Chapter Text
Эпизод 1: Дрессировка
Музыкальная тема: Cruel Beauties
Рики
Наша борьба длится уже около часа. Укусы электрошока каждый раз сгибают меня и дергают в стороны. Мучительная пляска. И Дэрил тоже пляшет со мной. Вокруг меня. Застегивая на мне ремни. Упирающегося, он волоком тащит меня по коридору. Мои руки прочно перекручены за спиной. Я пытаюсь тормозить ногами и сметаю дорожку. Я успел шибануться обо все углы.
- Отпусти меня, гребаный урод!
Дэрил не говорит ни слова. Эта его мерзкая манера - ничем не прошибешь. Никакой бранью. Это я уже понял. Коротко и сухо о том, что от меня требуется, и если не подчиниться, - удар боли. Сколько раз сегодня? Кажется, я уже могу осветить небольшую комнату. Перед дверью - перед чертовой дверью - Дэрил останавливается и приглаживает мне волосы прежде, чем втолкнуть внутрь. Как только его руки убираются с моего затылка, я начинаю бешено мотать головой. Ты не получишь послушного причесанного монгрела. Я не рассчитал. Я теряю координацию движений и падаю на колени прямо в дверях. Дэрил подхватывает меня под локти, вынуждая подняться, и извиняется за мою оплошность. Перед тобой.
- Вы заставили себя ждать.
Твой тихий надменный голос не хуже любого электрошока заставляет меня вздрогнуть всем телом. Я поднимаю глаза и упираюсь в твой расслабленный - только на вид - взгляд. За ним, я знаю, беспощадный лед. Дэрил оправдывается. Расписывает мои достижения. На моем счету две какие-то вазы. А у фурнитура наверняка завтра все ноги будут в синяках от моих пинков. А мне плевать. Ты приказываешь Дэрилу отпустить мои руки и обращаешься ко мне.
- Подойди, пэт.
Пэт. Это слово обжигает, как если бы мне в лицо сунули пылающий факел. Я стою, не двигаясь. Прожигая глазами показную невозмутимость твоего лица. Я первый опускаю глаза. Лед. Я не выдерживаю. И все равно я не трогаюсь с места. Я слышу твой вздох.
- Ты не оставляешь мне выбора.
Мощная опрокидывающая боль. Стремительно приближающийся пол - последнее, что вижу, перед тем, как без чувств рухнуть на багровый ковер.
Ясон
Падает. Как красиво и естественно падает. Это не опускающиеся шелковые ленточки племенных пэтов. Он просто рухнул от боли и... да. Потерял сознание.
Я почувствовал это еще тогда, когда его тело выгибалось под моими руками в мотеле. Он не играл. Не было даже намека на искусственное удовольствие пэта из Академии. Это завораживало. Это как глоток чистой холодной воды среди ночи.
Нет, мне не нужен пэт с синяками от электрошокера. Я достаю кольцо. Встаю и подхожу ближе, жестом останавливая Дэрила. Присаживаюсь около обмякшего тела и легко переворачиваю его. Лицом вверх. Руки стянуты за спиной, поэтому лежит он неровно.
О? Его член стоял все это время. Да, возможно, у него есть примесь крови пэтов. Его тело реагирует в большинстве случаев правильно.
Но вот сознание. Дикий, невоспитанный, озлобленный и в глубине себя дико перепуганный монгрел. Мальчишка, щенок, пэт. И вместе с тем я вижу, как он смотрит на меня. Не так, как остальные. Они видят только хозяина. Он пытается смотреть как на равного. Нонсенс. Неожиданно. Интересно.
Его данные физически не идеальны, но это и хорошо. Дикий цветок, прекрасный своей естественностью, перенесенный в мою оранжерею. Сможет ли он выжить? Сможет ли открыть свое совершенство?
Он так открыт в своих желаниях.
Любопытно было бы скрестить его с кем-нибудь из Академии. Но это потом. Сначала...
Я коснулся его уже немного обмякшего члена и надел кольцо. Так будет лучше. Удобнее. Его ресницы дрогнули.
Я услышал, как Дэрил вздохнул немного сильнее, чем обычно. Наверное, от облегчения. Я знаю, что он выполнит все, что я прикажу, но есть вещи, которые не доставляют ему удовольствия. Например, возиться с дикими монгрелами.
Дикими.
Я еще раз оглядел своего нового пэта с головы до ног. Оценивая и подгоняя в воображении к тому идеалу, что может из него получиться.
Он открыл глаза... Но я уже вновь сидел в кресле и изучал его.
- Встань.
