Work Text:
Чжао Юньлань распахнул дверь в офис Отдела Специальных Расследований, решительно зашел, внимательно осмотрел зал.
— Где Шэнь Вэй? — он досадливо прищурился. Обещал ждать здесь!
— В хранилище, — ответила Ван Чжэн, не поднимая головы.
— Ладно, — Чжао Юньлань быстрым шагом направился к лестнице.
Шэнь Вэй и правда был там, сдвинул защитные сферы, в которых хранились опасные артефакты, и, с удобством расположившись на освободившейся части стола, что-то читал. Страницы так и норовили перелистнуться, поэтому он придерживал книгу одной рукой. Рядом стояла чашка с гербом отдела. Это была чашка Чжао Юньланя, он сразу ее узнал.
— Шэнь Вэй! — позвал он.
Тот вскинул голову, сдержанно улыбнулся и немного смущенно сказал:
— Зачитался.
Чжао Юньлань не стал подтрунивать, как это так, сам Посланник в черном не заметил его появления. Это он оставит на потом, а пока…
— Должно быть, это что-то поистине увлекательное.
Шэнь Вэй кивнул, приподнял обложку, и Чжао Юньлань смог прочитать название: «Крыло синей цикады».
— О… — все веселье тут же стекло с его лица. Теперь понятно, почему Шэнь Вэй расположился здесь, а не в общем зале. — Шэнь Вэй, я бы не хотел, чтобы ты доставал книгу из защитной сферы, — он положил руку на плечо Шэнь Вэя. — Вернее, я не сомневаюсь, что твоих сил хватит на то, чтобы нейтрализовать ее, но все-таки.
— Ты беспокоишься? — спросил Шэнь Вэй, как будто это в очередной раз удивляло его.
— Да.
Чжао Юньлань немного нагнулся вперед, чтобы взять чашку, где плескался какой-то почти бесцветный чай. Он собирался отпить всего пару глотков, Шэнь Вэю осталось бы достаточно, но после первого же скривился. Они не держали в офисе такой изысканной дряни. Должно быть, Шэнь Вэй принес с собой и перелил в кружку.
— Что это?.. — Чжао Юньлань поспешил вернуть ее на место.
Когда донышко коснулось стола, раздался хруст, и в его пальцах оказалась отломившаяся ручка. Сама кружка, целехонькая, осталась на месте, даже чай не расплескался, только одна капля стекла по стенке и расползлась, оставляя влажный полукруг.
— Она очень старается, — заметил Шэнь Вэй.
— Переложи ее в сферу. Пожалуйста, — с нажимом попросил Чжао Юньнань.
— Ничего не случится, — спокойно ответил тот. — Это все, на что она способна. Да и как мы узнаем о книге хоть что-то, если она все время будет лежать в сфере?
— Никак. Но зато все остануться целы, — Чжао Юньлань всегда был тверд в своем стремлении оградить отдел от лишней опасности.
— Давай договоримся, — Шэнь Вэй развернулся вместе со стулом, — я не выношу книгу из хранилища, но здесь могу ее читать.
Чжао Юньлань вздохнул. Очень тяжело вздохнул, покосился на Шэнь Вэя, но тот все еще выжидающе смотрел на него.
— Ладно, — но если сдаваться, то полностью, и Чжао Юньлань спросил:
— И что там в книге? — сам он не умел разбирать лишу1, но для профессора Шэня это не было проблемой.
— Стихи.
— В самом деле?
— И довольно необычные. Вот, например, послушай…
Шэнь Вэй приготовился читать, набрал воздух, и в этот момент раздался приглушенный грохот.
— Шеф Чжао, шеф Чжао! — голос Го Чанчэна приближался, как и топот ног по ступеням.
— Ну что опять?! — закатил глаза Чжао Юньлань и пошел навстречу.
Оказалось, что в общем зале рухнула лампа.
— Все целы? — спросил он, подходя ближе. Стекло от разбившейся лампочки скрипнуло под подошвой.
— Да, все были около входа, — Чжу Хун мотнула головой. — Приехал курьер, мы разбирали коробки, и тут она.
— Вот и славно, просто вызовите электрика.
Чжао Юньнань осмотрел потолок: все лампы казались надежно закрепленными, ни одна не выглядела перекошенной.
— И пусть остальные тоже проверит, — добавил он и обернулся к Шэнь Вэю, который тоже спустился. — А ты спрячь книгу!
