейг тот ещё отпетый хулиган. Может, он ещё и эмоциональный и не только насильник в придачу. Кто его знает!
- Ну, нет, это вряд ли, – возражает Кайл. – Здесь что-то не так. Твик явно был не согласен с этими обвинениями. Вы вообще видели лицо бедняги? Я считаю нам нужно вмешаться и помочь им!
- Как хочешь, Кяйл, - говорит Картман с ухмылочкой. – Лично мне есть чем заняться. Так что давайте без меня. Идите в жопу, пацаны, и ну вы поняли.
И с этим своим любимым напутствием направился вприпрыжку в сторону класса. Кайл проводил его подозрительным взглядом.
- Так, блэт, - сказал он, уперев руки в бока и прищурившись. – Что-то мне это не нравится. Жопой чую, что здесь что-то не так, и что Картман в этом как-то замешан... Стэн, ау!
Тебя, снова ушедшего в свои мысли, тормошат за плечо.
- Мы не можем сидеть, сложа руки, - Кайл решительно разворачивает тебя и заставляет смотреть себе в глаза. – Нужно после уроков поговорить с Крейгом и Твиком и выяснить, в чём дело.
Ты устало закатываешь глаза.
- Это так обязательно? – спрашиваешь ты, всем своим видом показывая, как тебе сейчас, сука, не до этого.
- Ну а как иначе? – удивляется Кайл. – Они же наши друзья! И они явно в беде. Без тебя я не справлюсь. Ты же ведь поможешь мне, Стэн?
Ты устало-надрывно вздыхаешь.
- Слушай, Кайл, - говоришь ты. – У меня своих забот полно, и мне не в кайф сейчас разбираться в чьих-то конформистких проблемах.
- Что-что?
- В смысле, просто проблемах. Эта оговорка была случайна и совершенно ничего не значит, - поясняешь ты, и, прежде чем он скажет что-то ещё, решаешь добавить: - В общем, если так хочешь, можешь начать разбираться. А когда дело запахнет жаренным, и я тебе потребуюсь, зови, я обязательно приду. Но пока можно без меня, ладно?
Кайл одаривает тебя недоверчивым взглядом и задумчиво кусает губу.
- Ну ладно, - нехотя соглашается он. – Но всё же мне будет трудно одному…
- Возьми Баттерса.
- Ась? – просыпается тот. Такое чувство, что его тоже что-то сегодня беспокоит. Он лишь чуточку менее задумчивый и витающий в облаках каких-то мыслей, чем ты. Странно.
- Точно, Баттерс! – радуется Кайл. – Ты же хочешь помочь Твику и Крейгу?
- Да, почему бы и нет? – бодренько отвечает он, как всегда согласный на любую авантюру. И видимо забывший, что был наказан. Но ни ты, ни Кайл не собираетесь ему об этом напоминать.
- Отлично, - Кайл с одобрением хлопает Баттерса по плечу. - Как закончатся уроки, отправимся к ним домой, и всё выясним.
- Ага!
Обсуждая план действий, они идут в сторону класса. А ты, чуть погодя, отправляешься за ними. Тебе, конечно, жаль вот так кидать Кайла, но иначе ты не можешь. У тебя после уроков тоже наметилось кое-какое дело. И ты настолько занят его обдумыванием и депрессивными мыслями, что нам приходится стать другим пацаном.
КАЙЛ
Ты Кайл Броффловски. И ты едва смог досидеть до конца уроков, хотя раньше никогда не испытывал особых проблем с этой самой усидчивостью. Сегодняшний странный наезд ПК-директора на Крейга не давал тебе покоя. А ещё больше тебя тревожила чересчур довольная рожа и наглая ухмылочка Картмана, которая всякий раз у него бывает, когда он, засранец такой, что-то задумал! Но ты не можешь наброситься на него с обвинениями, не имея неопровержимых фактов и доказательств. Хотя так хочется!
