Work Text:
Кристофер вздыхает, глядя на свои руки.
Вокруг него много кубиков Лего. Они рассыпаны по ковру, но Кристофер не может найти нужный. Тот, который ему нужен, очень маленький, может быть, он закатился под кровать или даже находится за его большой пожарной машиной. Крис искал везде, но так и не нашел.
Он пытался думать логически, как делает это Бак, когда они играют вместе, но так же хорошо, как у Бака, у него не получается, и от этого болит голова. Крис хочет попросить папу о помощи, но понимает, что у него, наверное, нет времени строить с ним этот маленький замок. Работы здесь много, а папа и так сегодня очень занят. Нужно убраться, постирать, сходить за продуктами, а после еще и помочь Кристоферу с домашней работой.
К тому же у папы до сих пор болит плечо, и ему нужно отдохнуть. Так ему сказал Бак перед отъездом домой два дня назад. А если Бак так сказал, значит, это правда. Потому что Бак очень заботится о папе.
Кристофер прижимает свои маленькие руки ко лбу и вздыхает во второй раз. Ему нужно справиться самому. Или, возможно, попросить Бака помочь. Бак всегда рад провести с ним время, и если Крис пойдет к отцу и попросит позвонить Баку, то, может быть, Бак придет? Да, решает он. Стоит попробовать.
Он встает и делает пару шагов в сторону гостиной, но останавливается как вкопанный, когда видит папу. Судя по всему, он грустит, потому что сидит на диване, запустив руку в волосы — Кристофер знает, что он всегда так делает, когда нервничает. И он не один. С ним мисс Ана. Она тоже кажется грустной. Кристофер хмурится.
Он совершенно не понимает, что происходит, но потом папа начинает говорить. Кристофер знает: ему следует вернуться в свою комнату и закрыть дверь, потому что это, похоже, взрослый разговор, но он этого не делает. Он остается и слушает.
Кристофер — хороший ребенок. По крайней мере, он так думает. Конечно, иногда он совершает плохие поступки, но разве не все это делают? Папа тоже совершает плохие поступки. И Бак. “Если делать так не часто, то все хорошо”, — думает он. И папе грустно, а если ему грустно, то разве Крис не заслуживает узнать причину? Чтобы помочь? Да. Это отличное решение. Он делает еще один шаг и прячется на кухне, внимательно прислушиваясь.
— А он знает? — тихо говорит мисс Ана. Кажется, она нервничает. И Кристоферу это не нравится.
— Нет. Конечно, он не знает. Просто я… мне кажется, когда меня подстрелили, я посмотрел на многое с другой стороны, понимаешь? И он не... Не вини его, он никогда...
“Он? Он — это кто?” — думает Кристофер.
— Эдмундо, я его не виню, — говорит она, и у нее тихий голос, как будто она улыбается. — Как я могу? С тех пор как ты пострадал, он был рядом с тобой каждый день. — Кристофер закрывает глаза и шмыгает носом. Он не любит, когда ему напоминают об этом дне. Было очень страшно, и Крису повезло, что Бак был с ним, потому что он не знает, что бы делал без своего лучшего друга. — Он заботился о Крисе. Отвозил его в школу, готовил обед, помогал с домашнем заданием и при этом продолжал работать и переживал за тебя после случившегося. Я даже не представляю, сколько сил это, должно быть, отняло у него, — добавляет Ана.
“Они говорят о Баки”, — понимает Крис и не может удержаться, чтобы тихо не кивнуть самому себе. Потому что мисс Ана права. Каждый раз, когда он возвращался домой из школы на той неделе, Бак был здесь, чтобы встретить его. Кроме тех случаев, когда он работал, но тогда с ним была Карла, пока Бак не возвращался. И даже когда было уже поздно, Бак обязательно приходил к нему в комнату и рассказывал ему сказку, используя разные голоса для каждого героя.
— Он был измотан. Мы с Карлой видели это и пытались помочь. Я пыталась, но это было все равно, что разговаривать со стеной. Он может быть очень упрямым, но, я предполагаю, что ты уже знаешь это, верно? — говорит мисс Ана, и Кристофер слышит, как его отец смеется.
— Да. Да, это действительно похоже на Бака, — вздыхает папа. — Мне так жаль, Ана, я действительно думал... я думал, что поступаю правильно, но, думаю, даже тогда пытался что-то доказать самому себе. Я имею в виду, ты... ты все, чего я должен хотеть. Все, о чем я должен был мечтать, но потом я... потом я увидел его в больнице, и это как...
