Work Text:
∆∆∆
В таверне было шумно - у бара ещё хуже. Стид коротким прыжком приземлился на барный стул. Рядом с Эдом. Получилось не слишком элегантно, но на него никто не смотрел, поэтому и не стыдно. Белым рукавом он тут же вписался в тёмную ярко вонючую лужу на стойке, брезгливо помахал рукой, скидывая тяжелые капли дешевого пойла куда-то на пол. Всё это время Эд на него так и не смотрел. Да и зачем. Угрюмо пялиться в пустой стакан куда интереснее. Впрочем, даже такое молчаливое согласие на присутствие Стида рядом дарило надежду.
Встреча их вышла до ужаса нелепая, в богатом воображении Стида всё было не так. Но и особых иллюзий он на свой счёт, конечно, не испытывал. Вот и приходится сидеть в два локтя от объекта своих переживаний, искать слова или хоть один повод заговорить.
Едкое пойло, пробиравшее до самых костей, начинало уже слегка дурманить отягощенный думами разум - оно и к лучшему. Наверное, Эду просто нужно время. Хотелось верить, что когда-нибудь он все же передумает и простит. Возможно Эдвард его уже простил, Эд, но не Черная борода. Этот суровый пират, гроза всех морей, наводящий ледяной ужас одним только своим именем, похоже, всё-таки вырезал свое сердце, вывесив на черном флаге для пущего устрашения. Ох, Эд…
Наверное, Стид и дальше мог бы так сидеть, украдкой поглядывая на отстраненного, молчаливого и больше не его со-капитана, в робкой надежде поймать хоть один взгляд черных, прожигающих насквозь и таких искренне теплых когда-то глаз, сидеть, заливая свою душевную тоску горьким пойлом, если бы не…
- О, капитан, вот вы где! - внезапный бодрый голос возникшего рядом Люциуса показался спасением. - А мы вас обыскались. Черный Пит и остальные ребята нашли неплохой ночлег. Говорят, там самое минимальное количество клопов во всем городе. Вам должно прийтись по вкусу, так что…
Люциус осекся, только сейчас замечая за плечом Стида до боли знакомый взлохмаченный пучок черных с проседью волос.
- О, Эд… и вы здесь. Как… как поживаете...?
Метнувшийся в сторону Люциуса взгляд - мрачный, но слегка удивлённый.
- Не думал, что ты ещё жив.
И этот голос, порезал Стида сильнее, чем он мог представить. Адресованный не ему, но все же так близко, так...
- Да я уже ухожу в общем-то, - нервный смешок Люциуса и заговорщицким шёпотом в ухо своему капитану: - Через пару домов отсюда, я забронировал вам комнату, почти люкс в этой помойке.
Стид попытался благодарно улыбнуться, но получилось вымученно, и он просто кивнул.
С тяжёлым стуком в тот же момент, когда писарь поспешил на выход, перед его носом образовался стакан, похоже, с тем самым фирменным ароматным напитком, в который Стид вляпался ранее. Косматый бармен, в потрепанной жилетке на голое тело подозрительно глядел на него. И на Эда. Словно чувствовал искры напряжения, исходящие от этих двоих. Но, быть может Стид себе всё это навоображал, желая в глубине души, хоть каких-то продвижений с неловкого места.
- Вы, путники, прибыли в Сент-Китс не в самый добрый час, - абсолютно загадочно понизив голос, бармен сверлил жуткими светло-голубыми глазами их по очереди. - Не могу сказать, что вы мне нравитесь, но я обязан предупредить каждого нового посетителя о надвигающейся беде.
Наверное, в этот момент Эд закатил глаза.
- Но разве же при приближающейся беде столько народу ходит в таверну, чтобы развлечься? - чуть удивлённо спросил Стид, оглядывая толпу пьяных матросов, готовых распевать традиционные песни про сундук мертвеца и прочее.
