Work Text:
Харроухарк Нова всегда гордилась своим IQ — серьезно, если бы она была не рыцарем, а некромантом, она была бы самым лучшим во всех Девяти домах некромантом, а Паламед Секстус кусал бы локти от зависти — но некоторые вещи даже для нее были совершенно непостижимы.
Например, каким образом Преподобная дочь уже на второй день их пребывания в Первом доме оказалась душой компании — одной из трех.
К Коронабет Тридентариус у Харроу вопросов не было. Корона была возмутительно сексуальной — хотя и совсем не во вкусе Харроухарк — а такие люди притягивают к себе всеобщее внимание независимо от ориентации окружающих.
К Магнусу Куинну у Харроу вопросов тоже не было. Он взял на себя роль командного отца — с глупыми шуточками в комплекте — и несчастные дети из дисфункциональных семей, коими были большинство некромантов и рыцарей, потянулись к нему, как подсолнухи к солнцу.
(Не то чтобы Харроу когда-нибудь видела солнце и подсолнухи — в Девятом доме преобладали лишайники и искусственное освещение — но она много о них читала.)
А вот к Гидеон у Харроу вопросы были.
Гидеон не обладала красотой и харизмой Коронабет или теплотой и эмпатией Магнуса. У нее были только совершенно ненужные некроманту бицепсы, абсолютно не приличествующая некроманту коллекция порнографических журналов, непростительно небрежная для адептки Девятого дома раскраска лица, слишком громкий и грубый смех, состоящий преимущественно из обсценной лексики словарный запас и вид человека, который не отличит седалищную кость от подвздошной.
И при всем при этом остальные адепты и рыцари находили Гидеон интересной.
Необычной.
Интригующей.
(Окей, все, за исключением Ианты, которая занималась черт знает где черт знает чем, но восторженное обожание отвратительных детей из Четвертого дома с лихвой компенсировало отсутствие интереса со стороны одной из кронпринцесс Иды.)
Харроу решительно не понимала, что все они нашли в адептке Девятого дома с ее вызывающие рыжими волосами, вызывающе огромными бицепсами и вызывающе грубыми манерами — в общем, настолько далекой от идеалов ордена Запертой гробницы, насколько это возможно.
— А почему она все время молчит? — громким шепотом спросила Жанмари, отвлекаясь от ощупывания бицепсов Гидеон и косясь в сторону Харроу. — Она дала обет молчания, да?
«Да о чем с вами говорить-то», — мрачно подумала Харроу, сосредоточенно полируя рапиру и надеясь, что ее некромантка не станет развенчивать заблуждения несносной девчонки.
— Не-а. Она просто интроверт. — Гидеон игриво подмигнула своему рыцарю, и Харроу испытала острое желание ткнуть ей рапирой в глаз — остановил ее только тот факт, что она, вообще-то, поклялась защищать Преподобную дочь ценой собственной жизни.
— Интро… кто? — переспросил Исаак.
«Надо же, какие мы знаем слова», — подумала Харроу.
Несмотря на высокий IQ, некоторые вещи были для нее совершенно непостижимы.