Он попытался вскочить, но Дэрил, повинуясь моему взгляду, дал ему подсечку под колени. Он упал.
- Встань на колени. Ты не имеешь права подняться, пока я не прикажу тебе.
Рики
На коленях. Я скриплю зубами от унижения. Хотя я совершенно не уверен, что смог бы ровно держаться сейчас. В обрывках красноватого тумана. Ворс ковра щекочет. Блядь. Хочется почесаться. Но руки же скованы. Мелкая дрожь - осадок остывающей боли - сотрясает все тело. Я изо всех сил стараюсь унять ее. Только не перед тобой.
- Как долго ты намерен держать меня здесь!?
Мои кулаки разбиты о дверь моей комнаты. Ты смотришь внимательно. Наблюдаешь. Твой изучающий взгляд - ненавижу его. Я опускаю голову. И только сейчас - боль почти совсем ушла - чувствую холодный ободок, охвативший основание члена.
- Что это за хрень?!
- Это твой пэт ринг. Я единственный, кто может снять его, не покалечив тебя. Ты должен понять, что теперь принадлежишь мне. И в твоих интересах есть только одно желание - мое. Когда ты поймешь это, жить тебе станет намного легче.
В твоем спокойствии угрозы больше, чем в звуках передергивающегося затвора. Меня захлестывает волна отчаяния. Ты не отпустишь меня. Я снова пытаюсь вскочить. Но руки Дэрила нажимают на плечи и рывком опускают вниз. Дэрил продолжает держать меня. Сердце колотится, как ненормальное. Так, что в ушах начинает звенеть. В том мотеле ты просто оставил меня. Сползшего на пол, изможденного твоими руками. День, когда я должен был умереть от удара ножом под ребра. День, когда со мной случилось что-то гораздо худшее. Светлое покрывало волос слегка колыхнулось. Ты ушел. Как растаявший мираж. Который, я думал, я никогда больше не увижу. Твои сильные пальцы на моих бедрах - я представлял их, лаская себя в своей конуре. Странное сладострастное воспоминание. Ты должен был остаться воспоминанием! Воспоминанием, с которым я мог делать, что угодно! А на следующий день твои люди просто отловили меня и кинули в машину, как скот. И теперь я стою на коленях с ебаным кольцом на члене в качестве твоей новой собственности. Руки Дэрила чуть ослабляют хватку. Я встряхиваю головой.
- Я лучше сдохну! Слышишь, ублюдок?!
Ясон
Легкое движение ресниц, неощутимая улыбка. Это шоу дает больший адреналин, чем я предполагал.
Вот она - его странная сторона, приковавшая мое внимание тогда и... теперь.
- Я повторю для тебя, но в последний раз. Ты принадлежишь мне. Это не обсуждается. Так же как не обсуждаются твои желания и степень контроля над тобой.
Я касаюсь пульта на подлокотнике, и стена напротив исчезает в пол. За ней стенд для дрессировки пэтов.
Я киваю Дэрилу, и он волочет туда Рики. Почти сразу приходится активировать кольцо. Дэрил перековывает руки пэта вверх. К потолочной цепи. Закрепляет ноги в нижних зажимах и отходит.
Рики прикован и беспомощен. Его глаза сверкают.
Я подхожу ближе и, чуть склоняясь, заглядываю ему в глаза.
- Ты умрешь или нет только тогда, когда это будет необходимо мне. Ты сам назвал свою цену. Я не просил тебя об этом.
Пальцы касаются его груди, и даже сквозь перчатки я чувствую, как горяча его кожа.
Его привели в порядок, как я и приказал. Удалили ненужную растительность. Обработали кожу, ногти и волосы. Правда, он еще не научился ценить такое внимание. Интересно, научится ли. Возможно ли вообще научить чему-нибудь монгрела?
Я тереблю его сосок, размышляя и наблюдая за реакцией. Скольжу пальцами по его коже от шеи к груди. И неотрывно смотрю в глаза.
Еще пару раз пришлось активировать пэт ринг, но уже не так сильно, как в первый раз. Казалось, он начал понимать свое положение. Но не значит - принимать.
Рики
- Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Я не перестаю выкрикивать оскорбления. Это единственное сопротивление, которое я могу оказать. Цепям, сковывающим мои руки и ноги. Вспышкам боли в паху, когды ты активируешь кольцо. Твоим умелым движениям, на которые мое тело так подло реагирует. Я слышал, что элита не занимается сексом и получает удовольствие, наблюдая за тем, как пэты совокупляются. И ты так и не взял меня тогда в мотеле.