- Если вы бывалые моряки, то должно быть слыхали историю про Летучего голландца, - оставив его вопрос без какого-либо ответа, продолжил нелицеприятный бармен, ещё больше понизив голос до едкого шепота.
Эд хрипло прыснул в кружку, тихо посмеиваясь, чем заставил Стида удивлённо повернуть голову в его сторону, а затем также непонимающе снова взглянуть на хозяина таверны. Да, Стид Боннет, лихой Джентльмен пират, прочитавший сотни книг и слышавший много необычайных историй, в пиратских делах по-прежнему был полнейшим дубиной. Что не могло его не огорчать, в глубине души, конечно.
- Корабль призрак, мать его, - произнес Эд, ни к кому особо не обращаясь. - Хитровыебаные байки лишь бы скрасить свой досуг. Уж не собрался ли ты пугать нас этим лживым дерьмом?
Бармен криво хмыкнул, сверкнув золотым зубом и продолжил.
- Значит фортуна была к тебе благосклонна, моряк, и тебе на пути не встретился этот проклятый корабль. Но сегодня ночь последней четверти умирающей луны спустя десятилетие, а значит команда Летучего голландца может выйти на сушу.
- Да брехня это все! - беззлобно выкрикнул Эд, хлопнув ладонью в кожаной перчатке по замызганной доске барной стойки так, что жалобно звякнули бутылки. Стид на секунду застрял взглядом на напряжённом предплечье, обвитым узорами таких знакомых татуировок, да так, что под ребрами что-то заныло. Но помутневшее его сознание вовремя озарилось приступом любопытства.
- Так что там про этот корабль? - неуверенно проговорил капитан "Мести", заинтересованно подняв взгляд на бармена.
- Ты чё, действительно собрался слушать россказни этого выжившего из ума старика? - вопрос Эда, подкрепленный кривой усмешкой явно адресовался ему, впервые за весь вечер. Боже… неужели появился шанс на разговор...? Стид уже всей кожей ощущал на себе прошибающий до корней волос угольный взгляд Эда, тот самый, на который так надеялся.
- Я… - но радость его была бесцеремонно прервана, раздраженным голосом бармена. Впрочем, Стид нашел в себе силы повернуть голову и в лобовую встретиться с невыносимым магнетизмом Черной бороды. Зрительный контакт затянулся, начиная опасно подгорать.
- Лучше заткнитесь и послушайте, - продолжал бармен, резко плеснув рома себе в стакан. - Легенда о Летучем голландце заставляет кровь стынуть в жилах даже у самых отчаянных пиратов. Его капитан, заносчивый выродок Филипп Ван дер Деккен прогневил всех богов, за что корабль его был проклят вечно скитаться по морям без надежды пристать к берегу. Команда его - живые мертвецы, неупокоенные души, проклинающие все и всех на своем пути и то до чего прикоснутся обращается в прах. И корабль, что встретит их на своем пути обречён на вечные муки ада. Но ходят слухи, что Ван дер Деккен все же продал свою душу морской богине Калипсо, чтобы хоть раз в десять лет смог ступить на землю. И вот сегодня как раз та самая ночь…
- Хуйня, старик, не так там было, - вкрадчивой хрипотцой снова врезался Эд, откинувшись на спинку и развалившись на скрипучем стуле. - Калипсо тут вообще не к жопе хвост. Но тебе, конечно, виднее…
Стид, полностью поглощенный жутковатой историей, едва смог снова переключить внимание и не съехать локтем по скользкой столешнице. Абсолютно ничем не обремененная поза Эдварда вводила в мутное заблуждение, будто и не было тех тяжёлых времён их разлуки, их недопонимания, обид и ненависти, будто они снова вместе, как в старые добрые, просто заглянули в таверну пропустить по стаканчику. А после, набравшись до зелёных вспышек в глазах, вернутся на свой корабль и Эд снова будет неуклюже примерять его халаты, ласково поглаживая ткань, поглаживая его пальцы… Снова будет учить его фехтованию в серебристом свете луны. Ох, Эд….
