Work Text:
Адам: Привет! Это очередной выпуск «Неразгаданных тайн поэзии». Благодарим наших постоянных слушателей и приветствуем тех, кто только что присоединился к нам. Меня зовут Адам, я изучаю историю и астрономию, рядом со мной, как всегда, соведущий и мой лучший друг Джонатан, будущий специалист в области лингвистики и астрономии.
Джонатан: Спасибо за приятные слова, Адам! Это не обычный выпуск, верно?
Адам: Действительно, это наш сотый выпуск, а значит, наш подкаст отмечает свой день рождения!
[раздаются аплодисменты и хлопок пробки — бутылка открывается]
Адам: Мы приготовили для вас кое-что очень интересное. До сих пор мы анализировали творчество известных поэтов, пытаясь разгадать смысл их сочинений и узнать что-либо об их жизни, но сегодня нас ждёт нечто совершенно особенное.
Джонатан: Ведь сегодня, дорогие слушатели, мы поговорим о поэзии Антонио Пенна! Это был один человек? Если да, то написал ли он все свои сочинения заранее и организовал их публикацию в последующие годы или это продолжающийся до сих пор розыгрыш, который устроила одна семья? Или, может быть, просто предположим, это сверхъестественное существо, которое долгие годы наслаждается жизнью?
Адам: Так что устраивайтесь поудобнее, налейте себе чего-нибудь и приготовьтесь к увлекательнейшему путешествию. Готовы? Давайте начнём с того немногого, что мы знаем об этом таинственном авторе.
[шуршание бумаги]
Адам: Первое стихотворение, подписанное именем Антонио Пенна, датируется 1685 годом, плюс-минус. Насколько мы можем судить, оно не предназначалось для публикации и не было обнародовано до тех пор, пока покупатель, который приобрёл книгу в небезызвестной книжной лавке А.З. Фелла, не обнаружил пожелтевший лист бумаги, который использовался в качестве закладки в книге по астрономии.
Джонатан: Всё верно, уважаемые слушатели. Этот покупатель, пожелавший остаться неизвестным, даже сделал селфи со своей находкой. Фото снято со странного ракурса, поэтому мы не можем увидеть его лицо, но мы знаем, что он носит чёрные солнцезащитные очки и у него рыжие волосы.
Адам: К слову о волосах, это напоминает мне одну из моих любимых цитат: «Я видел, как солнечный свет сияет сквозь жемчуг кудрей». Думаю, и мы обязательно вернёмся к этому позже, Пенн был вампиром, и эти строки посвящены другому вампиру, который его укусил. Совершенно очевидно, что данная фраза является доказательством его неспособности смотреть на солнце открыто, а кудри — не что иное, как намёк на внешность второго вампира.
Джонатан: Да, мы все читали твою книгу «Антонио Пенн, вампир-романтик», которую можно приобрести только на нашем сайте, не забудьте заказать её в качестве новогоднего подарка для ваших близких. А теперь давай поговорим серьёзно. Все мы знаем, что вампиров не существует. [вздыхает] Я думаю, и я тебе докажу, если ты только дашь мне договорить, что это замысловатый розыгрыш одной очень богатой семьи, которой невероятно скучно.
Адам: Это похоже на правду, но, согласись, моя версия интереснее.
Джонатан: Ну хорошо, допустим. Продолжим?
Адам: Окей, народ, дальше всё становится ещё сложнее. Между 1762 и 1854 вышло около сотни стихотворений, и все они были опубликованы в местных газетах в разных уголках Англии, включая Шотландию и Уэльс. Некоторые из них напечатаны даже во Франции, приблизительно во время революции, не совсем подходящий момент, на мой взгляд.
Джонатан: Но что интересно, в Ирландии вообще ничего не публиковалось. Доподлинно известно, что Пенн смог пересечь Ла-Манш, так как некоторые стихи были изданы во Франции, Испании и даже в России. Отсюда вопрос: а почему, собственно, не в Ирландии?