— Хорошо, но прошу заметить, что никто не пострадал.
— Этого еще не хватало, — тихонько проворчал Чжао Юньлань. Пока что у него не было повода сомневаться в том, что Шэнь Вэю по зубам какая-то там цикада, но… Но в жизни всякое случается, незачем лишний раз испытывать судьбу.
Он подошел к столу, повалился в угол дивана и осмотрел коробки с логотипом ближайшей закусочной. Сильнее всех чувствовался аромат кисло-сладкого соуса. В подвернувшейся под руку коробочке оказалась лапша. Первым порывом было сказать: «Это для Шэнь Вэя», и отставить ее в сторону, но потом Чжао Юньлань подумал, что не только он будет пялится на аппетитные, испачканные соусом губы Шэнь Вэя. На то, как он будет втягивать длинную лапшу и…
— Есть еще что-то кроме лапши? — он начал проверять одну за другой коробки.
— В этой должно быть габажоу, — Ван Чжэн подтолкнула к нему еще не вскрытую.
— Это Шэнь Вэю, — Чжао Юньлань подвинул коробку ближе к себе, чтобы никто не успел на нее покуситься, пока Шэнь Вэй прячет книгу в хранилище. А лапшу он сам съест.
Когда все расселись за столом и утолили первый голод, Чжао Юньлань начал:
— Как вы все знаете, у нас появился новый артефакт.
— Книга, — щелкнул пальцами Лин Цзинь.
— Верно. И очень необычная.
— Когда это в наш отдел попадало что-то обычное? — спросил Да Цин, закидывая в рот крошечную сушеную рыбку.
— Давайте все вместе разберемся с ней, но, — Чжао Юньлань особо выделил конец фразы, — не в ущерб остальным расследованиям. Шэнь Вэй, — он приглашающе кивнул.
— Книга написана, вернее составлена, лет двести-триста назад, если судить по качеству бумаги. Написана на лишу, и в ней собрана поэзия разных времен.
Чжао Юньлань, кивая головой, слушал, как Шэнь Вэй перечисляет факты, словно профессор на лекции: размеренно, последовательно, обращая внимание на важные детали.
— Продавец в магазине утверждал, что книга была там всегда. И всегда возвращается. Мы пока не знаем, что она делает, получив выкуп, сразу возвращается в магазин или прежде все же убивает свою жертву.
— Лин Цзинь, — Чжао Юньлань скомкал салфетку и бросил ее в опустевшую коробку, — подними архив. Если книга возвращается в одно и тоже место, то это должно иметь какой-то смысл.
— Сделаю.
— Лао Чу, поезжай в магазин, осмотри все вокруг, может, заметишь что-то особенное. Можешь взять сяо Го. Вдруг у него получится разговорить хозяина. А ты, Чжу Хун, расспроси дядю, может, он слышал про книгу.
Чжао Юньлань безошибочно отметил на карте, где притаился нужный магазин, и вернулся в хранилище. Шэнь Вэя, конечно, там не было, сразу после обеда он уехал в университет читать лекцию, но Чжао Юньлань собирался взглянуть на книгу. Сквозь защитное стекло она выглядела как самая обычная. Почему они никогда не слышали про нее? Потому что никто не мог рассказать? Означало ли это, что книга никогда не отпускала своих жертв, даже несмотря на откуп? Это было очень скверно. Духовные силы Шэнь Вэя могут быть сколь угодно огромными, но раз книга перекинулась на него, Чжао Юньлань собирался решить эту проблему раз и навсегда.
Чу Шучжи толкнул дверь лавочки и вошел внутрь, оставляя Го Чанчэна за спиной. Мало ли что.
— Здравствуйте, дядюшка! — вежливо поздоровался Го Чанчэн, когда они пробрались через узкие проходы к хозяину магазина. Чу Шучжи выразительно промолчал.
Хозяин, едва скользнув по ним взглядом, махнул рукой в сторону и сказал:
— Красные ленты и чаши с драконами и фениксами в той части2.
— Нет-нет-нет, мы не за этим, — Го Чанчэн замахал руками и даже немного покраснел. — Несколько дней назад сюда приходила девушка в сопровождении двух мужчин. В должны их помнить, они забрали книгу. В синей обложке.
Кресло-качалка скрипнуло и остановилось, хозяин наконец взглянул на них с интересом.
— Что, уже? А тот, бойкий, был уверен, что ничего не случится.
