Work Text:
Ничего такого Сяо Чжань, конечно, не планировал. Он только начал привыкать к шумной компании «Гохуа», которая удивительно дисциплинированно занималась вокалом. Даже их басист, тихий и очень спокойный Ян Инь, напевал гаммы нетвёрдым тенорком. Им Сяо Чжань гордился особенно. Но влезать дальше деловых отношений? Зачем? Хоть Ван Ибо и нарочито заигрывал с ним, но совершенно понятно было, что им не по пути. Мимолётные попутчики в пассажирском поезде жизни. На этих меланхоличных мыслях Сяо Чжань себя и поймал, разглядывая вывеску танцевальной студии, где работал Ван Ибо.
Вообще-то в этом районе его быть и не должно было, но... Он смутно помнил о том, что Ван Ибо работает где-то в районе станции метро N, и ноги сами вынесли его из подземки, совершенно не слушая криков взволнованного мозга. Потом и мозг слегка потёк, представив, как удивится Ван Ибо. Опомнился Сяо Чжань уже у дверей студии — мысль шарахнула, как битой по голове. А если Ван Ибо посчитает его странным? Сталкером, в конце концов? Мимолётно брошенное название и район — это вам не точный адрес с приглашением. Задумчиво покусав губу, Сяо Чжань уже был готов развернуться и тактически отступить (сбежать), когда из дверей вывалилась шумная компания парней. Среди них ярко выделялись фиолетовые волосы, уже начавшие выцветать. Ван Ибо о чём-то громко рассказывал, размахивая руками.
Сяо Чжань решил, что не будет ничего делать. Пройдёт Ван Ибо мимо так пройдёт, а если заметит, то можно сделать вид, что оказался здесь случайно. В последний момент Ван Ибо вдруг дёрнулся и оглянулся, замолчав на полуслове. От его пристального ледяного взгляда у Сяо Чжаня сердце в пятки ушло и забилось там, торопя сбежать. Но сделать ничего он не успел, Ван Ибо расплылся в широкой улыбке, замахал рукой и громогласно заорал:
— Чжань-гэ! Погоди немного!
Он что-то быстро и тихо объяснил остальным парням, те загомонили и заухмылялись, Сяо Чжань уловил знакомые корейские слова — похоже, в компании было несколько корейцев. Ван Ибо похлопали по плечу и подтолкнули в сторону Сяо Чжаня, двое парней обнялись, театрально вытирая слёзы. Покрутив у виска, Ван Ибо дал пять оставшимся двум, которые ничего изображать не стали, только тот, что покрупнее, пошевелил бровями.
— Привет, — Ван Ибо подскочил ближе так неожиданно, что Сяо Чжань вздрогнул. — Я не сразу тебя узнал, Чжань-гэ. Непривычно.
Сяо Чжань посмотрел с удивлением, а потом до него дошло. Он всё ещё немного стеснялся и привычно одевался полуофициально, когда встречался с «Гохуа», но сегодня был после универа. А значит, в привычном свитере и джинсах, потому что он отказывался в семь утра надевать что-то грубее кашемира. Просто нет. А лучше вообще одеяло. Но в одеяле на пары почему-то не пускали, поэтому приходилось выбирать свитер.
— Тебе идёт. Куда мы?
От такой быстрой смены тем опешивший от комплимента Сяо Чжань совсем растерялся и не нашёл ничего лучше, чем брякнуть:
— Можно поесть вонтонов, если хочешь. Я тут неплохую едальню знаю.
Ван Ибо так резко схватился за сердце, что Сяо Чжань испугался. Он уже успел узнать, что в детстве у Ван Ибо были проблемы: то ли миокардит, то ли ещё какая неприятная болячка, Е Кай не стал вдаваться в подробности. Просто тихо прокомментировал, что иногда Ван Ибо нужно тормозить, чтобы он не забывал о себе. И вот сейчас этот придурок схватился за сердце, а Сяо Чжань — за придурка.
— Ибо?! С тобой всё в порядке?
— Да! — провыл тот. — Просто спустился ко мне сам ангел господень и сказал: самое время поесть пельмешек! Ты послание божье, небеса сжалились над этим смертным и послали небожителя, чтобы он со мной поел. Веди же!
— Ты... Блядь, Ван Ибо!
И Сяо Чжань снова его стукнул. Это вообще стало дурной традицией. Они бесконечно дрались, шлёпая друг друга по рукам, а Ван Ибо ещё взял за правило стегать Сяо Чжаня по заднице банданой. Она обычно была привязана к шлёвке джинсов и болталась ярким красным флажком, но рано или поздно наступал момент, когда Ван Ибо, глядя абсолютно честными глазами прямо в глаза Сяо Чжаня, распутывал узел и пропускал её сквозь кулак.