— Как будто меня больше не существовало, — с грустью заканчивает за него Ана. — Не пытайся отрицать это, Эдди. Как только ты увидел его в больнице, я поняла: наши отношения долго не продлятся. Ты смотрел на него так, словно он был всем твоим миром, Эдмундо. Знаешь, ты всегда говоришь, что плохо умеешь выражать свои чувства, и, должна признать, я с этим согласна. Но тебе и не нужно это уметь — твои глаза всегда говорят за тебя.
— Я... — начинает отец, но мисс Ана прерывает. Кристофер опускает глаза к полу и смотрит в никуда. Он не должен быть здесь. Это очень личный разговор, и Кристофер сочувствует папе.
— Если ты влюблен в него, тогда тебе нужно сказать ему, Эдди.
Крис широко открывает глаза, и легкая улыбка появляется на его губах. Папа влюблен в Бака…
Хотя это не новость. Кристофер уже знал это. Поэтому он так разозлился на папу, когда тот сказал ему, что встречается с мисс Флорес. Она была милой, но не подходила его отцу. Бак подходил. И до сих подходит.
— Я постараюсь. Обещаю, — говорит папа, и улыбка Кристофера становится только шире.
— Я надеюсь, он сделает тебя счастливым.
“Конечно, он сделает, — думает Кристофер. — Это же Баки”.
— Я попрощаюсь с Кристофером и уйду.
Как только она произносит эти слова, Кристофер встает так быстро, как только может и бежит из кухни. Садится на свой ковер, чтобы играть со своими Лего.
Но он только притворяется. Его мысли витают далеко-далеко от этого замка.
Он даже забывает о пропавшем кубике.
* * *
В следующий раз, когда Кристофер подслушивает, это не случайность. Это осознанный выбор. И, возможно, в первый раз он чувствовал себя немного виноватым, но теперь нет. Теперь он в деле. И если для счастья папы нужен Бак, то разве это не долг сына — следить за тем, чтобы все было по плану? Конечно да.
Сидя на кровати, он читает книгу о космосе, которую Бак купил ему несколько недель назад. Кристоферу она очень нравится, но ему трудно сосредоточиться. Но он пытается, потому что Бак уже прочитал и Крис хотел обсудить это с ним сегодня днем. Концентрации надолго не хватает, и пять минут спустя кто-то стучит в его дверь. Бак заглядывает в комнату с широкой улыбкой.
— Супермен! Как у тебя дела? — спрашивает Бак, и Кристофер улыбается.
— Бак! Мне нужна твоя помощь с замком, — говорит он и указывает на кубики Лего, которые разбросаны по ковру. — На днях я пытался построить его сам, но это было трудно, и я не хотел просить папу, потому что он все еще устал и у него болит плечо.
— Что ж, я очень рад, что ты дождался меня, супермен, все веселье тебе одному — это нечестно, — надувается Бак, и Кристофер смеется. А потом не может перестать улыбаться. — Я просто пойду немного поговорю с твоим отцом, он хочет сказать мне что-то очень важное, но потом я... Почему ты так улыбаешься? Ты знаешь что-то, чего не знаю я? — спрашивает Бак.
Кристофер отчаянно качает головой, но его выдает улыбка. Это заставляет Бака улыбнуться в ответ, и в следующую секунду он закатывает глаза.
— Хорошо, ты определенно знаешь что-то, чего не знаю я, но я не хочу, чтобы ты испортил мне сюрприз, так что я пойду на кухню. Скоро вернусь, хорошо?
— Хорошо, Баки, — говорит Крис и ждет несколько минут, пока не убедится, что Бак его не слышит. Только тогда он встает с кровати и на цыпочках идет к двери. Кристофер открывает ее очень осторожно, следя за тем, чтобы она не скрипнула, затем закрывает ее за собой и пересекает коридор. Он слышит голоса из кухни, но ему нужно подойти ближе, если он хочет понять, о чем они говорят.
Он заходит в гостиную и убеждается, что плотно прижался к стене. Иначе папа может увидеть его. Теперь он близко, достаточно, чтобы слышать разговор, но его не может заметить папа.
Эдди сидит на кухне за столом, его пальцы подергиваются. Его тело вибрирует от нервного напряжения, и это не остается незамеченным Баком. Он прислонился к холодильнику и смотрит на него с озабоченным выражением на лице. В кухне повисает ощутимое напряжение, которое Эдди не нравится. От этого у него колотится сердце, болит голова, и хочется сбежать, чтобы не смотреть в глаза своему лучшему другу, когда он произнесет эти следующие слова.