— Ничего и не случилось, — рявкнул Чу Шучжи. Как смеет жалкий человечишка подвергать сомнению мастерство Посланника в черном?!
— Простите его, дядюшка, — Го Чанчэн умудрился одновременно отвесить легкий поклон и запихнуть Чу Шучжи себе за спину. — Мой друг сегодня съел несвежих фруктов и теперь не очень хорошо себя чувствует, — несмотря на недовольный тычок в спину, он продолжил: — В прошлый раз вы сказали, что книга всегда была здесь, верно?
Старик кивнул.
— А не могли бы вы поточнее сказать, «всегда» — это сколько?
— Больше ста лет. Я помню, как еще прадедушка рассказывал мне про нее. А потом дедушка предупреждал, перед тем как впервые пустить за прилавок этого самого магазина. Книга была тут всегда.
— Ваша семья держала тут магазином с самой постройки здания? — спросил Го Чанчэн.
— Так и есть.
— А как вы узнали, что книга особенная?
— Что-то ты слишком много задаешь вопросов, — прищурившись, сказал старик.
— Потому что мы из Отдела Специальных Расследований! — не выдержал Чу Шучжи.
Он бы уже давно вытряс все ответы из старика, попросту приподнял бы того, схватив за грудки, и встряхнул хорошенько. И все ответы посыпались бы, как спелые груши. Но у Го Чанчэна был другой стиль: он добивался своего словами, а не кулаками. Что ж, пусть тренируется.
Хозяин неодобрительно посмотрел на Чу Шучжи.
— Пробабка моя была мастером ци-гун и чувствовала такие вещи. Дедушка рассказывал, как послали за монахом, и тот, проведя обряд, велел к книге не прикасаться. Сказал, что в ней таится темная сила.
— Ага, ясно. И вы так и оставили ее, зная, что книга накладывает проклятия на людей? Никак не помешали? — в голосе Го Чанчэна звенело разочарование.
— А что прикажешь делать? Кто тронет ее, тот покойник.
— Можно было попробовать сжечь ее, — не унимался он, но старик, хмыкнув, потерял к ним всякий интерес.
— Идем, — Чу Шучжи потянул его за локоть. На первый раз они узнали все, что нужно. А если возникнут еще вопросы, то он сам съездит, чтобы задать их.
На следующее утро в офисе отдела состоялось маленькое собрание.
— Я почувствовал скопление темной энергии вокруг магазина, — сказал Чу Шучжи. — И она вся сконцентрирована в одной точке. Книга крепко связана с этим местом.
— Выходит, она как-то связана с семьей хозяина магазина? — спросил Го Чанчэн.
— Отнюдь. Старик сказал вчера, что дом был новый, когда они открыли магазин. А еще, что магазину около ста лет.
Го Чанчэн кивнул, подтверждая эти слова.
— Но квартал гораздо старше. Там нет столетних домов.
— Есть! — Лин Цзинь развернулся вместе с компьютерным креслом. — Есть. Я поднял старые записи и нашел, что сто четыре года назад на этом месте случился пожар, после чего дом был отстроен заново. Ваш старик не соврал.
— Значит, книга была там и раньше, — Го Чанчэн нахмурился. — Я упрекнул хозяина магазина, что они не пытались уничтожить ее, а он, видимо, знал, что это невозможно. Может быть, кто-то из его родных пострадал в том пожаре.
— Ты не знаешь этого наверняка, — тихо сказал Чу Шучжи.
— Про жертв ничего не сказано, — пожал плечами Лин Цзинь.
— Когда застраивали квартал? — спросил Чжао Юньлань, потягивая кофе.
— Чуть больше двухсот пятидесяти лет назад.
Хлопнула дверь, и Чжао Юньлань, обернувшись, увидел Чжу Хун. Махнув ей рукой. чтобы присоединялась к обсуждению, начал:
— Отматываем назад. У нас есть сто лет с магазином, до того пожар, до того еще сто пятьдесят лет. Лин Цзинь, не сказано, что размещалось в здании до пожара?
— Нет, шеф, только упоминание, что он был.
— Ладно. А что на этом месте было еще раньше?
— Ничего, пустырь.
— Так не бывает, — Чжу Хун на ходу сбросила легкий плащ. Платье на ней было вчерашнее, должно быть она оставалась ночевать у дядюшки.
— Рассказывай, раз есть чем поделиться, — Лин Цзинь приглашающе взмахнул рукой.
