Work Text:
Город купается в июльском балагане, преподнося щедрые дары в виде заполненных улиц и набережных, вышедших наружу скейтеров, открытых окон микроавтобусов. Вегас, однако, предпочитает сидеть дома, выбираясь наружу только до офиса и обратно. У него не слишком много друзей, родители живут в другом городе, сосед по съёмной квартире уехал со своей девушкой на неделю в Бангкок. Да и жару, по правде говоря, он всегда переносил тяжело. Поэтому Вегас по-холостяцки обживается в четырёх стенах, мотается по одному и тому же маршруту на новую работу и проводит все вечера и даже ночи в лайне, переписываясь с Питом.
Пит — отдельная история.
Они познакомились ещё на прошлой работе Вегаса, в маленьком креативном агентстве, куда Вегас устроился еще на четвёртом курсе универа, чтобы набраться опыта. Он был официально менеджером проекта, но по факту — разнорабочим: собрать отчёт, стребовать с клиента оплату счетов, выложить пост в группу, купить кофе в офис, и так до бесконечности. Было сложно, нервно, заёбисто, но зато Вегасу очень нравился коллектив. В агентстве работало всего девять человек, они сидели в одном оупенспейсе, слушали одну музыку, варились в общем котле и потому быстро сдружились.
Пит был дизайнером, вечно неунывающим и на позитиве. Ясно, осадков не ожидается.
Вегас его сначала немного опасался. Такие супероптимисты обычно были с подвохом, который преподносили как подарок с бантиком, когда ты больше всего не ожидаешь. Случай свёл их довольно романтично: Вегас включил через общую офисную колонку свой плейлист и в него неожиданно затесались треки BTS. Их он раньше всегда фильтровал, стесняясь своей страсти к кей-попу перед коллегами.
— О-о-о! — с первых нот “Not Today” раздаётся довольное и громкое из-за стола Пита. — Не ожидал, что ты по корейцам. Одобряю. — Пит ударяет себя кулаком в грудь и выбрасывает руку вверх.
Так и понеслось. Теперь на работе они периодически включали целые плейлисты сначала из BTS, потом и из других групп, миксуя между собой Blackpink, ATEEZ, Stray Kids, NCT 127 и SHINee. Вегас невольно удивлялся, как Пит умудрился попасть в фандом кей-попа — тот, судя по характеру, должен был слушать Ариану Гранде и Леди Гагу.
Позже выяснилось, что их Пит тоже слушал.
Так они поддерживали своё общение через обмен плейлистами и новыми треками, дальше особо не сближаясь и следя за сохранением дистанции. А потом Вегас решил уволиться.
Пит, на удивление, отреагировал на это довольно бурно.
— Вегас, бро, ну как же так? — выдал он расстроенное, когда Вегас рассказал ему на обеде, пока они опустошали вдвоём свои ланчбоксы на офисной кухне. — С кем я буду слушать кей-поп? С кем я буду обсуждать сплетни за обедом? Зачем ты меня бросаешь…
Вегас думает про себя, что всё это напускное, что совсем скоро они перестанут общаться, как только он поменяет место работы, и Пит продолжит слушать любимые треки, но уже в наушниках. А посплетничать можно с любым сотрудником офиса. Ну, пожалуй, кроме сисадмина.
Но в день увольнения Пит организовывает вечеринку для Вегаса — они вместе идут покупать алкоголь в ближайший 7-Eleven, веб-разработчик приносит из дома кальян, маркетолог закупается фруктами, бухгалтер собирает со всех деньги для прощального конверта. Вегас, честно, от всего этого в приятном шоке. Весь вечер они с Питом и коллегами курят кальян и слушают любимые плейлисты, в которых под конец уже оказываются не только корейцы, но и китайцы, и даже немного джей-попа.
Потом они только вдвоём берут оставшуюся бутылку виски и идут допивать её на набережную к горящим иллюминацией мостам, встречать рассвет.
Позже Вегас понимает, что он ошибся, и прощальная вечеринка становится началом их с Питом дружбы. Общие интересы их сближают, они лучше узнают друг друга. Вегас понимает наконец, почему Пит так увлечён корейской музыкой — оказывается, он участник кавер дэнс группы, и периодически на Вегаса сваливаются новости про съемки, поиски оператора или визажиста, пошив костюмов и аренду студии для репетиций. Как-то раз Пит присылает Вегасу свое сольное видео — совершенно любительская съёмка после тренировки, Пит танцует в футболке и растянутых трениках, весь мокрый и уставший. Вегас смотрит. Потом перематывает на начало и смотрит ещё раз. Потом смотрит снова и под конец понимает, что, кажется, у него краш на Пита.
После этого Вегасу становится нелегко.
Они общаются, как раньше, ведут себя, как раньше, но Вегасу приходится контролировать свой взгляд, своё выражение лица, когда Пит, как обычно, виснет на нём во время прогулок, или когда тащит за собой за руку. Когда они выпивают вместе и курят поздно ночью на балконе. Когда они переписываются сутками, обсуждая всё на свете, начиная от политики и работы и заканчивая аниме. Они видятся так часто, что становится странным расставаться и расходиться по разным частям города.
Поэтому, когда сосед сваливает на неделю, Вегас, недолго думая, зовёт на ночёвку Пита.