— Так в чем дело, Эдс? Это серьезно? — спрашивает Бак, и Эдди издает смешок и кивает.
— Да. Да, я бы сказал, это довольно серьезно, — говорит он и прикусывает нижнюю губу. Бак только хмурится и садится рядом, взяв за руку. Эдди поворачивает голову в ответ на этот жест, и на несколько секунд его мысли вылетают из головы, единственное, что он может чувствовать, это большой палец Бака, рисующего маленькие круги на его коже. Это слишком много. Это слишком много, но это также вселяет в него надежду. Потому что — ну не могут друзья так себя друг с другом вести, да?
Или, может быть, его определение дружбы просто полностью устарело и испорчено всеми стереотипами и предрассудками, с которыми ему приходилось сталкиваться в молодости. Он больше ни в чем не уверен.
Как бы то ни было, он делает глубокий вдох и сжимает руку Бака в надежде, что это придаст ему больше храбрости.
— Хм, я… тебе нужно кое-что знать. Обо… обо мне, — начинает он.
— Хорошо, — говорит Бак, и Эдди чувствует, что его лучший друг сбит с толку. — Это не плохо, не так ли? — спрашивает Бак. — Не очередное из твоих странных увлечений бить людей по лицу ради забавы? — говорит он, пытаясь разрядить обстановку, но Эдди только морщится, совсем не радуясь напоминанию об этом периоде его жизни, а затем все же смеется
— Нет. Нет, ничего подобного, это... нет. Я думаю, что отныне буду использовать боксерскую грушу.
— Хорошо, — отвечает Бак, издавая смешок. — Тогда в чем дело, Эдс? — спрашивает он, и его голос такой мягкий, что Эдди снова хочется сбежать.
— Ты ведь не занят, верно? — Эдди хочет убедиться. — Я ни от чего тебя не отвлекаю? Не… не отвлекаю тебя от… От Тейлор?
— Хм, нет, — отвечает Бак, взмахнув рукой. — Я имею в виду, что у нас действительно свидание сегодня вечером, но это лишь вечером. Так что давай. Я весь внимание. — он ждет, что Эдди продолжит, но тот напрягается от его слов. Эдди кажется, будто из него вышибли весь воздух.
— Свидание? — говорит он. — Вы ... вы встречаетесь? Я думал... думал, что она просто друг? Я имею в виду, ты все время об этом твердил.
— Ну, хорошо… Она поцеловала меня. Когда ты был в больнице, — говорит Бак, глядя на стол со своей застенчивой улыбкой, которая сводит Эдди с ума. — Так что, может быть — я говорю “может быть”, не забивай себе этим голову, чувак, — может быть, в этот раз ты был прав в чем-то. Я даю нам шанс.
Эдди издает нервный смешок, но его улыбка совсем не доходит до глаз. Как это — может быть? Как такое может быть: он всю неделю пытался заставить себя сказать своему лучшему другу, что влюблен в него, в то время как друг начал новые отношения с репортером? Этого не может быть.
Но Эдди быстро забывает о разбитом сердце, нервно глядя на лучшего друга, отчаянно пытаясь придумать, как перевести разговор в безопасное русло.
По другую сторону стены Кристофер хмурится. Он не понял всего, что говорил Бак, особенно того, что отец бил людей. Кристофер знает своего отца, и он не причинил бы вреда другим людям. Он бы этого не сделал и не делает. Он спасает людей. Вот что он делает, вот почему Кристофер считает своего папу героем.
И обычно это очень беспокоило бы Кристофера, но не в этот раз. Нет, на этот раз Кристофер злится на Бака. Он злится на Бака за то, что тот поцеловал другого человека, а не папу. Он не знает, кто эта мисс Тейлор, но она, конечно, не может сравниться с папой. Просто не может.
Он злится на отца за то, что тот вспомнил про эту мисс Тейлор, потому что если бы он этого не сделал, то, наверное, у него было бы время сказать Баку, что он влюблен в него. А теперь, когда он это сделал, уже слишком поздно.
Слишком поздно, и Кристоферу внезапно становится наплевать на остальную часть их глупого разговора. Он выходит из гостиной и возвращается в свою спальню, хлопнув за собой дверью. Он знает, что не должен этого делать, потому что папа услышит его, но ему все равно. Бак все испортил, и это несправедливо. Это нечестно по отношению к папе и по отношению к нему тоже.
