Work Text:
С чувством, с толком, с расстановкой выебать красивую, дорогую женщину, потом так же неторопливо выкурить кубинскую сигару и выпить лучшего виски, который только можно достать на этой планете в столь сжатые сроки. Повторить несколько раз.
Таков был стандартный ответ Брока Рамлоу на вопрос: «Что бы ты хотел успеть сделать, если бы знал, что жить осталось ровно сутки?»
Но сегодня, в преддверии самого настоящего конца света, Брок Рамлоу как никогда хотел просто пожить. Хоть как-то. Хотя бы еще чуть-чуть, чтобы дотянуть до своего счастливого финала. Но в итоге чертова комета не оставила ему выбора.
Появившись словно из ниоткуда – тысячи ученых в сотнях обсерваторий мира умудрились ее не заметить, – комета не оставила выбора никому. Она была совсем небольшой по космическим меркам, но довольно упертой – неслась навстречу Земле, намереваясь уничтожить все живое на ее поверхности в считанные секунды, и произойти это должно было буквально через двенадцать часов. Как выяснилось, ни хитрые ракеты с ядерными боеголовками, ни супергерои, ни даже асгардские боги не могли это изменить. Небо окрасилось в багровый цвет, и мир погрузился в хаос. А комете даже не успели дать имя – было уже не до этого.
Колеса взвизгнули, когда Брок резко нажал на педаль тормоза.
– Твою мать! Тебе красный, дура бешеная! – заорал Брок, но растрепанная блондинка, кинувшаяся ему на капот, не услышала. В бронированных джипах Гидры всегда была отличная звукоизоляция.
Вообще, эта машина – настоящий танк. Скорее, даже космолет, если учитывать огромное количество гаджетов, которыми она была нашпигована, и разгон до ста километров в час всего за пять секунд. Как жаль, что нельзя было забрать ее с собой на тот свет. Она бы отлично подошла для того, чтобы прорываться сквозь языки адского пламени и брызги кипящей лавы.
Брок выразительно взмахнул рукой, указывая дамочке путь и на всякий случай прошипел: – Вали давай!
Взглянув на него обезумевшими глазами, дамочка вдруг выпрямилась, расправила плечи, затем, как следует собравшись, смачно плюнула на лобовое стекло и только потом, наконец, убралась с дороги. Дождавшись, когда красный сигнал светофора сменится зеленым – хотя уже два дня на такие вещи никто не обращал внимания, – Брок втопил педаль газа в пол, и джип резко дернулся с места. Сухие дворники с противным скрипом размазали плевок по стеклу, смыть его было нечем – бачок омывателя давно опустел.
– Что, просто позвоним в дверь и оставим его на пороге? – поинтересовался Джек, вернувшись к теме их прерванного разговора.
– Ну, мы можем еще сплясать и песенку спеть, – предложил Брок, сворачивая на Бедфорд авеню. Они были близко к цели. – Какие ты знаешь песенки?
– Всякие. Только петь не буду, – угрюмо отозвался Джек. – Мне медведь в детстве на ухо наступил. А что мы, кстати, в тишине сидим?
Джек потыкал кнопки радио, но из динамиков раздалось только статическое шипение.
– Вся электроника с ума сошла из-за влияния магнитного поля кометы, – пожал плечами Брок. На самом деле он не очень-то в этом шарил, просто повторял то, что сказал один из спецов на утренней планерке в офисе.
– Ну вот, даже помереть с музыкой не получится, – протянул Джек.
– Не ной, мы почти приехали.
– С чего ты вообще решил, что он дома? – не унимался Джек. – Люди вон бегают по улицам, как курицы с отрубленными головами. Может и он куда-нибудь убежал.
– По данным слежки он с момента объявления новостей о комете вообще не выходил из дома.
– Как-то странно, что он не бросился сломя голову спасать мир. Это же вроде его работа.
– Нечего спасать уже. Иначе нас бы не разогнали.
На утренней планерке им было объявлено, что Гидра «распускается в связи с отсутствием перспектив дальнейшего развития».
Никогда еще ни один план в истории не рушился так феерично, как планы Гидры по установлению нового мирового порядка. Организация, которая славилась своей невероятной живучестью, пережила несколько крахов, упрямо восставая как птица феникс из пепла, сдулась в одночасье, потому что мир просто решил перестать существовать.
Джек закусил губу в раздумьях, но в итоге философски изрек:
– Логично. Я только не понимаю, зачем мы тратим на это время.
