Archive of Our Own

Стив снова делал это. Они едва предотвратили конец света, и этот конец света всё ещё маячил где-то за поворотом, но он держал себя в руках. Он реально пытался держать себя в руках.

Пытался не думать о Макс в больнице. Не думать об искорёженном теле Эдди. Не думать о пустом месте, где должно было лежать тело павшего Векны.

Ему казалось, что он правда неплохо держал себя в руках, особенно учитывая сложившуюся ситуацию. То есть, он вообще-то не держал себя в руках, но никто об этом не знал. Поэтому получалось правда неплохо.

Вернувшись к машине, Робин похлопала Стива по плечу; Нэнси обнимала Джонатана и Оди, а Дастин и Майк быстро о чём-то перешептывались. Стив правда любил Робин за её поддержку и за то, как она до этого помогла ему добраться до машины, чтобы они могли облокотиться о капот и немного передохнуть, пока остальные обменивались приветствиями.

Стив так много всего пережил — слишком много — и теперь едва держался за тоненькую нить рассудка. Его кожу точно содрали, голова была точно в огне; казалось, любая мелочь может склонить весы в другую сторону. Всё было неправильно, мир был сейчас таким хрупким, и он просто не знал, как справиться со всем этим. Он не был умным как Нэнси и ребята, не был прагматичным как Джонатан, не мог так же хорошо поднять кому-то настроение как Робин. Он был просто Стивом — с его слепой удачей и небольшим избытком храбрости (возможно, подумал он, это просто его глупость); его голова точно всегда отставала на два шага и просто пыталась поспевать за всеми.

— Это всё ещё ничего не значит, — сказала Робин, а Стив даже не понял, о чём она, потому что его мысли беспорядочно мчались куда-то. Он просто пытался подавить волну внутри, которая всё росла и росла, набирая силу как океан. Её глаза метнулись в сторону Джонатана и Нэнси. — Я почувствовала серьёзные вайбы.

Стив не знал, как сказать Робин, что сейчас ему уже по большей части абсолютно всё равно. Нет, Нэнси всё ещё много значила для него, и он, скорее всего, будет хотя бы отчасти любить её до конца жизни, но после того, как всё обрушилось вокруг него… Стиву не хотелось концентрироваться на всём этом, потому что на самом деле Нэнси очень сильно испугалась, Стив — тоже. Они были на пределе, потому что может быть, мы не увидим завтрашний день.

Только мечта — его мечта — держала его на плаву. Мысли о жизни с кучей детей, поездками по миру, — он всё ещё так любил эту мечту. Она помогала ему не умереть на протяжении миллиона одиноких ночей, но сейчас он задумался, является ли эта мечта настолько желанной, потому что она такая далёкая. Возможно, эта мечта так много значила для него, потому что она была тем, что он всегда хотел, задолго до Изнанки и его “приёмных” детей, задолго до смертей и ужаса, и, казалось, что мечта вечна. Она всегда была для него спасательным кругом, надеждой на светлое будущее, когда он не понимал, что за хуйня вообще происходит.

Вообще никогда не понимал.

— Это не важно, — прошептал Стив, его голос прозвучал далеко не так уверенно, как ему бы хотелось. — Типа, на меня столько всего навалилось, и вот… всё это, — он махнул рукой в сторону Нэнси и Джонатана, — даже не входит в топ-десять моих проблем.

— Я тебе не верю, вот совсем, — Робин с прищуром посмотрела на него. — Хотя, может быть и верю. Не знаю. Просто мир сейчас… — она помахала руками вокруг головы с широкими глазами, и Стив её понял. Он, блять, реально прочувствовал это.

Харрингтон. Стив резко обернулся, вслушиваясь в ветер, потому что он мог поклясться — он что-то услышал. Его фамилию. Голос был почти что знакомым, но Стив был не до конца уверен. Он встал и начал крутиться во все стороны.

— Стив? — спросила Робин взволнованным голосом. — Что происходит?

— Клянусь, я только что…

Харрингтон. И вот оно опять! Стив обошёл машину кругом, заглянул на заднее сиденье, и стал дико вращать головой в разных направлениях, потому что он услышал это. Точно услышал это, но откуда же шёл голос? Это Векна? Но Векна бы никогда не стал звать его по фамилии, и вообще, это звучало почти как…

Красавчииик, ты же меня слышишь, правда?

— Эдди, — прошептал Стив, неверие потрясло его кости, и он снова начал искать источник голоса дикими глазами.

— Что происходит? — спросила Нэнси, и Стив развернулся и увидел, что все остальные подошли ближе, смотря на него с разными выражениями на лицах, но он не мог сконцентрироваться на этом, потому что тогда его бы разметало в разные стороны.

— Я… Я слышу…

Но Стив не мог собрать мозги в кучу, потому что всё еще думал, откуда же идёт этот голос и почему у него по коже побежали мурашки. Такое ощущение, точно внезапно вся кровь, бегущая по венам, похолодела. Он широко раскрытыми глазами таращился на своих друзей и ещё одного парня, которого он не знал, и тут по шее прошёлся холодок. Харрингтон, пожалуйста. На “пожалуйста” голос сломался. Стив почувствовал такое отчаяние, что он был уже близок к ёбаной панической атаке, честное слово, но у кого есть на это сейчас время?

Он резко развернулся в последний раз, прочь от всех этих взглядов, и вот он — Эдди.

Всё ещё в том же безумном прикиде, что был на нем во время битвы на Изнанке, но на его теле не было крови. Его глаза искали что-то, и когда он посмотрел прямо на Стива, его тело начало таять. В уголках его глаз стояли слёзы, на губах была уставшая улыбка; он провел большим пальцем по губе, вздыхая.

— Нихуя. Ты же можешь видеть меня, правда? — рассмеялся Эдди, но смешок оборвался где-то на середине, и Эдди приблизился на шаг. — Ты видишь меня?

— Я вижу тебя, — выдохнул Стив, в его приглушенном голосе сквозило неверие, озвучивая мысли вроде как это возможно? Как это, блять, вообще возможно?

Потому что Стив видел тело Эдди. Он упал рядом с ним на колени, какую-то секунду держал его за руку, шепча “Я же говорил тебе не геройствовать, Мансон”. Стив тогда хотел просто остаться сидеть там, пытаясь отгородиться от всего, но вокруг было небезопасно. Он всё ещё должен был заботиться о Дастине, и Стив был уже конкретно на грани, потому что Дастин рыдал, всё повторяя: “он говорил, что выпустится в этом году, говорил, что это его год, говорил, что на этот раз он не убежал”, и Стив просто обнимал его. Он держал себя в руках тогда исключительно потому, что должен был держать Дастина в объятиях, концентрироваться на том, чтобы не дать ему умереть, достать его из той дыры.

Ему бы хотелось, чтобы он тогда сказал Эдди, что он думает о бегстве: блять, беги, это хотя бы сохранит твою жизнь. Сказал бы, что он думает, что Эдди и так смелый, и что ему, блять, не надо ничего доказывать.

Ему хотелось бы сказать Эдди ещё так много. Или хотя бы ему хотелось провести с Эдди немного больше времени без смертельной угрозы, висевшей над их головами, чтобы он мог узнать его получше. Стив думал, что со временем он бы очень привязался к Эдди. Да он уже привязался.

— Ты видишь кого? Что происходит? — Дастин кричал, его голос звучал так, точно он сейчас сорвётся, и Стив понял, что ему стоит начать действовать, успокоить Дастина. Выкинуть это наваждение из головы.

Но Эдди смотрел на него, и Стив просто не мог отвести взгляд. Он понял, что по его щекам катились слёзы. Он стёр их рукой.

— Плачешь из-за меня, сладкий? — спросил Эдди, но в этой фразе не было огня, не было издёвки. Там скорее было просто неверие. Такая странная благодарность.

— Ты — марамой, — произнес Стив, его голос был совсем слабым, потому что ему просто хотелось сломаться, хотелось рыдать, но вдруг он почувствовал, как Робин прикоснулась к его руке. Он услышал, как в голосах позади зазвучала нотка паники, как они все сбились в кучу.

— Прости, — прошептал Эдди. Он потянул за прядь волос и скрыл лицо, а Стив выдохнул смешок, потому что он не знал, что ещё ему оставалось делать в такой ситуации. Его мозг и без этого едва функционировал.

— Стив, это не смешно, — проговорила Робин. — Типа, скажи мне что-нибудь прямо сейчас, или я расскажу всем этим идиотам, какая у тебя любимая песня, потому что нам придётся вытаскивать тебя из этого транса, а ты правда хочешь, чтобы они знали? Майк тогда до конца твоих дней будет смеяться над тобой, и тебе…

— Я в порядке, — произнёс он, хотя его голос так не звучал. Он хотел повернуться к ним лицом, чтобы они немного расслабились, и объяснить ситуацию, но сейчас он бы ни за что в жизни не отвёл взгляд от Эдди. Потому что если он отвернётся, может быть, его уже не будет там, когда он снова повернётся в его сторону. — Ребят, хватит психовать.

— Что, блять, здесь происходит? — провизжал Дастин.

— Вот это подходящий под ситуацию тон, правда? — пошутил Эдди.

Стив громко рассмеялся, но потом всхлипнул. Он сделал три шага вперёд, так, что он стоял всего в шаге от Эдди. Его призрачные края немного сияли, и Стив протянул руку к его плечу, но она прошла через него как сквозь воздух. Эдди был ненастоящим. Может, он был просто плодом его воспаленного воображения; может, Стив дошёл до грани и начал сходить с ума.

— У него сейчас крыша поедет, Харрингтон, — Эдди кивнул в сторону Дастина. — Облегчи его участь.

— Это Эдди, — сказал Стив. Он ещё никогда не находился так близко к Эдди, и в нормальной ситуации было бы странно, если бы он так же откровенно пялился на него, но разговаривал при этом с кем-то ещё. Было бы странно то, как он внимательно осматривает его лицо, подмечая каждую деталь, потому что он хотел запомнить всё. Он никогда не думал, что будет настолько рад возможности сохранить в памяти лицо Эдди Мансона. — Я вижу Эдди.

— Ты видишь Эдди? — Дастин теперь стоял рядом со Стивом и смотрел то на Стива, то на место, куда тот уставился.

— А ты нет? Никто не видит? — спросил Стив.

— Нет там никого, Стив, — проговорила Робин. — А это точно не штука с Изнанки? Я не думала, что Векна сможет атаковать так скоро. Мы как-то можем убедиться, что…

— Дастин, задай Эдди какой-нибудь вопрос, — приказала Нэнси. — Спроси что-то, что Стив точно не знает.

А вот и Нэнси, умна, как обычно, тогда как мозги Стива превратились в кашицу, пока он рассматривал изгиб губ Эдди. Они были довольно полными. Стив осознал, что ему не стоит так сильно пялиться на губы Эдди, но тот, вроде, и не возражал. Оба просто смотрели друг на друга, подмечали малейшие детали, и Стиву хотелось, чтобы это всё вообще не происходило.

Ему бы хотелось, чтобы Эдди стоял сейчас с ними, живой. Чтобы они дружелюбно переругивались между собой, Робин бы тогда качала головой, а Дастин широко улыбался. Ему бы так хотелось, чтобы ёбаный мир был проще.