Кристофер сидит один на ковре, когда Бак медленно открывает дверь, заглядывая внутрь, как и в первый раз.
— Все в порядке? Готов поиграть в Лего, супермен?
— Нет. — говорит Кристофер скрестив руки на груди и добавляет ледяным тоном: — Я больше не хочу с тобой играть.
— Как скажешь, — осторожно отвечает Бак. — Тогда что ты хочешь делать?
— Ничего. Я сейчас очень зол на тебя.
— Ты? — спрашивает Бак, садясь рядом с ним. — Почему? Что я сделал не так, Кристофер? — спрашивает он, и Кристофер не хочет, чтобы Бак грустил, но он также не хочет говорить с ним прямо сейчас.
— Ты причинил боль папе, — объясняет он. — Ты причинил боль папе, и я не могу сказать тебе, почему, но ты сделал это, и он этого не заслуживает. Папа самый лучший.
— Я знаю. Конечно, это так. И я хотел бы исправить то, что я сделал неправильно, потому что больше всего на свете я хочу, чтобы твой отец был счастлив, малыш. Но я не могу этого сделать, если не знаю, что происходит у тебя в голове, хорошо? — и добавляет: — Так что? Скажешь мне?
— Нет, — повторяет Кристофер. — Я хочу, чтобы ты ушел.
Его тон не оставляет никакого выбора.
— Что там происходит? — спрашивает Карла несколько часов спустя, постучав в дверь комнаты Кристофера. — Твой отец сказал мне, что ты был расстроен, — добавляет она, присаживаясь на его кровать.
Кристофер все еще злится и не хочет разговаривать. Он хочет быть в своей комнате. В тишине. Но он знает, что Карла не остановится, пока не узнает, что произошло. Она очень убедительна и может дать очень хороший совет, когда у него возникают проблемы.
И это, безусловно, большая проблема.
Так что, может быть, она все–таки сможет помочь, решает Кристофер.
— Он сказал мне, что ты разозлился на Бака, — добавляет Карла, и то, как она хмурится, когда смотрит него, заставляет Кристофера чувствовать себя плохо. Это правда, что он был не очень мил с Баком, но почти уверен, что тот заслужил это. По крайней мере, сейчас. Он не собирается злиться на него вечно. Он не может. Он слишком сильно любит Бака.
— Он причинил боль моему отцу, — только говорит Кристофер, соединяя два кубика Лего вместе.
— Он причинил боль твоему отцу? — повторяет Карла. Она кажется растерянной, и Кристофер не удивлен. Он тоже был бы.
— Папа влюблен в Бака, — Кристофер объясняет так, словно это самая очевидная вещь в мире, и лицо Карлы смягчается. Кажется, она больше не сердится, только беспокоится.
— Откуда ты это знаешь, Кристофер? — спрашивает она. Вот поэтому Кристофер любит Карлу. Она никогда не пытается заставить его чувствовать себя плохо. Она никогда не ведет себя так, будто не верит ему, как делают многие взрослые вокруг него. Она всегда относится к нему серьезно, даже если он ребенок, который знает не так много, как взрослые.
— Я услышал, — пожимает плечами Кристофер. — Он разговаривал с мисс Аной. Я знаю, что не следовало подслушивать, но мне было слишком любопытно. Мне жаль. Я думаю, они больше не вместе, и это потому, что мой папа влюблен в Баки. Он рассказал ей. Она казалась очень грустной, и я боялся, что она рассердится на него, но она этого не сделала. Она была очень добра. Она сказала папе, что он должен рассказать Баку о своих чувствах, и я подумал: это отличная идея. Ведь ты всегда говоришь мне, что когда мы любим людей, мы должны говорить им об этом.
— И он сделал это? Сказал ему? — спрашивает Карла. — Так вот почему ты злишься на Бака? Потому что он не очень хорошо отреагировал?
— Нет. — Кристофер качает головой, поправляя очки на носу. — Нет, папа ему не сказал. Он не смог! — восклицает Крисю. — Он хотел, но потом Бак рассказал ему о своей глупой подружке, и теперь папа больше не может ему рассказать! Я хочу, чтобы он это сделал, но знаю, что он этого не сделает.
— О, дорогой, — говорит ему Карла, приобнимая его. Кристофер шмыгает носом и прячет лицо у нее на груди, закрыв глаза. — Значит, поэтому ты злишься на Бака? Потому что ты думаешь, что он разбил сердце твоему отцу?