- Ты дерьмо! Прикажешь одному из своих рабов насиловать меня на твоих глазах?
Ясон
Он меня провоцирует. Интересно, это подсознательно или нарочно?
Я продолжаю гладить его грудь. Жестче. Вижу, как встает его член. Как, подрагивая, прижимается почти к самому животу.
Я делаю знак Дэрилу удалиться, и он уходит, пряча взгляд. Да, хороший фурнитур должен чувствовать хозяина.
Я улыбаюсь своим мыслям.
Я не обращаю внимания на его крики. Они даже в чем-то забавны, но он начинает повторяться.
Я провожу пальцами по его губам. Тыльной стороной ладони по щеке и шее. И когда он пытается меня укусить, слегка даю пощечину. Его голова разворачивается к плечу. Я ударил его сильнее, чем хотел. Странно, почему?
Я наблюдаю за ним и за собой. Как странно. Он может влиять на мои поступки? Нет. Конечно, нет.
Я отхожу, чтобы снять белую верхнюю одежду. Тонкий черный костюм четко облегает тело. Подумав, снимаю и перчатки. Я отдаю себе отчет, что хочу знать, какова его кожа на ощупь. Я же хочу воспитать его.
Оборачиваюсь на звяканье цепей.
Рики
Меня бросает в жар. Я не могу помешать твоим рукам, неторопливо прохаживающимся по моему телу. Я проклинаю свою чувствительность. Подлое тело. Даже боль не способна унять волны возбуждения, прокатывающие вдоль по позвоночнику вниз к паху и снова вверх. Я хочу потерять чувствительность, и ты мог бы делать со мной все, что пришло бы в твой садистский ум, мне было бы пофигу. Я рычу в бешенстве.
- Ты пожалеешь, что связался со мной, блонди.
Ты только усмехаешься и проводишь пальцами в перчатках по моим губам. Зубами мне удается ухватить край ткани. Хочу впиться в твои уверенные руки. Причинить тебе боль. Тебе - тоже. Материал скользит между зубами. Не смог. Ты наотмашь бьешь меня по лицу. Ударом мне буквально сворачивает шею набок. Я слышу легкий хруст. Щека загорается болезненным огнем. Множество мелких булавочных уколов. Ты ударил так сильно, что я чувствую на языке кровь.
- Ебанутый садист. Давай продолжай. Может, из меня и выйдет пэт - отлично прожаренный хорошо отбитый пэт!
Снова твоя усмешка. Ты отпускаешь мой подбородок, отворачиваешься и начинаешь... раздеваться? Мои ноги становятся ватными, и я повисаю на гребаных цепях. Твое тело... Мне хочется обхватить тебя ногами, впустить в себя. То же знакомое наваждение. Эта картинка стоит у меня перед глазами. Пытаюсь ее сморгнуть. Блядь. Я думаю, как пэт. Нет. Ни за что. Мой мозг так сильно сопротивляется поработившему тело желанию, что из носа начинает течь кровь. Я захлебываюсь и сплевываю на пол. Дергаю цепи. В тщетной попытке высвободиться я бьюсь, почти ломая кости о грубые металлические браслеты.
Ясон
Я оборачиваюсь. Несколько влажных салфеток. Я отослал Дэрила, что ж, теперь придется делать все самому. И я не хочу звать фурнитура обратно? Анализ, постоянный анализ происходящего. Какой эксперимент.
Я подхожу и вытираю ему лицо, несмотря на то, что он пытается мне помешать.
Провожу пальцами по его члену. Жестко, почти болезненно. От корня к головке, сжимаю и тру ее несколько мгновений.
- Ты так возбужден, что тебе трудно стоять?
Выслушать очередную тираду в свой адрес.
- Не верти головой, измазанное лицо не очень-то хочется поцеловать.
Бросить использованные салфетки в утилизатор.
Руки без перчаток. Пройтись по его коже, с удивлением ощущая его пульс сквозь пальцы. Напряженные руки, вывернутая шея в попытке ускользнуть, изменить направление моих прикосновений. От ногтей он получает еще большее возбуждение. Я еще раз провел полосу от шеи к почти паху. Да. И соски. Я сжал оба пальцами и жестко прокрутил. Он вскрикнул и прикрыл глаза. Чего было больше в этом, боли или желания?
Я заметил, как подрагивают его широко расставленные ноги.
Я огладил его талию, впалый живот, коснулся члена. Конечно, он не мог кончить, иначе давно бы это сделал. Кольцо контролировало его. Надо научить его наслаждаться.
Я провел рукой по внутренней стороне его бедер. Он опять застонал.