И даже возмущаться было нечему, сам Сяо Чжань бросался в Ван Ибо бумажками и обёртками, а один раз даже целой зелёной сливой. Потому что рядом с Ван Ибо он переставал быть взрослым двадцатидвухлетним почти-почти выпускником университета. Он становился детсадовцем, отвечавшим на поддразнивания симпатичного мальчика, с которым отчаянно хотелось подружиться. Потому что Сяо Чжаню хотелось. Ван Ибо был упорный и целеустремлённый, весёлый с ноткой безуминки — ровно такой, каким был сам Сяо Чжань. Он уродливо смеялся, не прикрывая ладонью рот, и бросался в Сяо Чжаня баоцзы, когда приносил еду, приходилось ловить контейнер и орать — в конце концов, контейнер был стеклянный.
Отвлёкшегося на размышления Сяо Чжаня Ван Ибо быстро скрутил, вцепившись в перекрещенные запястья. Он был так близко, что чувствовался запах его парфюма — цитрус и что-то древесное, а ещё Ван Ибо с ним перебарщивал, поэтому запаха было много. Эта черта бесила бы Сяо Чжаня в любом другом, а в Ван Ибо почему-то нравилась. Тот тряхнул волосами и ухмыльнулся криво:
— Поймал.
— Поймал, — согласился Сяо Чжань, но теперь была его очередь творить дичь, поэтому он тут же продолжил: — Сплошные унижения от младших. Что мне приходится терпеть, Ван Ибо?! Я дожил до своих лет, чтобы меня били малолетки!
— Эй, я всего на два года младше! — неподдельно заспорил Ван Ибо. Сяо Чжань того и ждал: он давно приметил этот пунктик.
— Дитя, дитя! Ничего не понимающее дитя! Ведь как я поведу тебя есть пельмешки, если ты меня держишь своими лапищами?
Теперь опешил уже Ибо, чем Сяо Чжань воспользовался, выворачиваясь из рук. Он чопорно одёрнул сбившиеся рукава, разгладил заморщинившуюся на груди ткань и холодно (он надеялся) посмотрел на Ван Ибо.
— Следуйте за мной, господин Ван! — и резко развернулся, широкими шагами идя в сторону нужной кафешки.
— Чжань-гэ! — позади раздался поражённый вздох, а потом Ван Ибо нагнал его. — Кто-то цитировал Снейпа?
Тут Сяо Чжань наконец не выдержал и засмеялся, оглянулся на Ибо, не сдерживая улыбки, и закивал. Тот просиял в ответ и поднял вверх большой палец.
— Потрясающе! И этот кто-то говорит, что он взрослый!
— Взрослые тоже могут любить Гарри Поттера! — горячо возразил Сяо Чжань. — Конечно, первые книги наивны, но к последней это становится настоящим большим романом! Мой друг Чжочэн, он с филологического, пишет по переводу Гарри Поттера исследование...
— Эй, эй, — Ван Ибо примирительно поднял руки. — Я ничего не говорю. Сейчас только думаю, с Гриффиндора ты или всё же с Ревейнкло.
— Хотел бы с Гриффиндора, — вздохнул Сяо Чжань. — У меня и шарф есть. Но поттермор упорно отправляет меня на Слизерин.
— Ах, тогда наша дружба запретна, — вскричал Ван Ибо, прикладывая руку ко лбу. — Ведь я с Гриффиндора!
— Я даже не сомневался, тупой ты грифф, — Сяо Чжань состроил презрительную гримасу, отчаянно подражая Тому Фелтону. — Мы пришли.
Кафешка привычно выпрыгнула из-за угла, как будто была немного магической: её не замечаешь до тех пор, пока не упрёшься едва ли не лицом в навес над уличными столиками.
— Надеюсь, тебе понравится, — Сяо Чжань неожиданно засмущался. — Я её очень люблю.
— Мне понравится, Чжань-гэ, вот увидишь, — в тоне Ван Ибо угадывалось второе дно, но разгадать по лицу, что он имел в виду, не получалось. — Обязательно понравится. Так что, вонтоны?
Дверь за ними закрылась с коротким звяканьем колокольчика. И в этом звуке тоже что-то было, но Сяо Чжань не понял. Пахло вонтонами, тихо играла музыка, людской гвалт почти совсем её заглушал. Ван Ибо мягко улыбался, и Сяо Чжань подумал, что ему понравится тоже. И вовсе не пельмешки.