Work Text:
Ветер яростно гнал листья из стороны в сторону. Сегодня, наверное, единственный день, когда дождь поутих и погода сухая, но ветреная. Ситников рассматривал опавшие мокрые листья, прилипшие к дорожке. Он никогда не любил позднюю осень, поэтому и выбрал такое время для объяснений. Небо хмурое, пасмурное. Вдали засинела огромная туча – предвестник осадков. Не хватало только ливня и грязищи.
Когда парень увидел Дятлова, то подскочил с влажной скамейки. Внутри все затряслось, и язык онемел. Но он должен признаться.
- Ты чего это, меня ждешь? Зря, дружочек, мог бы уехать со всеми на служебном автобусе. Они уехали двадцать минут назад, и тебе бы не помешало. И так работаешь сверх нормы.
- Мне с тобой поговорить надо, - сжав губы, произнес Ситников.
- Какие разговоры, ты продрог! Постой, это по поводу работы? – вдруг нахмурился Дятлов.
- Почти… Я не могу не сказать тебе…
- Знал же, что вы натворили что-то! Вот знал! – недобро усмехается Анатолий Степанович.
- Ничего такого, и другие не при чем. Здесь моя вина. Давно надо было сказать… - Толя Ситников сцепил покрасневшие от холода руки в замок.
- Ага, значит, издревле набедокурили, а теперь смелости для признания хватило? – чуть наклонив голову, перебил его Дятлов.
- Не перебивай меня, пожалуйста, - требовательно сказал Ситников и вздохнул. Дятлов серьезно уставился на него. – Я хочу тебе сказать, что каждый день для меня… Я люблю тебя, и каждый день рядом это мучение. Я говорю это сейчас, чтобы ты возненавидел меня, прогнал, забыл обо мне, да все что угодно… - Анатолий судорожно вздохнул. - Я… Я же в таком состоянии всяких глупостей наделать… Мне очень жаль, мне стыдно за себя... Я пойду.
Парень развернулся и сделал два шага, как вдруг Дятлов схватил его за руку и дёрнул к себе. Ситников оступился, и Дятлов придержал его, прижимая к себе.
- Не надо никуда идти, мальчик мой…
Щёки вспыхивают, будто горят, Толя чувствует, что краснеет, и поднимает глаза на Дятлова.
- Я не позволю тебе уйти, - спокойно говорит Анатолий Степанович и поглаживает парня по голове. Так же спокойно он берет его озябшие руки и касается их губами.
Ситников не может ничего понять. Мысль, которая так лихорадочно работала пару секунд назад, остановилась. Все остановилось. Он не оттолкнул его, не ударил, не вспылил и не посмотрел с презрением. Дятлов спокойно смотрел ему в глаза, словно знал о том, что Ситников хранил в себе это чувство. Ситников не знал, что хуже: скрыть или признаться. С каждым месяцем становилось тяжелее подавлять в себе какие-либо желания и чувства по отношению к Анатолию. Когда стало невмоготу, парень решил признаться…
Практика Ситникова не была безупречной. На одном этапе он совершил ошибку, произошел сбой. Половина лаборатории напустилась на него с криками. Из ниоткуда появился Дятлов. Он не защищал его, нет. Отругал, все исправил, показал, в чем заключалась ошибка. Оказалось все совсем просто, и Толя долго корил себя за такую оплошность, несмотря на то что инцидент исчерпан. Вечером на пропускном пункте Дятлов опять появился как из ниоткуда. Все ушли, оставив практиканта. Хотели так проучить. Анатолий Степанович же задержался из-за сугубо личных рабочих дел.
- Что случилось сегодня днем? – спросил Дятлов у Ситникова, застегивая пуговицы на рубашке. – Ты был взволнован так, будто ядерный снаряд у тебя в руках, а не в лодке.
- Ничего, - буркнул тот, застегивая штаны.
- Толя, - мужчина подошел и положил руки на плечи парня, - если у тебя проблемы с коллективом, или же ты чего-то не понимаешь, не знаешь, не бойся обращаться ко мне. Для того я здесь, чтобы помогать тебе. Понял?
- Стыдно с каждым вопросом бегать… - опустил взгляд Ситников.