— Конечно, есть, — Чжу Хун выдвинула стул и села. — Это вы думаете, что пустырь, а змеиный народ живет дольше и помнит лучше.
— Чжу Хун, не тяни, — взмолился Чжао Юньлань.
— Это место пустовало с последнего «гнева небес», — сказала Чжу Хун. — Большого землетрясения, следом за которым обрушилось наводнение.
— Не припомню такого, — Чжао Юньлань потер шею. — Лин Цзинь!
— Минуту! — отозвался тот и мгновенно развернулся к экрану компьютера, пальцы замелькали над клавиатурой. — Чжу Хун права, был такой. Почти четыреста лет назад. Забавно, что в хронике он так и называется — «гнев небес».
Чжу Хун довольно вздернула подбородок.
— До «гнева небес» на этом месте была деревня. Сначала ее разрушило землетрясением, а потом смыло водой.
— И следов не осталось, — подытожил Чжао Юньлань. — Но что-то определенно случилось именно в этом месте. Нужно узнать, что конкретно, — он хлопнул ладонями по коленям.
— Кажется, профессор Шэнь упоминал, что в книге необычные стихи, — напомнил Го Чанчэн. — Может быть, в них подсказка?
— Да… Шэнь Вэй говорил такое, — согласился Чжао Юньлань. — Но он пока не вдавался в детали, — тут же добавил он, — времени не было.
Было, конечно, но вечером. А вечерами они не говорили о работе. Шэнь Вэй как мог пресекал порывы Чжао Юньланя двадцать четыре часа в сутки посвящать спасению мира, полностью наплевав даже на собственное здоровье. Все попытки Чжао Юньланя обсудить текущие расследования разбивались о ненавязчивую заботу Шэнь Вэя. Он то подсовывал какую-нибудь еду, постоянно помня про гастрит Чжао Юньланя, то принимался разминать ему уставшие за день мышцы. А в один прекрасный вечер понял, что безотказнее всего действует постель. И теперь, стоило только Шэнь Вэю снять очки и сложить тонкие дужки оправы своими чуткими пальцами, вытолкнуть верхнюю пуговицу жилета из петельки… О, Небеса! Эти пальцы, что они умели вытворять! Чжао Юньлань сглотнул.
— Но ближе к вечеру мы обязательно обсудим.
Впрочем, еще через некоторое время Чжао Юньлань сообразил, что это оружие обоюдоострое, и начал напропалую им пользоваться.
— Вообще, пожалуй, я съезжу в университет прямо сейчас, а вы поковыряйтесь в хрониках, — решил он и, поднявшись на ноги, подхватил со спинки кресла куртку.
Сев за руль, Чжао Юньлань сверился с расписанием. Стоило поторопиться, чтобы поймать Шэнь Вэя в промежутке между лекциями.
Несмотря на ожидания каких-нибудь неприятностей, поездка прошла совершенно нормально, только при въезде на парковку университета ему под колеса едва не бросился мопед. Но Чжао Юньлань считал, что это совершенно нормальное поведение для местных студентов, они ведь постоянно немного не в себе. Резко вильнув в сторону, ему пришлось заехать колесом на газон, но зато никто не пострадал.
Чжао Юньлань порадовался, что приехал вовремя и ему не пришлось ждать Шэнь Вэя под дверями или разыскивать по всему университету. Тот был в кабинете, листал научный журнал, наверняка неимоверно скучный.
— Шэнь Вэй? — Чжао Юньлань заглянул в кабинет, предварительно постучав: вдруг там какой-нибудь студент или практикант, а тут он неуважительно вламывается. — Один?
— Проходи, — Шэнь Вэй сразу отложил журнал на край стола и выжидательно замер. Чжао Юньлань, плотно закрыв дверь, подошел к столу и уселся напротив Шэнь Вэя.
— Сяо Го и Чжу Хун кое-что разузнали насчет книги, — сказал он.
— Могу я узнать что? — сдержанно спросил Шэнь Вэй.
— Разумеется, для этого я и приехал, — Чжао Юньлань хмыкнул. — Не хочу тянуть до вечера. Так вот, здание, в котором располагается магазин, отстроено на месте пожара. Прежний дом сгорел дотла. А еще раньше сам квартал строили на пустыре, который оставался незадействованным после землетрясения с наводнением четыреста лет назад.
— «Гнева небес»? — предположил Шэнь Вэй.