Подумав, я ослабил натяжение цепей. Он упал на колени. Ну, хоть это усвоил. Я толкнул его в плечо, чтобы он встал на четвереньки. Он попытался огрызнуться, и тогда я просто показал ему жест активации кольца.
- Ты будешь ласкать себя. Иначе мне придется наказать тебя.
Рики
Я не ожидал, что ты выпустишь мои руки. Коленями я больно ударяюсь об пол. Я закрыл глаза, чтобы не видеть твое лицо так близко, твое дыхание на моей коже уже невыносимо. Кровь из носа продолжает течь. Красный кружок, еще один, на сером пластике. И твой голос сверху.
- Ты будешь ласкать себя, сейчас. Иначе мне придется наказать тебя.
Ты указываешь на свой браслет. Очень красноречиво. Не в силах ничего сделать ни с собой, ни со своим откровенным возбуждением, злой, как черт, я яростно сжимаю кулаки.
- Поцелуй меня в задницу!
Ясон
Я активирую кольцо. Не сильно, ты в сознании, но оно пульсирует болью на твоем возбужденном члене, посылает импульсы по всему твоему телу.
Ты падаешь, и тебя выгибает в конвульсиях то ли боли, то ли страсти. Я знаю, эта симптоматика очень похожа.
Я отключаю кольцо, и ты падаешь без сил. На живот.
Ты пытаешься встать, но этого не получается. Я держу тебя рукой за ошейник, заставляя прогнуть поясницу и выпятить зад. Ты не можешь сдвинуть ноги и оказываешься в абсолютно незащищенной позе. Вырываться бесполезно. Я стою сзади тебя на одном колене. Мне интересно, как ты двигаешься, что чувствуешь. Я бы хотел смотреть в твои глаза при этом, но еще рано. Ты еще не готов к такой позиции.
Я глажу твои бедра, внутреннюю сторону. Массирую подтянутую мошонку. Кольцо сдавливает член, я чувствую, как он пульсирует под моей ладонью.
Слегка шлепнуть по ягодицам.
- Не зажимайся, будет больнее.
На коже остается отпечаток моей ладони. Ты, оказывается, нежен, монгрел.
Я ласкаю тебя в самых интимных местах. Ты стонешь, почти хрипишь, но не двигаешься, я крепко держу тебя.
Твой анус вполне растянут, у тебя, видимо, было много партнеров. Чувствуется привычка тела.
Я вхожу сразу на три пальца в тебя. Внутрь. Растягивая и насилуя твою плоть. Это заставляет тебя шире раздвинуть ноги.
- Я знаю, что тебе нравится. Ты напрасно сопротивляешься.
Я начинаю двигаться в тебе, постепенно ужесточая удары внутрь. Нахожу простату и задеваю ее постоянно.
И чуть ослабляю хватку на твоем ошейнике. Совсем немного.
Рики
На несколько секунд мир становится кроваво-черной дырой. Я падаю на живот, избитый болью, как коваными сапогами. Меня снова мелко трясет. Слабость течет по венам вместо крови. Но я пытаюсь приподняться, упираюсь руками в пол и... твои руки приподнимают меня. Ты коленом раздвигаешь мои ноги. Шлепаешь меня по голому заду. У меня губы дрожат. Я закусываю их. Черт. Черт. Черт. Не хватало еще раскиснуть тут.
- Аааа... кххмммм... ааа... аа...
Ты вгоняешь в меня сразу три пальца. Четыре? Новая боль. Другая. Пронзительная и рваная. Даже не смазал слюной. Тупой живодер. Все плывет перед глазами. Твои жестокие пальцы приносят и боль, и какое-то подобие облегчения и еще ярче раздувают огонь адского пламени, в котором корчится мое тело. Все вокруг потускнело. И только этот огонь. Внутри меня такая жгучая пустота, что на покусанных губах уже нет живого места. Твои руки на моих бедрах, на моем члене, внутри. Не останавливайся. Только не останавливайся. Я сказал это вслух или только подумал? От контрастной пытки болью и возбуждением я уже толком не соображаю.
- Нееет!
Твои пальцы выходят из моего тела. Внутренние мышцы судорожно сокращаются. Я ломаю ногти о твердый гладкий пластик, на котором не остается ни следа моих мучений. Только размазанная моими же локтями кровь.
- Если ты будешь ласкать себя, я позволю тебе кончить. Согласен?
Что ты за подонок. Нацепил на меня это сраное кольцо, довел до точки и бросил корчиться в спазмах вожделения. Больше всего я хочу снова чувствовать... твои пальцы внутри... твои поглаживающие прикосновения на моем члене.
