Work Text:
Задав вопрос, мужчина опёрся обеими руками на стол и строго воззрился на нас. От резкого движения страницы книг под его руками, которыми был завален стол, колыхнулись, открывая взору кресты и прочие подобные символы.
Я снова посмотрел на спрашивающего. Он молчал, ожидая хоть какой-нибудь реакции на свои слова. Это был немолодой уже человек с неестественно бледной кожей и чёрными тенями вокруг глаз. Должно быть, грим. Особенно моё внимание привлекла замысловатая золотая вышивка на чёрном одеянии. Незнакомец был выряжен не то священником, не то инквизитором и смотрел крайне неприветливо. Длинные его волосы, не будучи никак убраны, растрепались по плечам, придавая грозной фигуре диковатый и оттого более пугающий вид.
— Ну… — я замялся, пытаясь выиграть время. — Мы сами не знаем.
Дверь открылась и девчонка за моей спиной придушенно взвизгнула, увидев, кто вошёл. Оглянувшись, я тоже ощутил меж лопаток неприятный холодок. Если допрашивающий был ужасен, но всё же походил на человека, то этот… Тонкие пальцы, сжимающие книгу будто бы просвечивали, а щёки впали настолько, что я почти мог пересчитать зубы за ними. В моей голове возник и испарился образ Кощея Бессмертного. Этого парня смерть наверняка не брала, потому что начинала заикаться при одном его виде. Такое же бледное, как и у первого, лицо, такие же чёрные в тон одеянию тени вокруг глаз, почти неразличимых под глубоким капюшоном. Когда он открыл рот, то я услышал змеиное шипение, будто бы наложенное на нормальный человеческий голос.
—Брат, я наш-шёл её. Ведьма…
Взмахом руки первый оборвал его. Тощий послушно заткнулся, клацнув от усердия зубами. Ведьма? Неужто и вправду инквизиторы? Ну, всё, мы попали. Девчонка, я даже не знал её имени, похоже, тоже это поняла, потому что отчётливо всхлипнула и схватилась за меня. Тонкая рука мелко тряслась.
— Неужели ты думаешь, — обратился ко мне злобный, — что я поверю в эти бредни? Брат, — он посмотрел на тощего, — эти двое утверждают, что случайно забрели в закрытую библиотеку Инквизиториума. Да ещё в таком виде!
— Раз-зумеется, это вс-сё проис-ски злых с-сил, — оказывается, тот уже подошёл поближе и теперь вплотную изучал легкомысленный даже по моим свободным меркам наряд девчонки. — Они, как извес-стно, любят появлятьс-ся с-среди людей в облич-чье, смущ-щающем разум…
— Отвали от меня! — девушка звонко ударила по костлявой лапе инквизитора, явно сунувшейся не туда.
Шлепок эхом разлетелся по высоким потолкам и захлебнулся в наступившей затем тишине. А она храбрее, чем мне казалось. Как только ладонь не отбила? Я мог видеть только сидящего за столом человека, но и его взгляд вполне красноречиво сообщал, что нас теперь ждёт и почём.
— Господин, — третий голос просочился из-за двери и впитался в уши расплавленным воском. Следом появился и сам обладатель.
Я обернулся уже из чистого любопытства. После выходки моей вынужденной спутницы надежды выбраться живыми и целыми рухнули окончательно, так что я старался забить оставшееся время хорошими впечатлениями. Впрочем, таковых новоприбывший производил крайне мало. В отличие от первых двух он был наряжен в щегольской даже камзол, не похожий за строгие священнические одеяния первых двоих. Впрочем, мертвенная бледность и чёрные тени не обошли и его мирскую сущность стороной. Выражением лица и нарочито изящными движениями он напомнил мне Лорда Витинари. Кстати, этот был коротко и весьма стильно острижен.
— Я же велел никого не впускать! — окончательно рассвирепел тот, чью мантию украшала вышивка. Кажется, брата-священника он стерпеть мог, но не этого типа.
Я посмотрел на Кощея. Тот злорадненько, уголком рта, похихикивал. Витинари на мгновение смутился, но потом с поклоном произнёс:
— Господин, моё дело не терпит отлагательств, поэтому страж позволил мне войти.
— Подождёте оба! — велел главный. — Вывести!
Я с интересом уставился на дверь, но страж меня не порадовал. Невысокий, лысый и мускулистый детина, одетый в кожаную жилетку с вышитым на ней белым символом. Даже мертвенная бледность и тени в пол-лица практически обошли его стороной.
— Прошу вас следовать за мной, — сказал он деревянным голосом, вперив пустые глаза куда-то в астрал.
— Теперь вы! — рявкнул Прокурор, назову его так, когда прочие покинули помещение. — Ваши демонские фокусы оставьте при себе!
Можно подумать, у него тут очередь демонов из иных миров. С другой стороны, не зря же про университетскую библиотеку дурная слава ходит. И чёрно-белая рожа у меня перед носом — наглядное тому подтверждение.