- Так давай, умный черт, расскажи, как всё было, коль не согласен, - огрызнулся бармен, смачно сплевывая и опустошая свой стакан.
- Я расскажу, - прорезался незнакомый голос откуда-то сбоку. Стид повернулся вправо, осматривая новоприбывшего.
Невысокий худой мужчина в широкополой черной шляпе опустился на стул рядом, в тени шляпы сверкнули узкие прорези глаз. Азиат...? Стид нахмурился уже отказываясь соображать, что вообще вокруг происходит. Но тут к нему учтиво протянулась рука, сжимавшая дымящуюся трубку с резными замысловатыми узорами.
- Попробуйте, не пожалеете, - тихо произнес азиат, кратко подмигивая.
Стид покорно принял трубку, поднося к губам.
- Стид, ты уверен? - хриплый голос Эда с другого края дёрнул током. Крепкие пальцы на несколько секунд сжали его локоть, от чего отчаянно захотелось вздернуться на мачте, только вот подходящей поблизости, к сожалению, не находилось.
Да катись оно все к морскому дьяволу! Стид кивнул, делая глубокую затяжку.
На мгновение внутренности обожгло адским пламенем, но также быстро отпустило. Сухой кашель вырвался из не привыкшего к куреву горла и Стид, словно почувствовал прикосновение к своей спине, всего на секунду, но стало так приятно, что он мог бы поклясться - все матросы вокруг затаили дыхание, как и он сам.
Тем временем, так и не показавший полностью лица, чудной азиат таинственно продолжил:
- На самом деле Деккен продал душу вовсе не Калипсо, как верно подметил ваш спутник. А кому-то пострашнее.
Когда в уши Стида вернулся шум и голоса, его немного повело от такого перехода, и он круто наклонился к рассказчику, чуть ли не задевая широкие поля шляпы своим длинным носом, но вовремя отшатнулся назад. Сделал ещё одну затяжку и попробовал сфокусировать зрение на губах собеседника, разбирая негромкую причудливую речь с лёгким восточным акцентом.
- Корабль его попал в ловушку самого Дьявола близ мыса Доброй Надежды, - здесь рассказчик оскалился, будто нашел нечто забавное в своих же словах. - Но никакой надеждой там и не пахло. Лишь мучениями и вечным забвением. Никто из команды Деккена не смог переубедить капитана повернуть назад, они умоляли, даже взбунтовались, но всё было тщетно. Рехнувшийся на почве дьявольских макабр, капитан гнал корабль во все паруса, злясь на бога, Нептуна и Кракена для пущей верности…
Эд за спиной опасно зарычал, по звукам допивая свой неизвестно какой по счёту стакан. В это мгновение Стид мог поставить все свои золотые запонки на то, что обернувшись, он увидел бы щупальца и красные горящие самым жарким пламенем глаза. И вроде бы должно стать страшно, но это же Эд. И нынешний Эд пугал его совсем не тем. От подобных мыслей Стид немного смутился и снова поднес трубку к губам, но в следующий момент поднял глаза и обомлел. Конечно, странный, из ниоткуда взявшийся рассказчик появился весьма неожиданно, но вот пуффф и его уже нет. Стид помотал головой, ощущая внутри только мутные горькие волны дыма. Обернулся спросить у Эда какого чёрта происходит, но не обнаружил его, как не обнаружил Черной Бороды или хотя бы Кракена. Трубка в его руках заходилась густым дымом обволакивая всё вокруг, таверна стала похожа на мягкую массу образов - безлюдную и пугающе безмолвную. Очертания мебели, очертания затухающих свечей и резко открывшаяся дверь на улицу, словно приглашающая выйти подышать. Да, ему бы не помешало.