Пит приезжает и заходит внутрь, и вместе с ним в квартиру словно заходит яркое, палящее солнце. На нём синяя кепка с логотипом NY, светлая рубашка с леопардовым принтом, простые джинсы. Вегас очень старается, но не может сдержаться — подходит и крепко обнимает, утыкается носом в изгиб шеи, вдыхает тёплый запах чего-то вкусного и съедобного.
— Я смотрю, ты тут без меня совсем размяк, дружище, — хихикает Пит и обнимает его в ответ. — Я розовое вино принёс, будем?
Конечно, будем.
Они еще неделю назад решили, что будут смотреть «Порочные игры», когда останутся на ночёвку. Пит заявляет, что это фильм его любимого режиссера, который также снял «Олдбоя» и «Служанку», а Вегасу нравятся Николь Кидман и Мэттью Гуд, поэтому их выбор очевиден. Фильм, в итоге, правда крутой, но у Вегаса большие проблемы с концентрацией, когда он пьян и рядом сидит Пит.
Пит — такой, расслабленный, с бокалом вина в руке — невероятно сексуальный. Длинные пальцы нехотя держат бокал и периодически покручивают его, глаза сосредоточенно следят за происходящим на экране, губы то и дело облизывает язык. Пару раз Пит замечает жалкие потуги Вегаса не отвлекаться от кино — ‘Дурак, чего ты пялишься, смотри фильм, тут сейчас самое интересное будет!’ — но это не особо помогает.
Они досматривают фильм, допивают вино.
— Ну, как тебе? — спрашивает про «Порочные игры» Пит.
— Охуенно, — отвечает про Пита Вегас.
Недолго молчат.
— О, а мы начали новую хорягу ставить! — вдруг восклицает Пит, вскакивая с кровати. — Хочешь, покажу?
— Кого ставите? — улыбается Вегас.
— Сейчас сам поймешь, — Пит тянется за телефоном и включает трек, перематывая сразу на припев.
Блять.
Вегас сразу узнаёт «The Eve» EXO, он этот альбом в своё время заслушал до дыр сразу после выхода, и у него вскипает кровь от понимания, что он сейчас увидит.
Пит поднимает руку, приседает в бедрах и делает волну.
И ещё раз.
И ещё.
Ебаный нахуй срам, у Вегаса даже в мыслях всё твердеет.
Пит двигается, как будто трахает воздух, то замедляясь, то ускоряясь. Пит крутит головой и закрывает лицо, а глаза хочется закрыть Вегасу. Он не в силах смотреть на такое и держать руки, слова, мысли при себе. Он хочет Пита себе целиком, хочет целовать и возносить его к удовольствию, хочет просыпаться рядом с ним и видеть его лицо первым делом, как только просыпается. Он хочет сказать, как сильно влюблён в Пита и как больно ему смотреть, не имея возможности дотронуться.
Трек останавливается, Пит тоже. Магия танца рассеивается. Вегас молчит.
— Понравилось? — Пит спрашивает робко.
— Ты… охуенный, — с усилием выдавливает из себя Вегас, чувствуя, что голос еле слушается. — Ты, блять… у меня слов нет, прости.
Пит счастливо улыбается и падает рядом на кровать.
— Да ты, кажется, напился, дружище, — дразнит он и тыкает Вегаса в бок. — Сдаёшь позиции. О, кстати, я с собой притащил косметичку со съемок, хочешь посмотреть?
Конечно, Вегас хочет.
Его кровать покрывается небольшой россыпью блестящих тюбиков и флаконов, Пит терпеливо объясняет — это, Вегас, консилер, это основа, а это жидкие тени, нет, их нельзя есть, фу. Тушь для ресниц не очень приятно пахнет, а вот подводка — ничего, похоже на фломастеры. А вот помада, даже не одна, а три варианта — какой цвет больше нравится?
— Вот эта, — выбирает Вегас ярко-красную, и тут запоздало мозг подбрасывает ему картинку Пита с такой помадой.
Возможно, если бы он не допил последний бокал, было бы легче. Но не факт.
— Раз эта нравится, ей я тебя и накрашу. Ну-ка, двигайся ближе, — командует Пит, и Вегас слушается. Для тебя, дорогой, всё, что захочешь.
Пит красит ему, чёрт возьми, губы, и делает это так медленно, миллиметр за миллиметром, как будто всё знает про мысли Вегаса и издевается. Вегас держит рот приоткрытым, губы расслабленными, но стук сердца не может сдержать никак — оно колотится, как разогнавшийся мотор двигателя.
— Бля-я-ять, ты бы видел себя, — тянет Пит, закончив работу, и довольно ухмыляется. — Просто красавчик. Может, и глаза накрасим?
— Ну-ка нет, погоди, — тормозит Вегас, сейчас ещё напридумывает. — Моя очередь.
Выхватывает помаду из пальцев Пита и командует:
— Иди ко мне.
Он начинает красить нижнюю губу Пита, оставляя красивый алый мазок на розовой коже, и буквально на миг поднимает взгляд к глазам Пита. И с этим для Вегаса всё идет по пизде — Пит, не стесняясь, его рассматривает, будто пожирает глазами, блестит расширенными зрачками, так что, переведя глаза обратно на губы, Вегас видит, что прочертил линию мимо.
— Блять, — комментирует он ёмко, откладывает помаду и тянет Пита за рубашку на себя.
К чёрту всю помаду.
Он сцелует её так тщательно, что ни следа ни останется.