Chapter Text
Антонио Лигьери с изумленным восхищением наблюдал за величием сильнейшего в мире человека. Стройный, статный мужчина в классическом костюме привлекал к своей персоне все внимание, он буквально царствовал среди толпы, купаясь в восторженных взглядах. Идеально сложенный, он напоминал античную статую, и, не смотря на желтого цвета рубашку и смуглую кожу, казался столь же холодным, сколько и гранит, из которого она была создана. Живое воплощение смерти на земле, идеальный убийца, бесстрастный и пугающий.
Киллер внезапно оглянулся, словно почувствовав взгляд Антонио, — хотя почему он говорил «словно», ведь Лигьери не сомневался, что величайший убийца в мире вполне способен ощущать на себе чужие взгляды, — поймал его взгляд, и вопросительно поднял бровь.
Антонио набрался смелости, и несколько неловко подошел к убийце, мысленно готовя в голове речь, но она не понадобилась — киллер обратился к нему первым.
—Дон Лигьери, если не ошибаюсь… — небо, он помнил его имя, — Вы что-то хотели? — глубокий баритон ласкал уши, но, даже не смотря на легкую полуулыбку на тонких губах, Лигьери ощущал себя словно под дулом пистолета. Глубокие, обсидианово-черные глаза, внимательно смотрели на него, и Антонио казалось, что глаза эти видели его насквозь, что ничего из него не осталось скрытым — ни мысли его, ни действия не были для человека тайной.
Он сглотнул, несколько неловко улыбнулся, пытаясь собраться. Реборн, все с той же вежливой улыбкой, ожидал его ответа.
— Да, синьор Реборн, — Антонио оттянул край рубашки, ощущая, что воздуха в его легких стало резко не хватать, — у меня было для вас одно… Предложение, — он стрельнул глазами в разные стороны, пытаясь понять, не подслушивает ли кто его слова. Может, и подслушивали, он не мог сказать, — И я очень надеюсь, что вы соблаговолите меня выслушать.
Киллер понимающе ухмыльнулся.
— О, предложение? — голос его звучал одновременно и понимающе, и несколько издевательски, словно киллер уже знал, что Антонио хочет ему предложить, и сейчас мысленно насмехался над неловкими попытками Дона Лигьери, — ну что ж, можно сказать, вы меня заинтересовали. Не желаете ли пройти в более спокойное место, где нас не будут отвлекать?
Антонио мысленно выдохнул, испытывая облегчение уже от того, что его согласились выслушать.
— О, да… — Слабо сказал он, — это было бы прекрасно.
Реборн хмыкнул, развернулся, и длинными размашистыми шагами направился к выходу из зала, заставляя Антонио поспешно засеменить за ним. Лигьери не знал, куда они идут — он не так уж и хорошо ориентировался в главном особняке Вонголы, так что ему оставалось лишь послушно следовать за убийцей, попутно вытирая кружевным платком нервный пот, выступивший у него на лбу.
Они прошли по длинным коридорам и галереям, остановились у какой-то закрытой двери, которую киллер совершенно спокойно распахнул, и прошел внутрь с такой царственной уверенностью, словно он был здесь хозяином. Антонио прошел внутрь вслед за ним, несколько нервно оглядываясь, опасаясь потревожить чей-то покой.
Страхи его оказались напрасными — светлая комната была абсолютно пуста, хоть на низком столике и стояла бутыль шампанского в ведерке со льдом и графин с водой, а рядом находилось семеро хрустальных фужеров.
— Прошу, — Реборн указал рукой на одно из отделанных красной обивкой кресел, стоящих возле столика, сам сел на такого же алого цвета диван, закинул ногу на ногу, и, раскинув руки на спинке дивана, задумчиво уставился на Антонио из-под полы федоры.
Лигьери послушно сел, подспудно ощущая какой-то животный испуг, словно перед величайшей, необъяснимой угрозой, и стараясь подавить желание сбежать. В животе у него крутило от напряжения и страха, хотя синьор Реборн, как ему казалось, был настроен к нему весьма доброжелательно — сейчас он лишь наблюдал с легкой улыбкой, а после, видимо поняв, что Антонио был немного смущен, вежливо произнес.
— Так о чём вы хотели со мной поговорить?
Антонио вздрогнул — завороженный самим фактом того, что он разговаривал с самим Реборном, он настолько потерялся в мыслях, что забыл, о чем именно он хотел поговорить.