Ему бы хотелось, чтобы плохое не случалось с хорошими людьми.

— Окей, окей, окей, — начал Дастин, его голос был уставшим и с ноткой истерики, поэтому Стив протянул к нему руку. Дастин взял его руку в свою, и Стив сжал её. Глаза Эдди посмотрели на сцепленные руки, и на его губах появилась мягкая улыбка. — Какая на мне была футболка в тот день, когда ты впервые увидел меня? Тебе показалось, что это было смело.

— Футболка со Странным Элом, — ответил Эдди.

Стив рассмеялся немного маниакально. Всё, что он сейчас делал, казалось было немного за гранью. Он почувствовал, как Дастин сжал его руку, но Стив всё равно не смог отвести взгляд от Эдди.

— Ты подумал, что футболка со Странным Элом — это смело?

— Нифига себе, — произнёс Дастин, пятясь назад. — Нифига себе, это ж верно.

— Векна так и не добрался до Эдди, так что он не знает, что у него в голове, — сказала Нэнси.

— То есть, Эдди на самом деле здесь? И Стив может видеть Эдди? Что за хуйня, — рассмеялась Робин точно в бреду. — Что за хуйня.

— Нам явно нужно во всём разобраться, — сказал Джонатан. — Давайте всех соберём.

— Я за телефоном, — вызвался Уилл.

Стив почувствовал, как вокруг него все задвигались, но он остался стоять на месте. И всё смотрел на Эдди Мансона.

— Тебе необязательно смотреть на меня, крутыш, — Эдди приблизил лицо к Стиву, точно так же, как в тот раз, когда он назвал его так, и Стив вспомнил, как его это взбудоражило. Его тогда удивило, что для Эдди было комфортным настолько приблизиться к нему, да ещё и с такой дружелюбной издёвкой и умилением; удивило, как быстро Эдди нашел путь в их сердца и стал частью группы. Точно он всегда был с ними. — Видимо, я никуда не денусь.

— Клянёшься? — Стив уже не мог контролировать себя, поэтому его голос прозвучал очень измождённо. Ему лишь хотелось протянуть руку и похлопать Эдди по плечу.

Эдди улыбнулся, и указательным пальцем вывел крест на груди, говоря:

— На матери Дастина Хендерсона.

Стив расхохотался, и повернулся, чтобы собрать в охапку и обнять Дастина, который со скоростью света разговаривал о чём-то с Джонатаном. Ему показалось, что он сходит с ума. И ещё никогда в жизни не было так хорошо чувствовать себя настолько слетевшим с катушек.

Они все вместе собрались в хижине Хопа (Хоп, блять, жив, нифига себе), Стив сидел, прислонившись спиной к стене и вытянув ноги перед собой, чувствуя себя прилично уставшим, а Эдди сидел рядом с ним, перекрестив ноги. Если бы он был реальным, то его колено, скорее всего, касалось бы бедра Стива прямо сейчас, однако тот ничего не чувствовал. Но ему бы так хотелось почувствовать это прикосновение, потому что это бы означало, что Эдди жив — он думал об этом каждую секунду последние два дня.

Его разрывало между рациональным контролем своих ожиданий и разгорающейся надеждой, что сознание Эдди проявляется через какую-то призрачную сущность, которую может видеть лишь Стив.

— Итак, ты видишь этого… — Хоппер сильно нахмурился, его пальцы нервно дергались, и Стиву было понятно, что теперь, когда он больше не в русской тюрьме, ему ужасно хотелось закурить. Ну что такое. Он вроде как скучал по тем дням, когда они сражались против одного единственного монстра; кто бы мог подумать, что он будет думать о том времени как о старых добрых деньках? — Эдди Мансона? — он повернулся к Джойс, и та кивнула, явно соображая быстрее.

Стив кинул взгляд на то, как рука Джойс покоилась у Хоппера на колене, и как Хоппер накрыл её своей рукой. Он порадовался за них.

— Ага, — произнёс Стив. — Не понимаю, почему я — единственный, кто видит его.

— Что ж, мне правда жаль всех остальных, — сказал Эдди. — Ну, то есть… — он провёл руками по своему телу, двигая бровями. — Такое шоу пропускают.

— Ой, заткнись, — ответил Стив, бросая на него сердитый взгляд. — Тебя как будто бы совсем не трогает вся эта ситуация, кстати.

— Боже, — простонал Хоппер, проводя ладонями по лицу. — К этому теперь нужно привыкать.

— Что он сказал? — проныл Дастин.

Стив закатил глаза.

— Просто отпустил комментарий о том, какой же он привлекательный, — Дастин прищурился. — Эй, его слова, не мои!

— Вот что ты наделал, так странно прозвучало без контекста, — пробурчал Эдди.

— Тогда прекрати выдавать всякую дичь, — взмахнул руками Стив, явно раздражённый. Это уже было слишком. Его мозг ещё пытался переварить всё произошедшее до сих пор.

И без того странно было ехать в хижину Хоппера с Робин на пассажирском сиденье спереди, Дастином и Уиллом на заднем сиденье, причём между ними оставили место для призрачного тела Эдди. Он всё ещё не был до конца уверен, что Эдди — и вправду призрак, но ему было некомфортно от этой мысли. Может потому что когда Стив называл Эдди призраком, это означало, что он воспринимал его мёртвым, а Стив был категорически против этой идеи.

Окей, ожидания не очень получалось контролировать. Но хотя бы он был в этой лодке не один — он не видел Дастина таким живым уже давно.

— Дорогой, — начала Джойс, наклоняясь вперёд. Стив не осознавал, как ему не хватало постоянного материнского тепла Джойс, пока она снова не оказалась рядом, и не напомнила ему, чего именно не было в его жизни. — Как тебе кажется, может есть хоть какая-то причина, почему именно ты видишь Эдди, а не кто-то ещё?

— Я не… — замялся он, пытаясь придумать логическое объяснение всему этому.

Он не был тем, кто был там, когда он умер. Из всех людей в группе, он не был близок к нему больше всех. Дастин был этим человеком. Стив просто не мог понять, если Эдди и нужно было к кому-то привязаться, то почему он привязался именно к нему. Конечно, они сплотились на фоне всего происходящего, но… Но всё, связанное с ним и Эдди, было в будущем, казалось Стиву — они могли сблизиться, стать друзьями, узнать друг друга лучше. Стив думал: это всё произошло бы позже, как это обычно бывало после каждой новой вереницы сверхъестественных событий, что им пришлось пережить.

— Выглядишь так, точно у тебя голова заболит, если будешь и дальше об этом думать, — прошептал Эдди, и Стив сердито посмотрел на него. Но он тут же смягчился, потому что понял, что Эдди вообще-то не шутил над ним. — Единственное, что приходит в голову, — летуны.

— В смысле? — спросил Стив. Он проигнорировал уже не прекращающееся “что он сказал?” Дастина.

Эдди пожал плечами.

— Не знаю, чел. Нас обоих атаковали летуны, так? И прокусили кожу? Может, типа, через рану в организм попало какое-то вещество, которое подключило нас к коллективному разуму? Я не то чтобы умный. Ты же в курсе? Это всего лишь теория.

— Нет, ты умный, — возразил Стив, потому что он, честно говоря, уже никогда не снимал свою метафорическую куртку заботливой мамы. — Это неплохая идея.

— Может поделитесь с классом? — предложила Робин, и Стив повернулся к остальным.

Его глаза осмотрели всех — Робин и Нэнси, сидящих на кофейном столике, Хоппер и Джойс расположились с Уиллом на диване, Одиннадцать и Майк устроились на полу, Дастин рядом с ними, а Джонатан — у ног Нэнси.

Лукас и Эрика были в больнице с Макс. Придётся позже им всё рассказать.

— Эдди предположил, что это, возможно, из-за летунов. То есть, нас же обоих покусали до крови. Что если там было… Не знаю, что-то в их слюне, что соединило меня и Эдди с помощью коллективного разума. Или, типа, создало наш собственный коллективный разум на двоих? Не то чтобы я слышал, как Векна разговаривал у меня в голове.

— Но то же телепатия, верно? — спросила Нэнси и повернулась к Одиннадцать.

Одиннадцать прикусила губу, задумавшись.

— Я не знаю. Нам ещё так много неизвестно, — она выглядела разбитой, и Стив посочувствовал ей. Он даже не мог представить, какой груз лежал на её плечах. Он почувствовал себя виноватым за свои слова, что всё было куда проще, когда она была с ними. Смотря на неё сейчас, он вспомнил, что она — всего лишь подросток, и, несмотря на это, она несла на себе тяжесть судьбы всего мира.

— А ты бы могла залезть ему в голову? Как ты сделала это с Макс? — предложил Майк.

Уилл лишь коротко пересказал им всё, пока они ехали на машине сюда, поэтому Стив всё ещё не знал, что же конкретно случилось, когда Одиннадцать была в сознании Макс.

— Это другое, — сказала Одиннадцать.

— Да и в любом случае, для чего? — спросил Джонатан.

— Чтобы увидеть, может, Эдди всё ещё там, — ответил Майк, пожимая плечами, очевидно не продумав идею до конца. — То есть, может мы узнаем, как именно они связаны? Если Оди сможет увидеть всё через Стива?

— Лучше попытаться найти Эдди, — предложила Нэнси. — Но я не уверена, сработает ли это, так как… у него нет тела.

— Она должно быть написала все выпускные экзамены на отлично, — заметил Эдди.

— Естественно. Она молодец, — подтвердил Стив.

— Не обсуждайте меня, когда я не могу слышать, что конкретно вы говорите, — предупредила Нэнси, указывая на Стива и невидимого ей Эдди пальцем. Эдди рассмеялся. Стив поднял руки, сдаваясь.

— Мне кажется, я должен вам всем напомнить, что Оди — не устройство для поиска и слежки, — встрял Хоппер. — Она может делать всё, что захочет.

— Я хочу помочь, — заверила его Одиннадцать, кивая. — Стоит попробовать со Стивом. Может, я смогу увидеть, как и где они связаны.

— Оу, мы связаны. Разве это не мило? — проворковал Эдди. Стив кинул на него сердитый взгляд.

— Не уверен, что мне будет комфортно, если ты будешь рыться в моей голове, — произнёс Стив. Ему не нравилось думать, что он потеряет контроль, что ему будет неизвестно, в какие уголки его сознания Одиннадцать будет заглядывать. Не то чтобы он ей не доверял, но… Стив не любил думать свои собственные мысли, видеть свои собственные воспоминания. Поэтому он не был уверен, что он был готов разрешить кому-то ещё смотреть на всё это.

— Ты будешь вместе со мной, так сказать, — успокоила его она. — И сможешь направлять нас по воспоминаниям. Вообще, меня интересует не это…

Стив не был уверен, что верит ей, учитывая её рассказы о том, как она проходилась по сознанию Билли, но что ещё ему оставалось? И если, впустив её в свои воспоминания, он поможет разобраться в том, что же происходит с Эдди? Тогда чёрт с ним, он впустит её в свою голову. Эта сияющая надежда, такая, блять, опасная; это просто выводило его из себя.

— Окей, ладно, — решил он. — Что мне делать?

Одиннадцать потребовала полной тишины и попросила Стива сесть напротив Эдди.