— Какие фокусы? — искренне удивился я. Мы отсюда не выберемся, но можно по крайней мере запомниться этим ребятам надолго, если, конечно, моя теория про библиотеку не верна и они не встречают здесь по пять раз на дню заблудившихся в пространстве-времени студентов.
— И чётко отвечайте на вопросы! — проигнорировал меня мужчина. — Кто такие и как попали сюда?!
— Так я же говорю, студенты. Пошли в библиотеку искать книги для курсовой работы и заблудились, — я закатил глаза, изображая вселенскую усталость.
— Мне эти шутки надоели. Страж! — в комнату вошёл пустоглазый. Прокурор злорадно посмотрел на меня и приказал: — отведи их к брату Александру.
— Прошу вас следовать за мной, — произнёс тот кодовую фразу, схватив одной рукой за локоть меня, а второй девчонку, да так, что она вскрикнула.
Хватка у него и в самом деле была невероятно крепкая. Нас протащили по тёмным и сырым коридорам и довольно грубо втолкнули в обширное подвальное помещение. Увидев обстановку, я невольно сглотнул и почти не обратил внимания ни на захлопнувшуюся за нами дверь, ни на седого мужчину, непринуждённо что-то пишущего за столом у единственного решётчатого окошка рядом с входом. Девчонка, прижавшись ко мне, мелко дрожала и всхлипывала, пока я рассматривал настоящую Железную Деву, испанский сапожок и ещё множество совершенно непонятных приспособлений явно пыточного характера.
— Эй, детишки, — окликнул нас приятным басовитым голосом мужчина. Когда он поднял голову от своих бумаг, я увидел, что и его лицо покрывает чёрно-белый грим. — Ручки не найдётся? Или хоть карандаша?
— Что? — я опешил.
— Да ручки же, — добродушно повторил тот. — Терпеть не могу эти перья.
— Да, вот, — оправившись от удивления, я вытащил из кармана карандаш и подал инквизитору. — Это вы брат Александр?
— Для кого-то, может, и брат Александр, а для вас Александр Игоревич, — нравоучительно поправил он, продолжая свои записи. — Если есть ещё писчие принадлежности, сдавайте сейчас.
— Александр Игоревич… — я потихоньку начал соображать, но никого в институте с таким именем припомнить не мог.
— Александр Игоревич Волчанский пропал без вести шесть лет назад. Был преподавателем истории, — подала голос девчонка.
— Уже шесть лет прошло? Надо же, — профессора, казалось, нисколько не волновала оставленная по ту сторону жизнь. — Письменные принадлежности, говорю, сдавайте.
Я покопался в карманах, благо, обыскать нас ещё не успели, и выудил на свет половинку карандаша. Девчонка положила на стол цветную ручку с тремя стержнями синего, чёрного и красного цветов и ещё один простой карандаш.
— Отлично, — кивнул Александр Игоревич. — А теперь нам надо решить, что же с вами двумя делать.
— Простить и отпустить? — высказал предположение я. — Желательно обратно в институт. Меня там курсовик ждёт.
— А лучше бы девушка. Или ты её с собой привёл?
— Что? Нет. Мы даже не знакомы.
— Ну и зря, — хмыкнул профессор, окинув девчонку равнодушным взглядом. — Нет, боюсь брат Хуан этого не оценит. А против не то, что гражданская власть, а сам Верховный идти не решится. Был моим студентом когда-то, а теперь я у него в подчинённых.
— Брать Хуан — это тот, что нас наверху допрашивал? — уточнил я.
— Он самый, — кивнул профессор. — Суровый такой стал, настоящий инквизитор. А был когда-то запуганным ботаником. Ваня Серов его звали.
— А остальные? — девчонка, распахнув глаза, смотрела на него.
— Почти все наши, — подтвердил Александр Игоревич. — Стараемся за пределы Инквизиториума не расползаться.
— Подождите, если этот Ваня-Хуан студент, как и мы, зачем он тогда всю эту комедию ломает?
— Потому что он, как и многие здесь, в это верит, — пожал плечами профессор. — Попробуй назвать его Ваней и в лучшем случае нарвёшься на недоумение.
— А вы не верите? — ухмыльнулся я.
— Мне кажется, вы двое не обрадовались бы, если бы я выполнял свою работу хорошо, — Александр Игоревич обвёл глазами помещение.
Я ещё раз попытался пересчитать инвентарь, сбился и кивнул.
— Что и требовалось доказать. А теперь серьёзно, — профессор нахмурился и заглянул в свои бумаги. — Прилюдно казнить мы вас не можем, потому что Верховный начнёт вопросы задавать, отпустить тоже не получится. Можете мучительно умереть здесь или посидите месяцок-другой за решёткой, а там мы вас ассимилируем.
— А вернуть обратно совсем нельзя? — я не хотел расставаться с надеждой.
— Было бы можно, я бы здесь не сидел, — грустно вздохнул Александр Игоревич. — Ну так выбирайте, камера с шипами или без шипов?
— Э… Без, — предположил я, покосившись на девчонку. Та кивнула.
— Ну и хорошо. Страж!