- Ты согласен, монгрел?
Я чувствую, что я уже совсем не в себе. Невменяем от твоих ласк, бьющих точно в самые чувствительные точки тела. Я глотаю воздух ртом, как рыба, выброшенная на каменистый берег. Ты - похоже на то - наслаждаешься моим смятением. Тем, как я бьюсь, задыхаясь. Желание выворачивает меня наизнанку. Ты вскользь задеваешь мои соски. Твоя рука скользит к моему паху - ну, пожалуйста! - и замирает. Невыносимо.
- Или, может, мне бросить тебя так, одного, пока ты не остынешь? А потом снова довести до исступления? Это может продолжаться столько, сколько понадобится. Наверно, так я и поступлю.
Твои слова просто парализуют меня. Ты сделаешь то, чем угрожаешь. Никаких сомнений. У тебя башка совсем набекрень. Если именно так ты получаешь свой кайф. У вас у всех, у блонди, бошки набекрень. И я теперь часть этой клиники. И сам выписал себе направление сюда. Безмозглый придурок. Побежал, как собачонка, за тобой. За твоей одуряющей внешностью. Если я сейчас сдамся, дороги назад не будет. Я в комнате сам с собой находиться не смогу. Я поднимаю голову. Упираясь ладонями в пол. Я стараюсь говорить как можно грубее. Со всей злостью, которой во мне предостаточно.
- Может, если на то пошло, ты продолжишь раздеваться, коли начал? А я подрочу на голого блонди? У вас там все, как у людей, или вы только глазеете, потому что на самом деле вы бесполые ублюдки?
Ясон
Я слышу его просящий шепот. Пальцы касаются губ. Обводят контур. Вытирают выступившие слезы.
- Твоя грубость бессмысленна. Ты же хочешь. Почему ты сопротивляешься?
Я встаю и делаю шаг от него. Наблюдая, как он начинает сам поглаживать свое тело. Непроизвольно, почти бессознательно. Естественно. Потому что он хочет.
Я чуть ослабляю кольцо. Нет, еще рано, совсем немного. Он не удерживает стон. Стон, вместе с которым изгибается его тело. Он просто уже не может свести ноги.
Руки, скованные цепями, скользят по гладкой смуглой коже. Он не может расцепить их. Не может одновременно ласкать грудь и член. Звон цепей. Он кусает губы. Припухшие, искусанные в кровь губы. Почти плачет.
Он красив и так беззащитен сейчас. Что бы он ни кричал, мне кажется, я чувствую все, о чем стучит его сердце.
Я оглаживаю его взглядом. Есть такой взгляд - раздевающий. Я его как-то опробовал на Господине Советнике. Он был очень смущен. Это был интересный опыт.
Я раздеваю его взглядом. На нем только цепи, что может считаться сомнительной одеждой, но для такого взгляда одежда не обязательна. Он краснеет? Этот румянец на скулах... этот вздох...
Его непослушные пальцы растягивают уже разработанный мной его зад.
Я смотрю на него. И еще немного ослабляю кольцо.
Он облизывает губы.
Мне хочется поцеловать его? Хочется? Мне?
Я присаживаюсь на колено в шаге от него. Не отводя глаз.
Рики
Почему? Ну почему? Зачем мое тело так беспомощно? Беспомощно не потому, что металлические браслеты въедаются в мои руки, и не потому, что проклятое кольцо не дает мне облегчения. Беспомощно, потому что каждое твое самое легкое прикосновение, каждый твой пристальный не отпускающий взгляд, каждый звук твоего заволакивающего сознание голоса лишают меня воли. Не могу похвастаться, что меня никогда не принуждали ни к чему такому, но, по крайней мере, я не ползал на коленях, умоляя дать мне разрядку. Еще немного, и я буду упрашивать тебя взять меня, как ты добивался. Мои руки сами тянутся к головке члена. Челка падает на вспотевший лоб. Я встряхиваю волосами, чтобы они скрыли меня от тебя. Капля смазки. Хрипло застонав, закрыв глаза, я засовываю в себя влажные пальцы, я шепчу.
- Ты намучаешься.... со мной... я тебе обещаю.... я стану твоей проблемой... блонди... ненавижу тебя... нен...
Я издаю невнятный жалкий всхлип, потому что твоя рука ложится на мой член и сжимает его. Я почти падаю на тебя в горячке.
- Аааххххмм.... Ннн... Ненав... ннн...