— Интимная обстановочка, а, Харрингтон? — спросил Эдди с сияющими глазами.

Стив был исключительно озадачен отношением Эдди к происходящему. Если бы он сам был на месте Эдди, то он бы просто психовал. Он был бы вообще не в состоянии хоть что-то воспринимать. А Эдди был просто… Эдди. Всё ещё вел себя так, точно он не умер 48 часов назад. Если бы они были наедине, Стив бы, скорее всего, подробнее расспросил его об этом. Но они не были одни. Он очень чётко осознавал это.

По большей части из-за того, что Одиннадцать сейчас собиралась как гребёнкой пройтись по его сознанию, и все близкие ему люди сидели в первом ряду. Можно сказать, что Стив был немного не в восторге от сложившейся ситуации.

— Мечтать не вредно, Мансон, — ответил Стив; не самый остроумный ответ, но Эдди оставил эту тему. Он посмотрел на Стива с сочувствием.

Эдди Мансон умер, но именно он проявлял сочувствие по отношению к Стиву. Это почти что разозлило его. Вообще-то, это на самом деле разозлило его. Он не понимал, почему Эдди не рвал и метал. Почему он просто принимал ситуацию такой, какая она есть, и не боролся. Он боролся до самого своего конца, так почему он не делал этого сейчас?

— Все замолчите, — приказала Одиннадцать, и в комнате настала тишина.

Стив решил не смотреть, как она завязывает повязку на глазах, хотя и очень хотелось. Радиопомехи шумели на заднем плане. Он же просто не отводил глаз от Эдди. Но вдруг он почувствовал тягу закрыть их, закрыть их, закрыть, и он сдался.

Сначала это показалось странным, потому что возникшее воспоминание, казалось, ничем не отличалось от других старых, из детства. Такие воспоминания обычно всплывают в памяти размывчатыми образами, а потом они ускользают от тебя, но это воспоминание не исчезло. Оно становилось всё более чётким, и Стив начал вспоминать то, что он и не заметил, как забыл. Он находился в воспоминании и наблюдал как бы со стороны, а не переживал его заново; Одиннадцать не было видно.

Маленький Стив сидел на красном велосипеде, ему здесь было где-то пять лет; его отец стоял в метре от него на длинной подъездной дорожке. Отец скрестил руки на груди, и он был всё ещё одет в то, в чём он ходил на работу, и он выглядел очень измотанным. Стив не помнил, чтобы он когда-нибудь видел отца таким.

— Я подтолкну тебя сзади, а ты начинай крутить педали, хорошо? И потом ты уже дальше погонишь сам. Это не сложно, у тебя сразу получится.

— Хорошо, — ответил маленький Стив. Он выглядел таким невинным, что это почти разбило Стиву сердце. Он хотел сказать ему всё: что он достаточно хорош, что ему не надо подражать отцу и его “не облажайся на этот раз, дружок, ты можешь и лучше” — фигня, но это было всего лишь воспоминание. Он не попал в прошлое.

Отец подтолкнул его сзади, и Стив закрутил педалями изо всех сил. Его язык высунулся между зубов, на лице возникло выражение концентрации. Он проехал пару метров, но потом начал вилять. Его нога соскользнула, и педали начали бесконтрольно крутиться, и тут ему уже стало страшно с непривычки. Стив снял руки с руля. Велосипед упал направо.

Он чуть поцарапал правый локоть и немного ушиб голову, но в общем он не сильно пострадал. Стив знал это, но он был ребёнком. Он был в шоке. Он заплакал.

Стив не хотел видеть, что произойдёт дальше. Он не любил детские воспоминания по нескольким причинам — они либо приносили боль, потому что у него больше не было такого в жизни, либо они были просто ужасными.

— Вставай, Стив, — приказал его отец. — Давай, хватит нюни распускать. Сейчас попробуем ещё раз.

Маленький Стив крутился из стороны в сторону, пытаясь оценить, как сильно он повредил кожу на локте, и его отец наклонился к нему. Выглядело почти так, точно он собирался его утешить, но Стив знал своего отца и то, как его слова били точно хлыст и оставляли шрамы.

— Стив, — его голос был сердитым, на грани злобы. Глаза маленького Стива тут же поднялись на отца. — Харрингтоны не сдаются. Они не плачут. И они не чувствуют боли. Понял? Так что давай, залезай на этот велосипед, потому что я потратил на него кучу денег, и твоя мама хотела сфотографировать, как ты на нем катаешься, ясно? Ты понял?

— Да, я понял, — ответил маленький Стив всё ещё немного дрожащим голосом, на что его отец кивнул и поднялся. Он выглядел так нормально, точно он не отчитывал ребёнка только что. — Прости, пап.

— Ничего страшного, сынок, — он похлопал Стива по плечу. Его всегда бросало от отстранённости к теплу. Из-за этих эмоциональных качелей Стив иногда забывал, как он закрывался в присутствии отца, как он притворялся, что спустя несколько лет отец стал лучше, но потом бум, он вёл себя вот так. — У тебя получится. Я знаю, что получится.

Воспоминание подёрнулось рябью, оно начало исчезать, когда маленький Стив поднял свой велосипед. Стив не знал, как, но он ощутил, что он начал двигаться вперёд. И вот он уже стоит в коридоре старшей школы Хоукинса. Прислонившись к шкафчику, он наблюдал за Нэнси Уилер с другого конца холла.

Он мог слышать тихий разговор, который, казалось, звучал издалека, но слова всё равно были различимы — должно быть, это разговаривали ребята в комнате хижины Хоппера, ведь Стив был в сознании и не спал. Этот разговор отвлёк его лишь на секунду, потом Стив приблизился к себе самому, который вёл себя как подонок в этом воспоминании.

— Не понимаю, чел, — сказал Томми, стоявший рядом с ним. — Ты мог бы заполучить любую.

— Я хочу её, — просто ответил Стив. Цель на мушке. Он был готов атаковать.

Честно говоря, Стив нормально относился к этому воспоминанию; несмотря на то, что оно причиняло боль, оно всё равно было и приятным. Было хорошо вспомнить моменты, когда его жизнь была такой, и Нэнси Уилер всё ещё была в ней — реальная цель, к которой Стив стремился с таким упорством.

Воспоминание снова начало меняться, несмотря на то, что Стиву так не хотелось покидать его, и он подумал, что это скорее всего из-за Оди. Она каким-то образом подталкивала его к тому, что ей было нужно на самом деле.

— Бред это всё, — сказала Нэнси, и нет! Стив не хотел быть здесь. Он не хотел снова проходить через это.

— Только не это, Оди, — проговорил он сквозь сжатые челюсти; он не знал, сказал он это вслух или только у себя в сознании, потому что он уже окончательно запутался. Он не понимал, как вообще всё это происходит, и чего они могут достигнуть этим, но он был частью команды.

— Это твоё сознание, — сказала Оди, прозвучав как бестелесный голос, но Стив подумал, что, может быть, она сказала это вслух, находясь в комнате? — Двигайся к следующему воспоминанию. Постарайся подобраться поближе.

Ближе к чему, блять? Иногда он просто ненавидел этих детей. Почему они никогда не говорили прямо?

Стив сделал ментальный шаг вперед, подумав об Эдди, и воспоминание сменилось на другое. Он шёл по Изнанке, и быть здесь тоже ему не особенно хотелось. Эдди шагал рядом с ним и вдруг наклонился ближе к Стиву.

— Завидую по-чёрному, если что.

Сейчас Стив видел то, что было всего пару дней назад: он слегка толкает Эдди, Эдди снова приближается к нему и заводит свою речь про Нэнси Уилер, и… Стив из Прошлого уставился на губы Эдди Мансона? Он не помнил, чтобы смотрел на его губы так долго, чтобы он так фокусировался на них, но именно это он и делал. Что вообще происходило у него в голове в тот момент? Он едва мог что-то вспомнить, всё было очень размыто.

— Ты близко, — снова возник голос Одиннадцать.

Они были в автофургоне, Стив наклонился к Эдди, а тот копался в проводах и пытался завести машину без ключа. Он что-то тихо бормотал, и Стив наблюдал за его ловкими пальцами. Ему очень нравились руки Эдди: то, как они всегда были заняты делом и двигались так проворно.

— Эдди, мне что-то не хочется, чтобы машину вёл именно ты, — сказала Робин, наваливаясь на Стива сзади.

— О, я просто завожу эту колымагу, — ответил Эдди, и на его губах снова появилась та улыбка, которая всегда сбивала Стива с толку, потому что он никак не мог понять, что же она означает. — А рулить будет Харрингтон. Да, крутыш?

Боже, Стиву так хотелось, чтобы Эдди был жив. Ужасно хотелось.

К счастью, Стиву удалось пропустить воспоминания о спешном побеге, потому что в следующий момент он уже стоял на коленях рядом с телом Эдди. То есть, смотрел, как он сам был на коленях у тела Эдди. Блять, это всё так стрёмно. Тут быть он тоже не хотел, правда не хотел. Он слышал, как навзрыд плачет Дастин, видел, как Нэнси и Робин крепко обнимают друг друга. Сам Стив не мог отвести взгляд от тела на земле, а Стив из этого двухдневного воспоминания протянул руку и убрал волосы с лица Эдди.

— Я хочу уйти из этого воспоминания, Одиннадцать, — проговорил Стив с паникой в голосе. — Пожалуйста.

— Мы уже близко. Я почти добралась, Стив, — ответила она. Сейчас он мог видеть её. Она стояла рядом с ним с закрытыми глазами, точно она концентрировалась на чём-то, и Стиву ничего не оставалось, как смотреть на себя у мёртвого тела.

Паника всё поднималась у него в груди, потому что Эдди умер. Он умер, но это не правда, и Стив просто не мог вернуться к этому моменту. Он смотрел, как он держал Дастина в объятьях, и не мог пройти через это всё ещё раз. Он едва пережил это в первый раз. Это было ужасно тяжело. Это была пытка. Он хотел, чтобы Эдди жил, чтобы он вернулся, и он не мог пройти через это всё.

— Одиннадцать, — пронзительно закричал он, и на заднем плане снова возникли эти тихие голоса. Должно быть, снова в комнате хижины.

А потом заговорил Эдди. Призрачный Эдди, которого он мог слышать, : “Всё хорошо, Стив. Ты самый смелый человек, что я знаю. Всё хорошо. Выбирайся отсюда, если нужно, ладно? Я не стою того, чтобы ты ради меня причинял себе боль. Ну же, Стив”.

— Нашла, — сказала Одиннадцать.

Стива тут же вытянуло обратно. Он открыл глаза и начал судорожно ловить ртом воздух. Он закрыл лицо ладонями в попытках прийти в себя; ему было стыдно из-за своей реакции и из-за того, что его друзья видели это. Он почувствовал, как кто-то прикоснулся к его спине, наверное, Робин. Он попытался успокоить дыхание.

— Вдох, выдох, — сказал Эдди. — Просто вдохни и выдохни. Раз плюнуть.

Стив издал судорожный смешок и поднял взгляд. Эдди смотрел на него со смесью заботы, вины и ещё чего-то. Его глаза были широко раскрыты, и Стиву отчаянно захотелось потянуться к нему и обнять его. Стив ещё никогда не обнимал Эдди, разве это не странно? Казалось странным, почему-то.