— Именно! Разыгравшаяся тогда стихия уничтожила деревню.
— Это может быть совпадением, но я склоняюсь, что нет, — кивнул он. — Значит, я существенно ошибся с датировкой книги.
— Подумаешь, всего на сотню лет, — отмахнулся Чжао Юньлань, которого в текущий момент прошлое интересовало исключительно в рамках расследования, не больше.
— Это серьезная ошибка, — покачал головой Шэнь Вэй, не желая соглашаться. — Особенно если вспомнить, что в ней не было стихов, написанных позднее династии Мин.
— Пусть так, оставим. Ты говорил, что в книге какие-то особенные стихи.
— Да. Но не стихи особенные, а то, в какой последовательности они записаны.
— И в какой?
— Понимаешь, они не идут в хронологическом порядке или в алфавитном, не разбиты на стили. Но если читать их подряд, то можно узнать историю молодой девушки, полюбившей господина из знатной семьи.
— Дай угадаю, — прервал его Чжао Юньлань. — Ничем хорошим все это не закончилось?
Шэнь Вэй кивнул.
— Он бросил ее, как только подошел назначенный день его свадьбы.
— А она?
— Утопилась. Там были такие строки:
Чилилл и лотос мне нарядом будут.
Надену плащ из лилий водяных.
Так скроюсь я, все кончатся несчастья,
О, только б верою цвела душа. 3
— Красиво, но грустно, — согласился Чжао Юньлань.
— Это отрывок из стихов Цюй Юаня.
— А еще что-нибудь помнишь?
— Там есть отрывок из «Песен царства Цинь», который намекает как раз на город Дракона и окрестности.
Растет на горе ветвистая слива,
В глубокой низине — дикие груши...
Давно не видала я господина,
И скорбное сердце как опьянело.
Что же мне делать, что же мне делать?
Забыл он меня и, наверно, не вспомнит! 4
— Груши в низине, слива на горе? Разлука и стойкая любовь5 6. Действительно похоже, ведь тот район на возвышенности, — кивнул Чжао Юньлань. — Как думаешь, он попытался откупиться от девушки? Почему-то же все жертвы книги норовят от нее откупиться.
— Это возможно, узнаем, когда дочитаю.
— У меня есть предложение получше, — Чжао Юньлань откинулся на спинку кресла. — Съездим к шаманке? Раз уже понятно, что книга связана с давней историей, не проще ли будет разом получить все ответы?
— Нам потребуется имя. Или ты предлагаешь взять с собой книгу?
Чжао Юньлань чувствовал, что Шэнь Вэю в целом не нравится это предложение.
— Я посадил Лин Цзиня за хроники. Мы знаем место и время, не исключено, что он найдет имя. Дадим ему срок до завтра, а если нет, возьмем книгу. Или тебе не нравится цянъму7? — последнее предположение, конечно, было шуткой, и после небольшой паузы он добавил: — Я могу и один съездить, если тебе некомфортно у госпожи У, — что было чистой правдой.
— Нет.
Это было тихое, но настолько твердое «нет», что Чжао Юньлань счел за лучшее не спорить.
Следующим утром Шэнь Вэй дочитывал книгу, а Лин Цзинь искал имя.
— Я нашел только перепись, которую делали задолго до «гнева небес».
— И что там? — Чжао Юньлань навис над ним, опираясь руками на стол и подлокотник кресла.
— Как обычно, перепись дворов, но среди них была семья И.
— «И» как «изобилие»?
— Нет, как «менять», — Лин Цзинь написал на стикере нужный иероглиф. — Но дело вот в чем, — и он написал рядом иероглиф, обозначающий слово крыло.
— Тоже «и», — Чжао Юньлань прищелкнул пальцами, — И Ланьчань8, вот ее имя! Надо только узнать как оно пишется.
— Шэнь Вэй! — он влетел в хранилище, спеша поделиться находкой. — У нас есть имя. И Ланьчань. Довольно очевидно, да? Лин Цзинь нашел упоминание о семье И, так что я думаю, что девушку так и звали.
— Это возможно.
— А у тебя есть что-нибудь?
— Помнишь, я говорил, что И Ланьчань собиралась утопиться? — Шэнь Вэй дождался кивка. — Мне кажется, что-то помешало ей. Или она передумала.
— Поехали к шаманке. Я почти не сомневаюсь, что И Ланьчань хочет покарать того парня, что бросил ее, но перед тем, как упокоить ее дух, давай убедимся, что ничего не упустили.
