Chapter Text
В репетиционной была духота, не помогал ни кондиционер, ни общая раздетость. Эйси обмахивался веером, наигрывая свою партию одной рукой, Ибуки срывалась через ноту, Е Кай и Ян Инь вяло перебирали струны. Один Ван Ибо был бодр и полон энергии, Сяо Чжань заволновался даже, не употребляет ли тот наркотики. Смотреть на всё происходящее было тошно, Сяо Чжань жалел и Ван Ибо, и всех остальных.
Было вполне понятно, что сегодня никаких надежд доучить песню не было, все играли будто отдельно друг от друга, речи о гармонии не шло совершенно, адская какофония, приправленная харшем Ибуки, заставляла глаз дёргаться, а руки порывались закрыть уши.
— Ну блядь, ребята, — Ван Ибо поймал пальцами тарелку, прервав её дребезг. — Вы же сказали, что нормально сегодня репу.
— Обычную репу, — страдальчески застонал Эйси. — Обычную.
— Слишком жарко, — подтвердил Е Кай и промокнул лоб подолом футболки, выставив блестящий от пота живот. — Ибо, это просто нереально.
— И петь я не могу, — вздохнула Ибуки. — Духота.
Сяо Чжань мысленно согласился, чувствуя, как на него давит жара. Аномальные почти пятьдесят обещали продержаться ещё три дня, к концу которых можно было высохнуть до состояния мумии. Вода уже не лезла, но не пить её было нельзя, потому что обезвоживание, кажется, наступало на Сяо Чжаня вполне физически.
Ван Ибо тяжело вздохнул, пришлось ловить улыбку на подходе — надувшийся Ван Ибо был тайной слабостью Сяо Чжаня. Эти его щёки, и пухлые губы, и... В общем, смотреть на него спокойно Сяо Чжань не мог, так что не стал и уставился в стену позади. Там была растяжка с названием студии, которое до сих пор не поддавалось прочтению. Видимо, Сяо Чжань ещё недостаточно проникся культурой андеграунда.
— Наруто учил никогда не сдаваться! — радостно воскликнул Ван Ибо. — Давайте ещё раз!
— Погоди, Ибо, давайте перерыв на поесть, — взмолился Эйси. — Пощади.
Сил слушать назревавшую перепалку у Сяо Чжаня не было, так что он пробормотал себе под нос: «Саске ушёл, и я уйду...» — и развернулся к выходу. Но не тут-то было.
— Саске, вернись в Коноху! — завопил Ван Ибо, кидаясь на Сяо Чжаня с шутливыми объятиями.
Только он не учёл общей слабости Сяо Чжаня, сложностей со стоянием на ногах и прочих трудностях бытия прямоходящим. Так что они неловко замерли в почти-падении и немедленно продлили его до логического конца: завалились на мягкое напольное покрытие студии.
— И что это было? — сдавленно спросил Сяо Чжань, начиная вяло хихикать.
Он ярко представил, как это выглядело со стороны: бросок пантеры, ничего не подозревающая жертва и позорное неловкое падение клубком конечностей. А ещё Ван Ибо в процессе умудрился поймать затылок Сяо Чжаня ладонью, не позволяя расколоть его об пол (вряд ли удалось бы, но проверять не хотелось). Поэтому сейчас они лежали в потрясающе компрометирующей позиции, с которой в фильмах повышается рейтинг. Хихиканье стало совсем истеричным.
— Понимаешь, — с чувством начал Ван Ибо, честными глазами заглядывая в лицо Сяо Чжаня. — Просто настоящий мужчина должен жить по принципам аниме! Ведь магма течёт в наших венах...
— ...раскаляя сердца!
— Бесконечное слияние! Гуррен лаганн! — это они уже проорали хором, всё так же не поднимаясь с пола. Затем, конечно, заржали. Ван Ибо упёрся лбом Сяо Чжаню в ключицу (между прочим, довольно болезненно).
— Какое же древнее дерьмо вы смотрите, — тоскливо протянула Ибуки.
Эйси ничего не сказал, зато с энтузиазмом принялся играть открывающую мелодию «Сейлор Мун». Этого Сяо Чжань уже совсем не выдержал, спихнул с себя Ван Ибо и свернулся задыхающейся креветкой, вяло колотя по полу раскрытой ладонью.
Внезапная и труднообъяснимая истерика захватила всех. Е Кай тихо заикался от смеха на плече Ян Иня, тот всё повторял «вечное слияние». Постепенно Ибуки тоже заразилась и даже напела несколько строк «Сейлор Мун». Правда, гроулом, отчего происходящее приобрело совсем сюрреалистический вид. Ван Ибо всхлипывал рядом, иногда легко постукивая по полу лбом. Он не искал лёгких путей.
— Ты зло, — простонал Сяо Чжань, смеяться уже было больно. — Ты зло во плоти. Какого хрена, Ван Ибо? Ты нас в гроб загонишь...
— Я ужас, летящий на крыльях ночи!
— Это не аниме.
— Да пофиг, там главный герой — рисованная утка, это же буквально я, — прохрипел Ван Ибо и закрякал своим дурацким смехом, действительно напоминая утку.
— Ужасно.