Стид смотрит на свои руки - они тоже размытые. Будто он оказался в дурном сне. И куда, черт возьми, делся Эд?! Лёгкая паника бьётся в горле, сердце предательски спешит в пятки, а жуткий вой из глубин города леденяще пробирается за шиворот. Отголоски последних услышанных слов того азиата и хриплое недовольство Эда - единственное, что проносится в его голове. Быть может это всё не байки и Летучий Голландец уже высадился в Сент-Китсе? А призрак капитана Деккена утащил его душу в ад?
Ну раз так, можно и выйти из таверны, думает Стид, пересекая черту, за которой лишь темнота и такой же непроглядный туман, завладевающий всеми чувствами, до самых кончиков волос. Очень медленно он проделывает несколько шагов вглубь мутной черноты и застывает. Снова этот вой, или даже стон… Что-то в нем кажется знакомым и Стид спешит на звук. Кажется, именно об этом месте говорил Люциус, едва различимое деревянное здание похожее на постоялый двор, как раз недалеко, чтобы оказаться тем самым. Стид пробирается почти наощупь, трогая пальцами туман и боясь наткнуться на что-то живое, или не живое. На экипаж корабля-призрака, например.
К счастью никакой нечисти не выпрыгивает на него из-за угла, позволяя продолжить путь. Туман слегка расступается, прорезаемый точно острый клинок по мягкой плоти, бледными лучами лунного света. Очерчивает широченную дверь из грубого дерева, должно быть это вход. Стид дёргает массивную проржавевшую ручку, но дверь никак не поддается. Дёргает ещё и ещё, начиная истерично колотить, что-то глубоко внутри, окатывая могильным холодом, подсказывает, что если он останется снаружи, то точно станет одним из тех несчастных обреченных.
- Эй, откройте, впустите меня!!!
Но дверь остается непреклонной, отзываясь лишь глухой тишиной. Рваные клочки тумана и туч снова скрывают свет.
Справившись с минутной паникой, Стид медленно и ровно выдыхает, ощупывая себя по карманам, проводит ладонью по поясу вокруг корпуса, хоть какой-нибудь завалявшийся кинжал, не говоря уже о шпаге или мушкете. Ничего. Впрочем, не удивительно, в глубине души он всегда знал, что миролюбивость и пацифизм его погубят. Но истинный Джентльмен пират всегда элегантно выходил из любой передряги, как и сейчас не собирался терять свое не менее элегантное лицо.
Сделав пару уверенных шагов вперёд, он шарит вокруг руками с крепко сжатыми кулаками, так что даже если придется вступить в бой, отвесить пару тумаков он непременно сможет. Хотя если подумать, против призраков и прочей мистической дряни никакие кулаки не спасут. Но Стид Боннет не намерен отчаиваться. Сейчас главное найти команду, убедиться, что все в порядке. И Эда… Мысли о том, что с ним могло что-то случиться парализуют, прокатывая колючим ознобом, сдавливают грудную клетку. Нет, прочь! Стид машет руками с ещё большим усердием, продвигаясь вперёд. Окаменелая неровная мостовая ведет его куда-то вправо, в узкий проулок. Нога внезапно цепляет что-то внизу, Стид спотыкается и вовремя успевает растопырить ладони, чтобы смягчить неуклюжее падение. Кажется, он что-то потерял. Рука шарит по земле, нащупывая собственную туфлю, нагло соскочившую. Капитан хватает, выставляя каблук вперед, а что весьма неплохое оружие, когда вариантов не много.
