Work Text:
Куро твёрдым решительным шагом вошёл в комнату и опустился на пол рядом с кроватью в абсолютно идеальную сейдза. Сидевший на кровати с приставкой Кенма поднял на него взгляд.
— Нет, — сказал Кенма.
— Что? — Куро пару раз моргнул. — Эй, я даже не спросил ещё ничего!
— Я говорю «нет» твоему выражению лица.
— А что с моим выражением лица?
— Оно мне не нравится. Поэтому нет.
Кенма вернулся было к оставленной игре, но Куро, конечно, так просто не сдался.
— Это совсем не трудно, — сказал он. — Не больно. Не страшно. И недолго.
— Не хочу ничего знать.
— Кенма, — Куро был предельно серьёзен. — Мне нужна помощь. И рассчитывать в этом деле я могу только на тебя.
Кого другого такой тон мог бы обмануть, но не Кенму.
— Нет. Я в этом не участвую, чем бы оно ни было.
— Но я не могу проиграть! — Куро наконец прорвало, он даже всплеснул руками.
В голосе его почти слышалось отчаяние.
Кенма сдержал вздох, предвидя значительные трудности в общении в ближайшее время. На экране приставки его персонаж прыгал, уворачиваясь и отбивая атаки противника, и была в этом некая параллель с тем, что в данный момент происходило в действительности. Куро явно овладела какая-то идея. И, судя по упорству и невероятному оживлению, в этом был как-то замешан Бокуто. Только он так влиял на Куро. Ещё иногда Яку, но Кенма готов был поставить на то, что сейчас Яку ни при чём. Наверняка Бокуто учудил что-то в очередной раз, и Кенма совершенно не хотел знать, что.
— Кенма, это дело чести!
— Нет.
— Ты позволишь моей чести погибнуть?
— Да.
— Кенма, ты ужасен. А всего и делов-то — притвориться моей девушкой.
От неожиданности Кенма почти промахнулся мимо нужной кнопки и едва успел нажать на паузу.
— Что?
Куро просиял, увидев, что снова смог завладеть его вниманием.
— Бокуто выложил свою фотку с девушкой и написал под ней такое издевательское «хе-хе-хе», что я совершенно не могу бездействовать. Моя кровь пылает жаждой реванша! Я просто обязан утереть ему нос.
Кенма удивился:
— У него правда есть девушка? Разве он не всё свободное время проводит в спортзале?
— У него как минимум есть фото. Весьма откровенное, причём, — Куро сердито засопел. Было очень видно, насколько ему завидно. Кенма проигнорировал то, как это тоненько царапнуло его самого. — Мы, конечно, друзья и тому подобное, но чёрт меня возьми, если я оставлю всё как есть!
Куро пламенно воззрился на Кенму. Тот спокойно выдержал его взгляд.
— Так вот. Мне тоже нужно фото с девушкой.
Кенма поджал губы и отвернулся к приставке.
— Заведи девушку и фотографируйся с ней тогда.
В груди царапнуло уже ощутимей. Всё это было так глупо, и Кенма не собирался тратить на это время, и вообще, он хотел допройти сегодня игру…
На запястье мягко легла рука и погладила.
— Но мне не нужна девушка, — сказал Куро совсем другим тоном. — Я бы хотел выложить фото с тобой как есть, но знаю, что ты такого не одобришь. Только поэтому.
Эти слова заставили Кенму чувствовать себя ещё глупее, но в то же время успокоили. Было стыдно. Настолько, что Кенма не мог даже поднять глаза.
— Далось тебе дурацкое соревнование, — пробурчал он.
Матрас скрипнул и прогнулся, когда Куро влез на кровать и сел рядом.
— Конечно далось. Это поддерживает здоровый спортивный дух наших отношений.
По мнению Кенмы, ничего здорового в данном конкретном случае не было. Однако теперь ему просто хотелось, чтобы всё поскорее закончилось, так что он лишь вздохнул, сдаваясь.
— Покажи хоть, с чем мы соревноваться будем.
Куро с готовностью полез за телефоном, и уже несколько секунд спустя Кенма любовался на причину всех своих бед. Фото, выложенное Бокуто, действительно было совсем не скромным. Сразу стало понятно, почему Куро так завёлся. Девушка рядом с Бокуто была одета в синее платье, ноги её красиво облегали чёрные чулки с кружевным краем, а рука Бокуто… Кенма почувствовал, как у него теплеют щёки. Потому что рука Бокуто ныряла под подол платья и… Кенма не хотел думать, что именно она там делала.
И Куро собирался соперничать с этим?
— Я не буду делать ничего подобного. И переодеваться не буду, — сразу обозначил свою позицию Кенма.
— Не беспокойся, — Куро сверкнул глазами. — У меня есть идея получше. Вот увидишь, мы утрём Бокуто нос, не выходя за рамки приличий.