— Да, Я… — горло его оказалось совершенно сухим, а слова выходили с таким трудом, что он внезапно даже для самого себя закашлялся, подавившись, казалось, самим воздухом.
Киллер заботливо налил ему воды из графина, протянул. Антонио принял его с благодарным кивком, мучительно умирая от стыда. Небо, как же он опозорился. Что же сейчас думает о нем синьор Реборн?
Мысленно костеря себя на все лады, Антонио потянулся было выпить воды, но не успел сделать не единого глотка, потому что дверь с грохотом распахнулась.
Лигьери испуганно оглянулся, пытаясь понять, кто решил их побеспокоить, и первое, что бросилось ему в глаза — огромное количество фиолетового цвета.
— Ой, эм… — стоящее на пороге Небо аркобалено замерло, неуверенно сцепило руки за спиной, — Семпай, ты занят, да? А Великий Скалл-сама тебя искал…
— Ничего, иди сюда, — Реборн похлопал по дивану и внезапно улыбка его показалась Антонио гораздо более теплой и искренней, — Если Дон Лигьери, конечно, не против?
Киллер взглянул на него, но завороженный резкой переменой, Антонио мог лишь согласно кивнуть. Скалл разулыбался, пронесся мимо дона фиолетовой кометой, плюхнулся на диван, прижимаясь к Реборну боком.
— Скалл, так что случилось? — киллер ласково убрал прядь волос со лба облака, заправив их за пирсингованное ухо. Он, казалось, полностью забыл о Доне, сосредоточив все внимание на своем Небе. Тот лишь пожал плечами.
— Ничего не случилась, семпай, Великий Скалл-сама просто соскучился! — он растянул ярко накрашенные губы в улыбке, склонил голову к плечу, — а вы что тут делаете?
Реборн пожал плечами, и это было настолько обыденным и человечным движением, что снова вогнало Антонио в ступор.
— Дон Лигьери хотел сделать мне какое-то предложение, но мы еще не успели ничего обсудить.
Скалл улыбнулся, сверкнул глазами.
— Предложение, от которого невозможно отказаться? — он хихикнул от своей же шутки и перевел заинтересованный взгляд на Антонио. Тот поперхнулся.
— Нет, я… — слабо запротестовал Антонио, — я просто хотел нанять синьора Реборна, понимаете?
Скалл закивал так яростно, что на миг показалось, что его голова сейчас не выдержит такого жестокого обращения.
— Понимаю! — заверил он его, а потом вдруг оглядел Антонио с ног до головы, и внезапно спросил, — Вы фанат Реборна-семпая, да?
Лигьери снова поперхнулся. Реборн нахмурился, легонько дернул тонкую фиолетовую прядь.
— Скалл, не приставай к Дону с такими глупостями, хорошо? — голос его звучал строго, но не злобно и не агрессивно.
Скалл тоже нахмурился.
— Э? — издал он обиженный возглас, — Семпай, но это не глупости! Ты очень крутой, так что великий Скалл-сама думает, что у тебя будет много фанатов, понимаешь? Вот я и спрашиваю! Вы ведь фанат? — Скалл снова уткнулся взглядом в Антонио.
Тот несколько смущенно отвел взгляд, потому что небо аркобалено, стоило признать, был не так уж далеко от истины. А что, он с самого детства рос на историях о Величайшем Киллере, так что не было ничего удивительного в том, что тот станет для него кумиром, верно?
Скалл, видимо, смог понять направление его мыслей, так как согласно закивал. Лигьери подавил желание покраснеть. В свои двадцать четыре он считал себя достаточно взрослым и уверенным человеком, он ведь босс мафиозной семьи, как никак, но общение с Аркобалено вводило его в несколько неадекватное состояние.
Небо наконец отвело от него взгляд и оглядело комнату.
— О, семпай, а почему шампанское еще не открыли? — он схватил бутылку и лежащий рядом штопор, чудом не уронив ведерко, — Давай, вечеринка ведь! Что за марка, кстати? А, Периньон, — Скалл незаинтересованно пожал плечами, очень легко принимая тот факт, что держал бутылку шампанского одного из самых известных и дорогих торговых марок.
Он попытался открыть бутылку, но пальцы в перчатках соскальзывали по стеклу, и Скалл перевел просительный взгляд на Реборна.