Воодушевившись, Стид собирается подняться и уже ринуться на поиски друзей, но бледный свет луны вновь внезапно проступает, озаряя местность. С радостью осматриваясь по сторонам, Стид наконец замечает, что оказывается споткнулся он о чье-то тело. Точнее труп. Черный Пит. Глаза его неестественно выпучены, рот перекошен. Похоже проверять сердцебиение уже не имеет смысла. Твою ж мать… Стряхивая невольное оцепенение, Стид в ужасе отшатывается, качаясь поднимается на ноги. Что же это такое...? Но тут же с другого края проулка на него смотрит не менее перекошенное, застывшее в мертвой гримасе, лицо лежащего Француза, чуть дальше Таракан. Нет, не может быть… Как это произошло?! Пока он как упитанный индюк спокойно рассиживал в таверне их убили?! Но кто...? Вопросы бешеным вихрем крутятся в его опустевшей голове, пульс подскакивает, кровь мгновенно приливает к ногам. Надо бежать. Надо найти остальных как можно скорее. Надо найти Эда…
Одеревенелые его ноги заплетаются, мешая скорости передвижения, как и вновь сгустившийся туман. Под ребрами сжимает и скручивает от горечи потери, но слабый огонек надежды ещё тлеет. Вдруг остальные выжили, успели спастись. Ведь он никогда себе не простит, если вот так по какой-то неизвестной ужасной случайности потеряет всю свою команду, свою семью. Потеряет Эдварда… Нет-нет, Черная борода слишком вынослив и живуч, чтобы так просто сдаться в костлявые лапы смерти. И только эта дурацкая мысль толкает его вперед в мутный сумрак. Даже страх отступает, отдавая штурвал его сознания какой-то слабоумной отваге.
Стид все также бездумно сжимает в правой руке собственную туфлю, каблуком наружу. Ненормальная бодрость кипятит кровь в напряженном теле, кажется, сейчас он готов дать отпор любой нечисти, уничтожить любое чудовище, да хоть свернуть шею самому морскому дьяволу если тот вдруг выскочит на него из темноты, лишь бы спасти остальных. Внезапный громкий шорох заставляет чуть ли не подпрыгнуть, нервно отмахиваясь не глядя. Из-за угла будто что-то собиралось обрушиться на него, пожирая с потрохами. Ещё мгновение, хриплый измученный стон.
- Капитан...? О, нет! - неестественно скрючившись очередное тело падает перед ним.
- Люциус?! - Стид реагирует быстро, успевая подхватить ослабленного парня. - Что случилось?
- Спасайтесь, капитан! Скорее уходите отсюда.
- Где остальные? Без вас я никуда не уйду.
- Вы ещё можете спастись, не теряйте времени, капитан. Остальным уже не помочь, - с каждой секундой Люциус необратимо угасает в его руках. Его прерывистое дыхание затихает. Нет, этого просто не может быть…
- Где Эд? - опасливо спрашивает Стид, не желая знать ответ.
- Он на пристани, но вам не следует туда ходить, - из последних сил шепчет Люциус. - Вы были самым никудышным капитаном. Но это было так весело. Прощайте… - его посиневшие губы выдавливают подобие улыбки, широко распахнутые глаза замирают.
- Нет! Ты ж черт… - чуть ли не вскрикивает Стид, болезненно морщась, в сердцах закусывая костяшку пальца.
Спустя пару горьких как полынь секунд он бережно опускает тело Люциуса на землю и покрывает его лицо выдернутым из кармана платком. От едкой соли слез щиплет глаза. Стид поднимается на ватные ноги и заставляет себя бежать на ощупь.
Порыв морского бриза указывает направление, причал уже совсем близко. Ещё пара шагов. Дыхание сбивается, разрывая лёгкие, кровь истерично стучит в висках, невыносимый страх выворачивает внутренности наизнанку. Только сейчас он замечает, что туфли в его руке больше нет, да и черт с ней. От кого обороняться, если все будет потеряно. Тогда он и сам с радостью сгинет в самой черной пучине этого безумного проклятия.
Серебро мертвой луны вновь проливается сквозь тучи, очерчивает структуру тумана, позволяет разглядеть причал и фигуру, сгорбленно сидящую на прогнивших досках. Ох, Эд, только не подведи…
Стид не соображая кидается к нему, собираясь то ли обнять, оберегая от всего вокруг, то ли выругаться за то, что заставил его так переживать.
- Эд, наконец-то! Как ты?
- Не подходи! - глухой грозный голос моментально отпихивает, вынуждая застыть в полуметре.