— Не раз плюнуть, — выговорил Стив. — Очень надеюсь, что ты стоишь того, Мансон.

— Точно не стою, — ответил он, его губы изогнулись в усмешке, но было ясно, что он говорил серьёзно.

— Да блять, ещё как стоишь, — процедил Стив, но потом вспомнил, что они тут вообще-то не одни, и у него только что случилась паническая атака при всех, и что Одиннадцать что-то узнала.

Он осторожно повернулся к остальным; кто-то смотрел на него, кто-то — на Одиннадцать, которая вытирала кровь из носа. Она поймала его взгляд и слегка кивнула ему. Они смотрели друг на друга несколько мгновений, разделяя… он не был уверен, что конкретно, но это было похоже на понимание. Одиннадцать только что увидела те части Стива, которые были скрыты от всех остальных. Он чувствовал с ней странную связь, более сильную, чем раньше. Может быть, она и не была странной. Вообще-то, в этом был смысл.

— Он — не просто остаток, — сказала Одиннадцать. — Там ещё есть искра. Вы как-то связаны.

— Искра? — спросил Стив. — Что это значит?

Одиннадцать задумалась над словами, пытаясь найти правильные, и Майк взял её за руку.

— Ну же, Оди. Что это значит? — спросил Дастин.

— Думаю… — она замялась. — Не знаю. Я думаю, мы можем вернуть его обратно в тело.

— То есть воскресить его? — подала голос Нэнси.

— Нифига себе, — присвистнула Робин.

— Нифига себе, — согласился Джонатан.

— Это как я сделала с Макс, — объяснила Одиннадцать. — Я… Я вернула её с грани. От него осталось ещё достаточно. Думаю, но… Я не знаю, как долго он так протянет.

— Тогда мы пойдём и вернём его прямо сейчас! — воскликнул Дастин. — Мы вернём его!

— Не так быстро, парень, — вмешался Хоппер. Ажиотаж в комнате немного погас, все ждали, что же он скажет дальше. — Мы не можем просто так вернуться на Изнанку. Сейчас Изнанка практически здесь, на нашей стороне, и мы явно не готовы снова сражаться с Векной или как там его. Глупый план.

— Что ты тогда хочешь от нас? Ничего не делать? — спросил Дастин.

— Нет, — голос Хоппера был строгим. — Я хочу, чтобы мы притормозили и подумали. Я хочу, чтобы мы придумали план, а не просто сломя голову залезли обратно в этот ад.

Боже, Стив и забыл, каким драматичным Хоппер мог быть иногда. И всё же, ему показалось, что “ад” — подходящее название.

— Я не понимаю, как мы можем вернуть Эдди в тело, которое настолько повреждено, — возникла Нэнси.

— А я вообще ничего не понимаю, — вздыхая, прошептал Стив. Эдди рассмеялся.

— Что мы имеем на данный момент, — начала Робин, отводя взгляд от Хоппера. — Его тело сейчас в трейлере. Мы затащили его внутрь, но не успели достать его с Изнанки, потому что… — Макс. Они узнали, что случилось с Макс, и у них совершенно не было времени придумать план, как поднять тело Эдди. — Разве врата не открыты? Может, нас даже не заметят, когда мы туда сунемся. Мы просто быстро запрыгнем и выпрыгнем обратно, почему нет?

— Просто быстро запрыгнем и выпрыгнем обратно, — повторил Хоппер, качая головой, точно он реально видел смысл в таком плане. — Да-да, конечно, разве что всё никогда не получается так просто, когда замешаны вы, дети.

— Хоппер, — предупреждающе подняла голос Джойс, наклоняя голову.

— Да я просто пытаюсь сохранить их жизни! — воскликнул он.

— Честно говоря, как мне кажется, это не единственная наша проблема, — встрял Джонатан. — По мне, мысль Нэнси явно правильная…

— Одиннадцать сделала это с Макс! — вскрикнул Дастин.

— С Макс было по-другому, — продолжил Джонатан. — Эдди мёртв уже более 48 часов, и теперь он каким-то образом проявился через Стива…

— Проявился через Стива, — прошептал Эдди. Стив его проигнорировал.

— Мы не можем быть уверены в том, что у Одиннадцать получится вернуть его. Это же совершенно другой сценарий. Мы должны хорошенько подумать, прежде чем сунемся в неизвестность. Мы должны подготовиться.

— А этот, как я вижу, — совсем не радуга с единорогами, — присвистнул Эдди. — И Уилер бросила тебя из-за него?

— Ага, — ответил Стив, совсем не в настроении объяснять всю ситуацию. Джонатан был, вообще-то, не так плох, и Стиву он даже очень нравился, но Эдди был прав. Однако Стив думал, что тот не неисправимый пессимист, а скорее прагматик. Реалист, может быть. Несмотря на то, как группа восстала против Хоппера и Джонатана, было хорошо иметь такой баланс.

— Если мы собираемся обратно на Изнанку, нужно подождать и набраться сил, чтобы быть готовыми снова сразиться с Векной, — сказал Хоппер.

— Одиннадцать сказала, что у нас мало времени, — Стив подождал, пока Хоппер повернётся к нему и попытался передать глазами мысль “Он не должен был умереть. Тебя здесь не было, ты его не знаешь, он не должен был умереть”. — Хоппер, он… — Боже, почему ему было так сложно выразить словами свои настоящие чувства? — Для этого нам же не нужны все, правда? Я рискну. Может быть, ещё пара человек, чтобы группа была небольшой, и нас не заметили.

— Но ты просишь меня подвергнуть риску мою дочь, — ответил Хоппер безо всякой злобы.

— Ты должен пойти на этот риск, — сказала Одиннадцать, смотря на Стива. — Тебе бы пришлось быть там. Вы связаны.

— Я был бы там в любом случае, — заявил Стив, пожимая плечами.

— Хватит быть таким хорошим парнем, чел, — снова заговорил Эдди. Стив повернулся к нему, и, боже, он… Он был в полном отчаянии. Стива ужасно бесило это. — Не делай этого.

— Что? — спросил он, прищуриваясь. — Эдди…

— Скажи им, что я не хочу, чтобы вы это делали. Скажи, что я не хочу, чтобы хоть кто-то из них ставил себя под удар. Ну же, чел. Я не стою этого. Вы не можете выложить всё ради этой миссии.

— Хватит, — предупредил его Стив.

— Да что тебе непонятно? — спросил Эдди, издавая резкий смешок, цокая языком и взмахивая руками. — Я не стою этого. Умереть — лучшее, что я мог сделать для вас, для моей жизни, для моего дяди…

— А для меня, блять, стоишь, окей? — Стив уже буквально орал. Эдди замолчал и стал всматриваться в лицо Стива. Было ясно: для меня, блять, ты стоишь того. — Хватит пороть всякий бред.

— Это не бред, Стив, — Стиву так хотелось услышать, как Эдди назовёт его по имени, и он впервые делает это в такой момент? Взгляд Эдди был таким искренним, немного грустным и с каплей сильного желания чего-то. — Всё, что я сделал, потеряет всякий смысл, если вы все погибнете в попытках вернуть меня назад.

— Ты можешь дать краткий пересказ вашей любовной ссоры? — спросила Робин.

Стив снова повернулся к группе.

— Эдди просто сказал мне, как же сильно ему хочется жить, — широко улыбнулся он, зная, что Эдди взглядом хотел прожечь в нём дыру.

— Стив, да брось, — голос Эдди был сердитым, но Стив отказывался смотреть на него. Повернуться и посмотреть ему в лицо, снова начать это всё обсуждать.

— Какой у нас план? — спросил он, — Я понимаю, что у нас мало времени, но я не против того, чтобы мы всё продумали. Всеми руками за подготовку, планы — это хорошо, но я не хочу, чтобы мы упустили наш поезд, так сказать.

Он снова посмотрел Хопперу в глаза, и это было странно. Точно Хоппер, несмотря на весь его стоицизм, искал что-то в выражении лица Стива. Ответ на вопрос в его голове, но Стив не знал, что это за вопрос. Он подумал, может он пытался понять, стоило ли это того? Стоил ли Эдди того? Но Стив всё же отвёл глаза, потому что больше не мог выдержать этого проницательного взгляда, и посмотрел на Одиннадцать.

Она, казалось, знала что-то. Стив не знал, что конкретно, но ему это не нравилось.

— Если бы это был кто-то из нас, — продолжил Стив, переводя взгляд с одного на другого, — мы бы сделали это. Не колеблясь. А Эдди один из нас.

— Поддерживаю, — сказал Дастин, поднимая руку, точно он был в классе, а не решал со всеми, стоит ли им поставить на кон всё, чтобы воскресить их друга.

Боже, их жизни были такими странными.

— Джим, — подала голос Джойс, и Хоппер повернулся к ней. — Он прав. Мы только что рискнули так ради тебя, — эти слова, кажется, ударили Хоппера под дых.

Он глубоко вздохнул.

— Ладно. Дайте мне подумать, — он наклонился вперёд и закрыл лицо руками; комната ждала. Стив не мог отвести глаз от того, как тот усиленно думал, и в его животе, точно спящая кошка, заворочалась тревога. — Вот как мы поступим, — глаза Хоппера прошлись по всем в комнате, чтобы убедиться, что все внимательно слушают. — Мне нужно 48 часов. Джойс, я, Уилер…

— Кто конкретно? — спросил Майк.

Хоппер закатил глаза.

— Нэнси. И Харрингтон…

— И почему вы просто не называете друг друга по именам? — пробормотал Эдди.

— …отвечаем за безопасность. Мы достанем всё, что пригодится нам для защиты.

— Стив не сможет, — возразила Одиннадцать.

— Почему Стив не сможет? — спросил Стив. Он показал Эдди средний палец, когда тот рассмеялся над ним.

— Тебе нужно отдохнуть, — объяснила она, внимательно смотря на него. — Мы не можем вернуть Эдди без тебя. А для этого нужно много энергии.

— Ладно, Харрингтон, ты на скамейке запасных, — распорядился Хоппер. Он показал на Стива пальцем: — Пойдёшь домой и будешь отсыпаться. Будешь отмечаться по рации утром и вечером. Посвятим тебя в план, до того, как отправимся на Изнанку.

— Я могу присоединиться к отряду охраны, — предложила Робин. — Я же теперь знаю, как делать коктейль Молотова.

— Я запомню, — сказал Хоппер, — но мне нужно, чтобы ты и Хендерсон спланировали, как мы проберёмся туда и как выберемся оттуда. Это значит, что вы должны проверить, стоит ли вообще ещё трейлер Мансона на нашей стороне, потом придумать маршруты для бегства, то есть планы а, б и в. Ясно?

Робин и Дастин кивнули. Дастин практически хихикал от радостного возбуждения, тогда как Робин всё еще выглядела так, точно она на грани ужаса.

— Хорошо. Тогда через 24 часа наш отряд охраны и вы встретимся, чтобы объединить наши планы в один. Уилл? Майк? Джонатан? — он подождал, когда они кивнут. — Будете с Одиннадцать. Поможете ей разобраться, как вернуть сознание обратно в мёртвое тело, чтобы мы не теряли время на это на Изнанке. И ещё убедитесь, что она выспится, ясно?