Сяо Чжань прикрыл ладонью глаза и попытался успокоиться. Ничего, естественно, не выходило, смех Ван Ибо был омерзительно заразительным — или заразительно омерзительным, тут ещё стоило разобраться, но суть в том, что перестать ржать, когда тот смеялся рядом, было невозможно.
— Хватит, — простонала Ибуки. — Прекратите немедленно. Остановитесь! Невозможно же.
Явно невероятным усилием Ван Ибо замолчал, Сяо Чжань тоже задышал спокойнее. Всё почти удалось, но тут они случайно посмотрели друг на друга и засмеялись снова, не удержавшись.
— Идите отсюда, — не выдержал Эйси. Он широко улыбался и утирал выступившие на глазах слёзы. — Валите, всё, хватит! Невозможно.
— Пойдём, гэ, нас тут не любят, — простонал сквозь смех Ван Ибо, поднимаясь на ноги.
Сяо Чжань ухватился за протянутую руку и тоже поднялся, всё ещё продолжая нервно хихикать. В коридоре они совсем успокоились, только иногда всхрюкивали смешками. Ближайший лоток с едой был на выходе из дворов, в которых пряталась репетиционная точка.
— Будешь что-нибудь? — уже совсем спокойно спросил Ван Ибо.
— Там же только тесто, — вздохнул Сяо Чжань. — Я не могу столько его есть.
— Почему? — удивился Ибо и сцепил пальцы на затылке, расставив в стороны локти.
Сяо Чжань подумал, что сейчас они были типичной парой парней из аниме: под палящим солнцем, в лёгких шортах и светлых футболках, они как будто сбежали из серии про пляж. Жарко было невыносимо, сам он мгновенно покрылся липким слоем пота, а Ван Ибо почему-то нет. Сяо Чжань как раз размышлял, пришла ли пора завидовать, когда сбоку раздался долгий страдальческий вздох.
— Ты чего?
— Гэгэ не хочет мне отвечать? — наигранно захныкал Ван Ибо. — Это так жестоко.
— А? — от неожиданности Сяо Чжань запнулся.
— Почему не тесто? Что такого в баоцзы?
— Я легко набираю, — вздохнул Сяо Чжань. — Щёки надуваются, как у хомяка.
— Гэ... — вздохнул Ван Ибо. Но больше ничего не сказал, только через несколько секунд спросил: — Там чуть дальше вагончик салат-бара есть, дойдём до него?
В груди защемило. И сердце забилось так сильно, как будто Ван Ибо сделал предложение, а не вспомнил о салат-баре ниже по улице. Своей реакции Сяо Чжань уже не удивлялся, он смирился с тем, что башню ему снесло основательно. Он искоса посмотрел на Ван Ибо, тот повернулся к нему, всё так же пытаясь пронзить локтями небеса, посмотрел вопросительно.
— Давай дойдём, да, — обречённо согласился Сяо Чжань, прекрасно понимая, что согласился бы вообще на что угодно.
— Так и знал, что этот гэгэ травоядный, — заухмылялся Ван Ибо. — Не только зубы кроличьи, но душа!
— Ван Ибо!
И даже жара не помешала Сяо Чжаню кинуться на Ван Ибо с кулаками, но тот немедленно увернулся и пустился с воплями прочь. На бегу Сяо Чжань снова начал улыбаться, не в силах ничего с собой поделать. Он, кажется, совсем влюбился, а объектом его тайных чувств, похоже, был полный идиот. Но как же сильно это Сяо Чжаню нравилось! Он поймал Ван Ибо на углу, где тот притормозил, не желая врезаться в прохожих, за что и поплатился щекоткой и щипками. С хохотом перехватив Сяо Чжаню руки, Ван Ибо прижал его спиной к стене арки и заухмылялся, глядя снизу вверх. Его широко и криво растянутые губы были такими привлекательными, что пришлось отвесить себе не меньше трёх мысленных оплеух, только потом Сяо Чжань смог посмотреть куда-то ещё. А зря. От беготни Ван Ибо всё-таки вспотел, футболка облепила быстро вздымающуюся грудь, под тонкой тканью угадывались соски. Желание, пронзившее Сяо Чжаня, было таким острым и сильным, что само по себе отрезвило. Он закусил губу, не пытаясь вырваться, покорно расслабившись в руках Ван Ибо. Тот удивлённо моргнул и прижался ещё ближе. Так близко, что их разделяли только перекрещенные предплечья Сяо Чжаня и руки Ибо, их удерживавшие.
— Чжань-гэ, — дыхание Ван Ибо было обжигающим, но Сяо Чжаня всё равно пробрало морозом. Он с ног до головы покрылся гусиной кожей, кажется, даже волосы на голове шевельнулись. — Ты, прямо как маленький кролик, сдаёшься?
И в этот момент Сяо Чжань понял, что объект его симпатии (да что там — влюблённости!) — само зло во плоти. Потому что Ван Ибо перестал ухмыляться и отстранился, отпустил руки, отшагнул в сторону и жестом показал в сторону выхода из арки. Мысленно Сяо Чжань сделал пометку «спланировать убийство», холодно улыбнулся и вышел на шумную улицу.
За гомоном голосов он уже не слышал звонкого шлепка и тихого мата. Заметил только, что правая щека Ван Ибо почему-то была краснее левой.