Щёлкнул замок, дверь отворилась, но вошедший оказался не тем же самым стражем. Он так же был лыс, одет в жилетку с тем же знаком и смотрел исключительно пустым взглядом, но человек был другой.
— Этого в камеру, я займусь им чуть позже, а эту отведи на допрос к брату Роберто и скажи, пусть вернёт завтра, а не через неделю, как в прошлый раз.
Девчонка придушенно охнула и упала в обморок.
— Как вы можете так поступать?! — я с кулаками рванул к Александру Игоревичу, но страж молниеносно скрутил меня, прижав к полу.
— И приковать покрепче, — невозмутимо добавил инквизитор.
Я снова попытался сопротивляться и даже на секунду вырвался из стальной хватки стража, но не успел сделать и шага, как мне на затылок обрушилось что-то тяжёлое и я потерял сознание. Очнулся уже в камере, где мне предстояло провести много-много дней. Несколько раз видел девчонку. Обычно в коридоре, когда меня вели на допрос к брату Александру, а её тащили прочь. В его пыточной однажды ночью я и скончался.
***
Книги шелестели и перешёптывались, готовясь изрыгнуть новые порождения скверны. Мой наставник говорит, что без должных доказательств король никогда не прислушается к Верховному. И доказательства эти нужно добыть как можно скорее, чтобы обезопасить простых людей, которые имеют глупость хранить книги прямо в домах. Я скользнул между стеллажей и окинул взглядом прикованных к полкам пленниц. Здесь хранились самые старые и дорогие книги. На одном переплёте не хватало нескольких камней: брат Александр рассказал, что несколько лет назад в библиотеку пролез вор и, не сумев унести добычу целиком, оторвал от неё часть украшений. Труп этого человека висел на центральной площади месяц, пока шея не сгнила окончательно на радость бродячим собакам. Шум стал громче и чётче. Я невольно прикоснулся к знаку на шее над левым плечом — двум алым точкам. «Мирское общество хочет видеть кресты и сложенные в молитве руки и оно их видит, — объяснял брат. — Но защитить этих людей мы можем только так». Шелест нарастал, постепенно превращаясь в гул. Я замер, прикрывая ладонями уши. Книги зашептали, потом заговорили, закричали, переходя на визг… И снова повисла тишина. Сквозь звон в голове я не сразу различил удивлённые голоса.
— Где это мы?
— Не знаю.
Они совсем близко. Я обогнул стеллаж и увидел. Два юноши примерно моего возраста круглыми глазами рассматривали богато украшенные корешки книг.
— Вы, — окликнул я их, накинув на лицо капюшон, — идите за мной.
— Кто вы? — спросил один.
— Для вас не имеет значения, кто я. Если не хотите умереть мучительной смертью, подчиняйтесь.
Они переглянулись и, помедлив секунду, согласились. Вскоре мы трое предстали перед братом Хуаном.
— Кого это ты привёл ко мне, брат Валери? — прокурор пребывал в благодушном настроении и даже слегка улыбнулся.
— Брат, — я склонил голову, как и подобает, — я поймал этих двоих в библиотеке.
— А, ты нашёл доказательства для Верховного? Это хорошо. Теперь король не сможет отмахнуться от наших требований. Отправляйся к своему наставнику и передай ему это.
Прокурор что-то быстро набросал на клочке пергамента, запечатал записку и отдал её мне. Я с поклоном удалился. Выйдя в коридор, услышал грохот отодвигаемого стула: допросы брат Хуан всегда вёл стоя.
— Брат Александр, — я открыл тяжёлую подвальную дверь.
— Брат Валери, — наставник поднял голову от протокола, — ты очень вовремя. Брат Роберто соблаговолил-таки вернуть нам ведьму и я хочу, чтобы ты сам допросил её.
— Брат Хуан приказал передать вам эту записку, — я вручил ему пергамент.
Наставник распечатал её и прочёл. Посмотрел на меня и прочёл снова. Я терпеливо ждал. Наконец брат Александр смирился с её содержанием и отложил в сторону.
— Брат Хуан, похоже, убеждён, что ты заслужил второе посвящение. Так скоро даже он сам его не получил. Чем ты заслужил такую честь?
— Я поймал демонов в библиотеке. Теперь Верховный сможет предъявить королю неопровержимые доказательства.
— Во имя дневного света, что нам не надлежит видеть, я не могу не согласиться: твоя заслуга важна, — и не могу спорить с решениями брата Хуана, но я обязан спросить. Готов ли ты к этому? Твоя память затуманена сейчас, но она может проснуться. Не все способны принять правду о себе.
— Мне безразлично, кем я был. Я погружённый в тьму ради служения свету и только это имеет значение, — я выпрямился, глядя наставнику в глаза.
— Это хорошо, — брат Александр растянул губы в улыбке. — В таком случае приступим. Закрой глаза.
Несмотря на некоторую грузность наставник двигался бесшумно. Правую сторону шеи внезапно пронзила боль и все мои чувства будто разом затуманились. Мир погрузился во тьму.