— Ясно, — откликнулись они с разной степенью энтузиазма.

— Синклеры пока останутся в больнице, но если кто-то захочет вовлечь старшего Синклера, то он может присоединиться к отряду Одиннадцать. Всё понятно?

Очевидно, все всё поняли.

И тут Аргайл выплыл из кухни, неся в руках нечто похожее на огромную тарелку начос. Стив не знал, каким образом он насобирал по ящикам что-то, из чего можно было хоть как-то приготовить начос, но ему это каким-то образом удалось.

— Что я пропустил? — спросил он, плюхнулся на пол посередине комнаты и поставил перед собой начос. Он жестом показал, чтобы все не стеснялись и тоже ели, если им хотелось. — А у тебя на удивление заполненная кухня, брочачо.

Хоппер, казалось, взорвётся через секунду, но потом это напряжение пропало и сменилось изнеможением, и Стив изо всех сил старался не рассмеяться.

— Кайфовый чел, — прокомментировал Эдди. — Уже люблю его.

— Я не удивлён, — ответил Стив, смеясь. Он посмотрел на Эдди в первый раз за какое-то время, потому что он, честно говоря, избегал этого. Лицо Эдди светилось счастьем, но на нём также было выражение… удивления. Точно он не понимал, что же происходило в этой комнате, и Стиву хотелось встряхнуть его.

“Ты достоин жизни. Это же твой год,” — хотел сказать он.

— Аргайл может присоединиться к нашей группе, — быстро сказал Джонатан, скорее всего ожидая очередного взрыва Хоппера.

— Зачётно, — выговорил Аргайл с набитым начос ртом и поднял вверх свободный кулак.

— Я… — Хоппер покачал головой. — Ладно, расходимся. Все всё поняли? Делайте, что надо. И отмечайтесь по радио каждые несколько часов. Но не стоит использовать это как оправдание, чтобы не спать, ясно? Нам всем надо отдохнуть.

— Но дети же не пойдут с нами, правда? — спросила Нэнси.

— Ни в коем случае, — буркнул Хоппер. — Группа должна быть маленькой.

— Но я хочу пойти! Я заслуживаю быть там, с Эдди, — встрял Дастин.

— Ни за что.

— Ну же, Хоппер.

— Хендерсон, — сказал Стив и подождал, пока тот переведёт взгляд на него. — Ты будешь мозгом операции, придумаешь, как мы туда проберёмся, а потом выберемся оттуда. Это куда важнее, чем быть на передовой. Сконцентрируйся на этом, хорошо? Будешь подкреплением, если оно нам понадобится. Дай Хопперу, Оди и мне…

— И мне, — добавила Нэнси.

— И мне тоже, — присоединилась Робин.

— И им, — поправил себя Стив, — разобраться со всем на Изнанке.

— Скажи ему, что я тоже этого хочу, — в отчаянии попросил Эдди. — Скажи, что я хочу, чтобы он остался в нашем мире, на нашей стороне.

— Эдди говорит, что это — то чего он сам хочет, — повторил Стив. — И ещё, что ты был бы марамоем, если бы решил пойти против воли умершего.

Дастин издал тихий смешок, но кивнул.

— Неплохо сымпровизировал, — заметил Эдди.

— Стараюсь, — ответил, улыбаясь, Стив.

— Все знают, что делать? — спросил Хоппер, поочерёдно смотря на каждого. В ответ ему кивнули. — Хорошо. Тогда разошлись.

К Стиву домой они ехали очень медленно и долго. Стиву всегда очень не нравилось возвращаться домой после всех ужасов, что происходили с ним, потому что это казалось таким… странным. То есть, его дом был слишком нормальным, слишком пустым, там не хватало того, что помогало ему чувствовать себя по-настоящему в безопасности. Ну да ладно. Ему приказали отсыпаться, что ему не понравилось, но он всё равно подчинится.

Он же — часть команды, как без этого?

По дороге обратно Эдди сидел тихо, что было так непохоже на него, и просто барабанил пальцами по коленке под музыку, игравшую по радио, но Стив решил не давить на него. Он всё ещё был в шоке. Когда он заехал на подъездную дорожку, его почти окончательно выбило из колеи то воспоминание об отце, которое всё ещё было так чётко запечатлено в сознании. Харрингтоны не чувствуют боли. Стив презрительно фыркнул, думая об этом.

— Ты в порядке? — спросил Эдди, когда Стив закончил парковаться.

Стив уставился на него, не зная, как ответить. Честно говоря, ему захотелось рассмеяться из-за этого. “Ты в порядке?”. Конечно же он не в порядке. Эдди был мёртв. Эдди должен был быть приманкой, и он умер, и теперь Стив видел его… сознание? Или ещё какую-то поеботу? Они собирались попытаться вернуть его к жизни, и Стив держался за эту тоненькую нить, точно она была единственным, что помогало ему жить. Он не выдержит, если Эдди умрёт дважды. После всего, через что они уже прошли, это могло убить его, а они должны были пройти через это снова.

Это когда-нибудь закончится? Стиву очень хотелось, чтобы это, блять, закончилось в один момент.

— Я в порядке, — ответил он, хотя его голос прозвучал измождённо даже для его собственных ушей. Он выбрался из машины и вошёл в как обычно пустой дом.

Стив отправился на кухню, налил себе стакан воды, а потом заглянул в холодильник в поисках еды. Лучше бы он сейчас помогал Робин и Дастину составлять план или подготавливал оружие вместе с остальными или… делал всё что угодно, но не это. Ему не нравилось такое состояние неопределённости и ненужности.

У него ещё осталось молоко и ещё где-то в шкафу были хлопья, так что он всё достал и сделал себе миску еды. Затем он сел за стойку, провёл рукой по волосам, закинул в рот большую ложку хлопьев, попутно копаясь в рюкзаке в поисках рации.

— Я дома. Всё хорошо, — доложил Стив. Потом подумал, что Дастин начнёт жаловаться, и добавил: — Приём.

— Дуо Правильной Стороны тебя слышит. Приём.

— Они такие нерды, — сказал Эдди, запрыгивая на кухонную тумбу. Он был повёрнут от Стива, и во все глаза смотрел через огромные окна в задней части дома, которые выходили на бассейн. — А у тебя классная хата.

— Спасибо, — пробормотал Стив, прожевывая хлопья, совершенно не в настроении делиться тем, как же он ненавидит свой дом, и как он работал в Семейном Видео, чтобы заработать достаточно денег и съехать, и как иногда, когда он смотрел на бассейн, у него кололо в сердце.

— Тебе здесь не нравится, — сказал Эдди. Это не прозвучало как вопрос, но, вообще-то, таковым являлось.

Стив пожал плечами.

— Ну, здесь можно жить. Но не ощущается как дом.

Дом — это когда он был окружён дорогими ему людьми. Дом — это ночёвки у Уилеров в подвале или посиделки с Джойс на задней террасе за сигаретой. Дом — не этот мавзолей, наполненный самыми худшими воспоминаниями детства и подросткового периода.

Эдди кивнул, очевидно удовлетворённый ответом.

— Я не понимаю, зачем вы всё это делаете. Правда не понимаю.

— Почему ты думаешь, что твоя жизнь ничего не значит? — спросил Стив. Прозвучало резче, чем ему хотелось, но он всё ещё был взвинчен как оголённый провод. Окуни его в воду, и он заискрится, загорится, взорвётся. — Серьёзно, я не понимаю. Правда не понимаю.

— Это просто того не стоит! — воскликнул Эдди, всплеснув руками. — Я… Кто? Лузер, который никак не может окончить школу? Барыга, который теперь ещё и дьявол во плоти, согласно всему городу? Я не… Со мной никогда не происходит ничего хорошего, детка, не происходит и всё. Я рос, учившись, как угонять машины и как красть разное добро, а потом мой отец ушёл, потому что ему было плевать на меня, и я жил с моим дядей, который… он слишком хорош для этого городка, и уж явно слишком хорош для меня, но теперь он свободен. Типа… если кто-то из вас пожертвует жизнью ради меня, это будет так же, как если бы человек пожертвовал жизнью ради муравья.

Стив издал стон, опуская ложку в миску. Он потянул за волосы, потому что он, казалось, уже терял свою ёбаную голову.

— Мансон? Я скажу это всего один раз, и я надеюсь, ты знаешь, как я, блять, ненавижу говорить о моих чувствах. У меня это плохо получается. Пока твой отец учил тебя угонять машины, мой учил меня быть мужчиной. Харрингтоны не плачут. Харрингтоны не чувствуют боли. Будь мужиком, Стив, ведь мир жесток. Бла, бла, бла.

Что я имею в виду: выражать свои чувства — во мне это не заложено, хотя я и стараюсь исправить это. Но… Ты не муравей. Ты храбрый, и добрый, и… драматичный, окей, но я не видел, чтобы ты реально злился, несмотря на всё то дерьмо, хотя у тебя было на это полное право. Ты позаботился о тех нердах, когда у них вообще не было друзей в старшей школе. С тобой люди чувствуют, что они что-то да значат. Как по мне, это потрясающе, Мансон. Так что мы спасём тебя, хочешь ты того или нет. Мне плевать. Мне плевать, что это неправильно. Плевать, что ты не хочешь. Мне просто… уже абсолютно похуй на всё. На всё, за исключением возвращения тебя к жизни. И даже если мир схлопнется, в этот момент я бы лучше стоял и сражался рядом с тобой. Уяснил?

Стив сглотнул, не смотря Эдди в глаза, потом сделал глубокий вздох. И поднял взгляд.

Эдди смотрел на него широкими глазами, с раскрытым ртом и с выражением такого… удивления, такого трепета на лице. Он смотрел на Стива, точно он не мог поверить, что тот реален, и Стив просто не мог понять этого. Почему Эдди было так сложно понять всё это? Это озадачивало его, немного удивляло и точно интриговало. Эдди Мансону не разрешается умирать. Стив об этом позаботится.

— Уяснил, — проговорил Эдди, отворачиваясь. — Ага, ладно.

Стив подумал, что больше тот ничего не скажет, поэтому закончил есть хлопья в тишине. Позволяя сознанию блуждать.

Несмотря на то, что сна не было ни в одном глазу, Стив заставил себя подняться в свою спальню, чтобы хотя бы прилечь. Его мысли хаотично метались, и он знал, что Эдди бродил по его дому, и это всё было уже слишком. Он лежал на кровати и смотрел в потолок. Ему бы хотелось уснуть, чтобы хотя бы его сознание смогло отдохнуть.

— Что ли музыку включи, Стив. А то тут слишком тихо. Я буквально слышу, как ты думаешь.

— Господи Иисусе, — ахнул Стив. — Пожалуйста, в следующий раз предупреждай, когда будешь пользоваться своей стрёмной призрачной магией, чтобы проходить сквозь стены и двери.

— Без проблем, — Эдди подошёл к коллекции кассет Стива и раздражённо засопел, когда его пальцы просто прошли сквозь кассеты. — Давай что-нибудь послушаем? Пожалуйста?

Стив подумал, что будет мудаком, если не выполнит просьбу практически мёртвого. Так что он поднялся и вставил что-то в проигрыватель, а потом снова упал на кровать. Эдди приблизился и лёг рядом с ним, хотя кровать не помялась под его весом.