— Я не думаю, я знаю, — уточняет Кристофер. — И я также знаю, что Бак тоже любит его, и не понимаю, почему они не могут быть вместе, — жалуется он. — Они же любят друг друга. Я знаю, что они это делают, просто они этого не говорят. Это глупо. Они глупые.
Кристофер высвобождается из объятий Карлы и вытирает слезы рукавом рубашки. Его очки запотели и промокли, поэтому он снимает их, чтобы протереть, избегая взгляда Карлы. Ему не нравится смотреть на нее, когда он плачет, потому что тогда она хочет утешить его, и это только усиливает его желание плакать.
— Могу я сказать тебе кое-что очень важное? — спрашивает она, и Кристофер кивает. Потому что он хочет разобраться. Он хочет понять, почему что-то настолько простое может быть таким сложным. — Я знаю, что иногда взрослых трудно понять, — начинает она.
— Не иногда, — шепчет Кристофер. — Все время.
Карла тихонько смеется и слегка кивает. Она ждет несколько секунд, а затем продолжает:
— Твой папа и Бак очень любят друг друга. Ты был прав насчет этого. Но иногда такие вещи могут быть очень пугающими.
— Как так? — спрашивает он. — Они уже хорошие друзья. Это должно облегчить задачу, верно?
— И да, и нет, — отвечает Карла. — Они очень близки, ты прав. И Бак уже проводит здесь много времени, не так ли? — Кристофер только кивает, потому что это правда, и он не знает, что добавить. — Твой папа и Бак, вероятно, просто очень боятся начать что-то новое, потому что сейчас все так просто и они не хотят все усложнять.
— Почему их любовь все усложнит?
— Потому, что когда у тебя с кем-то романтические отношения, у тебя много ожиданий, и иногда все становится очень запутанным. И я не говорю, что так будет с твоим отцом и Баком, но...
— Этого не будет, — Кристофер качает головой. — Бак не позволит этому случиться. И папа тоже. Они уже проводят все свое время вместе и никогда не ссорятся. Иногда я слышу, как папа спорит с мисс Аной, но он никогда не спорит с Баки. Никогда.
— Да? — тихо спрашивает Карла.
— Да, — повторяет Кристофер. — Я хочу, чтобы Бак остался здесь навсегда. Но, может быть, они еще не готовы, — признает он. — Все в порядке. Я подожду. Я знаю, что они разберутся. Но в одном ты права.
— В чем?
— Это очень запутанно. Ребенком быть проще.
* * *
Кристофер знает: он сказал, что будет ждать. И он ждет. Он ждет, но что если их нужно немного подтолкнуть в правильном направлении? Если они не смогут сделать это сами? Что если им понадобится какая-то помощь? Это не запрещено. Кристофер даже сказал бы: это очень рекомендуется. В конце концов, он делает это для большего блага. На самом деле это не обман, если это ради благого дела, верно? Он пообещал Карле, что постарается быть терпеливым, но никогда ничего не говорил об игре по правилам.
Он сидит на диване в пожарной части, Бак рядом с ним очень увлечен разговором с этой мисс Тейлор, о которой все говорят. Кристофер все равно не понимает, в чем дело. Она кажется дружелюбной, и она очень мила с ним, но это все. И он знает, папа изо всех сил старается скрыть свою грусть от окружающих, но Кристофера нелегко обмануть.
Он хорошо знает своего папу и поэтому замечает: тот выглядит несчастным всякий раз, когда Бак с мисс Тейлор. Он меньше улыбается, замкнут, но, что более важно, его глаза всегда печальны. И сейчас они именно такие. Они больше не сияют. Это расстраивает Кристофера. Вот почему он решает, что пришло время действовать.
— Хочешь завтра потусоваться у меня? — слышит он мисс Тейлор, спрашивающую Бака.
— Он не может, — отвечает Кристофер, прежде чем Бак успевает что-либо сказать. — Завтра он уже занят со мной и папой. Мы идем в музей космоса. Верно, Бак?
— Ха, да, точно, приятель. Извини, Тейлор. Я обещал ему, — подтверждает Бак, и его тон полон сожаления, а мисс Тейлор только улыбается.
— Тогда, может быть, в воскресенье?
— В воскресенье у нас дела дома, Баки. Мы строим замок Лего, помнишь? — спрашивает Крис, игнорируя укоризненный взгляд папы. — Возможно, в другой раз, — добавляет Кристофер, глядя мисс Тейлор в глаза. — Мой Бак проводит много времени со мной и папой.