Ясон
Я убираю волосы с твоего лица. Прижимаю к себе и обнимая за плечи. Слегка, почти неощутимо касаюсь твоего члена. Подталкиваю твою руку, направляю, подсказываю, чтобы ты понял, как надо, как лучше.
Я ослабляю кольцо. Совсем. Но перевозбуждение играет с тобой обычную злую шутку.
Ты ласкаешь себя яростно, терзающе. В тебя почти полностью входит ладонь, мышцы растянуты, ты явно хочешь большего. Ты пытаешься уткнуться мне в плечо, чтобы я не видел твоего лица, загоревшихся скул, искусанных губ, влажных ресниц.
Странно, когда ты очень возбужден, ты почти плачешь. Надо лучше понять этот момент.
Вместе с этой мыслью я сжимаю кончик твоего члена. Кольцо уже не давит, но кончить ты все еще не можешь.
Я знаю, что заставит тебя это сделать. Знаю абсолютно точно. Мне кажется, я могу сказать, плачешь ты или смеешься, даже находясь на Собрании Консулов далеко от тебя.
Рики. Мой Рики.
Я пугаюсь этой мысли. Точнее, я настолько удивлен, что на мгновение закрываю глаза. Ты прижимаешься ближе, как будто почувствовав. Твое тело уже не кричит, оно рыдает, просит.
Я склоняю голову к твоему лицу. Я нахожу твои губы. Я касаюсь их своими губами. Чувствую привкус крови. Ломаю твою защиту. Защиту нежных истерзанных губ. Целую. Потому что хочу... целовать. Этот поцелуй, как наша бессмысленная борьба. Я сильнее. Но ты не знаешь, насколько сильным можешь быть ты.
Я целую тебя. Вбирая каждый твой вздох, каждый стон, до последней капли.
Ты кончаешь. Ярко, долго, прерывисто. Ты хочешь кричать, но еще больше ты хочешь не отрываться от меня. Поэтому весь твой крик-стон уходит мне в губы.
Я еще крепче обнимаю тебя, не давая упасть.
Ты кончаешь так, как будто прощаешься с жизнью.
Но эта жизнь принадлежит мне.
Ты будешь таким живым всегда. Настолько, насколько я смогу. А я блонди. Значит...
Я целую тебя.
Рики
Слезы текут по моим раскаленным, пылающим от стыда щекам. Слезы ненависти к тебе и себе. Я хуже пэтов. Они рождены и воспитаны рабами. Я был свободным. Был. До того момента, пока не увидел твою спину после того, как ты разогнал моих несостоявшихся убийц. Я же был готов на все, что угодно, чтобы снова увидеть твое лицо. Снова. Близко. Я вгоняю в себя пальцы. Отчаянно. Остервенело. Сжав зубы. Подавляя крики. Ты все видишь. Степень моей унизительной одержимости. Не могу. Мне не хватает тебя внутри. Тебя. Внутри. Я зажмуриваюсь так, что под глазами пробегают цветные кометы. Я представляю, как ты бросаешь меня на этот гребаный пластик и берешь. Закидываешь мои ноги себе на плечи. Едва не ломая в пояснице. Но мои ноги в железных зажимах.
- Нннн... Аа.. Подонок... Ты подонок...
Твои губы перекрывают мои злые всхлипы. Мне больно, ты растравляешь свежие ранки, но я впиваюсь в твой рот с тем же отчаянием, с каким терзаю свою уже стертую дырку. Искры удовольствия собираются внизу живота, бегут по позвоночнику и сжигают сознание дочерна. Мой член и рот как будто связаны между собой невидимой нитью. Она натянута и дрожит от напряжения. Она вот-вот лопнет. Пожалуйста. Пожалуйста. Ты обхватываешь мой язык своим, хватаешь меня за волосы, прижимая к себе. Теснее. Застежка твоего сьюта впивается в раздраженный чувствительный сосок. Возбуждение взрывается дикой белой вспышкой в черноте. Силы враз покидают меня, губы размыкаются, пальцы расслабляются. Ты держишь меня. Только поэтому я еще на коленях. Ты тоже на коленях. Твои губы скользят по моим неподвижным губам. Новый прилив злости, новый удар стыда заставляют меня ускользнуть и прохрипеть в самое твое ухо севшим сорванным голосом.
- Я поставил тебя на колени... да... блонди...
Ясон
Оторваться от твоих губ. Усмешка.
Легко встать, давая тебе упасть. Обмякшее тело. Влажная кожа. Растрепанные волосы, прилипшие к вискам. Ты злишься. Ты злишься на себя. Ты пытаешься меня спровоцировать. Хочешь, чтобы я почувствовал что-то, кроме любопытства. Это интересно. Ты используешь свои способности, насколько можешь, стараешься. Я хочу знать, что ты сможешь еще?
