Work Text:
 |
 |
Пачка чеков в руке Доффи выглядела очень солидно. А его возмущённое лицо пылало как транспарант и было красноречивее агит-плакатов Дозора — сразу ясно, для чего их всех собрали на палубе.
Корасон подавил ухмылку и неторопливо закурил. Позволил Деллинджеру отточенным жестом стряхнуть с воротника шубы тлеющие искры. Дети так быстро росли и так быстро учились! Очень тяжело было соревноваться с их кровожадностью и харизмой Доффи. Но всё оказалось не так безвыходно, как он думал.
— …миллионов и триста шестьдесят тысяч белли за винтовку с оптическим прицелом и… — Доффи поправил очки, словно неуверенный в том, что зачитывал, — и с GPS-навигатором. Это что вообще?
— Молодой господин! Я не могу всё время использовать только фрукт, это утомляет, а иногда может раскрыть меня раньше времени! — Детка волновалась, наматывала прядь на палец и косилась на Корасона. Он едва заметно кивнул ей.
— Я знаю. Но GPS-навигатор тебе зачем? На Гранд Лайне!
— Это новейшая разработка от Вегапанка. Чтобы ничего не терять!
— Ты теряешь оружие? — недоверчиво уточнил Доффи. Остальные члены Семьи с любопытством обернулись на Детку, кто-то громко высморкался.
— Н-нет. — Детка втянула голову в плечи, почти обернулась к Корасону и оборвала движение, почуяв его укоризненный взгляд. Сжала кулачки и гордо расправила плечи. — То есть… это дело престижа. Ты же сам говорил, всё лучшее — для Семьи, молодой господин.
— Конечно, конечно, девочка моя, — вступился Требол. Затряс головой, старый слизень, размахивая длинными соплями (Корасон и не помнил, сколько раз на них поскальзывался, когда выходил по ночам покурить под окном Требола) и воздел палец к небу. — Но ещё ты пират. Мы всегда брали силой то, что нам нужно. Крали и убивали, не задумываясь. Или ты забыла, нэ, нэ?
— А Джокер говорил своим же подельникам, что дела так не ведут, — хмурясь и кривя губы, возразила Детка, и Корасон замер в предвкушении. — Надо просчитывать все мелочи наперёд и учитывать последствия. Обновления выходят раз в полгода, я влечу в чёрный список, если буду красть!
Звучало логично и убедительно. Доффи открыл рот, закрыл — и скомкал один чек. Против себя же не попрёшь, да, братец?
— Ладно, допустим. Скидку, как постоянному покупателю, эти жадные мудозвоны тебе выдали?
— Уже включено, — и радостно добавила, — пять процентов!
— Проси больше! — рявкнул Доффи, и все, кто стоял, слегка попятились от него.
Со своей внешностью — и славой пиратов Донкихот — она могла бы отбить и половину, но Корасон благоразумно об этом умолчал, когда разворачивал перед ней буклет с самым дорогим оружием в мире. Жаль, саблю Роджера не взяла. Пришлось её сосватать Диаманте. Всего-то шестьдесят миллионов с мелочью.
Детка закивала и с облегчением уселась на колени Буйволу. Пока Доффи шуршал чеками, Корасон подмигнул ей. Всё шло по плану.
— Туфли из сатина шоколадного цвета, женские. Тридцать миллионов и двадцать тысяч белли. Почему они стоят дороже оружия? Деллинджер!
Каталог с туфлями Корасон вложил в одну из красных книг Джоры о неземной красоте и безумной моде, Деллинджер часто их таскал поглазеть, маленький упырёнок. Нет, акулёнок.
— Они уникальные! В единственном экземпляре. Автор украсил их серёжками знаменитой актрисульки Синдри. Вот они, — акулёнок вытянул ногу вперёд, демонстрируя туфлю с атласным бантом. В сердцевине переливались на солнце драгоценные камни. Он тоненько захихикал, прикрыв ладонью зубастый рот. И, блестя жадными глазами, добавил: — Это чистейшие рубины, бриллианты и сапфиры. И набойки из кайросеки! Классные, правда?
— Продадим в голодные годы, — хихикнул Требол. Напряжённое молчание окружило Доффи. Братец хмурился, сжав губы, на лбу тревожно и яростно билась жилка. Корасон полюбовался зрелищем и запрокинул голову к небу — там летали крикливые чайки, звуки падали на палубу, в вязкую тишину, а на солнце набежали кучевые облака. Хмыкнул: Доффи умел нагнетать, как никто.
