Work Text:
На улице ужасно жарко, Карлосу кажется, что асфальт уже раскалился до состояния пластилина и будет не только проминаться под кроссовками, но и обжигать ступни через подошвы. Единственное, что может немного облегчить состояние и спасти человека от теплового удара в этот кошмарный июльский полдень — ледяная газировка и мороженое. К такому выводу они приходят на пару с Мэем после окончания школьных занятий, а потому договариваются устроить вылазку к ближайшему комбини перед тренировкой.
— Только дождёмся Маса-сана, — предупреждает Мэй, настрачивая что-то в телефоне. — Он написал, что хочет с нами.
По лицу Маса-сана сложно сказать, что он так уж сильно с ними хотел. Густые брови сведены к переносице, а губы недовольно поджаты.
— Я не буду платить за тебя, — первое, что он заявляет Мэю, когда подходит к нему и Карлосу в коридоре, переполненном учениками. Вокруг, не смотря на убийственную жару, стоит гвалт весёлых разговоров, в которых возмущения Мэя на выставленный ультиматум и ответное недовольство Масатоши почти теряются. Карлос помалкивает, с улыбкой наблюдая за их перепалкой.
— Что значит, не будешь? — негодует Мэй, уперев руки в бока. — В прошлый раз я купил тебе булочки.
— Ага, и сам же их съел.
— Ты их не захотел!
— Потому что их захотел ты, а спорить с тобой бесполезно.
— Значит, теперь припоминаешь булочки, которыми сам решил поделиться? Тебе не стыдно такое говорить своему кохаю и драгоценному асу?
Масатоши смотрит на Мэя настолько постным взглядом, что Карлос не сдерживается и громко фыркает. И Масатоши, и Мэй резко оборачиваются к нему, будто вообще забыли, что их здесь не двое, а трое.
— Когда Мэй вспоминает о стыде и совести, это, конечно, сильно, — продолжает улыбаться Карлос. — Почти так же, как Маса-сан, говорящий, что не может победить в споре.
Масатоши кисло вздыхает и отводит глаза.
— Пошли уже, — бубнит он, поправив лямку школьной сумки на плече, и прокладывает всем троим путь к выходу, заставляя толпу учеников расступаться одним своим внушительным видом.
Обратная дорога из комбини оказывается куда приятнее, потому что в одной руке Карлос держит мокрую от конденсата жестяную банку газировки, в которой лопаются и трещат пузырьки, а во второй — стремительно тающее мороженое. Ветер задувает в расстегнутую рубашку, треплет мятые белые полы. Если бы не твёрдое «нет» Маса-сана, Карлос бы и вовсе снял ее, но он не хочет добавлять расстройств капитану, которому, после долгих препирательств, заплатить за Мэя все же пришлось.
— Потом вернешь, — строго говорит он, выйдя из дверей магазина, но Мэй только отмахивается, увлеченно шурша упаковкой.
— Маса-сан, дай попробую твое, — через некоторое время требует он, и Карлос исподтишка смотрит, как Масатоши протягивает ему надкусанное мороженое, а Мэй, обхватив пальцами чужое запястье, подносит мороженое ко рту и прижимается губами к тому самому месту, где всего мгновение назад были губы Масатоши.
Эти двое вообще слышали что-нибудь про теорию непрямого поцелуя? Карлос ловит себя на редком моменте смущения и отводит глаза, затем делает глоток газировки, чтобы занять себя чем-то, кроме наблюдения за этой парочкой. Иногда ему кажется, что гораздо больше они знают о поцелуях прямых и практических, чем о теоретических.
— Ну хватит, — возмущается Масатоши, когда Мэй принимается обкусывать шоколадную глазурь. — Ешь своё.
— Твоё снова вкуснее, — кривится тот. — Так не честно, почему ты всегда покупаешь то, что вкуснее?
— В следующий раз выбирай то же, что беру я.
— Нет, лучше ты бери то, что хочу я, — предлагает Мэй, улыбаясь одновременно нагло, но мягко. Карлос не знает, как у него это получается, но сейчас он не кажется таким уж раздражающим, скорее наоборот — немного забавным и очень обаятельным. Уголки губ Масатоши приподнимаются в ответ на эту улыбку. — И тогда то, что выбираю я, точно будет вкусным. Дай ещё раз попробую.
— Ты уже половину попробовал, — недовольно говорит Масатоши, но позволяет Мэю сделать очередной укус, а когда тот продолжает ныть, что его мороженое — полный отстой, со вздохом предлагает поменяться. Мэй светится, словно солнце, и смотрит на Масатоши с таким неприкрытым обожанием, что Карлосу приходится разом допить газировку, потому что во рту становится сладко-сладко, а щекам — тепло.
Господи, почему эти представления разыгрывают они, а неловко здесь только ему? Вообще-то, Карлос не из стеснительных, но он поверить не может, что идёт по улице с двумя парнями-старшеклассниками, которые пробуют мороженое друг друга, будто в этом нет ничего особенного. Такое бывает только в седзё манге. Или в яойной манге. Вот уж точно, узнай часть одноклассниц Карлоса и Мэя, что происходит сейчас между последним и капитаном бейсбольной команды, они бы были в восторге.
— Эй, Карлос, ты чего молчишь? — вопросительно косится на него Мэй. — Тебе тоже отстойное попалось что-ли? Вот Маса-сан всегда лучшее выбирает, но попробовать я не дам.
— Я поверю на слово, — салютует пустой банкой Карлос. — Третьим в обмен слюнями вы меня не затащите.
Масатоши с Мэем удивлённо переглядываются.
— У меня два младших брата, — зачем-то говорит Масатоши, и Мэй согласно кивает, напоминая, что у него две старших сестры, а потому с ним всегда все делились.
Карлос единственный ребёнок в семье, но если наличие братьев и сестер должно быть аргументом в пользу радостного обмена едой, то оно кажется ему слабым. То, с каким расслабленным видом Мэй снова и снова «пробовал» мороженое после каждого укуса Масатоши, а сам Масатоши продолжал есть, пока они окончательно не поменялись, о чем-то да говорило. Они все же не члены одной семьи. Просто партнеры по команде, друзья, так почему они делают это так запросто?
Ладно. Возможно, Карлос думает много лишнего и на самом деле ничего такого в этом действительно нет. Ответственный семпай Маса-сан всего лишь поделился мороженым с надоедливым кохаем Мэем - подумаешь, какое дело.
Забей, — самому себе советует Карлос, и у него почти получается, но потом Мэй за пару минут приканчивает свое мороженое и все повторяется: нытье, требование дать попробовать, побежденное цыканье Масатоши. Тот снова со вздохом протягивает руку, а Мэй обхватывает его за запястье и тянет на себя. У Карлоса больше нет газировки, так что он просто отводит глаза. В следующий раз пусть эти двое сразу берут одно на двоих.