- Толя, - Дятлов заглянул ему в глаза. - Для этого есть старшие по должности. Они всегда в лаборатории.
- Недолюбливают они меня, - Ситников отвернулся и схватил кофту. Он чувствовал себя мальчиком в школе.
- Не забывай обо мне, - повторил Дятлов. Ситников обернулся. – Ты все знаешь, дружочек, просто волнуешься. В следующий раз я буду на подстраховке. Не бойся, мальчик мой, - Анатолий Степанович кивнул и улыбнулся. Легко похлопал по плечу и сказал: - До встречи.
С того дня они стали ходить на автобус вместе. Просто потому, что рабочий уезжал раньше, чем они выходили из лаборатории. Просто потому, что он работал без перерыва, усваивая все тонкости и нюансы. Просто потому, что находиться с Дятловым было спокойнее и надежнее.
Когда это восхищение переросло в привязанность? В желание быть рядом, прикоснуться к нему? Издалека он постоянно сверлил взглядом Дятлова. Наблюдал, как он говорит, работает, жестикулирует. Все в Дятлове приобретало свою прелесть, которая сбивала с толку. Мысленно Ситников находился с ним под руку, разговаривал о чем-то самом сокровенном, объяснялся в своей привязанности и нежности.
Наверное, это любовь. Такая мысль в голову еще не приходила. Но когда пришла, Ситников был спокоен. Он чувствовал, что даже появление Дятлова на горизонте вызывало нежность и трепет. Каким счастьем было бы взять его за руку, приложить ее к губам, посмотреть в глаза и таким образом выразить всю свою любовь. Коснуться волос, шеи, лица, прижаться лбом о его лоб и утонуть во всех своих чувствах. Но это лишь в том случае, если Дятлов не оттолкнет его и не начнет презирать и избегать…
Ситников уронил голову на руки и зажмурился. В голове крутились разные варианты дальнейших событий. Оттолкнет? Ударит? Рассмеется? Оскорбит? Примет? Ему не верилось в то, что сейчас происходит.
Дятлов стоял спокойно, все также держа парня за руки. Он провел по покрасневшим от холода костяшкам, поднял голову Анатолия и произнес:
- О чем задумался, дружочек? Пошли на остановку, а то холодно.
- Иди один… - Ситников вдруг вырвался из чужих рук и отступил. – Я не должен…
- Должен, не должен! – передразнил его Анатолий Степанович. - Идем, заболеешь еще.
Дятлов положил руку ему на плечо и таким образом повел рядом.
Ид Ситникова перебороло Эго и Супер-Эго и страстно бушевало внутри. «Рядом! Почти под руку! Да к черту регалии, чины, правила, да и общество в целом!» - орало Ид и металось из стороны в сторону. Здравый смысл был потерян.
- Что делать с тобой будем?
— Это тебе решать.
Дятлов остановился и посмотрел Ситникову в глаза. Толя замешкался и опустил взгляд. Ид притихло в страхе. Все притихло так, словно вымерло…
Анатолий Степанович провел рукой по щеке парня и неловко мазнул губами по губам. Тот в порыве любви обнял Дятлова за шею. Мужчина обнял парня в ответ, прижимаясь к его виску.
- Так ты тоже!? Тоже?! – воскликнул Ситников, смело рассматривая любимое лицо, заглядывая в глаза, в которых теплится бесконечная нежность.
Дятлов улыбнулся. Украдкой он взглянул на часы. Скоро придет автобус, надо бы поспешить. Сумерки сгущались, становилось холоднее. Во время их пути к автобусу, пошел снег. Крупные белые хлопья сыпались как перья из подушки. Белые мухи носились пред глазами, вызывая какую-то детскую радость и умиление.
Ситников рассматривал обильный снегопад за окном автобуса. Уже стемнело. Дятлов дремал под действием качки автобуса на мелких ухабах. Но даже несмотря на свое полусонное состояние, он крепко держал Толика за руку, поглаживая прохладные костяшки. Анатолий перебирал пальцы возлюбленного, запоминая каждую шершавинку, каждую царапинку – все.
В тот вечер каждый из них запомнил намного больше, чем смазанный поцелуй, крепкие объятия и теплые руки. Они запомнили неловкое, но в то же время смелое, пылкое и настоящее признание.