— Возьмем книгу с собой?
Конечно, Чжао Юньлань предпочел бы оставить книгу в хранилище, под надежной защитой, а не тащить через полгорода. И хоть госпожа У9 была очень сильна и опытна, все же лучше было прихватить книгу с собой.
Жила госпожа У считай на самом краю города и могла весь его рассмотреть из своего двора.
— Всегда было интересно, есть ли тайный смысл в том, что госпожа У живет в самой высокой точке города? — сказал Чжао Юньлань, притормаживая перед очередным поворотом. Пять минут назад дорога пошла в гору и начала петлять.
— Возможно.
Улица почти пустовала, и они без труда припарковались. Узкая дверь калитки, наверное, никогда не знала краски и выгорела до белизны под ярким солнцем. Чжао Юньлань собирался постучать, когда она распахнулась, выпуская на улицу раздосадованную женщину средних лет. Едва увернувшись, чтобы не получить по лицу, Чжао Юньлань переглянулся в Шэнь Вэем и, пожав плечами, зашел во двор.
— Здравствуйте, госпожа У! В порядке ли ваше здоровье, хорошо ли идут дела?
— Заходи, Юньлань, — госпожа У никогда не отвечала на подобные вопросы, считая и пустыми по своей сути, но Чжао Юньлань все равно считал себя обязанным задать их.
Госпожа У сидела на плетеной циновке, рядом стоял небольшой барабан, из опрокинутого на бок керамического кувшина натекла маленькая лужица и быстро высыхала под солнцем.
— Яньси, принеси чаю! — крикнула госпожа У, и Чжао Юньлань заметил сквозь распахнутую дверь, как в сумраке коридора промелькнула тень. Он всегда гадал, кем Яньси приходится госпоже У: родственницей или ученицей? Может, конечно, всем сразу.
— Рассказывай, — велела госпожа У, когда Яньси принесла низкий столик, плетеные подушки для сидения, а следом чай и чашки.
— Лет четыреста назад недалеко отсюда жила девушка по имени И Ланьчань, и, умерев, она не нашла успокоения. Мы хотим знать, какое у нее посмертное желание, — Чжао Юньлань сделал знак, и Шэнь Вэй положил книгу сбоку от стола, так, чтобы госпожа У могла взглянуть на нее.
Развешенные по стенам двора желтые бумажные талисманы тихо шуршали на ветру, пока госпожа У молча рассматривала книгу, даже не пытаясь коснуться страниц. Чжао Юньлань не торопил ее и отстраненно рассматривал двор. Он не знал, относилась ли госпожа У серьезно к буддизму или даосизму, он видел признаки и одного, и другого. Или, может, она считала все это хоть и необходимой для большего эффекта, но пустой мишурой. Впрочем, это совершенно неважно. Госпожа У была самой сильной шаманкой города, только это имело значение.
— Сдаётся мне, она много всего успела натворить, — заметила госпожа У, отхлебнув чай.
— Очень много, — согласился Чжао Юньлань.
— Планируете обряд изгнания?
— Посмотрим, что она скажет, — вместо него ответил Шэнь Вэй.
— Хорошо, я спрошу у нее, — согласилась госпожа У. — А пока расскажи, как дела у Да Цина?
И Чжао Юньлань начал рассказывать. Он видел, что это завуалированная просьба о передышке после предыдущей посетительницы, но был совершенно не против.
Когда Яньси, повинуясь безмолвному знаку, убрала столик и чашки, госпожа У достала из-за спины тяжелую маску и привязала ее к голове. Закрыв все лицо, маска оставила небольшие щелочки только для рта и глаз. Можно было бесконечно гадать, какого зверя изображал древний резчик: тигра, дракона, волка? То, что маска сменила не одного шамана, легко читалось по грубой работе и растрескавшейся древесине. Наверное, со временем она перейдет к Яньси.
Убедившись, что маска надежно держится, госпожа У подтянула к себе барабан. Устроив его на скрещенных ногах, она принялась мерно постукивать по туго натянутой коже, покачиваясь и что-то то ли бубня, то ли напевая себе под нос. Это продолжалось не очень долго, и вскоре Чжао Юньлань заметил, как Шэнь Вэй настороженно подался вперед. Словно всматриваясь.
— И Ланьчань, И Ланьчань! — госпожа У звала ее на разные лады, пока та не откликнулась и они с Шэнь Вэем не услышали:
Как я смерть объясню?
