Work Text:
В Цинхэ Не учителя Лань с совсем еще юными племянниками завело приглашение на праздник. Если бы не это, он, вероятно, вообще не рискнул бы вывозить их лишний раз из клана, жизнь в котором текла размеренно и сдержанно. Во всяком случае куда более сдержанно, чем в других кланах, — Лань Чжань это понял по шумным многоголосым толпам. Он хотел бы впитать в себя каждый звук, каждый цвет, каждый блик, но дядя, раздраженно шипя сквозь зубы, тащил их с братом все дальше. Лань Чжань знал, что должен проявлять сдержанность, приличествующую адепту Гусу Лань, но игнорировать вообще все не мог. Он успел засмотреться на алые ленты, пузатые бочонки с вином, яркие улыбки и ряды пряностей прежде, чем Лань Цижэнь втянул обоих за благословенные ворота сада и вздохнул с облегчением. Здесь было гораздо тише. Лань Чжань мог бы даже сказать, что в саду царила атмосфера Гусу Лань — тишина, листва, покой и…. Нет, насчет тишины он определенно погорячился. Странный звук заставил его повернуть голову, и в тот же момент дядя Цижэнь взвился с праведным гневом.
— Какое вопиющее бесстыдство! Что вы здесь делаете? Прямо в общественном саду! — он поторопился прикрыть глаза Лань Чжаню и Лань Хуаню, но сквозь дядюшкины пальцы те прекрасно рассмотрели и полураздетую деву, безмятежно прижимающуюся к стволу высокой сосны, и юношу, который ее невозмутимо целовал, словно напрочь не заметив появления гостей.
Девушка отреагировала первой. Она недовольно вздохнула и воззрилась на Лань Цижэня:
— А для чего вы привели сюда детей, в сад клана Цинхэ Не? Мы не делаем ничего особенно предосудительного, мы не нарушаем правил нашего главы…
Юноша вздохнул и мягко коснулся ее плеча, с несколько скорбным видом уточнил:
— Вы гости из Гусу Лань, верно?
Лань Цижэнь не хуже племянника почувствовал некую печальную ноту в его голосе, словно юноша глубоко сочувствовал всем адептам клана разом. Рассмотреть в этом оскорбление Учитель Лань не мог при всем желании, поэтому просто гневно засопел.
— О… — разочарованно протянула девушка и отстранилась, изобразила попытку привести себя в порядок. — Вы на праздник к главе? Тогда господа сбились с дороги, глава Не и его брат будут ожидать вас в конце той тропинки.
Лань Цижэнь негодующе фыркнул, не одобряя их манер, и, отводя племянников в указанном направлении, внушительно принялся выговаривать:
— Это вопиющее бесстыдство! Ничего нет хуже бесстыдства и разврата! Любое отступление от правил, занятие чепухой или попрание морали ведут к оступлению на верном пути, а там и до преступлений недалеко! Кто знает, куда заведут их подобные… забавы!
Лань Хуань выглядел так, словно хотел поспорить с дядей, но Лань Чжань, всегда крайне внимательный к тому, что говорят старшие, поэтому он вежливо кивнул и невероятно серьезно для своего возраста отчеканил:
— Да, дядя. Я запомню!
Выражение лица Лань Хуаня осталось незамеченным, Лань Цижэнь слабо улыбнулся:
— Лань Чжань, ты так рано и так много уже знаешь об этом мире… Мой лучший ученик! Лучший ученик клана Лань!
Лань Хуань посмотрел сначала на брата, а потом на дядю так обеспокоенно, словно не хотел видеть Лань Чжаня лучшим учеником клана, но возразить так и не решился. Тем более им наконец открылся вид на парадный вход в крепость Цинхэ Не.
— М-м-м… Ханьгуан-цзюнь, ты такой потрясающий, такой сильный, такой.. Ох! Лань Чжань, я почти уверен, твой дядя говорил, что может прийти делегация уче… Ай! Не кусайся!
В такие моменты Ханьгуан-цзюнь напрочь забывал о какой-то там пристойности, что уж говорить о правилах. Порой он позволял себе не вспоминать даже о делах насущных, способных отвлечь его от самого главного в данный момент. Где-то на задворках памяти всплывало одно из самых давних поучений дяди о том, насколько отвратительно бесстыдство. У Лань Ванцзи было достаточно времени, чтобы все обдумать, в том числе это поучение, и сейчас скрип древней сосны и судорожные всхлипы Вэй Усяня, стягивающего с него одежды одновременно с мольбами о помощи, отчего-то заставляли его думать о той парочке в Цинхэ Не. Лань Ванцзи это несколько раздражало: в такие моменты он предпочитал думать строго о Вэй Усяне. Но все же в повторении той же сцены было нечто жизнеутверждающее…
— Какое бесстыдство!
Женский окрик живо заставил Вэй Усяня вздрогнуть и разжать пальцы. Одежда на них обоих была изрядно помята, но еще была, потому Лань Ванцзи не посчитал, что они совершили что-то совсем уж недопустимое. По его прежним меркам, с которыми он подходил к жизни еще до войны, — да, и еще как. Подобное поведение заслуживало наказания, и в бытность юношей он бы не оставил виновников без особого внимания.
Теперь же он смотрел на разгневанную женщину в золотом наряде с пионом на груди спокойно, не испытывая ни малейших угрызений совести и позволяя Вэй Усяню хоть немного привести себя в порядок. Тот, впрочем, быстро пришел в себя и выглянул из-за его плеча, затараторил знакомо и бодро, согревая сердце искристыми интонациями:
— Хули-цзин тут из минши сбежала, еле поймали! Не беспокойтесь ни о чем, госпожа, почтенный Ханьгуан-цзюнь ее уже усмирил, он больше никому не причинит вреда, правда, Лань Чж... Ханьгуан-цзюнь?
— Мгм.
Просто наслаждаться бурной фантазией Вэй Усяня и следовать за ним, за любым его словом, было особой радостью.
Судя по выражению лица женщины, она подобной радости не знала и не понимала.
— Как… Как вам не совестно!!! Прямо перед моими ученицами!!!
— Ученицами? — удивился Вэй Усянь, словно только теперь заметив за спиной женщины двух девочек. — Но это мужская половина! — он захихикал. — Вы что же, заблудились? Давайте я вас провожу!
Женщине, по всей видимости, ужасно хотелось гордо отказаться от такой сомнительной помощи, но никого другого поблизости не было, поэтому она несколько нервно кивнула. Вид ленты Лань Ванцзи заставил гостью оставить самые злые слова при себе, и все же она обернулась и скороговоркой выпалила:
— Подобное поведение — совершеннейшее бесстыдство! Это возмутительно, так поступать ни в коем случае нельзя, вы меня поняли?
Одна из девочек спрятала взгляд, не желая даже смотреть на “совершеннейшее бесстыдство”, зато другая посмотрела на Лань Ванцзи очень пристально и придвинулась к подружке, взяла ее за руку. И с невероятно лживым видом послушно поклонилась наставнице, следуя за Вэй Усянем.
Лань Ванцзи молча проводил их взглядом, чувствуя, что на этом история не закончится.
Оставалось только надеяться, что это поколение будет счастливее и свободнее их.