– А на что бы ты хотел его потратить? – спросил Брок с коротким смешком. Вот он сегодня к своему ужасу обнаружил, что ему не хотелось ни телок, ни сигар, ни виски. В конце концов, в его жизни, которая, как и жизни миллиардов других людей, должна была вот-вот оборваться, все это уже было. А что творилось в голове у Джека, всегда было для него загадкой, и сегодняшний день не был исключением.
Джек пристально посмотрел на Брока, задумчиво почесал подбородок и ничего не ответил.
– Может, мне захотелось напоследок что-то хорошее сделать, – сказал Брок после затянувшейся паузы, при этом его почему-то не покидала мысль, что он оправдывался.
Когда было объявлено о роспуске Гидры, персонал бросился врассыпную, прихватывая по пути все, что плохо лежало. Зачем – непонятно, видимо, это было частью человеческой натуры – хватать самое ценное и бежать. Вот и они с Джеком решили не отставать от коллектива и сперли самое ценное, что вообще можно было найти на гидровской базе.
– Под конец жизни решил заделаться Санта Клаусом? Дорогой Кэп, весь этот год ты был хорошим мальчиком, вот тебе подарок! – захохотал Джек.
С пассажирского сиденья сзади послышался тихий шорох. Брок проверил в зеркале заднего вида – подарок сидел совершенно неподвижно.
– Типа того. Хоу-хоу, сука, хоу! – прохрипел Брок и снова нажал на тормоза. Не глядя по сторонам, на проезжую часть черепашьим шагом выполз дед, толкающий перед собой тележку из супермаркета, набитую упаковками туалетной бумаги. Брок ударил по рулю, и машина разразилась яростным воплем. Дед даже не повернул головы, упорно продолжая свой путь.
– Вот куда ему столько? – прокомментировал Джек. – Он что, всю оставшуюся жизнь планирует просидеть на горшке?
Это было совсем не смешно, но Брок все равно рассмеялся и дал газу, когда дед наконец освободил проезжую часть.
– Ты только посмотри на это… – охнул Джек, когда они выскочили на Истерн Паркуэй. На небольшой площади перед Бруклинским музеем толпились люди с плакатами. Какой-то коротышка с балюстрады орал в матюгальник лозунги, толпа одобрительно ревела в ответ на каждое его слово. Даже в последние минуты человечество оставалось собой. – Если так подумать, неудивительно, что он решил отсидеться дома.
В ответ Брок только хмыкнул. Он успел заметить, что у одного парня, стоящего чуть поодаль ото всех, на плакате было написано: «Я требую безлимитный интернет и бесплатное порно!» Он тряс плакатом в воздухе и скалил зубы.
Брок затормозил у нужного им дома. По привычке он зачем-то припарковался максимально аккуратно, несколько раз двинувшись вперед-назад, чтобы ровно встать у бордюра между двух изрядно помятых машин с выбитыми стеклами.
– Ну, так каков план, командир? – опять спросил Джек. Он все еще волновался из-за предстоящего мероприятия. Брок на самом деле тоже немного волновался, и это было странно – переживать из-за ерунды, когда очень скоро их не станет. Никого из них. Пора уже было выдохнуть и расслабиться. Гонка окончена, приехали.
Брок вышел из машины и от души хлопнул дверью. Затем, открыв заднюю дверь, он галантно протянул руку пассажиру.
– Прошу на выход, мадемуазель, – самое ценное, что можно было найти на гидровской базе, медленно повернуло голову и с недоумением воззрилось на Брока. Тогда он вздохнул и скомандовал: – Выходи!
С грацией тигра Зимний Солдат выпрыгнул наружу и тут же замер на месте. Теперь он неотрывно смотрел на Брока совершенно пустыми глазами. Брок хорошо знал этот взгляд – Солдат ожидал дальнейших приказаний.
– Надо его озадачить, – подсказал на ухо подкравшийся сзади Джек, и Брок вздрогнул, когда горячее дыхание скользнуло по шее. Еще он понял, что они слишком долго стояли посреди улицы. Люди неслись куда-то мимо – никто и не думал обращать внимание на металлическую руку Солдата. Техники как следует начистили ее для предыдущей миссии, и теперь в блестящих пластинах отражалось багровое небо.
– Сейчас мы поднимемся на третий этаж, – уверенным тоном произнес Брок – с Солдатом можно было разговаривать только так. Четко и уверенно. Он понимал только приказы. – Там будет человек, ты его знаешь. Его зовут Стив Роджерс.
На этом месте Брок замялся, потому что он понятия не имел, как задать Солдату параметры предстоящей миссии. Он закусил щеку и почесал затылок. Солдат истолковал его нерешимость по-своему.