— Крис, — говорит папа, и Кристофер знает, что он использует свой предупреждающий тон. Но все равно продолжает:
— Потому что мы отличная команда. Правда, папа?
— Конечно, супермен, но Бак тоже может проводить время с Тейлор, хорошо?
— Думаю, да, — соглашается Крис. — Мисс Тейлор, когда вы познакомились с Баком?
— Чуть больше двух лет назад, — весело говорит она.
— Мой папа знает его намного дольше, — заявляет Крис и хмурится, когда Бак издает смешок рядом с ним, недоверчиво качая головой.
— Что на тебя нашло? — спрашивает его Бак.
— Я просто думаю, что для мисс Тейлор очень важно это знать.
Его отец снова наблюдает за ним с тем же понимающим выражением на лице, которое говорит: я вижу, что ты делаешь и тебе нужно остановиться прямо сейчас. Кристофер это знает. Сейчас он стал экспертом в том, как читать по лицу отца.
И именно поэтому он уверен: в глубине души отец на самом деле не злится на него. Потому что у него может быть неодобрительное выражение лица и голос может казаться строгим, но его глаза говорят о другом. В них светится проблеск гордости, и губы лишь слегка растягиваются по краям — это улыбка, которую вы видите, только если обращаете внимание. И Кристофер действительно обращает на это внимание. Он уделяет много времени наблюдению.
И поэтому он решает, что это не имеет значения. Он широко улыбается папе, убеждаясь, что отец замечает, как он гордится собой. И когда папа издает смешок, закатывая глаза, Кристофер понимает две вещи:
1. Он не будет наказан сегодня вечером.
2. Его отец в курсе: Крис знает, что он влюблен в Бака.
Кристофер встает с дивана и делает несколько шагов к нему. Обхватывает папину шею руками и кладет подбородок на плечо, которое не болит. Он знает, что Бак снова занят разговором со своей девушкой, и поэтому шепчет на ухо отцу:
— Все будет хорошо, папа. Он тоже тебя любит. Я знаю это. И скоро мы станем счастливой семьей. Мы трое.
— Слава Богу, ты мой ребенок. — шепчет ему отец, приглаживая его светлые волосы. — Я понятия не имею, как тебе удалось это выяснить самостоятельно, и мы собираемся серьезно поговорить об этом сегодня вечером, но ты чертовски умён. Это не к добру, Кристофер.
— Я знаю это уже несколько месяцев. — просто отвечает Кристофер.
— Конечно, ты знал, — папа смеется. — Не будь слишком жесток с Тейлор, хорошо? — спрашивает он даже тише, чем несколько секунд назад. — Она не имеет к этому никакого отношения. И Бак, кажется, счастлив с ней, верно?
— Хотя и не так счастлив, как сделал бы ты его.
— О, определенно нет, — самоуверенно отвечает папа, и Кристофер смеется ему в рубашку. — Но мы пока не обязаны говорить ему об этом. Согласен?
— Согласен.
В первый раз, когда Кристофер слышит, как его отец и Баки ссорятся, он смотрит Скуби-Ду в гостиной. Субботнее утро, и Бак обычно смотрит этот эпизод вместе с ним, но не сегодня. Сегодня он на кухне с его папой, и Кристофер знает, что лучше не звать Бака смотреть с ним телевизор. Похоже, у них довольно серьезный разговор, и обычно у Криса возникало искушение подслушать, но Вера вот-вот раскроет личность злодея, и он не хочет это пропустить. Кроме того, он также знает, что Бак собирается задать ему вопросы об эпизоде, поэтому ему нужно следить за всем, что происходит на экране, если он хочет подробно ему рассказать.
Однако становится все труднее сосредоточиться. Не потому, что это слишком сложно понять. На самом деле Кристофер почти уверен, что злодей — владелец большого отеля, где Фред и вся остальная команда преследовали призраков прошлой ночью. Обычно он всегда угадывает правильно. Но Бак этого не делает. Он каждый раз ошибается, и это заставляет Кристофера много смеяться.
Трудно сосредоточиться, потому что голоса его отца и Бака становятся довольно громкими. Он не может понять, о чем они говорят, хотя бы потому, что мешает еще и звук телевизора.
Бак кажется сумасшедшим. Или, может быть, он просто в замешательстве, Кристофер не знает наверняка. Но он говорит совсем, как его отец, когда настаивает, чтобы Крис собрал свои Лего, а ему лень это делать.