Тут особых не надо слов:
Просто тело отдам,
чтоб оно смешалось с горой! 10
— Эти строки тоже были в книге, — шепнул Шэнь Вэй.
— Значит, она пришла, — кивнул Чжао Юньлань и в полный голос спросил:
— Кто разбил твое сердце?
— Младший господин Шоу, — голос шаманки изменился, когда она впустила духа в свое тело, стал выше, звонче и заметно моложе.
— Хочешь наказать его? Он уже умер, но можно провести ритуал…
— Нет…
— Нет? — удивился Чжао Юньлань. Он-то думал, что она искала отмщения.
— Нет. Он поступил подло и низко, хоть и пытался откупиться. Но Яньло-ван11 обо всем знает. Все пытаются откупиться, все тянут вверх, вниз, в стороны, а потом пытаются откупиться. Никто не хочет, чтобы я обрела покой… — ее бормотание становилось все неразборчивее.
— Ты ошибаешься, я хочу, — сказал Чжао Юньлань.
Шаманка вскинула голову.
— Тогда похорони мои кости!
— Хорошо, где их искать?
— Там.
Ее рука указывала вниз, на город. Шэнь Вэй поднялся на ноги и, зайдя за спину госпожи У, наклонился, чтобы проследить направление.
— Видишь, где? — вполголоса спросил Чжао Юньлань, и Шэнь Вэй кивнул, выпрямляясь.
— Ты помнишь наводнение?
— Какое наводнение? Чилилл и лотос мне нарядом будут… Бедные мои косточки… Бедные мои косточки…
Талисманы дружно взмахнули своими листочками, как бабочки крыльями, хотя ветер и не думал не усиливаться.
— А-а-а-а! — госпожа У, вернее И Ланьчань, вдруг пронзительно закричала. — Перестаньте тревожить меня! Где мои косточки? Где мои бедные косточки?! А-а-а-а!
— Госпожа У! — позвал Чжао Юньлань, понимая, что больше ничего не добьется и госпожа У может возвращаться в свое тело. — Госпожа У!
Но И Ланьчань продолжала истошно кричать, не отпуская ее.
Пока Чжао Юньлань сомневался, не применить ли решительные меры, во двор выбежала Яньси и сорвала маску с головы своей наставницы. Та, замолчав, разом обмякла и кулем повалилась на землю.
— Она будет в порядке? — спросил Шэнь Вэй.
— Да, но ей потребуется некоторое время, чтобы прийти в себя, — Яньси ловко подсунула под голову госпожи У небольшую подушку и, поднявшись на ноги, отряхнула ладони. — Вам не обязательно дожидаться.
— Тогда мы поедем, — закивал Чжао Юньлань. — Полно дел, как вы понимаете. Шэнь Вэй, — он кивнул на книгу, мол, забирай. И Шэнь Вэй сунул ту за пазуху.
Выйдя за ворота, Чжао Юньлань потянулся к телефону.
— Да Цин, организуй сегодня-завтра подношение госпоже У. Той самой госпоже на горе.
В трубке что-то грохнуло. Настолько громко, что услышал даже Шэнь Вэй.
— Это в офисе? — спросил он, кладя ладонь на локоть Чжао Юньланя.
— Скорее всего. Давай быстро в машину.
— Пожалуйста, поезжай осторожно, — пристегнувшись, напомнил Шэнь Вэй, прикоснувшись пальцами к книге.
Чжао Юньлань хмыкнул: по его мнению, это было лишнее предостережение.
— Поэтому и надо поторопиться. Я же сказал, что похороню твои кости как подобает, не трогай мой отдел! — с этими словами он вдавил педаль газа. — Ты разобрал, куда указала И Ланьчань?
— На квартал с тем магазином.
— Хех, — Чжао Юньлань немного притормозил перед поворотом, — Следовало догадаться самому.
Собравшаяся на улице толпа не дала Чжао Юньланю подъехать к самым воротам. Он выскочил из машины и ринулся внутрь, на ходу расталкивая зевак.
— Что случилось?! — Чжао Юньлань застыл в дверном проеме.
Прямо перед ним стоял Го Чанчэн и двумя пальцами держал за кончик крыла мертвую галку.