Когда Куро озвучил свою идею, Кенма нехотя нашёл её вполне приемлемой. Вот только…
— Мои руки не очень-то похожи на руки девушки, — сказал он, с сомнением рассматривая свою кисть.
— Брось, они достаточно изящные, — отмёл его возражение Куро. — И я наложу парочку фильтров. А ещё можно накрасить ногти. У твоей мамы ведь есть лак? И кольцо, я хочу, чтобы ты надел кольцо.
— Вот это уже лишнее, — Кенма отвёл взгляд, чувствуя, как нагреваются уши.
Но Куро был настолько вдохновлён, что его теперь было не остановить.
— Совсем не лишнее! Пусть видит, что я серьёзен, а не просто под юбку лазаю, как некоторые. Мы победим его романтикой!
Кенма очень, очень в этом сомневался. Пробираясь в мамину комнату, чтобы одолжить у неё пузырёк с лаком и какое-нибудь из колец, Кенма пообещал себе, что вся эта дурь только на один раз, и больше он никогда не даст слабину.
Собственные ногти, выкрашенные в бежево-розовый цвет, смотрелись странно.
— Может, накрасим и вторую руку? — с надеждой спросил Куро.
Ему-то, похоже, всё как раз нравилось. Ну конечно, не его ведь красят.
— Нет. Она тебе не нужна, так что обойдёмся одной.
Куро с видимым сожалением закрутил лак и отставил пузырёк в сторону.
— Ладно. Тогда досушивай, и снимаем.
Идея Куро была проста и невинна: снять их руки с переплетёнными пальцами. На фоне смятой подушки, что было уже несколько менее невинно, но Кенма не стал протестовать. До тех пор, пока от него в кадре требовалась только рука, довольно многое было допустимо. Так он думал ровно до момента, когда Куро заявил, что это будет первое фото, а на втором он, Куро, будет сидеть в разворошенной постели, держать кисть Кенмы в своей ладони и целовать ему пальцы.
— И это, по-твоему, не выходит за рамки приличий?! — вспыхнул Кенма.
— Эй, ты-то точно не выйдешь ни за какие рамки, если на фото будет только твоя рука.
Но Кенма упёрся, и Куро пришлось согласиться на то, что сам он будет одет, а постель хотя бы наполовину заправлена.
— Это не та романтика, которую я представлял с твоих слов.
— Но это романтика! Нежная связь двух сердец, которой не чужды плотские наслаждения.
Кенма счёл бессмысленным продолжать спор и решил просто перетерпеть. К тому же, разговор начинал становиться слишком смущающим. Одно дело — валяться вместе в постели, и совсем другое — это обсуждать. Обсуждать Кенма не любил.
И вот теперь настало время для воплощения задумок в реальность. Кенма аккуратно потрогал пару ногтей и решил, что лак высох достаточно.
— Думаю, я готов.
— Кольцо не забудь, — Куро придвинул его к Кенме по столу.
Хорошо хоть надевать сам не стал. Этого бы Кенма уже не выдержал.
К сожалению, его руки оказались недостаточно большими, чтобы мамино кольцо просто не налезло, поэтому тоненький ободок со скромной розеткой блестящих камушков занял своё место на безымянном пальце.
— Тебе идёт, — сказал Куро, безотрывно наблюдавший за процессом.
— Ещё одно слово…
Куро примиряюще вскинул ладони.
Кенма и правда был на грани того чтобы сбежать — настолько неуютно он себя чувствовал. Ему не нравилась затея в принципе и не нравилось притворяться кем-то другим. Но остаться самим собой при всём этом, наверное, было бы и вовсе невозможно. Усаживаясь рядом с Куро на кровать, Кенма пытался вспомнить, зачем вообще согласился на это. Какое помутнение на него нашло?
— Эй, — Куро приобнял его и заглянул в глаза, уже безо всякой улыбки или ухмылки. — Расслабься. Это всего лишь шутка. Но если тебе настолько неприятно, то можем всё бросить.
Кенма повёл плечами и глубоко вздохнул, успокаиваясь. Бросить было заманчивой идеей, но смотреть потом на молчаливые страдания Куро — перспектива не очень.
— Да просто шутки у тебя так себе, — пробурчал Кенма. — Даже не надейся, что я ещё хоть когда-нибудь соглашусь. Давай уже снимать.
Они пристроились так, чтобы их руки лежали на подушке, и соприкоснулись ладонями. Кенма не собирался смотреть, но взгляда оторвать не мог от того, как Куро медленным, чувственным движением переплетает свои пальцы с его. Собственная рука действительно казалась чужой, и эмоции это вызывало странные. Куро чуть развернул кисть Кенмы в сторону камеры, попутно погладив большим пальцем — ласка машинальная, полуосознанная. Кенма подумал, что всё это можно было бы снимать на видео, получилось бы даже эффектнее. А ещё, что нет подходящего слова, в достаточной мере описывавшего бы весь идиотизм ситуации, когда ты ревнуешь к собственной руке. Хотя не к руке, конечно, а к тому образу, который она создавала. К образу некой (наверняка прекрасной) незнакомки. Кенма плотнее сжал губы.