— Семпай, откроешь?
Реборн вздохнул, забрал шампанское, и с тихим хлопком пробка вышла из горлышка. Скалл разлил всем алкоголя по фужерам, протянул одну из них Лигьери, подмигнул.
— Чтоб не волновались, — он хитро улыбнулся, — от величия семпая.
Реборн несколько раздраженно фыркнул.
— Да, Скалл, мы поняли, я велик, — он закатил глаза, — а теперь ты дашь дону Лигьери сказать хоть слово?
Скалл обиженно насупился, скрестил руки на груди.
— Но Великий Скалл-сама просто пытался разбавить атмосферу, понимаешь? — он перевел взгляд на Антонио, — я же вам не мешаю, верно?
Тот помотал головой.
— Нет, что вы, ни капельки, — он помотал головой, — для меня честь пообщаться с самим Небом Аркобалено.
Скалл сверкнул улыбкой во все тридцать два зуба, толкнул Реборна локтем, отчего тот чуть не пролил свое шампанское.
— Видишь, семпай, мне рады! — заявил он счастливо, — а вы пейте, пейте!
Антонио послушно сделал глоток. Реборн снова вздохнул, погладил Скалла по голове.
— Разумеется, рады, — он осторожно отставил фужер в сторону, притянул Скалла к себе в объятия, — а теперь не суетись и дай Дону наконец сказать.
Скалл удивленно моргнул, потом убрал свой напиток, прижался к Реборну поближе.
— Да, семпай, как скажешь! — и он перевел любопытствующий взгляд на Антонио, сосредоточенно нахмурив лоб. Реборн тоже.
— Вы уж извините, — он улыбнулся, хотя вины в его голосе особо не чувствовалось, — так что вы хотели мне предложить?
Антонио снова помотал головой, показывая, что нисколько не в обиде, сделал еще один глоток. Алкоголь обжигал горло, и узел в животе, о котором он даже не подозревал, начал медленно развязываться.
— Я все понимаю, — заверил он Реборна, — связь Небо-Хранители, все дела, — он допил шампанское, поставил на стол фужер, — Так вот, синьор Реборн, у меня к вам было деловое предложение по… Вашему профилю. Я слышал, вы все еще берете хиты, не так ли?
Реборн пожал плечами.
— Зависит от целей, но, в основном, да, — он потрепал Скалла по голове, тот довольно сощурился, — я надеюсь, вы понимаете, что Аркобалено и Десятое поколение Вонголы закрыты для предложений?
Лигьери дернулся.
— Что? — он даже поднял руки, показывая мирность намерений, — нет, нет, я даже и не думал. Понимаете, наша семья контролирует порты в Шакке, но синьор Таско желает немного… Наших привилегий. Мне бы не хотелось устраивать войнушку, потому что в том районе сейчас и так достаточно неспокойная политическая ситуация, но хотелось бы напомнить господину чиновнику, — он презрительно протянул последние слова, — что слишком нагло лезть в чужую кормушку.
Реборн задумчиво нахмурился.
— Вы же понимаете, что мои услуги стоят недешево? — он в упор уставился на Антонио, — стоит ли этих денег смерть одного продажного чиновника?
Антонио вздохнул. На самом деле, он и сам до конца не был в этом уверен, но нанять самого Реборна всегда было его мечтой. Он фанат, черт возьми. Разумеется, он понимал, что он не должен ни на что рассчитывать, у Реборна уже было небо, которое сейчас сидело в его объятиях и глупо хихикало, но хоть на миг почувствовать себя кем-то важным было слишком заманчиво.
Скалл тем временем потянулся к уху Реборна, и что-то прошептал, заставив того удивленно взглянуть на него, на что Скалл лишь предельно серьезно покачал головой, но тут же хихикнул снова. Лигьери снова вздохнул.
А как же он был счастлив, когда узнал, что с Аркобалено сняли проклятие, а значит, он мог попытать удачу и связать свое пламя с кем-то из них, раз уж те освободились от гнета гармонизации через соски. И он хотел этого, как же он хотел, как и многие другие мафиози вокруг. Заполучить одного из сильнейших в свои Хранители сразу бы подняло престиж любого неба на недосягаемую высоту, неудивительно, что небеса мафии вились вокруг них, словно лисицы, пытаясь затащить в свои пламенные сети. И каким же разочарованием был для всех тот день, когда Скалл официально был представлен остальными, как Небо Аркобалено.
