Chapter Text
О личности хозяина Долины призраков ходило много слухов. И Чжоу Цзышу хорошо знал, что как минимум половине из них нельзя верить. Не может же он в самом деле быть демоном, поднявшимся из глубин Дийюя, чтобы возглавить шайку самых отъявленных головорезов, правда?
Однако в другой половине всё же имелось рациональное зерно, и наблюдая теперь за ним так близко, Чжоу Цзышу видел признаки. Не то, чтобы Вэнь Кэсин их как-то прятал. И трудно было понять — это акт доверия или тактика запугивания? Спрашивать напрямую Чжоу Цзышу не хотел. Да и, в любом случае, были в том, кем на самом деле являлся Вэнь Кэсин, свои преимущества. Например, его тепло, согревающее по ночам — зима выдалась морозная, а тратить дрова на то, чтобы в полной мере обогревать жилые комнаты поместья Марионеток они не хотели. Ну разве что для Чжан Чэнлина делали исключение.
К тому же, у Вэнь Кэсина было превосходное обоняние. Пару дней назад он безошибочно угадал, что продукты на кухне стали портиться, хотя внешних признаков не было.
Одно Чжоу Цзышу не давало покоя — согласно древним трактатам такие как он могли видеть будущее. Но, судя по тому, сколько проблем они нажили себе в их не таком уж и долгом совместном путешествии, у Вэнь Кэсина этой способности не было. Так что же, Чжоу Цзышу ошибся и принял желаемое за действительное?
Этой ночью гвозди не бушуют так сильно, как обычно, но Чжоу Цзышу всё равно не спится. Он поднимается с постели, быстро одевается и кутается в меховую накидку. Вэнь Кэсин тенью следует за ним.
— Что такое, А-Сюй? — тихо спрашивает он, когда они оказываются во дворе. Чжоу Цзышу оборачивается к нему, смотрит пристально, видя, что глаза Вэнь Кэсина будто бы слегка светятся в темноте.
— Лао Вэнь, ты много повидал чудес на своём веку?
Вопрос словно бы ставит Вэнь Кэсина в тупик. На его лице мелькает удивление, он чуть склоняет голову к плечу, пытаясь понять, к чему Чжоу Цызшу клонит.
— Под чудесами ты имеешь в виду сверхъестественных тварей?
— И их тоже. Ты ведь всегда кичишься своим огромным опытом. Так что?
Вэнь Кэсин пожимает плечами.
— Всякое бывало. Тебя интересует что-то определённое? — на его лице появляется лукавая улыбка.
— Как-то мне на глаза попался один древний трактат. Там упоминались лисы-оборотни, — Чжоу Цзышу намеренно не продолжает, ждёт реакции. И слышит в ответ:
— Что ж, они существуют. Ты хотел бы взглянуть?
Кивнуть получается совершенно непроизвольно. Улыбка на чужом лице становится ещё более лукавой, Вэнь Кэсин медленно поправляет рукава одежд. А потом…
То, что он покажет свою истинную форму, Чжоу Цзышу и не надеялся, но увидеть даже просто то, что он сейчас видит перед собой, редкая удача. В свете луны взметнувшиеся за спиной Вэнь Кэсина девять хвостов выглядят как сказочное видение. Огненно-рыжие, пушистые, они так и манят к себе прикоснуться.
— Лао Вэнь… — начинает Чжоу Цзышу, но не знает, что ему сказать. Выразить восхищение? Поблагодарить за доверие?
Некоторое время он просто смотрит во все глаза, а потом Вэнь Кэсин фыркает:
— А-Сюй, ты можешь потрогать. Я же вижу, тебе хочется.
— А я давно уже тебе говорю - со зрением у тебя беда.