— У тебя есть что-то конкретное, что тебе хотелось бы сделать? Типа, список? — спросил Стив. — Может, я помогу с чем-нибудь.

— Да не, чел. Ты должен отдыхать.

— Я точно не смогу сейчас заснуть, — сердито вздохнул Стив. Он провел ладонью по лицу. Он смотрел на потолок ещё какое-то время. — Кажется, я схожу с ума.

— Да ты уже давно сошёл, но не буду мешать твоему нервному срыву.

Стив рассмеялся. Смеяться оказалось так приятно, и это чувство как приливная волна всё нарастало у него в груди, оно становилось всё сильнее и сильнее, и вот уже у него в глазах стоят слёзы, и смех обернулся рыданиями, и он просто не мог остановиться. Он не знал, как остановиться, и Эдди смотрел на него. Как ужасно неловко.

— Эй, Стив, — тихо произнёс Эдди. — Ну же, Стив, посмотри на меня.

Стив судорожно вздохнул, пытаясь хоть немного успокоиться, и повернулся лицом к Эдди. Он уткнулся подбородком в своё же плечо, очень смущаясь, потому что его глаза, скорее всего, очень покраснели, щёки были мокрыми, и он не переставая шмыгал носом. Эдди лежал на правом боку и смотрел на него с такой нежностью, что у Стива защемило в груди.

— Да уж, последние несколько дней выдались тяжёлыми, — тихо произнёс Эдди, слегка улыбаясь.

— Последние несколько лет, — поправил его Стив, издавая мокрый смешок.

— Ага, — согласился Эдди, тоже чуть смеясь. — Это точно. А ты… ты неплохо держишься, знаешь? Хендерсон был прав насчёт тебя. Ты правда смелый и сильный, и так заботишься обо всех, и ты просто… ты такой хороший парень. Но ты даже больше этого, знаешь. Ты… ты — тот, кто так много на себя взвалил, но всё равно продолжает сражаться, типа, я вообще не представляю, как тебе это удаётся. Так что абсолютно нормально, что тебе нужно выплакаться. Я уж точно не буду судить тебя за это. Я даже уважаю это.

— Ты уважаешь меня за то, что я плачу как огромный младенец? — прошептал Стив.

— Ещё как! — кивнул Эдди. — Самое смелое, что только может сделать человек, — плакать. Ты разве не знал?

Харрингтоны не плачут. Стив точно этого не знал, но в словах Эдди и в том, как он сказал их, смотря прямо на Стива, было нечто настолько искреннее, что Стив не мог не поверить ему. Или ему как минимум стало не так стыдно за то, что он расплакался перед Эдди. Эдди, который просто принимал людей такими, какие они есть, когда любил их. Может, говорить “любил” было слишком. Но заботился точно подходило.

Стив Харрингтон не мог поверить, что Эдди так заботился о нём, что он был важен для него.

— Ты точно не хочешь чем-то заняться? А то я чувствую себя немного бесполезным в этой ситуации, — сказал Стив.

— Я хочу, чтобы ты уснул, — ответил Эдди. — Давай придумаем что-нибудь утром? У меня будет целая ночь, чтобы накидать идеи, пока ты спишь. И утром ты встанешь бодрый и красивый.

— Я всегда красивый, Мансон.

Эдди присвистнул.

— А я как будто не знаю, — Стив не знал, что на это ответить, но всё равно улыбнулся. — Спи, дитя. Буду сражаться с демонами и охранять тебя, пока ты спишь.

У Стива на языке крутился какой-то остроумный ответ, вроде очередной шутки, но он решил оставить всё как есть. Он внимательно всмотрелся в лицо Эдди, снова запоминая все черты, сохраняя всё в памяти для худших времён, и потом закрыл глаза. Он слышал, как Эдди тихо подпевал музыке, лёжа на другой стороне кровати. Стив поудобнее устроился на подушке и провалился в сон.

Он спал очень долго. Дольше, чем ожидал; его разбудила рация.

— Сонный Отряд, вы там живы? — прозвучал голос Хоппера. Стиву ужасно не понравилось это название.

Он протянул руку через кровать с меньшей координацией движений, чем обычно, потому что он всё ещё не до конца проснулся, и схватился неловкими пальцами за рацию.

— Сонный Отряд жив, ну, то есть, хотя бы половина, — доложил Стив. Он ожидал услышать смешок Эдди, но, повернувшись, он заметил, что того не было вместе с ним в кровати. — Прости, что так поздно отметился. Слишком крепко спал, наверное. Приём.

— Рад слышать, парень. У нас тут тоже всё хорошо. Доложи обстановку через пару часов. Конец связи.

— Понял. Конец связи.

Стив положил рацию на кровать, прошёлся рукой по волосам, протёр сонные глаза и встал.

Он снял футболку, в которой заснул, и надел розовый свитер, потому что ему, честно говоря, было нужно чувство комфорта. Затем он направился на первый этаж в поисках Эдди.

— Чел, ты куда запропастился? — позвал он, спускаясь по лестнице.

Ответа не было. Стив изо всех сил старался не разволноваться, но его шаг всё равно ускорился.

Что, если было уже слишком поздно? Что, если они упустили свою единственную возможность? Его сердце гулко билось в груди, и он уже бежал к гостиной, и… Эдди был там. Стив глубоко вздохнул, нагнулся и упёрся ладонями в колени, пытаясь успокоиться.

— Стив? — подал голос Эдди.

— Прости, я просто… Всё в порядке, — он выпрямился, игнорируя взволнованный взгляд Эдди. — Что делаешь?

— Почему у тебя есть “Бриолин” на кассете? — спросил Эдди, наклоняя голову. — Ты что, в тайне фанат мюзиклов, Стив? Потому что это открывает столько возможностей, ты просто не представляешь…

— Попридержи коней, — Стив не мог поверить, что сказал это. Может он и вправду был как типичный батя. — “Бриолин” — классный фильм.

— Ты полон сюрпризов. Что ж, вот моё желание, окей? Я хочу, чтобы ты приготовил себе завтрак и заварил огромную чашку кофе, а потом мы закроем шторы и посмотрим ёбаный “Бриолин”. У нас осталось ещё около 36 часов, так что мы сможем посмотреть его несколько раз, если припрёт.

— Но он не настолько классный, — сказал Стив. Потом он рассмеялся. — Есть какие-нибудь предложения, что мне стоит съесть на завтрак?

— Это уже твоё дело, — ответил Эдди. — Но приготовь что-нибудь вкусное, окей? Я живу через тебя, очевидно, очень буквально, и я хочу, чтобы мой мужчина хорошо заправился.

Мой мужчина. Стив не понял, почему эта фраза заставила его сердце сделать сальто.

— Всё ясно, Мансон.

Он пошёл готовить завтрак, оставив Эдди в гостиной, и тот громко отпускал комментарии о более странных кассетах с фильмами в семейной коллекции Харрингтонов. С такого расстояния, пока он делал что-то настолько будничное, как готовил омлет или попивал кофе с кучей сливок, он мог притвориться, что Эдди был жив, просто в другой комнате. Они просто проводили время вместе, и всё было нормально.

— Ну что, поехали.

Стив внёс в комнату свою наполненную едой тарелку и кружку с кофе, поставил всё это на кофейный столик и включил “Бриолин”. Эдди сел рядом с ним на диван. Он немного дергался от радости, его глаза смотрели то на экран телевизора, то на лицо Стива. Это было очень мило.

Стив не знал, откуда взялась эта мысль, но в какой-то момент он посмотрел на Мансона, как тот смотрел на экран. Он смотрел на него, реально смотрел на него, и он был так прекрасен? У Стива раньше никогда не возникали подобные мысли о другом парне, но вот он. С такими длинными волосами и большими глазами, полными розовыми губами, острой линией челюсти и скулами. Он был таким красивым. У Стива в груди ёкнуло от осознания этого, пальцы немного затряслись, точно он мог протянуть руку и прикоснуться к этой красоте.

— Я сказал, смотри “Бриолин”, а не на меня. Я-то никуда не денусь, Харрингтон.

Стив так резко перевёл взгляд на экран, как будто бы его шибануло током.

Снова наступила ночь, Стив сидел на своей кровати и немного дергался. Всё случится завтра. Завтра они вернут Эдди в его тело или хотя бы попытаются, но Стив не мог смириться с возможностью провала. Они сделают так, чтобы всё сработало, как им это обычно удавалось.

(За исключением того раза, разве не так? Миссия практически провалилась, но Стив игнорировал эти мысли, с силой отталкивал их, не давая им проникнуть глубже, чем следовало).

Большую часть дня они смотрели фильмы, валялись на диване и говорили ни о чём. Иногда их разговор состоял чисто из шуток. Иногда Эдди делился моментами из своей жизни, и из-за этого Стиву казалось, что ему тоже стоит поделиться, потому честность и храбрость, которая шла с ней рука об руку, заслуживала подобного уважения.

Он почувствовал себя ближе к Эдди. Возможно, допускать это — опасная игра для самого Стива. Однако он не думал, что мог остановить это. Это желание впитать Эдди, пока он ещё мог, точно он страдал от жажды в пустыне, а Эдди был живительной водой.

— Если ты не ляжешь спать, завтра не придёт быстрее или легче, — заметил Эдди. Он снова сидел рядом со Стивом на кровати. Оба опирались спинами об изголовье кровати, вытянув ноги перед собой.

На этот раз Эдди выбирал музыку, отвергнув большую часть кассет Стива, а потом остановившись на том, что, по его словам, было наименьшим дерьмом.

— Ты слышал Хоппера, — сказал Эдди. — Мы собираемся завтра утром в его хижине, чтобы послушать отчёты о подготовке операции. До этого момента мы — всё ещё Сонный Отряд. Нельзя допустить, чтобы мы не оправдали название отряда, верно?

— Почему тебя до сих пор это вообще не колышет, чел? — спросил Стив. Вопрос плавал на поверхности его сознания ещё со вчерашнего дня, но он не хотел портить сегодняшнее расслабленное настроение. Ту близость, которую они строили разговор за разговором, час за часом. — Я бы не чувствовал себя спокойным, будь я на твоём месте.

Эдди издал смешок, а потом начал играться с кольцами на пальцах, отводя глаза от Стива.

— Буду честен с тобой.

Стив кивнул.

— Хорошее начало.

— Я же тебе говорил раньше, помнишь? Типа, со мной не происходит ничего хорошего. Это что-то вроде мантры моей жизни, и это не то чтобы ужасно. Это просто… просто способ сдерживать свои ожидания. Жизнь становится легче, когда знаешь, что от неё ожидать.

— Окей, — кивнул Стив.

— Ага, и, типа, я вообще не ожидаю вернуться. Когда ты увидел меня в первый раз, блять, даже этого я не ожидал. Я был благодарен за это, потому что прошло пять минут после моей смерти, и я уже просто ходил за тобой хвостиком, точно грустный щенок, которого пнули. Не рекомендую.

Стиву не хотелось думать об этом. О том, что Эдди видел, как он сидел на коленях у его тела, плакал в душе; о том, что ещё множество других моментов были увидены чужими глазами, а он даже не знал об этом.