А вот Куро был полностью доволен. Отсняв несколько кадров, он пролистнул их и кивнул сам себе.
— Отпад! Бокуто изведётся, когда увидит.
Куро повернул телефон экраном к Кенме, демонстрируя результат. Пришлось признать, что фото действительно производит впечатление. И интригует.
— А второй вариант придётся снимать тебе, — сказал Куро.
Он передал Кенме свой телефон и немедленно стал прихорашиваться: ещё сильнее растрепал волосы, расстегнул пару пуговиц на рубашке вдобавок к уже расстёгнутым и, подумав, окончательно выправил её из брюк.
— Смотреть невозможно, — скривился Кенма.
— Потому что я невыносимо прекрасен и соблазнителен? — приподнял брови Куро.
— Потому что ведёшь себя как придурок, — проворчал Кенма и отвернулся.
Не говорить же было, что Куро и правда выглядит неплохо.
— Ты злой, но я тебя всё равно люблю. Давай сюда руку.
Кровать была приведена в достаточно измятое состояние заранее, поэтому Куро просто поёрзал, усаживаясь как считал нужным, взял Кенму за руку и поднёс её к своим губам, изо всех сил изображая некоего героя-любовника. Ещё и смотрел при этом сквозь ресницы, снизу вверх, да с таким выражением, что Кенма не удержался:
— Кого ты представляешь?
— Тебя. Я всегда представляю только тебя, — негромко ответил Куро.
Губы его тепло задевали пальцы, посылая по коже щекотную волну.
— Фу, какая пошлость, — сказал Кенма, понимая, что неудержимо краснеет.
И нажал на спуск.
На получившемся фото Куро смотрел в камеру так, что ни о какой выкладке в общий доступ не могло быть и речи. В каком-то смысле этот взгляд был куда откровеннее сколь угодно глубоко засунутой под юбку руки.
— Что там? — спросил Куро.
— Смазалось, — соврал Кенма. — Надо переснять. И представь что-нибудь другое, пожалуйста.
С Фукуродани в целом и Бокуто в частности они пересеклись всего через пять дней, на очередном тренировочном матче. Куро с Бокуто, естественно, вовсю пушили друг перед другом перья, Кенма же старался как можно меньше слышать и видеть, и вообще держаться от этих двоих подальше, когда они взаимодействовали. Кенма твёрдо решил закрыть для себя историю с фотографиями и обратиться к другим, более важным вещам. Например, к тому, ради чего они все здесь собрались — волейболу. Поэтому он пристальней обычного наблюдал за соперниками в игре. Что-то во внешнем виде Акааши дёргало внимание Кенмы. Что-то непривычное. Неправильное. Какая-то маленькая деталь. И когда Кенма понял, что это за деталь, загадочное фото из инстаграма Бокуто внезапно перестало быть загадочным.
— Знаешь… — медленно проговорил Кенма, усаживаясь на край скамейки после игры. — Я, кажется, нашёл девушку Бокуто.
— Да?! Где?! — стоявший рядом Куро завертел головой.
— Не туда смотришь. Полагаю, та девушка — совсем не девушка. Присмотрись к ногам Акааши.
Куро присмотрелся. Даже сделал несколько шагов в сторону, чтобы оказаться ближе к Акааши, который в этот момент беседовал с тренером. И пару минут никак не мог поднять с пола свою челюсть.
— Но… но… как это… — Куро даже связность речи потерял. — Это… это может быть просто совпадение… И потом, платье… чулки…
Глаза у Куро были как блюдца. Кенма тяжело вздохнул.
— Теоретически, конечно, это может быть совпадением. Но на деле сколько шансов за то, что Бокуто сумел уговорить реальную девушку на то фото? Вряд ли такое получится в первый же день знакомства, а если день был не первый, то почему Бокуто не проорал десять раз везде, где мог, что — он! завёл! себе! девушку! — как думаешь? И какая может быть иная причина у того, что Акааши побрил ноги? Именно сейчас? Кстати, если ты помнишь, ноги на фото у этой «девушки» были весьма крепкие и мускулистые. А насчёт платья и чулок — думаю, ничего удивительного, учитывая, сколько всего Акааши готов делать ради Бокуто. Вряд ли это сложно было выпросить.
Куро слушал его выкладки с абсолютно шокированным, вытянутым лицом. Большим ударом, наверное, было узнать, что он соревновался с фальшивкой. А Кенме внезапно, наперекор всему, стало смешно. Настолько, что он спрятал своё фырканье в полотенце, сделав вид, что вытирает лицо.
Хороши же они оказались все, участники этой истории.