Когда звенит последний звонок, ты встречаешься с Баттерсом у выхода из школы и снова оговариваешь ваш нехитрый план действий. Ты сейчас идёшь в кофейню к Твикам, где, собственно, должен быть Твик, помогающий там родителям. А Баттерс отправится к Крейгу и попытается выяснить его версию событий. И ты просишь его обязательно сообщить тебе, если будет хоть какой-то намёк на присутствие и вмешательство жиртреста. Но при этом не дать тому знать, что вы работаете вместе. А ещё, если потребуется, можно сделать вид, что помогаешь с очередной его идиотской идеей, и тем самым выяснить, в чём она состоит. И сообщить об этом тебе, конечно же.
Баттерс выглядит задумчивым и растерянным, но уверяет, что понял тебя. Ты на всякий случай уточняешь, всё ли нормально. Тебе не нужно, чтобы что-то, о чём тебе неизвестно, могло помешать твоим планам.
Он какое-то время потирает руки, как порой делает, когда он в замешательстве. Затем неожиданно спрашивает о Кенни. Мол, не возникло ли у тебя ощущение «дежа вю», когда тот сегодня умер. Ты не понимаешь, что за странный вопрос, к чему он и какое имеет отношение к вашему делу. Баттерс с тобой соглашается и извиняется, что спросил. Странный он порой.
Но сегодня у тебя намечается встреча с, пожалуй, куда более странным кадром, и ты, прощаясь с Баттерсом, спешишь к нему.
Как ты и думал, Твик в кофейне, и его мама провожает тебя в подсобку, где ты его и находишь. Он безумной кометой носится из стороны в сторону, успевая при этом опрокидывать в себя стаканы с кофе, переносить коробки и подметать. Прям как какой-то заряженный кофеином Цезарь. Ты здороваешься, чем, кажется, пугаешь беднягу до смерти. И какое-то время тебе приходится его успокаивать, прежде чем вам удаётся нормально поговорить.
Когда Твику удаётся взять себя в руки, он говорит, что не имеет ни малейшего понятия, что происходит. Вчера у них был семейный ужин, потом их отцы сошли с ума, а сегодня сошли с ума ПК-директор, Мэки и другие учителя. От этого всего он испытывает дикий стресс, и он уверен, что стал жертвой чьего-то коварного плана, призванного свести его с ума и прикончить! Ты снова очень просишь Твика успокоиться, но его настолько прорвало на эмоции, что он тебя не слушает. И как с этим недоразумением справляется Крейг на каждодневной основе?
Когда ты уже совсем отчаиваешься что-либо понять, ты краем уха улавливаешь голос отца Твика, который говорит с кем-то по телефону за дверью. Ты затыкаешь Твику рот и подтаскиваешь его ближе, чтобы он тоже слышал.
- Да-да, я, конечно, очень благодарен за Вашу помощь в том, чтобы отвадить этого типа от моего сына, - говорит мистер Твик. – Но всё-таки, не зашло ли это всё слишком далеко? Обвинения в домогательстве это всё-таки… Что-что?.. Ага. Ну да. Да, я понимаю. Нет-нет, не подумайте, я ни в чём Вас не обвинял! Ни в коем случае, что Вы! Ага. Думаю, пока всё складывается отлично. Но если мне ещё понадобится Ваша помощь, я обязательно с Вами свяжусь. Да-да. Спасибо, и Вам всего хорошего!
На этом мистер Твик заканчивает разговор, и всё стихает. Но не успеваешь ты начать переваривать эту невероятную информацию, как ручка двери поворачивается, и мистер Твик заходит в подсобку, заставая тебя, такого подозрительного, прижимающего Твика к стене и закрывающего ему рот. Не хватает только ножа в руке, чтобы это стало похоже на полноценное ограбление.
Однако у мистера Твика, кажется, другие ассоциации. Он предполагает, что его красавчик-сынок (как он выразился) недолго горевал и уже нашёл себе нового дружка, и – барабанная дробь – это ты! И пока вы оба стоите и охуеваете, бежит счастливый делиться радостной новостью с женой и посетителями кофейни.
Твик, не выдерживая этого стресса, отпихивает тебя от себя, и ты чуть не глохнешь от его отчаянных воплей. Ты осознаешь, что теперь точно по уши влип в очередную безумную передрягу, и это только начало. Тебе кажется, что ты начинаешь сходить с ума. Но ты не можешь сойти с ума, пока творится подобная фигня, и ты чувствуешь, что без жиртреста тут не обошлось.