— Знаешь, тебе не нужно вести себя так мелочно каждый раз, когда я упоминаю о ней. И вообще, почему ты ее так сильно ненавидишь? Что она тебе когда-нибудь делала? — говорит Бак, входя в гостиную. Кристофер бросает на него взгляд, но быстро снова сосредотачивается на эпизоде. Вера только что разоблачила Злодея, и Кристофер улыбается, когда видит лицо владельца отеля. Он снова был прав насчет этого.
— Я не... я не ненавижу ее, — говорит его отец.
— О, прекрати нести чушь, Эдс! — восклицает Бак, и Кристоферу не нравится, как громко звучит его голос. Это звучит слишком серьезно, слишком устрашающе. — Ты всегда следишь за тем, чтобы не находиться с ней в одной комнате. Ты становишься таким странным и тихим, каким-то пассивно-агрессивным. И хуже всего то, что она постоянно говорит мне, что хочет узнать тебя получше, поскольку знает: ты мой лучший друг. Но ты не собираешься облегчить мне задачу, чувак!
Теперь они у него за спиной. Кристофер почти уверен: они оба думают, что он слишком поглощен эпизодом и не замечает, как они ссорятся. Но они оба очень громкие, и он не мог сосредоточиться ни на чем другом, даже если бы попытался.
— Прости, — он слышит, как в конце концов говорит его отец. — Прости, я... я буду стараться больше. Я обещаю.
— Больше не нужно пытаться, Эдс. Мы расстались, — отвечает Бак, и Кристофер поворачивает голову. Его взгляд падает на отца, который, кажется, так же удивлен, как и он сам.
И Кристофер знает, что, вероятно, ему не следует радоваться этому, потому что Баку, должно быть, очень грустно. Но если мисс Тейлор больше нет рядом, это означает, что его отец наконец-то может сказать ему.
— Когда? — говорит его отец.
— На прошлой неделе. — отвечает Бак. — Я думаю, мы оба поняли, что нам лучше быть друзьями.
— Мне жаль.
— Да, — Бак смотрит вниз, и Кристофер видит, как его руки вертят ключи, точно так же, как он вертит ручку, когда не понимает домашнее задание. — Неважно, — добавляет Бак. — Я ухожу, Эдди, увидимся в аквариуме.
— Бак ...
— Просто забей, Эдс, — перебивает его Бак и собирается открыть входную дверь. Кристофер внезапно паникует. Его отец не может позволить Баку уйти. Он не может позволить ему уйти, не сказав ему, почему ему не очень нравится мисс Тейлор. Бак поймет. Кристофер знает, что поймет. Но папа ничего не говорит. Он молчит, и поэтому Кристофер делает единственное, что может придумать. Он переходит к действию.
— Ты должен сказать ему, папа, — быстро произносит он, вставая с дивана.
— Не сейчас, mijo.
— Сказать мне что? — спрашивает Бак, и его голос теперь мягче. Кристофер почти уверен: это потому, что он заметил, что Крис тоже был в комнате, и не хочет его пугать.
— Ничего. — говорит его отец, махнув рукой. — Это не важно.
— Важно! — восклицает Кристофер. — Это важно, папа. Ты ждал три месяца и теперь можешь сказать ему, — добавляет он и игнорирует то, как его отец качает головой. — Скажи ему, папа, — повторяет он. — Пожалуйста.
— Если Кристофер говорит, что это важно, то я почти уверен, что это так, Эдс, — спорит Бак, и Кристофер отчаянно кивает.
Бак не может уйти.
Но его отец по-прежнему ничего не говорит. Он молчит, а затем Бак вздыхает и вместо этого поворачивается к Кристоферу, тепло улыбаясь ему.
— Увидимся в аквариуме, супермен, хорошо? За меня и отца не переживай. Мы, как всегда, справимся.
— Но...
— Увидимся позже, приятель, — обрывает его Бак, и его пальцы нажимают на дверную ручку.
— Он влюблен в тебя, Баки! — выпаливает Крис, и по тому, как его отец широко распахивает глаза и смотрит на него с неодобрением на лице, Кристофер понимает, что, вероятно, совершил огромную ошибку. Но, по крайней мере, Бак замирает. Он не уйдет. Это самое важное. Можно даже смириться с последующим домашним арестом.
В комнате сейчас очень тихо, и на несколько секунд Кристофер думает: может быть, он только что сделал что-то очень плохое. Но Бак не кажется рассерженным. На его лице даже появляется легкая улыбка, и он смотрит на его отца сияющими глазами. Кристофер решает, что это хорошо.