Адам: Существует старый кельтский миф о том, что Ирландия защищена от злых духов. Как правило, благодаря христианским поверьям о святом Патрике, всё сводят к своего рода механизму защиты от змей[1], но защита эта также работает и против других злых духов, включая демонов и вампиров. Что, конечно же, подтверждает мою теорию о том, что все стихи на протяжении долгих лет писал один-единственный вампир.
Джонатан: Или это часть сложной мистификации, направленной на одурачивание всего остального мира. Что, если семья, написавшая все эти стихи, на самом деле живёт в Ирландии и отправляет свои произведения только за границу? Кроме того, как ты думаешь, по чьей милости на Лимерик внезапно снизошло вдохновение?[2]
Адам: В общем... Во многих стихах Пенна повторяется тема творения, он даже говорит прямым текстом: «Ты создал меня». Это убедительно доказывает, что автор изменился ради другого человека.
Джонатан: Возможно, но ты забыл другую строчку: «Ты создал меня, ангел». Как ангел может сотворить вампира? Не то чтобы кто-то из них существовал в принципе, но, как по мне, это серьёзная несостыковка, если предположить, что поэт настолько буквален, как ты утверждаешь.
Адам: Во-первых, это может быть она. Почему ты решил, что за именем Пенна скрывается мужчина? Женщины вполне могут быть великими литераторами, и логично, что по крайней мере некоторые из вампиров могут быть женщинами.
Джонатан: [вздыхает] Хорошо, как хочешь. Пусть в твоём представлении это будет вампирша, давай только не делать различий по полу. Я удивлён, что ты сейчас об этом вспомнил, когда позади почти треть выпуска, но, прошу тебя, давай вернёмся к главному? Не существует никаких вампиров!
Адам: Напомнить тебе строчку, опубликованную примерно в то же время? Я уверен, мы это ещё обязательно обсудим. «Я свет, я тьма»! Это ностальгия говорящего по прошлому, тем дням, когда он был…
Джонатан: [смеётся] Я думал, ты сказал, что он женщина!
Адам: Ты прекрасно понимаешь, о чём я, не будем вдаваться в технические подробности. Так или иначе, он или она, или любые другие местоимения, которые это создание предпочитает, раньше могло видеть прямой солнечный свет, но теперь, после обращения в вампира, оно вынуждено жить в темноте.
Джонатан: Если ты не против, давай продолжим разговор о том, что нам известно на данный момент.
[шуршание бумаги]
Джонатан: После насыщенных и продуктивных 100 лет Пенн перестаёт публиковать новые стихи, и его молчание продолжается вплоть до окончания Второй мировой войны. Потом на свет появилось стихотворение, в котором есть такие прекрасные строки: «Мгновения, что мы крадём, Они несут меня сквозь тьму». И это заставляет меня задуматься, а не о войне ли идёт речь. Что скажешь?
Адам: Допускаю, что на протяжении долгих лет это было одно существо, превращённое в вампира другим созданием, и за многие годы между ними явно сложились тесные отношения. Ничего удивительного, учитывая, что они проводят так много времени вместе без какой-либо возможности поговорить о ком-то или о чём-то ещё. Боюсь, быть вампиром социально неприемлемо даже в такую толерантную эпоху, как наша.
Джонатан: Ещё раз, я не верю в вампиров или каких-то иных сверхъестественных существ, но понимаю, что ты имеешь в виду. Быть другим всегда тяжело, будь ты вампир или человек, который предпочитает оставаться дома и слушать подкасты. Ещё раз благодарю наших слушателей за поддержку. Вы, вампиры или люди, кем бы вы ни были, поддерживали нас на протяжении многих лет — и вот в эфир выходит наш сотый выпуск. Кто бы мог подумать, что всё зайдёт так далеко?