Но братец вдруг успокоился и кивнул.
— Хорошее вложение, молодец. Постарайся их не потерять. Одолжи у Детки GPS, что ли.
Все вокруг засмеялись, и, выражая всеобщее облегчение, Гладиус взлохматил волосы Деллинджеру между рожек и нахлобучил шапку обратно. Зря он втюхал этому стрельцу парные револьверы всего за восемьсот пятьдесят тысяч белли, совсем не нервничает.
Ладно, если бы Доффи сорвался, то дети больше не доверяли бы ему, Сердцу молодого господина, которое плохого не посоветует. Акулёнок светился от счастья, и это счастье отзывалось в душе Корасона: растрачивать нетрудовые доходы братца на подарки было приятно.
Самый большой, в пять миллиардов белли, он отдал Ло. Вместе со своим сердцем.
Правда, в дыру в груди частенько задувало, и это было щекотно. Всё время хотелось почесать, но как почесать дыру?
— Требол, старина, — ласковый, вкрадчивый голос Доффи оборвал всеобщее веселье. — А что за часики ты себе прикупил, покажешь? Мне для тебя ничего не жалко, ты же в курсе. Но. Двести лимонов?!
***
Корасон постучался в дверь каюты. Зачем вызвал, интересно? Неужели догадался про его план? Плохо. Пустить брата по миру чужими руками сразу не выйдет.
Сигареты в пачке кончались. Корасон вытряхнул одну, и, стоило только чиркнуть колёсиком зажигалки, дверь распахнулась.
— Корасон! Брат мой, проходи.
Доффи втянул его внутрь, чем-то взбудораженный и весёлый. Казнь отменяется? Или что? Доффи решил поплакаться на траты семьи и объявить об ограблении корабля с небесной данью? Ох, Сэнгоку будет рад новостям!
— Садись. Нет, не сюда, тут важные… Роси! — Доффи выдернул у него из-под задницы карты Гранд Лайна с пометками, Корасон не успел разглядеть их получше. И мстительно уронил сигарету на стол, прям на стопку деловых бумаг.
Ничтоже сумняшеся Доффи плеснул воду из графина на загоревшиеся контракты — и на Корасона.
— Я так рад, что ты стал проявлять любовь и внимание к семье, мой Корасон! — Доффи стиснул его в объятьях на долгое мгновение и отступил, отряхиваясь от брызг.
Сэнгоку говорил ему, что надо мыслить не как дозорный Донкихот Росинант, а как пират Корасон, иначе не поверят в игру. Но забывать, кто ты есть, нельзя, и для этого свои практики. Но в такие моменты он не понимал, настолько ли брат доверчив и слеп, или сам он чересчур вжился в роль? Или это была издёвка? Точно, она.
Вынув блокнот, он перевернул пару листков и показал последнюю страницу:
“Я люблю только тебя”.
Доффи засмеялся, негромко и ласково, потрепал его по шапке. Корасон вывернулся и угрюмо уставился: так что?
— Нетерпеливый ты! Впрочем, и мне уже не терпится. У меня для тебя подарок! А что, все себя порадовали, а ты — нет. Мой брат — не последний человек в Семье! И когда я решил выразить всю свою любовь, —Доффи театрально развёл руки, — то она вместилась только в это.
Присев перед ним на корточки, Доффи протянул лист, исписанный цифрами и канцелярскими оборотами так, что на пятом слове читающий увязал и начинал скользить взглядом по диагонали. Корасон нахмурился, вернулся к началу и прочитал, беззвучно шевеля губами: Ипотека. На Дресс Розу. Одобрена. Годовая ставка на сто лет вперёд…
Что?..
Что-о-о?!!
Росинант подскочил, вытаращив глаза и задыхаясь от ужаса.
— Да, знаю, дорого! Но ничего. У меня тут страховка, так что не бойся, раньше срока не помру и с долгами не оставлю, — Доффи захохотал. Сумасшедший!
— И тебя застрахую, — добавил братец серьёзно. — А теперь мы все дружно потрудимся для нашего общего блага! Пойду, сообщу хорошую новость Семье.
И, поцеловав его в лоб, прошептал:
— У нас будет свой дом, Роси. Как в детстве. Тебе понравится Дресс Роза, вот увидишь.
Драгон бы плакал над этой проникновенной речью.
Росинант вот рыдал навзрыд.
***
Впрочем, в одном Доффи не ошибся. Дресс Роза ему определённо понравилась.