- Ты ведь жив, Эд...? Остальные они… вся моя команда они… я потерял их, - Стид говорит сбивчиво, с трудом, бухаясь на колени рядом с неподвижным Эдвардом. - Это все моя вина. Но ты ведь в порядке, правда, Эд...? - рука сама собой тянется к оголенному татуированному плечу.
- Не прикасайся, - снова глухой рык из недр спутанных длинных волос.
- Да что с тобой, Эд?! Понимаю, ты все ещё злишься на меня, возможно даже ненавидишь, но… но сейчас просто не время для этого. Давай просто уберемся отсюда поскорее…
Стид больше не хозяин своему телу, эмоции захлёстывают. Он уже готов собрать Эда в охапку и тащить насильно, оглушить и волочь на себе на корабль, если придется, только подальше из этого гребанного города. Его пальцы дрожат и снова тянутся, но касаются лишь пустоты. Эд отдергивает руку, отстраняется от него.
- Блять, Стид, - беззлобно выплёвывает Черная борода, наконец поворачивая голову, резкое дуло мушкета внезапно упирается в его сторону, предостерегая. - Я же сказал.
- Ты что… - Стид растерянно хмыкает, расплываясь в нервной улыбке. - Ты что всё-таки решил меня застрелить? Понимаю, я это заслужил, да, но…
- Просто ты не должен меня трогать, лады.
- Эд, я…
С трудом заметно пошатываясь Эдвард поднимается на ноги, отступая на пару шагов, в руке все ещё упрямо зажат мушкет. Угольный взгляд, потухший и обречённый, куда-то мимо Стида, куда-то в темноту мерно плещущихся волн. Проседь волнистых прядей по-прежнему серебрится в лунном свете, навевая воспоминания. Весь его облик по-прежнему завораживает, его уникальная красота затапливает душу теплом и нежностью, больше не пугает. Но черные разводы под глазами и на щеках делают его лицо похожим на застывшую маску мертвеца. Стид морщится и поднимается на ноги. Он просто обязан всё исправить.
- Эд, послушай…
- Знаешь, что это такое? - Эдвард разжимает кулак свободной руки, сдергивая перчатку, протягивая. Чёрное ужасающее пятно рвано разрастается на его ладони. - Черная метка. Долбанное проклятье. И если дотронешься до меня, то умрёшь. Но не сразу. Будешь корчиться долго и мучительно.
- Нет… - Стид сглатывает застрявший вдох, внутри все резко обрывается, душит безысходностью. - Как это вышло…?
- Теперь уже без разницы, верно, - Эд хмыкает, качая головой. - Этот гребанный Деккен оказался полнейшим кретином, да. Повелся на то, что капитан корабля я, а не ты. Тупой ублюдок.
- Зачем же ты, Эд…
- Да нахер все, я это заслужил, верно. А тебе пора убираться отсюда, - Эд дергает дулом мушкета в сторону, снова сжимая пальцы в кулак. - Давай, проваливай.
- Я никуда не уйду без тебя, Эдвард, - упрямо заявляет Стид, скрещивая руки на груди.
- Не глупи, Стид, - Эд прищуривается, упираясь в него почерневшим тяжёлым взглядом.
Стида накрывает с головой. Ему до жути надоело быть мягкотелым слабаком, надоело убегать и прятаться в ворохе шелковых рубашек своей стабильной и до ужаса скучной прошлой жизни, быть тем, кем он не является. Ему хочется порыва. Сердце истошно жаждет кинуться в омут, в объятия самого Кракена и будь, что будет.
- Если хочешь убить меня, стреляй! Я больше не сбегу. Прости меня, Эд, но теперь я хочу остаться с тобой.
Стид делает резкий шаг вперёд, обхватывая дуло мушкета, крепко сжимая и направляя себе в грудь. Эд болезненно кривит губы, пытаясь отшатнуться.
- Стид, твою ж мать…
- Я хочу остаться с тобой, позволь мне.