Адам: Да, народ, не знаю, как вас отблагодарить. Или, говоря словами Антонио Пенна, «когда я предлагаю насладиться, я говорю, возьми меня всего», если вы понимаете, о чём я…
Джонатан: Извините, ребята. Мы стараемся вести себя профессионально, но для нас это в каком-то смысле вечеринка в честь дня рождения, и Адам, похоже, перебрал с шампанским. Вернёмся к обзору?
Адам: [бормочет] Ага, извиняюсь.
Джонатан: Мы почти подошли к концу, так что потерпите меня ещё чуток. До начала XX века стихи лились непрерывным ручейком, но потом наступило долгое молчание длиной в век…
Адам: [перебивая] Прерванное одним стихотворением сразу после Второй мировой войны, строчку из которого мы уже упоминали. И давайте не будем забывать слова о том, что «Только достойные видят свет дня», говорящие об известной беспомощности вампиров и чувствах выживших.
[пауза]
Джонатан: Боже мой, ты очень депрессивный алкоголик, знаешь ли. Ты сказал это именно сейчас, когда мы вплотную подошли к самой лучшей части творчества Пенна! Прошло ещё около 50 лет, а затем наступил период «Потопа», как его называют в академических кругах, когда новые стихи выходили почти каждую неделю. С тех пор «Потоп» не прекращается, с одной небольшой разницей. [с энтузиазмом] Теперь стихи повествуют о взаимной любви. В одном из них есть самая романтичная строчка, которую я когда-либо встречал: «Я звёзды в глазах твоих вижу». Очевидно, что человек, написавший это стихотворение, знает, каково это, когда тебя любят в ответ.
Адам: Видишь, даже для вампиров возможен счастливый финал! Зачем какому-то семейству устраивать розыгрыш с тоской и томлением на протяжении сотен лет, а? Один балл — команде вампиров, ноль — жуликам!
Джонатан: Потому что богатым людям скучно и они думают, что такие вещи могли бы быть забавными? Это, наверное, семейная традиция, сидеть вместе в канун Нового года и записывать новогодние обещания, только в их случае это составление графика выхода стихов на сотни лет вперёд.
Адам: Слушай, в этом просто нет никакого смысла. Ты помнишь строки из стихотворения, вышедшего всего несколько лет назад во время «Потопа»? «Через тьму ночей и лет»?[3] Совершенно ясно, что в них говорится о человеке, который прошёл через ад, сумел перейти на другую сторону и обрёл своё счастье с человеком, вероятно, вампиром, который укусил его и довёл до такого состояния.
Джонатан: Возможно, ты прав, хотя я всё ещё не уверен в версии с вампирами.
Адам: А «Моя любовь подобна красному вину»? Не очень-то тонкий намёк, вообще-то. Всем известно, какой напиток красного цвета предпочитают вампиры, не так ли?
Джонатан: Этот выпуск почти окончен, но мы так и не смогли ответить на главный вопрос — кто такой Антонио Пенн? Это чья-то шутка, розыгрыш, устроенный одним очень предприимчивым семейством, или, как утверждает Адам, вампир, который написал все эти произведения самостоятельно (или это была женщина, да), посвятив их своей (или своему) возлюбленному, а позже они стали партнёрами? Что ж, пока не объявится реальный Пенн, я думаю, мы никогда ничего не узнаем. Это нормально, ведь в этом вся прелесть.
Адам: Лучше не скажешь, друзья мои. Ещё раз спасибо, что были сегодня с нами, с Джонатаном и со мной, и не забудьте подписаться на подкаст. Наш очередной выпуск будет посвящён другим интересным явлениям в мире литературы. В следующий раз мы расскажем вам не о поэте, а о книжном магазине А. З. Фелла, том самом, о котором мы упоминали сегодня, и секрете его выживания в эру электронных книг.
Джонатан: Это был юбилейный выпуск «Неразгаданных тайн поэзии». Спасибо, что были с нами, и до следующей встречи! Помните — правда где-то рядом, и не забудьте подписаться!