— Эм-м-м... что? — спрашивает Бак.
— Dios, — бормочет себе под нос папа. — Я не могу поверить, что меня подставил десятилетний ребенок, — говорит он, и Кристофер смотрит, как Бак смеется.
— Ну, он всегда был храбрее тебя.
— Да, это... это еще мягко сказано, — отвечает папа, нежно глядя на Кристофера.
— Как долго? — спрашивает Бак, и Кристофер думает, что, может быть, ему больше не следует здесь находиться. Но ни Бак, ни отец не отправляют его в комнату, и поэтому он остается. Он действительно хочет присутствовать при разговоре, потому что знает: это очень важно. А еще потому, что благодаря ему они наконец-то разговаривают.
— Я не знаю. Наверное, очень давно. Но я просто не осознавал этого, пока не очнулся в больнице. Вот почему я... Вот почему я расстался с Аной.
Его отец не смотрит на Бака, когда тот говорит. Его глаза устремлены в пол. Кажется, он очень нервничает. Кристофер хотел бы, чтобы папа мог посмотреть на Бака, потому что тогда увидел бы, что нет причин бояться. Он бы увидел, что Бак улыбается и не злится. Он даже выглядит счастливым.
— Я такой идиот, — в конце концов говорит Бак, посмеиваясь. Это, кажется, привлекает внимание папы, потому что он вскидывает голову, глядя на него. — Прости. Извини, я... я знаю, что это не смешно, но… — Бак делает паузу и говорит снова: — Теперь все становится понятным.
— Как... Как так вышло? — застенчиво спрашивает отец. Кристофер не думает, что когда-либо раньше видел папу стесняющимся. Это странно.
— Я собирался спросить у тебя, почему ты не сказал мне раньше, но ведь именно это пытался сделать в тот день, не так ли? После больницы. Мы были на кухне. Ты все время говорил, что это было довольно серьезно, но потом я упомянул Тейлор, и ты стал таким странным. Я думал, у тебя инсульт, — добавляет Бак.
Его отец издает смешок.
— Придурок.
— Папа, это плохое слово, — вмешивается Кристофер с гордой улыбкой. Но она быстро исчезает, когда он думает о том дне. — Прости, что я разозлился на тебя, Баки. Я... я просто знал, что мой отец хотел сказать тебе, и я разозлился. И я не хотел быть грубым с мисс Тейлор. Она была милой. И не хотел тебя расстраивать, но...
— Ты беспокоился только о своем отце, — заканчивает Бак за него. — Я понимаю это, супермен. Но ты должен знать, что твой папа — самый важный человек в моей жизни. После тебя, конечно. И я сделаю все возможное, чтобы впредь он был счастлив. Я обещаю. Мне жаль, что я причинил ему боль.
— Все в порядке, Бак, — Кристофер улыбается. — Я знаю, что ты сделал это ненарочно Но, может быть, ты скажешь ему, что тоже любишь его прямо сейчас. А потом пообещаешь, что мы испечем блины перед походом в аквариум, я голоден.
— Крис, — снова предупреждающе произносит отец, но Кристофер дерзко улыбается ему.
— Знаешь что, супермен? Я думаю, это отличный план! — соглашается Бак делая несколько шагов в сторону его папы. — Эдс, — начинает он, мягко улыбаясь. — Ты идиот. — Он обхватывает ладонями щеки и заставляет Эдди поднять глаза. — Я тоже люблю тебя, придурок. Я встречался с Тейлор только в тщетной попытке забыть тебя, — говорит он, и Кристоферу приходится отвести взгляд, когда он, наконец, видит, как Бак целует Эдди.
— Фу, мерзко, — морщится Крис, заставляя своего отца и Бака смеяться.
— Хорошо, хорошо, давай испечем блинчики, супермен, — говорит Бак и смотрит на него с широкой улыбкой. — Что ты больше всего хочешь увидеть сегодня в аквариуме?
— Акулы! — восклицает Кристофер.
— Хорошо, приятель, — радостно отвечает Бак и начинает рассказывать ему все о различных видах акул, которые существуют. Кристофер замечает, что все это время он держит папу за руку. Он отпускает его только для того, чтобы приготовить блины, но даже тогда они стоят рядом, и Бак целует его в щеку в какой-то момент. Это заставляет отца улыбнуться, и именно тогда Кристофер понимает: этот день всего лишь самый первый день их совместной жизни.