Ты лежишь у моих ног. Губы дрожат. Ты стискиваешь руки, пытаясь контролировать себя. Не получится.
Я изучающе гляжу на твое постсостояние.
- Встань.
Я касаюсь браслета, и цепь тянет тебя вверх.
Рики
Ты думаешь, я буду благодарить тебя за то, что ты дал мне кончить? Не дождешься! Светлые хлесткие пряди - по щеке. Ты встаешь. Это значит - я падаю. Из меня как будто вытащили все кости. И каждая кость в моем теле болит и ноет и требует пощады. Лежать вот так на полу - хоть какое-то время - все, что я сейчас хочу, вконец изнуренный борьбой с собой, борьбой с тобой.
- Встань.
Ты тянешь меня вверх и заставляешь подняться. Я снова оказываюсь на четвереньках. Сперма подсыхает и противно стягивает кожу. Комната медленно кружится. Я закрываю глаза. Не могу даже голову держать нормально. Ты хватаешь меня за ошейник и вздергиваешь еще выше. Задыхаясь, я тянусь вверх, тянусь за кислородом, и, оказавшись на ногах, с жадностью глотаю воздух. Мне бы заткнуться. Язык однажды уже подвел меня. Да и ворочаю я им еле-еле. И все равно.
- Что? Хочешь... доставить... мне... еще удовольствие?
Ясон
- У тебя странное чувство вины, пэт.
Я вижу его усталость и даже несколько мгновений раздумываю, не отослать ли его, но его глаза вспыхивают, и я внутри себя улыбаюсь.
Опять влажные салфетки. Несколькими движениями привожу его в относительный порядок. Он дергается, когда я прикасаюсь к его члену.
Цепь натянута ровно настолько, чтобы его руки могли цепляться за нее. Хорошо бы еще немного раздвинуть его ноги, чтобы он прогнулся в пояснице. Племенные легко выдерживают эту позу, выдержит ли монгрел?
Я подгоняю растяжки под свою мысль. Он выгибается, цепляясь руками за цепь, и краска снова заливает его щеки. Неужели никто не рассматривал его так? Неужели среди них не допускается такая откровенность? Я бы хотел его расспросить, но сейчас он не ответит. Возможно, потом...
Я обхожу его, проверяя, все ли правильно. Провожу пальцами по спине. Слегка царапаю позвоночник. Он вздрагивает.
Почти улыбаюсь его словам. Он опять повторяется. Жаль, что из этого потока невозможно даже разговорник их слэнга составить. Оставляю пока желание говорить с ним. В конце концов, я хотел...
Я отхожу к стенду с атрибутикой. Выбираю плеть. Плетеная кожа. Три хвоста. Рукоятка в форме фаллоса, впрочем, они здесь почти все такие, очень удобно.
Набираю на пульте код, и напротив монгрела появляется голоэкран. Как зеркало во весь его рост. Я там не отражаюсь, хотя стою сзади. Я хочу видеть его лицо.
Я оглаживаю его зад. Из-за расставленных ног он очень открыт сейчас. Даже не надо раздвигать ягодицы. Растянутый, развороченный его мастурбацией анус пульсирует. Я обвожу по краю яркое колечко мышц. Слегка нажимаю, но не вхожу. Смотрю в зеркало на его исказившееся лицо. Его дыхание сбивается, он закусывает губы.
Я чуть отхожу и наношу первый удар. Плеть обвивает его тело. Его прогибает, и он пытается увернуться. Конечно, бесполезно. Я стараюсь, чтобы кончики плети задевали его соски. Его отражение. Он пытается не смотреть на себя, но как выразительно его лицо...
Рики
Я снова распят. Я ни на что не гожусь сейчас. Что еще ты намерен делать со мной? Все мышцы болят. И там внутри. Онемение оргазма отпустило, боль жгучая. Как будто мои пальцы все еще там и немного проворачиваются в ране. Не могу сдержать стон. Не из-за боли. Из-за усталости. Кровь слишком густая. Как лава. Ее течение лишает меня последних сил. Я бы не устоял на ногах, если бы не эти гадские приспособления. Ты обтираешь меня салфетками.
- Не нравятся грязные монгрелы? Тогда какого хуя ты со мной возишься, чистоплюй гребаный?