Ну конечно, без двусмысленностей он обойтись не мог, но кто Чжоу Цзышу такой, чтобы отказываться, когда лис-оборотень сам позволяет к себе прикоснуться. Вопреки своим словам, он шагает ближе, тратит немного времени на то, чтобы внимательнее рассмотреть, а потом протягивает руку и касается пальцами тёплого меха. Чуть склоняется, гладит, сначала осторожно, потом всё смелее. Заходит Вэнь Кэсину за спину, переходя от одного хвоста к другому, и где-то на четвёртом понимает, что тот задержал дыхание. Двусмысленность ситуации вдруг предстаёт перед ним во всём своём великолепии.
— Лао Вэнь?.. — зовёт он.
— Да, А-Сюй? Что же ты остановился? — и если не прислушиваться, то голос почти его не выдаёт. Чжоу Цзышу качает головой. С одной стороны то, что сейчас между ними происходит, очень интимно, и Вэнь Кэсин вероятно чего-то такого от него и хотел, а с другой… Чжоу Цзышу смотрит в его спину, которую тот подставил без страха быть атакованным, смотрит на хвосты, льнущие к его рукам, и возвращается к прерванному занятию. Уделяет внимание каждому, на шестом ощутив, что Вэнь Кэсин дрожит. Пытается представить себе, что тот сейчас чувствует.
— А-Сюй, — тихо зовёт его Вэнь Кэсин.
— Да?
— Ты ведь давно понял.
— Давно. О тебе, знаешь ли, ходят слухи.
— Значит, тебя это не беспокоит? — он оборачивается через плечо, его глаза в темноте горят каким-то нездешним огнём. Чжоу Цзышу, заворожённый ими, не может отвести взгляд. Понимает вдруг, что если бы Вэнь Кэсин хотел, уже давно бы околдовал его, применив свои лисьи чары, чтобы получить желаемое, но он продолжал играть в открытую, пользуясь только личным обаянием.
— Может и беспокоит, — наконец отвечает он, — но жизнь слишком коротка, чтобы постоянно о чём-то переживать.
Выскользнув из плена взгляда Вэнь Кэсина, он с наслаждением зарывается пальцами в мех седьмого хвоста, заставив его обладателя с шумом втянуть в себя воздух. По позвоночнику лёгкой щекоткой проходится ощущение, что сейчас он — хозяин положения, который буквально может из этой волшебной лисицы верёвки вить.
— Могу я спросить? — произносит он, и Вэнь Кэсин снова смотрит на него через плечо.
— Конечно. Я отвечу на любой твой вопрос.
— Выходит, не всё, что о вас написано в древних свитках, правда?
Вэнь Кэсин тихо фыркает, пара хвостов обвивается вокруг ног Чжоу Цзышу.
— Я полукровка. Мне достался весь арсенал возможностей, но, увы, без способности узнать, что будет дальше. Очень облегчило бы жизнь.
— О. Тогда ты заранее знал бы, что я…
Вэнь Кэсин резко оборачивается, тени хвостов за его спиной тут же словно делают его больше, внушительнее. Он тянется руками к Чжоу Цзышу, берёт его за плечи.
— А-Сюй. Что бы я ни сказал в ту ночь, что бы ни подумал — даже если бы я знал заранее, мы всё равно встретились бы. И сейчас… сейчас эта способность очень пригодилась бы. Так мы могли бы знать…
— Лао Вэнь, — Чжоу Цзышу, который всегда неуютно себя чувствовал от таких разговоров, которого серьёзность Вэнь Кэсина пугала больше, чем всё остальное, тем не менее не пытается стряхнуть его руки. Наоборот, тянется к ним своими. — Сколько бы ни осталось — всё моё.
Он отводит взгляд, когда видит боль в ярко горящих глазах напротив. Вэнь Кэсин же шагает ближе, и тепло лисьего меха тут же окутывает их обоих. Каких только чудес не бывает на свете, думает Чжоу Цзышу, снова прикасаясь. Луна заливает двор бледным, призрачным светом, и вся магия этой ночи — только для него одного.
— Расскажи мне, — просит Чжоу Цызшу. — Расскажи, как живётся лисе в цзянху?
И Вэнь Кэсин рассказывает.