Мушкет неловко выпадает из растерянных пальцев, глухо ударяясь о доски. Стид уже смелее хватается за крепкие плечи прижимаясь к грубой коже куртки.
- Даже если теперь нам придется встретиться с морским дьяволом, вместе веселее, верно, - шепчет Стид, усмехаясь в ворох мягких волос.
Одной рукой он мягко обвивает Эда за шею, пальцами другой скользит по напряженному запястью, заставляя кулак разжаться, прилегает ладонью к проклятой отметине, принимая в себя, сплетая пальцы. Его щека касается отросшей щетины, нежно прижимаясь. Ребра ощущают участившиеся сердцебиение в груди Эда. Как же хорошо…
- Стид, ну зачем ты…- тихо отзывается Эд, с жадностью обнимая его одной рукой. Его шершавые губы находят прохладный висок Стида, не скрытый волосами, ласково прижимаются. - Я так не хотел, чтобы ты страдал…
- Ну что ты, это радость, Эд. Ведь умирать вдвоем уже не так страшно, правда…
Какие-то мгновения и вместо объятий он ощущает только пустоту. Как устроен этот проклятый мир, что пытается сотворить с его расшатанным самообладанием...? Всё слишком реалистично и одновременно так, словно его окунули головой в морскую воду. Окружение перед глазами плывёт, образ Эда становился с каждой секундой смазанней и будто отдалялся в туман. Стид понимает, что надо любой ценой не дать ему уйти. Если Эд растворится в призрачной дымке, то уже точно никогда не вернётся. Он делает шаг, сразу второй и не чувствует землю под ногами. Кажется, что всё вокруг становится этим мерзким туманом. Но он продолжает делать шаги. Ещё и ещё, пока не приближается настолько, что чёрные круги вокруг глаз Эда не становятся чёткими. Стид протягивает руку и ему как никогда страшно. Страшно схватить воздух, а не упереться пальцами в отросшую замазанную чёрной сажей щетину. Но он чувствует. Тепло и дыхание, жёсткие волоски и грубые морщины на лбу, ведёт по ним пальцем, по бровям, ниже к шее. Останавливается у одеревенелого кожаного воротника, аккуратно забирается под густую копну волос сзади. Очень странно, но Эд совсем не реагирует. Хотя мог бы. Оттолкнуть, что-то сказать... Или наоборот, сделать что-то ответное. Но Стид вспоминает, что всё вокруг стало нереальным, что он или умер, или проклят или ещё что-нибудь не самое обнадёживающее. По крайней мере ему хочется в это верить. А Эд рядом, и тёплый, твёрдый, не исчез и не превратился в призрак. И Стид делает то, что так давно хотелось. С того самого дня, как всё осознал и принял себя такого, каким является. С ненормальным отчаянием он прижимается к Эду, к его губам своими, въедается пальцами ему в затылок запутавшись в волосах словно это не волосы, а вправду щупальца Кракена, и непонятно кто кого держит сильнее. Стид так ошеломлен собственной смелостью, что даже не сразу закрывает глаза. Но быстро исправляется, как только его разум заполоняет уже не сонное марево, а запах Эда, дружелюбность его тела, его обветренные губы. Так хорошо Стиду не было очень давно. В какой-то момент начавшегося поцелуя он даже успевает подумать, что остался бы в этом эфемерном мире навеки. Если можно быть с Эдом здесь, или вообще где угодно, он согласен.
Разве что становится как-то шумно и вроде бы немного прохладно, а в мозгах пусто, но следом внутри пульсирует болью так, что он с силой сжимает зубы, хватаясь за голову.
Боль проходит так же быстро, буквально за долю секунды.
- О, Стид, да что с тобой? - хмурый и какой-то обиженный голос Эда рядом заставил резко вскинуть голову и оглядеться по сторонам. Они стояли на улице, как будто между домов, никакого тумана вокруг не наблюдалось, лишь такая же глубокая ночь, в какую они и встретились в таверне. Россыпь звёзд в прямоугольнике крыш, шумные матросы на главной дороге и седина Эда, в лунном свете казавшаяся серебристой волшебной гривой единорога.