А пока ты пытаешься снова привести Твика в чувства, лучше попробовать побыть кем-то другим.
БАТТЕРС
Ты снова Леопольд «Баттерс» Стотч. И ты настолько безотказен, что позволяешь быть собой уже так скоро! Даже несмотря на то, что ты весь в мысленных терзаниях и к тому же занят важной миссией. О, божечки. Ты даже не знаешь, кем себя чувствуешь, выполняя её. Детективом Баттерсом, секретным агентом Баттерсом или семейным психологом Баттерсом? Да, в последнего ты тоже играл, представляя себе, как миришь себя со своей бывшей канадской подружкой. Но не будем о грустном.
Ты, кажется, раньше никогда не был у Крейга в гостях, но ты знаешь, где он живёт и находишь его дом без труда. Ты не совсем придумал, что скажешь его родителям, когда придёшь. Да и самому Крейгу тоже. Но решаешь действовать по ситуации. Этому ты неплохо так научился у того же Эрика.
Дверь тебе открывает мистер Такер, и его странный вопрос сбивает тебя с толку. Кажется, что он принимает тебя за кого-то другого. За какого-то специалиста? Странненько. Но ты говоришь ему, что ты всего лишь Баттерс, и ты хочешь повидать своего друга Крейга. Этого оказывается достаточно, и тебя пропускают. При этом тебе кажется, что тебя очень внимательно так изучают оценивающим взглядом. Хотя, возможно, тебе это просто показалось. Тебе вообще немало чего кажется в последнее время…
Крейг сидит у себя в комнате и задумчиво смотрит на свою морскую свинку Полосатика, что бегает в своём колесе. Ты бодренько приветствуешь его и интересуешься, как у него дела. Тот честно отвечает, что хреново, и интересуется, а чего, собственно, ты пришёл? Ты на его честность, решаешь честно сказать, что вы все волнуетесь из-за них с Твиком, хотите разобраться и помочь. Крейг говорит, что он без понятия, что за хрень происходит и не уверен, что хочет это обсуждать. На всякий случай, ты спрашиваешь его о тех самых домогательствах, и их связи с сексуальным скандалом Вайнштайна, Кевина Спейси и прочих. Крейг в ответ спрашивает тебя, каким это надо быть идиотом, чтобы до этого додуматься? Ты не знаешь, но заверяешь его, что ты не такой.
В итоге, ваш разговор ни к чему не приводит. Тебе показывают средний палец и рекомендуют отправиться восвояси. Ты решаешь не спорить. Да уж, детектив Баттерс из тебя сегодня никакой…
Ты спускаешься вниз по лестнице, когда раздаётся звонок в дверь, а мистер Такер бежит открывать. Ты пока не видишь, кто пришёл, но слышишь, что ему задают тот же вопрос, что и тебе тогда, после чего предлагают пройти в гостиную. Когда мистер Такер отходит, ты, наконец, видишь того, кто пришёл. И, ёшкин крот, это же Эрик!
Он тоже замечает тебя и останавливается. На нём одет деловой костюм, его волосы блестят от лака, и ты даже отсюда улавливаешь запах какого-то дорогого одеколона. И тут не надо быть особо крутым детективом, чтобы понять, что Кайл прав - Эрик определённо что-то задумал. И вырядился так, чтобы претворить в жизнь какой-то план.
- Баттерс! – зовёт он тебя, радостно разводя руки в стороны. – Ты-то мне и нужен!
Насколько тебе подсказывает память, с этих слов обычно запускается цепочка безумных и далеко всегда приятных событий в твоей жизни. Но ты помнишь наставление Кайла и решаешь, что настала пора поиграть в двойного агента Баттерса. Хотя уже чуешь, что ничем хорошим это не закончится.
И пока ты идёшь навстречу Эрику и новым приключениям на свою голову и задницу, ты вспоминаешь о другом своём друге. И хоть он сегодня умер, ты почему-то задаёшься вопросом, как у него дела?