— Я всё ещё не думаю, что смогу вернуться в своё тело. Это не потому что я не доверяю вам или не знаю, на что вы способны, и всё такое, а потому что я понимаю, что в моей жизни просто так не бывает. Так вот. Я думал, почему бы не порадоваться этой временной отсрочке, после которой смерть уже придёт и заберёт меня насовсем. Зачем грустить из-за этого, правда? Я смог провести всё это время с тобой, так что я хоть что-то да выиграл в этой смерти.

Стив наклонил голову, чувствуя, как в его теле разгорается нежность — в его улыбке, его ногах, его руках. Он хотел протянуть руку и прикоснуться к Эдди. Обнять его, схватить за руку или ещё что.

— Я тебе нравлюсь, Мансон? — подколол он, но слова прозвучали слишком мягко; и Стив был даже не против.

Он был слишком благодарен ему за всё, чтобы чувствовать смущение.

— Ага, — смеясь, сказал Эдди. — Я тоже очень удивился. И мысли о том, что я не смогу вернуться… они как будто бы снимают камень с груди. Типа, мне вообще плевать, по большей части, и я могу сказать всё, что хочу, и у этого не будет никаких долгосрочных последствий.

— И что же ты хочешь сказать, Эдди? — спросил Стив. Ему всё никак не удавалось понять атмосферу в комнате и выражение лица Эдди.

— Почему вы с Уилер не начали снова встречаться? — спросил Эдди. — Я думал, что видел все знаки, ведущие к этому.

— У нас осталось не так много времени, и ты хочешь поговорить о моей личной жизни?

Эдди кивнул.

— А почему нет.

Стив рассмеялся, давая Эдди вовлечь его в этот разговор.

— Не знаю. Просто… нам казалось, что конец близок, понимаешь? Я люблю её. Правда люблю. Просто… — замялся он, не зная, как объяснить это всё Эдди и самому себе. — У меня есть эта мечта, окей? То, что я всегда хотел?

— И что же ты хочешь? — спросил Эдди. В улыбке на его губах было столько нежности, его глаза были готовы поглотить мысли Стива, и из-за этого Стив почувствовал себя в безопасности и таким живым и храбрым.

— Автофургон, но немного лучше того, что ты угнал…

— Эй, дарёному коню в зубы не смотрят, — заметил Эдди.

Стив рассмеялся.

— Итак, у меня будет этот автофургон, и, типа… орава маленьких Харрингтонов. Каждое лето мы все садимся в эту колымагу и просто… разъезжаем по стране. Посещаем разные монументы, останавливаемся у глупых придорожных достопримечательностей, отправляемся на пляж…живём на открытом воздухе. Все вместе. Мы проводим кучу времени вместе, смеёмся и любим друг друга. Как настоящая семья.

— Это прекрасная мечта, — произнёс Эдди. Стив отчасти ожидал, что Эдди обратит это в шутку. Он был очень рад, что тот не посмеялся над ним.

— И я не думаю, что Нэнси тоже мечтает о таком, — сказал Стив. — Не думаю, что это для неё, но эта мечта держала меня на плаву так долго, что я просто не могу… не могу просто отпустить её. Так что… Не знаю, есть в этом смысл или нет. Но это то, что я хочу. Поэтому эти отношения просто не сработают.

— А мне нравится твоя мечта, — признался Эдди. — Мне бы такое было по кайфу. Но мы бы ещё делали остановки, чтобы сходить в музеи и всё такое, чтобы привить детям культуру. Ещё было бы классно отвести их на концерты.

— Ты любишь музеи? — спросил Стив, смеясь, вместо “И что означает то, как ты вписал себя в моё идеальное будущее?”.

— Ещё как! Динозавры же офигенные! — он широко улыбнулся от радостного возбуждения. — Думаешь, мы могли бы поколесить на этой колымаге и по национальным паркам?

— Ты любишь ходить по лесам? — задал очередной вопрос Стив.

Эдди закатил глаза.

— Вообще нет, но я уверен, что нечто неизведанное живёт в тех лесах, и, думаю, у нас была бы орава маленьких охотников на монстров на руках, нравится нам это или нет, так что это была бы классная поездочка.

Стив рассмеялся, думая о том, каким Эдди Мансон был бы отцом; как бы он сидел в задней части автофургона с оравой детей и рассказывал бы им разные истории. Составлял бы план похода по Национальному лесу, а Стив бы смотрел на всё это подбоченившись, с кучей лишних батончиков в рюкзаке на случай, когда они реально потеряются.

— Ты хочешь будущее со мной, Мансон? — спросил Стив. Его мозг всё ещё пытался переварить всё это, осознать, что же это означало и почему это звучало идеально.

— Учитывая то, что я на пороге смерти, может уже за порогом? Не знаю, в общем, — Эдди посмотрел на него серьёзным как никогда взглядом и прикусил на секунду нижнюю губу. — Думаю, вообще нет шансов, что я буду жить, из-за Законов Вселенной и всего такого, но если бы я мог? Я не могу выкинуть тебя из головы, Харрингтон. Просто не могу. Вот что я хочу сделать с оставшимся временем. Просто признаться, что ты мне, блять, очень нравишься, потому что почему бы и нет?

— Ты прекрасен, — ответил Стив, слова слетели с языка до того, как мозг успел обдумать всё. — Но мы разрешим нашим детям ходить на метал концерты только когда они уже станут подростками. Пока они будут маленькими, нам придется водить наших детей на что-то соответствующее их возрасту.

Эдди согласно закивал с улыбкой на губах.

— Договорились.

Стив кивнул.

— Хорошо.

— Хорошо, — передразнил его Эдди, наклоняясь ближе, с ещё более широкой улыбкой на лице.

Стиву так хотелось прикоснуться к нему. Хотелось поцеловать его, несмотря на то, каким бы странным и неожиданным это желание ни казалась. Он протянул руку к лицу Эдди и провёл пальцами по призрачной коже, точно он мог почувствовать это, и Эдди закрыл глаза, точно он тоже мог.

— Тебе стоит лечь спать, Стив. Завтра будет важный день.

— Ты будешь рядом, когда я проснусь? — спросил Стив.

Эдди раскрыл глаза. Он улыбнулся так искренне, так тепло, так… как только Эдди Мансон мог.

— А где мне ещё быть?

Для Стива этих слов было достаточно.

Стив держал в руках кружку кофе, которую вручила ему Джойс, как только он переступил порог хижины, и пытался переварить всё, что ему говорят. План был прост, то есть, настолько прост, насколько он мог быть в сложившейся ситуации.

Стив, Хоппер, Робин, Нэнси и Одиннадцать пройдут через врата в трейлере Эдди. Джонатан и Джойс останутся на той стороне в качестве запасных. Одиннадцать сказала, что Стив должен будет касаться тела Эдди, потом ей снова придётся залезть в его сознание, чтобы распутать их и затолкнуть Эдди обратно в его тело. План включал в себя ещё несколько шагов и мер предосторожности, но основная идея состояла в этом.

Стив одним глотком допил кофе. Он взял предложенное ему оружие, радуясь ощущению веса биты на своей спине. В последний раз ему её как-то даже не хватало. С ней он чувствовал себя более защищённым. Он забрался в пикап Хоппера и по дороге к трейлерному парку слушал, как Хоппер снова и снова проходился по плану.

— Вы что-то совсем притихли, — заметила Нэнси, мягко толкая плечо Стива своим. Робин сидела рядом с Нэнси с другой стороны и задумчиво смотрела в окно, но она оживилась, услышав голос Нэнси.

— Просто… нервничаю, — объяснил Стив. Эдди сидел в другой машине, и Стив ещё не до конца понимал, как это вообще работало, и он просто не хотел, чтобы Эдди окончательно умер.

Но он не умрёт. Стив сделает всё, что в его силах, для этого. У него же ещё вся жизнь впереди.

— Возможно, я раньше была немного пессимистична, — подала голос Робин, — но на этот раз всё сработает. Точно сработает.

Стив не знал, врала ли она, чтобы поднять ему настроение, но он был в любом случае благодарен ей за её поддержку. Он кивнул и продолжил вслушиваться в рассуждения Хоппера.

Они припарковались вдали от трейлера Мансонов, проскальзывая к трейлеру обходным путем, потому что весь трейлерный парк разрывали на части каньоны Изнанки, и всё место кишело журналистами, полицейскими и кучей других людей, которые хотели разобраться, откуда же это всё взялось.

Но врата были на месте, хотя они и раскроили трейлер надвое. Им просто нужно было постараться не упасть в эту бездну, но Стив знал план. Дастин и Робин разработали целую стратегию специально для этой части миссии. И эта стратегия включала в себя невесть откуда взявшееся снаряжение для скалолазания. Но Стив оценил это, потому что такое снаряжение всё-таки будет покруче связанных вместе простыней.

Хоппер пошёл первым, за ним Одиннадцать, потом Робин, следующий был Стив и последней — Нэнси. Всё строго по плану. Джойс и Джонатан кивали им, поддерживая, пока они карабкались сквозь врата. Стив на секунду замешкался, пытаясь прийти в себя, когда он спустился на пол трейлера Эдди на Изнанке. Трейлер всё ещё был частично заколочен защитными досками, но по большей части он был разрушен летунами. И затем Стив повернулся туда, куда ему совсем не хотелось смотреть.

Эдди Мансон. Всё ещё лежал там, где они его и оставили. Посмотрев на тело, Стив почувствовал себя ужасно, зная, что они должны были найти способ вернуть его на их сторону, зная, что они подвели Эдди и в этом.

— Стив, не волнуйся об этом, — сказал Эдди, неожиданно возникая рядом с ним. Стив был рад снова ощутить его присутствие рядом. — Эдди-зомбак будет здесь через пару минут.

— Тебе бы понравился такой сценарий, правда? — подколол его Стив.

Эдди широко улыбнулся.

— Тебя бы я съел первым, крутыш.

Стив рассмеялся, но Хоппер сердито посмотрел на него, и он тут же заткнулся. Было на удивление тихо. Стив был очень рад этому: он предполагал, что им придётся сначала разобраться с кучкой монстров с Изнанки, однако, казалось, в трейлере и около него ничего и никого кроме них не было.

— Протрите его тело, — распорядилась Одиннадцать. — Контакт будет лучше, если он будет чистым.

Стив уже смирился с тем фактом, что он ничего в этом не понимал, поэтому просто делал, что ему сказали. Он и Робин встали на колени у тела Эдди, достали влажные куски ткани, которые Одиннадцать принесла в своём мешке, и начали протирать его лицо и руки. Они сняли с тела куртку, чтобы было легче, вытирая грязь везде, где только могли.

Было так странно прикасаться к холодной коже. Ещё более странно оттого, что она выглядела точно так же, как когда они оставили его. Стив почувствовал, как его желудок скрутило, и увидел, что Робин поморщилась, потому что она чувствовала то же самое. Но он держал себя в руках. Они были уже близко.

— Давайте начнём, — сказала Одиннадцать. Хоппер дал знак Нэнси и Робин, и они вместе встали вокруг Стива, Эдди и Одиннадцать, защищая их и повернувшись спиной к воскрешению. — Эдди, ты тоже должен коснуться своего тела.

Эдди сделал, как его попросили, сев с другой стороны тела, и положил руки на свою же грудь.

