Work Text:
Вода касалась щеки нежным поцелуем. Сатору повернулся и прижался к ней губами. Вода качнулась, ответив: погладила губы, лизнула нос и прильнула в ласке ко лбу. Сатору подставил висок и погрузил в неё волосы, тихо выдыхая всю тяжесть, накопленную за день.
Открылась дверь, и холодный воздух рванул к горячему телу, мгновенно покрыв кожу мурашками.
Сугуру закрыл дверь и привалился к ней спиной, скрестив на груди руки.
Сатору сел и, неторопливо вытерев мокрые губы тыльной стороной ладони, откинул голову на кафельную стену.
Он, не мигая, смотрел на Сугуру, чувствуя, как капли медленно стекают с ресниц и, не желая удерживаться, с готовностью срываются на щёки, сбегают дальше под подбородок и мягко собираются в ямке между ключиц, чтобы в отчётливой ласке скатиться вниз.
Сугуру, вздохнув, расцепил руки и, подойдя ближе, взял бутылку шампуня. Цитрусовый запах разлился в воздухе, и Сатору закрыл глаза. Воспоминания о битве всполохами проносились под веками. Удушливый запах гари пробивался сквозь цитрус. Он не смог спасти... Не смог. Просто был рядом и смотрел...
И только руки в волосах удерживали его здесь и сейчас, не давая провалиться слишком глубоко: в те моменты, те чувства, тот мир, поглощающий целиком... Сугуру перебирал пряди его волос и кончиками пальцев массировал голову.
Тёплая пена щекочуще-медленно сползала вниз по позвоночнику, и Сатору наслаждался этими мягкими поглаживаниями — пены и пальцев Сугуру — намеренно подставляя лицо под его пенные ладони.
Опустив руку, Сугуру огладил подставленную щёку, и его пальцы под собственной тяжестью расслабленно соскользнули на губы Сатору, смяли их и замерли, чуть оттянув нижнюю.
Сатору лизнул мокрые подушечки пальцев Сугуру кончиком языка, почувствовав горьковатый привкус шампуня.
Неторопливо убрав руку, Сугуру продолжил мыть его дурную светлую голову. Вымывая грязь и боль из его души и уставшего от карусели мыслей мозга.
Закончив, Сугуру взял душевую лейку. Но Сатору не стал дожидаться, пока он смоет пену. Сам лёг на дно ванны. Вода упруго окутала тело, приняла в свои подвижные объятия, согревая и не оставляя ничего лишнего. Только эту чувствительную ласку, задевающую краешек души.
Сатору открыл глаза и смотрел-смотрел на Сугуру сквозь толщу воды.
Чужая рука выдернула его из этого объятия.
— Утопиться решил? — прошипела Сёко, пока Сатору кашлял и отплёвывался.
— Что за чушь? — Сатору быстро ощупал взглядом стены и остановился на лице Сёко. — Прости, я, видимо, уснул, пока лежал в ванной. Всё в порядке, спасибо, можешь идти, я домоюсь и пойду в кровать.
— Конечно, спать он научился с открытыми глазами, — проворчала Сёко, но всё же, посверлив Сатору взглядом, развернулась и вышла из ванной, прикрыв за собой дверь.
Сатору, моргнув, согнал с ресниц воду и неподъёмной рукой потянулся к бутылке шампуня. Откинул крышечку и уткнулся туда носом, вдыхая резкий мятный запах. Жидкости в бутылке осталось едва ли на пару раз.
Он повернул голову и посмотрел на нераспечатанную бутылку цитрусового шампуня на полке. Сугуру не успел им воспользоваться. Он многого не успел. От запаха гари снова встал ком в горле.
Надо будет купить ещё этого. Мятного. Сатору выдавил прозрачную жидкость на ладонь и начал мыть голову.
Резким движением зачесал волосы назад: капли воды разлетелись и крохотными жалящими укусами покрыли тело.
Будто отзываясь на внешнюю, внутренняя боль тяжело сворачивалась в груди.