- Очнулся? - снова этот тон и хмурый растерянный взгляд.
- У тебя кровь? Ох, Эд...
Стид потянулся рукой к его губам, нижняя была окрашена в красный и до него кажется начало доходить - что бы ему тут не привиделось, в этой крови виноват только он.
- Я тебя предупреждал не курить всякую херню. Это ж надо. Блять. Чуть без языка меня не оставил. Нет, я конечно могу и помолчать, если...
- А где все? Чёрный Пит? Француз и Люциус? Они живы? - внезапное озарение и вспышки воспоминаний больно кольнули в сознании.
- Мне почём знать где ты их оставил и в каком состоянии.
- Но я видел их тела в тумане, а потом ты растворялся над водой и… чёрная метка на твоей руке… покажи руку!
- Никогда не связывайся с азиатами и их курительным чаем, запомни на будущее.
Эд недоверчиво следил за близкими к панике метаниями Стида. И непонятно было только одно. Какого беса только что творилось вокруг.
- Но, Эд, все умерли, а Летучий голландец проклял тебя, а потом и меня, судя по всему, - голос вроде бы начинал приходить в норму, дыхание восстанавливалось и уже не хотелось срываться с места и бежать из города. Левой ноге почему-то было холодно.
- А знаешь, что на самом деле происходило? - верхняя губа Эда сложилась в кривую усмешку. На фоне ночных пейзажей, задворках злачной таверны кровь на его лице могла показаться устрашающей и какой-то неправильной, вызывая беспокойное желание приложить к нему подорожник, ну или хотя бы промыть ядрёным спиртом.
- Это я тебя так? - виновато спросил Стид, на полпути остановив свою неуправляемую руку.
- Ты бегал по улице со своей туфлей в руках, угрожал прохожим и невнятно кричал, - брови Эда при этом коротком описании казалось тоже были неуправляемы. - А ещё постоянно звал Эда, ну то есть меня, вцепился так, что пришлось увести тебя подальше. Хоть я и не против посмотреть на добротную махаловку, но что-то мне подсказывает, что отмахали бы там только тебя. А потом ты опять орал и хватал меня за руки. А потом….
Эд замолчал и словно бы потупился.
- Что потом? - припоминая свой туманный бред, Стид кажется уже понял, что было потом. Но даже это продолжение как смогло так отразиться на Эде, вряд ли бы он стал стесняться в выражениях, да и факт случившегося поцелуя всё же был не в новинку. Да, у них же это не впервой, с приятной ностальгией пронеслось в голове.
- Я не знаю, Стид, - голос Эда перешёл на глухой быстрый шёпот. - Я, блять, не знаю, что думать. Ты бросаешь меня, потом появляешься так внезапно, что я чуть не сдох нахрен от сердечной лихорадки. Потом ты, блять, меня целуешь в курительном бреду и нихера не помнишь после. Что, блять, это было? Как это нахер назвать вообще?
- Ох, Эд…
Стид подошёл почти вплотную. Осторожно тронул ладонью прохладную щеку, чуть надавил, не заставляя, прося без слов повернуться к нему снова. Эд повернул. И смотрел в ожидании. В глазах читалась неуверенность и затухающая злость, словно он сам не знал, чего именно ему сейчас хочется. Не знал на чем остановиться. Стид аккуратно приблизился к его лицу, провел губами от носа к занавешенному волосами уху.
- Прости меня, Эд, я обязательно всё исправлю.
Нервный выдох и Стид чувствует, как лоб Эда утыкается в его плечо, как тот горячо дышит, но не спешит предпринимать ещё какие-то действия.
- Ты, блять, даже не представляешь… - шепчет Эд.
- Я представляю, что твои волосы в свете луны похожи на гриву единорога, - Стид мягко улыбается в его седину и крепче сжимает спокойные теперь плечи.