Work Text:
— Мистер Роджерс и мистер Барнс прибыли.
Я оторвался от очередной железки и глубоко выдохнул. Ненавижу, когда Стива отправляют на спецзадания. Особенно после битвы с Таносом, где чуть не стал вдовцом из-за неуемной Роджеровской «самодеятельности», чуть не угробившей моего звездно-полосатого. Пять лет, занятия с МОРГом, психологами, но я до сих пор вижу в кошмарах умирающего на моих руках Стива.
— Тони... — любимые руки обнимают со спины, и я выдыхаю. До следующего раза. До следующей миссии.
— Опять геройствовали? — остается ухмыльнуться, разворачиваясь в чуть ослабленных объятиях. — Ты чертов герой, Роджерс.
— Как скажешь, Тони. Главное, что я возвращаюсь к тебе. Живому.
— Роджерс... — и я вот уже восьмой год ловлю на себе знакомую до боли улыбку. В ней гораздо меньше горечи и тоски, больше радости. Но она есть, эта улыбка. И меня это делает счастливым. И даже не хочется вспоминать, когда я ее увидел первый раз…
***
— Ты свихнулся, Роджерс! — я смотрел на стоявшего напротив супера в звездно-полосатом костюме и пытался сообразить, что же в нем так напрягает. Роджерс был Роджерсом. Классическим таким. Почти что свежеразмороженным... Но! Внутри все сопротивлялось этому самому ощущению. Не Роджерс это. Не Стив. Но поймать на лжи новоявленного незнакомца никак не получалось. — Ты собираешься наплевать на «суперважную миссию», по словам Фьюри, и отправиться со мной на поиск Пеппер, которая тебе даже НЕ нравится?
Я даже выделил голосом частицу «не» — Стив непонятно почему очень негативно относился к Пеп, моей уже бывшей невесте, хотя определенно ее профессионализм ему импонировал.
— Да, Тони. Я отказался и собираюсь тебе помочь, поскольку Ник и ЩИТ вполне себе могут сами справиться с этим заданием.
— Кто ты и куда дел старину Стива? — я неверяще посмотрел на Роджерса — услышанное из его уст определенно являлось самой неожиданной и шокирующей новостью со времен появления портала над Нью-Йорком.
— Старина Стив просто немного вырос.
Я непроизвольно вздрогнул. Улыбка, скользнувшая по губам собеседника, шокировала. Да... Теперь было понятно, почему Роджерса отправляли агитировать — море обаяния в еле заметной улыбке сбивало с ног, пусть и не в прямом смысле слова.
— Вырос...? — я постарался вложить побольше сарказма в голос, но, поймав на себе взгляд Роджерса, застыл.
Вот оно. Наконец-то стало понятно, что так сильно напрягало меня в нем. Глаза. Голубые глаза, в которых отражалось слишком много эмоций, до сих пор тщательно скрываемых знакомым мне Стивом — боль, тоска, горечь, страх переплетались с едва заметной радостью в такой ядреный коктейль, что не смотри я на себя в зеркало после Афгана и Нью-Йорка, не смог бы его идентифицировать. Вот только — у нашего Стива — такого взгляда и таких эмоций, направленных на меня самого, никогда не было.
— Черт! — оставалось только выматериться и плюхнуться на любимый диван. Стоило подумать над тем, что происходит со Стивом, только вот времени... Пеп… Черт… времени, по обыкновению, практически не оставалось.
И все же у нас получилось. У меня и, мать его за ногу, Стивена Роджерса! Получилось спасти Пеппер, избавив ее от экстремиса, а вот внутри я сам все еще ощущал бушующее море эмоций. Роджерс спас меня, вколов эту гадость, но вот теперь придется разбираться самому с тем, что это принесет. И вылеченная благодаря регенерации дыра в груди была самой простой и логичной из свалившихся на нас проблем. Стив как всегда совершил “геройский” поступок, определенно не думая о последствиях… Хотя… пойманный случайно взгляд Роджерса немного поколебал мои выводы, но об этом стоило думать, когда огонь внутри будет взят под контроль или уничтожен.
— И все же, кто ты такой? — мы вновь находились в моей любимой лаборатории — говорить где-либо еще на столь неоднозначную тему я точно не собирался, а Стив попросту молчаливо последовал за мной.
— Стивен Грант Роджерс, — и опять на губах человека, устроившегося со всеми удобствами, вплоть до чашки кофе в руках, на диване, скользнула та самая улыбка. Я с трудом удержал себя от ответного жеста. Слишком привлекательным было желание улыбнуться в ответ.
— Уверен? — потому что я сам абсолютно не был уверен, что тот, кто сидел напротив меня, им является. Новый Роджерс был настолько НЕ Роджерс, не привычный Капитан Америка. Да, ДЖАРВИС давно наблюдал за Стивом, провел все возможные тесты, которые однозначно показывали аналогичность двух человек, но интуиция, к которой с некоторых пор я стал прислушиваться, вопила благим матом — что-то было не то. С этим самым «Стивеном Грантом Роджерсом».
— Абсолютно, — Стив был расслаблен.
Потягивал из большой кружки кофе и улыбался. Мне, Тони Старку, улыбался. Не вызывающе, не надменно, не всезнающе — я честно мог составить список улыбок, которыми одаривал тот, старый, Роджерс, вот только среди них никогда не было такой — грустной и счастливой одновременно, щемящей и дергающей изнутри. Не было. Я отвернулся к столу и бездумно смотрел на вывешенные на экранах графики и расчеты. Новая модель костюма никак не хотела соответствовать расчетам, но ошибку я все еще не мог отследить. Прикрыл ненадолго глаза и вздохнул. Я знал, в чем причина этого. Как бы это дико ни звучало. Эта самая причина сидела на моем диване и преспокойно попивала кофе.
— Расслабься, — я вздрогнул — голос Роджерса раздался практически у меня за спиной, а на плечи легли чужие руки. — Ты слишком напряжен, Тони.
Легкие поглаживания, не массаж, от шеи до плеч, оказались настолько неожиданными, что я просто застыл и не двигался, ощущая, как от чужих рук исходит мягкое тепло.
— Ты слишком много работаешь и мало отдыхаешь. — И вновь осторожные касания, будто я фарфоровая статуэтка. Или хрустальная. Чего-чего не хотелось сейчас — это вспоминать, что разобьется быстрее. Чужое тепло, исходившее от рук...
— Хорошо, что ты позвал меня, Тони. — Когда руки исчезли со спины, я вздрогнул, и захотелось закричать: «Верни обратно». — Нам надо поговорить, пока не стало слишком поздно.
— Поговорить? — Мозг отказывался воспринимать информацию.
Чужое тепло за спиной, казалось, что я не просто чувствую его, а вижу, как расползаются тепловые волны от пышущего жаром Роджерса. И я, чертов Тони Старк, центр, притягивающий их к себе.
Я попытался поймать скользнувшую по краю сознания мысль о том, что происходит, когда меня попросту обняли со спины и крепко прижали к себе. На затылке я почувствовал чужое дыхание и вздрогнул — вот оно — та убегавшая мысль, которая не давала покоя:
— Ты ухаживаешь за мной, Роджерс? — собственный голос прозвучал хрипло и лишь по странной случайности не сорвался.
— А можно?..