Я чертыхаюсь и уворачиваюсь от твоих рук. Член реагирует на твое прикосновение. Блядь. Лицо начинает гореть. По второму кругу что ли. Да как же это. Вот блядь. Ты тщательно стираешь сперму, кровь и пот. Я продолжаю шипеть сквозь зубы, хотя мне явно стало лучше. Вместе с грязью с меня сошла часть усталости. Недостаточно, чтобы выпрямиться. Браслеты впиваются в запястья. Под весом моего тела. Я все-таки стараюсь встать ровно. Твои ногти скользят по моему позвоночнику. Несколько маленьких остро наточенных ножей. Едва касаясь. Удовольствие раскручивается спиралью, выгибая мою спину, и сжимается, когда твои пальцы исчезают.
- Вшивый ублюдок. Сволочь живодерская. Урод недоделанный.
Мне даже сочинять оскорбления трудно, и я повторяю одно и то же как заведенный. Я уткнулся глазами в пол. Пластик. На нем все еще видны разводы. Красные. Твои руки на моем затылке. Дергают. Вынуждают смотреть вперед. Я. Бледный, жалкий и затраханный я смотрю на себя. Нет. Я не могу быть таким. Нет. Я вижу, как у чужака в зеркале сбивается дыхание, и ребра начинают ходить ходуном, как кривятся запекшиеся губы, как страх заливает глаза, когда на меня обрушивается раскаленный удар. Удары сыпятся один за другим. Сокрушающие огненные волны боли набегают одна на другую. Одна не успевает погаснуть, как ее сметает вторая, и вместе они рвут сознание на части. Рвется кожа. Я хриплю. Голова бессильно падает на грудь. Ты уже привычным жестом тянешь спутанные пряди волос. Не надо! В широко распахнутых темных глазах отражения животный ужас. Тонкие красные полосы. Одна из них набухла от крови. Алая струйка течет вниз. Вниз. Ниже. Ты отпускаешь мой затылок, и я вижу, что кровь уже достигла бедра. Мне едва удается разлепить губы.
- Пожалуйста... Пожалуйста...
Ясон
- Что?
Не останавливаясь, я всматриваюсь в твое лицо. Твои губы дрожат. Слезы текут по щекам. Выражение твоих глаз становится умоляющим. Я останавливаюсь, чтобы дать тебе воздуха, чтобы ты смог сказать...
Я вставляю рукоятку плети в твой зад. И она повисает щекочущими хвостами по твоей коже.
Обхожу тебя. И, скрестив руки на груди, рассматриваю.
Неужели тебе надо просто, просто искупить удовольствие со мной?
Посмотри на свое лицо, Рики. Свое лицо, когда ты смотришь на меня. Оно меняется. Ты видишь?
Рики
Ничего. Удары прекратились. От осознания этого слезы еще сильнее - потоком - льются из глаз. Как вообще может быть столько слез. Они режут глаза на мелкие крохотные воспаленные дольки. Ты впихиваешь плеть в мою стертую обожженную ласками задницу. Грубое вторжение, я напрягаюсь в попытке освободиться от него, но делаю только хуже, еще больнее. Зачем еще это унижение? Я весь открытая рана. В соплях и крови. Я просил тебя. Теперь, когда удары прекратились, я не могу повторить свою мольбу. Не могу. Лицо в зеркале мучительно искажено. Рики, скажи, что он хочет, он хочет, чтобы ты признал в нем хозяина. Соври, Рики, соври, самоубийца. Избитый безумец в стеклянной клетке шепчет кровоточащими губами.
- Я... не... пэт... нет...
К горлу подкатывает тошнота, и меня бросает в черную тишину. В спасительное бесчувствие.
Ясон
Он потерял сознание. Я осторожно опускаю его на пол. Убираю плеть, ослабляю фиксаторы. Надо вызвать Дэрила, пусть заберет и приведет в порядок.
Вывод - племенные пэты выносливее.
Не ожидал, что монгрел окажется слабее, чем выпускники Академии. Говорят, Керес жесток.
Я усаживаюсь рядом с ним на пол, подогнув ноги. Он совсем расслаблен сейчас. Его лицо спокойно. Мертвенно. Я касаюсь его ладонью. Провожу по мокрой от слез коже. Слипшиеся от слез ресницы стрелками. Чувственные искусанные губы. Тонкая переносица. В округлом подбородке чувствуется упрямство. Кончиками пальцев скольжу по шее до ямки. Укладываю его голову к себе на колени. Он шевелит губами в беспамятстве. Я хочу услышать, что он говорит.
Руки гладят его, автоматически находят точки для приведения в чувство релаксации. Его мышцы расслабляются.
- Что он шепчет? Почему дрожат его ресницы? Что я увижу, когда он откроет глаза?