— Вот это стрёмный трип, конечно, — произнёс он трясущимся голосом. Стив не мог представить, как тяжело должно быть видеть своё мёртвое тело, просто так лежащее на полу.

— Увидимся на другой стороне, — пообещал Стив ровным, уверенным голосом. Ему хотелось, чтобы Эдди поверил ему.

— Если тебя там не будет, — сказал Эдди, игнорируя сердитый взгляд Стива, — просто знай, что ты был именно тем, кого бы мне хотелось преследовать в виде призрака после смерти. Спасибо тебе, мне было весело с тобой в этом своеобразном чистилище.

— Ты ещё со мной не жил, сладкий, — ответил Стив, используя кличку, которой раньше назвал его Эдди, и ему очень понравилась улыбка, появившаяся из-за этого на губах Эдди. — Забудь охотников на монстров, те дети сами будут монстрами.

— Это прекрасная мечта, — прошептал Эдди.

— Самая лучшая, — согласился Стив.

— Стив, прикоснись к Эдди, — проинструктировала Одиннадцать.

Стив посмотрел ей в глаза, и он понял, что она знала. Что Одиннадцать видела его, и, возможно, это должно было быть очень страшным, но из-за этого он поверил ещё больше. Это сработает. Они сделают это. Он протянул руку и коснулся щеки Эдди.

Потом он закрыл глаза, и это ощущение было совсем не похоже на то, что он испытал в прошлый раз. Он не метался от воспоминания к воспоминанию, он вообще не мог за что-то ухватиться; он точно то падал, то поднимался снова и снова, его окружала дымка, наполовину различимые воспоминания маячили на периферии, были слышны голоса, разговоры которых он не мог разобрать.

Потом появилась рука. Его держали за руку, а над ним парил Эдди, и вокруг него тоже была эта дымка. Стив не мог понять, какой Эдди это был, — настоящий Эдди, из воспоминания или ещё какой-то — но он крепко держал его руку. Он не отпускал.

Он становился всё тяжелее, и с его весом было тяжело держаться, хватка ослабевала.

— Держись, Стив, — приказала Одиннадцать. — Мы уже близко.

— Мы скоро будем здесь не одни, — прокричал Хоппер.

— Сконцентрируйся, Стив, — сказала Одиннадцать.

Он держался. Держался. Он не собирался отпускать, не в этот раз. Он был здесь, вместе с Эдди, и он держался. Он протянул другую руку и схватил Эдди за предплечье, поддерживая связь как только мог.

— Отпускай, — закричала Одиннадцать. — Сейчас, Стив, отпускай.

Он отпустил.

Он пытался сделать судорожный вздох. Он вернулся в трейлер, его рука всё ещё касалась щеки Эдди. Он оглянулся по сторонам, но Эдди не было, и тот Эдди, что лежал перед ним, не дышал. Стив наклонился ближе, пытаясь нащупать сердцебиение на шее, и не хотел отнимать от тела рук. Из его собственного тела точно выкачало всю энергию и всю жизнь.

— Он не дышит, Оди. Он не дышит, — произнёс Стив голосом на грани паники, потому что он чувствовал, как эта паника подступает. Вдруг ничего не вышло? Блять, блять, блять. У него был призрачный Эдди, и это, конечно, было неидеально, но полностью потерять его? Второй раз? Сейчас, когда он знал, что именно он к нему чувствует, когда все странные пазлы наконец-то встали на свои места, он не мог пережить это.

— Подожди немного, — приказала она и протянула руку, чтобы… Стив не знал, что она делала.

— Чем бы ни была эта чёрная туча вдали, через две ёбаные минуты она будет здесь, — предупредила Робин, — так что если можно немножко поторопиться…

— Одну секунду, — процедила Одиннадцать.

И тут Эдди начал судорожно ловить ртом воздух, и Стив понял, что он плакал. Глаза Эдди дико заметались по комнате, не зная, за что зацепиться.

— Бля, реально сработало, — прохрипел Эдди и издал сдавленный смешок. Он посмотрел на Стива, и в его глазах было столько жизни, что у Стива в груди всё расплавилось.

Эдди протянул руку и коснулся щеки Стива, и Стив, даже не задумываясь, наклонился и поцеловал его. Скорее всего, слишком чувственно и уж точно не романтично, но Эдди только что ожил. Стив подумал, что у них ещё будет время для поцелуев получше.

Они целовались еще несколько секунд, руки Стива запутались в волосах Эдди, притягивая ещё ближе, а Эдди обвил руками шею Стива, и в этом поцелуе было всё. Стив не знал, что он когда-нибудь почувствует нечто подобное — он был таким живым, просто в огне, и наполненным верой в будущее.

— А это вообще гигиенично? — возникла Робин.

Стив отстранился и показал ей средний палец.

— Пошли, — сказал он и помог Эдди подняться.

— Ты не говорил, что он — твой парень, — раздражённо заметил Хоппер, прикрепляя Одиннадцать к тросу.

— Он не был, типа, ещё минуту назад, — ответил Стив.

— Ой, а ты быстрый, детка, — сказал Эдди, всё ещё держа Стива за руку. — Здорово снова встретиться, Хоппер. Я бы хотел сказать, при лучших обстоятельствах, но…

— Вы знакомы? — удивился Стив, смотря то на Эдди, то на Хоппера.

— Так мило, что ты просто игнорируешь мои проблемы с законом. Хоп и я — старые друзья.

— А ты знаешь, кого выбрать, Харрингтон, — прокомментировал Хоппер и прикрепил к тросу Робин, а потом и Нэнси.

Стив повернулся к Эдди и быстро поцеловал его, пока на них никто не смотрел.

— Хочешь быть моим парнем?

— А почему бы и нет, — ответил Эдди с широченной улыбкой на лице. — Ты — самое лучшее, что случилось со мной в жизни, так что, ага, хочу.

— Он следующий, — сказал Стив Хопперу с всё ещё неугасающей улыбкой на губах.

Эдди дал пристегнуть себя к тросу и поднять наверх, а потом перебрался через врата. Стив последовал за ним, а потом сразу и Хоппер, потому что, блять, эти две минуты явно пролетели очень быстро, и что бы ни пришло за ними, оно точно было сейчас по другую сторону двери.

И вот они уже все стоят в трейлере и обнимают друг друга, и Стив наконец-то смог впервые обнять Эдди. Объятия были очень крепкими, руками они почти что душили друг друга, потому что Стив до сих пор чуточку боялся, что Эдди исчезнет.

— Одиннадцать, может и вернула меня к жизни, но мои раны на животе всё ещё немного побаливают, детка, — заметил Эдди.

Стив нехотя отстранился. Он запустил руку в рюкзак и вытащил рацию.

— Хочешь оказать им такую честь и сообщить приятные новости?

Эдди взял рацию с ликующей улыбкой и поднёс её к губам.

— Я вернулся, бесенята. От меня так просто не избавишься, — он сделал паузу, а потом добавил: — Приём.

Стив рассмеялся из-за криков Дастина, которые были слышны через рацию, и радостных возгласов остальных. Стив взял Эдди за руку, и они вместе отправились к пикапу, на этот раз не желая ехать по отдельности.

— Ну, это было мягко говоря неожиданно, — сказала Робин, попивая воду из стакана, облокотившись о тумбу на кухне в хижине Хоппера.

— Ага, это, вроде, просто… произошло, — поморщился Стив. Он не знал, как описать события не только последних дней, но ещё и других, до этого всего. Тех дней, когда он чувствовал, что в нём всё нарастает чувство, название которого он тогда ещё не знал, но теперь он понимал, что всё это было связано с Эдди. — Он мне очень нравится.

— Миленько, — прокомментировала Робин с тёплой улыбкой, — но меня это ещё и ужасно бесит. Ты целуешь парня до того, как мне предоставляется возможность поцеловать девушку, типа, такая ебанистика могла случиться только с тобой, Стив. Ты вообще осознаёшь, как это бесит?

— Ужасно бесит, — согласился Стив, просто радуясь этому моменту. Радуясь весёлым разговорам, которые доносились из соседних комнат. Радуясь тому, что у него появилось нечто прекрасное сразу после того, как всё остальное обернулось лютой жестью.

— Ты что, смеёшься над моим парнем? — спросил Эдди, вплывая в комнату. Он переоделся, и сейчас на нём была старая рубашка Хоппера, которая выглядела на нём очень забавно. — Потому что если смеёшься, то он скорее всего это заслужил.

— Ты разве не должен быть на моей стороне? — заметил Стив с притворной обидой на лице.

— Да, когда ты прав, — ответил Эдди. Он положил руку на плечи Стиву, а тот обернул руку вокруг его талии. Им было плевать, кто увидит и что они подумают, потому что они просто были рады, что могли сделать это.

И ещё. Стив же и так поцеловал Эдди перед всеми, так что прятать было уже нечего.

— Я не против всего этого, только если ты всегда будешь на моей стороне, — сказала Робин Эдди.

— Конечно, буду. Ты же всегда права, — согласно кивнул Эдди.

Стив закатил глаза. Они были забавным дуэтом. Он был так счастлив.

Робин помахала им рукой, собираясь отнести напитки остальным, и оставила их наедине на кухне на какое-то время.

— В первый раз, — произнёс Эдди, поворачиваясь в руках Стива, чтобы посмотреть ему в лицо, — на Изнанке, когда я позвал тебя по имени. Я не собирался говорить “Покарай гада”. Я хотел обнять тебя, сказать, чтобы ты обязательно вернулся, но на нас тогда все смотрели, и я…

Стив обнял его.

— Обязательно вернись, слышишь, — прошептал он на ухо Эдди.

— Ага, вот так, — ответил Эдди с тихим смешком. — Я больше никуда не денусь. Где мне ещё быть? — повторил он слова из прошлой ночи, но сейчас ситуация была совсем другой, и из-за этого у Стива приятно ёкнуло сердце.

Стив немного отстранился и поцеловал Эдди, чтобы снова ощутить, как губы Эдди двигаются против его и услышать, как тихий звук вырывается из горла Эдди.

— Хочешь сегодня остаться у меня? — спросил Стив.

— Всегда, — ответил Эдди с нахальной улыбкой на губах. — Я хочу остаться у тебя навсегда.

Стив улыбнулся.

— Думаю, можем организовать. Но только если ты будешь хорошо себя вести.

— Я могу быть такиииим хорошим, — промурлыкал Эдди игривым голосом, быстро целуя Стива в уголок губ. — Ты даже не представляешь, каким хорошим я могу быть.

Стив хотел, чтобы этот момент никогда не кончался. Дастин кричал из соседней комнаты что-то о том, что Стив не может так монополизировать внимание Эдди, и это было особенно забавно, потому что когда всё это только началось, Дастин практически умолял Стива отправиться на поиски Эдди. Стив решил, что ему стоит дать ребёнку выдохнуть и успокоиться. Он-то сам понимал, как прекрасно, что Эдди всё же вернулся после того, как он потерял его.

Он провёл пальцем по линии челюсти Эдди, по его щеке, и притянул к себе, чтобы снова поцеловать. Он сделал то, что хотел, но не мог прошлой ночью. Эдди засиял под его взглядом, выглядя таким живым и радостным.

Стив был более чем просто счастлив, что Эдди был здесь, с ним. И на этот раз он сделает всё возможное, чтобы он остался.