– Я должен его убить? – спросил он настолько бесстрастно, что это прозвучало почти как утверждение.
Мимо промчалась толпа совершенно голых и невменяемо пьяных людей, и Джек громко присвистнул. Брок шикнул на него, ему нужно было сосредоточиться. А вот Солдата, как и всегда, совершенно не беспокоило, что творилось вокруг. Даже если бы кто-то и удосужился пояснить происходящее и чем оно ему грозило, вряд ли это тронуло бы его. В кои-то веки, Брок ему даже завидовал.
– Нет, нет… послушай, – Брок нервно облизнул губы. Солдат был совершенным оружием. С его помощью Брок с Джеком могли бы убить президента, ограбить самый неприступный швейцарский банк, захватить власть в какой-нибудь маленькой банановой республике – да все, что угодно. Но все это больше не имело смысла, и Брок, как бы сентиментально это ни звучало, вознамерился вернуть оружие его истинному владельцу. – Просто будь с ним и делай все, что он тебе скажет. Он – твой новый куратор, ясно?
Солдат молча кивнул.
***
– Все равно это было тупо, Брок. Два часа на это потратили, – пробурчал Джек, присаживаясь на веранду и открывая банку пива.
Они ехали всю ночь, и у Брока щипало глаза от недосыпа, а желудок сводило от кофе и энергетиков, но он ни о чем не жалел. Над озером Мичиган восходило кровавое солнце, и впервые за очень много лет Брок чувствовал себя дома. Собственно, он и купил этот коттедж пару лет назад для того, чтобы он стал его домом – подальше от Нью-Йорка, от Вашингтона, от суеты, идиотских миссий и политики, – но не провел в нем и дня. У него всегда было слишком много работы. В каком-то смысле Брок прекрасно понимал Кэпа, решившего в последние дни на Земле окопаться у себя дома, в Бруклине, и даже уважал его за это.
– Что бы изменилось, если бы мы этого не сделали?
– Мы могли бы уже целых два часа пить пиво.
– Ты мог пить и раньше, я же был за рулем, – ответил Брок. – И вообще, какая разница. Кто бы нас оштрафовал?
Переглянувшись, они громко заржали. Они слишком долго сражались за порядок и за два минувших дня так и не привыкли к тому, что в наступившем хаосе можно было творить все что угодно. Совсем все. Они смеялись долго и взахлеб, всхлипывая и матерясь, как никогда, наверное, в своей жизни не смеялись – Брок так точно. А когда они наконец выдохлись и затихли, Джек легонько ударил Брока кулаком в плечо.
– Он тебя обнял, Брок. Я думал, что он тебе вмажет, а он тебя обнял, – Джек скривил губы. – Так и не спросил – каково это, когда тебя обнимает Капитан Америка?
И правда – не спросил. Всю дорогу они трепались о всякой ерунде. Они знали друг друга тысячу лет, но были еще вещи, о которых они не говорили до этого. О детстве, о своих семьях, таких разных и все-таки чем-то похожих, о первой сигарете – и вообще обо всем первом в своей жизни: выпивка, поцелуй, секс, драка, привод к директору, побег из дома, позорное возвращение... Под утро у Брока начало болеть горло. Ему нечасто приходилось так много болтать.
Он с громким хлопком открыл свое пиво; банка радостно зашипела и плюнула жидкой пеной. Выругавшись, Брок вытер мокрые пальцы о штанину. Он чувствовал себя неуклюжим и мучительно свободным.
– Честно? Он мне чуть все ребра не переломал, – ответил он, немного подумав.
– Я почти прослезился, когда он с надрывом сказал: «Спасибо, Брок», – Джек отпил из банки, а потом вдруг тихо добавил: – Спасибо, Брок.
– Спасибо, Джек, – сказал Брок.
Солнце уже поднялось над горизонтом, но яркое зарево продолжало полыхать в небе – безымянная комета была близка. Пусть ее не было видно с веранды маленького домика в Уайлдвуд, штат Мичиган, но атмосфера уже звенела, нагретая ее яростью. Глупая бездомная звезда, подумал Брок и посмотрел на Джека. Тот быстро отвел взгляд и хрипло спросил:
– Сколько у нас осталось?
Брок пожал плечами.
– Пара минут.
– Это была хорошая жизнь, ведь так? – голос Джека уже был еле различим в стоящем вокруг гуле.
Броку нечего было ответить, и он промолчал. В лицо полыхнуло жаром – он закрыл глаза, и умирающий мир на секунду как будто перестал существовать. А потом Джек накрыл его руку своей ладонью и крепко сжал, и мир перестал существовать на самом деле.