— Да, синьор Реборн, — он несколько неловко улыбнулся, грустно покосившись на пустой фужер, — но я предпочитаю отдать больше и быть уверенным, что проблема будет решена.
Реборн ухмыльнулся его словам.
— Мне приятно, что вы настолько во мне уверены, — он отпустил Скалла, наклонился к нему, сцепив пальцы, — так могу я узнать подробности?
Антонио сглотнул, чувствуя себя несколько неловко от лица кумира так близко, и открыл рот для рассказа.
Час спустя, покидая комнату, Антонио был уверен в том, что Таско будет убит, и мысленно оплакивал свои деньги — только один аванс нехило ударил по его бюджету. Но, честно сказать, итоговая цена оказалась несколько меньше, чем представлялось Антонио, и он не совсем понимал, почему. Правда, у него была одна теория — он сумел очень мило пообщаться со Скаллом.
Ходили слухи, что Аркобалено, очарованные своим небом, могут простить тебе многое, если ты ему приглянешься. Раньше он считал эти слова безосновательным бредом, но сейчас, видя, что Реборн и Скалл держались вместе на протяжении всего разговора, мог и согласиться — слишком мило они выглядели вместе, когда сидели рядышком, соприкоснувшись коленями. Антонио разочарованно вздохнул — что ж, раз уж ему ничего не достанется, он может лишь наблюдать издалека, как и положено настоящему фанату. Ну, может он завидовал. Но совсем чуть-чуть. Он не желал разрушать этот прекрасный святой союз.
***
— Он ушел? — тихо спросил Скалл, настороженно косясь на дверь. Реборн помолчал чуть-чуть, прислушиваясь к ощущениям, потом кивнул. С усталым вздохом они отлепились друг от друга, расползлись на разные стороны дивана.
Реборн откинулся на диване, запрокинул голову, прикрыв лицо федорой, краем глаза покосился на Скалла, который уже успел вынуть зеркальце из какого-то из своих безразмерных карманов, и сейчас сосредоточенно поправлял помаду.
— Небо, — он злобно защелкнул зеркальце, — да когда же этот цирк кончится? Великому Скаллу-саме совершенно не нравится каждый раз лезть к тебе, когда очередное мафиозное небо пытается подкатить.
Реборн раздраженно подвигал головой, чувствуя, как его шея немного хрустит, пустил туда волну пламени.
— Что, сложно выполнить свою часть договора, а, Лакей? — он повернул к нему голову, уставился в упор, — Мне тоже, знаешь ли, не улыбается прыгать вокруг тебя козликом, так будь любезен, цени. Такое не каждому выпадает.
Скалл цыкнул, раздраженно закатил глаза.
— Ой, вот спасибо за щедрость, семпай, — пробурчал он тихо, словно думая, что Реборн не услышит. Реборн услышал.
— А в лицо мне это сможешь сказать? — спросил он с легкой ухмылкой, задумчиво наблюдая за обнаглевшим облаком. Тот дернулся, видимо, вспомнив, с кем разговаривает, и резко встал.
— Ладно, у Великого Скалла-самы еще много дел, важных, важных дел, — пропел он наигранно весело и попытался было свалить, но Реборн успел схватить его за руку.
— Ты никуда не уходишь, пока прием не закончится, ты ведь помнишь это? — он приподнял бровь. Скалл тряхнул рукой, стараясь высвободиться из захвата, но Реборн держал крепко, не желая отпускать, пока не получит ответ. Облако вздохнуло и отвело взгляд.
— Да помню я, помню, — он таки сумел выдрать свою руку из хватки киллера, нервно дернул плечом, — никуда не деваться, крутиться вокруг вас, пока все не поверят, что мы очень-очень гармонизированные, связанные, и все такое. — он сморщил нос, — но, когда же они поверят-то? Сегодня вон еще к Вайпер кто-то клеился…
Скалл заметно погрустнел, сцепил пальцы в замок. Реборн пожал плечами и отвернулся.
— По нашим расчетам, нужно где-то полгода, пока все окончательно не убедятся. Так что. Потерпи еще пять месяцев, и можешь быть свободным.
Скалл задумчиво кивнул.
— Да уж, — его голос был очень усталым, и даже каким-то мрачным, — Жду, не дождусь.