— Кажется, они вдруг сошли с ума, — Го Чанчэн вздохнул и сунул птицу в плотный черный пакет. На полу позади него, вперемешку с бумагами, валялось еще несколько вяло трепыхающихся галок. Офис выглядел так, словну по нему прошелся небольшой ураган. Лин Цзинь собирал документы, а Чжу Хун сосредоточено сметала разбитое стекло.
— Так что произошло? — Шэнь Вэй подтолкнул Чжао Юньланя внутрь и прикрыл дверь, отрезая их от любопытных взглядов.
— Стая обезумевших птиц ворвалась внутрь, — не отрываясь, сказала Чжу Хун. — Выбили окна, посносили все, — она передернула плечами.
— Где остальные?
— Здесь, — из-за спинки дивана показалась всклокоченная голова Да Цина.
— В порядке? — спросил Чжао Юньнань, заметив царапины на лице.
— Да. Сяо Го и лао Чу в хранилище.
— Стекольщика уже вызвали? — он с досадой поднял голову. По краям рам торчали острые осколки, и это ему не нравилось, кто-нибудь может пострадать, если они вдруг начнут падать вниз.
— Вызвали, — Чжу Хун убрала метлу и присоединилась к Лин Цзиню.
— А где Ван Чжэн, — Чжао Юньлань повернулся вокруг своей оси, высматривая ее.
— Я тут, — Ван Чжэн появилось как будто из ниоткуда.
— Надень длинный плащ и пойдем. Есть кое-какое дело для тебя, — он щелкнул пальцами, — а я постараюсь подогнать машину поближе ко входу.
— Хорошо.
Чжао Юньлань распахнул дверь. Кое-кто все еще торчал неподалеку, в надежде увидеть что-нибудь интересное.
— Расходитесь! — крикнул он. — Все уже закончилось. Не на что больше глазеть.
Через пару минут ему действительно удалось подогнать машину прямо к офису. На заднее сидение скользнула Ван Чжэн. Шэнь Вэй захлопнул за ней дверь и сел рядом с Чжао Юньланем.
— Надеюсь, ты сможешь узнать, где искать останки И Ланьчань.
— Это та девушка, которая воплотилась в книге?
— Она самая. И она хочет, чтобы ее останки похоронили по всем правилам.
— Мы предполагаем место, но перекопать все нам вряд ли дадут, — добавил Шэнь Вэй.
— Перекопать! У нас же нет лопаты!
— Найдем.
— Я постараюсь помочь, — мягко улыбнулась Ван Чжэн.
— Думаешь, И Ланьчань устроила все это с птицами? — спросил через какое-то время Чжао Юньлань.
— Может она, а может, и кто-то другой, — Шэнь Вэй только пожал плечами.
Переулки, ведущие к магазину, пустовали, и никто не обратил внимания на странную троицу, когда они вышли из машины.
— Эй, хозяин! — крикнул Чжао Юньлань, толкая дверь. — Отдел Специальных Расследований. Помнишь нас?
Старик взглянул на них и, как показалось Чжао Юньланю, заинтересованно дернул бровью, разглядев Шэнь Вэя.
— Не ждал? — хохотнул Чжао Юньлань. — На этот раз нам требуется твое содействие.
— М?
— Что внизу, под магазином? Подвал есть?
Старик кивнул.
— Нам надо туда. Идем.
Старик скептически взглянул на них, и Чжао Юньлань добавил:
— Не усложняй себе жизнь, я ведь вернусь с полицией.
Недовольно крякнув, старик вылез из кресла, подошел к двери, запер ее, перевернув табличку на «закрыто». На обратной дороге, протискиваясь мимо них, задел Ван Чжэн и резко остановился.
— Что ты такое? — произнес он и медленно протянул подрагивающую руку вперед, намереваясь еще раз коснуться ее.
— Подвал, — напомнил Шэнь Вэй, удержав его за запястье.
— А, да-да-да… — старик закивал, сочтя за лучшее не перечить странным посетителям, и повел их по скрипучей лестнице в подвал.
Город стоял на твердых горных породах, и в том, что пол подвала оказался естественным грунтом, ничего удивительного не было.
— Прекрасно, так даже лучше. Ван Чжэн, останки должны быть где-то тут.
— Какие останки? — оживился старик.
— Можно мне книгу? — Ван Чжэн подошла к Шэнь Вэю и, взяв ее в руки, прижала к груди. Прикрыв глаза, она замерла по центру подвала, вслушиваясь в то, что не слышал никто, кроме нее.
— Ваша фамилия, случайно, не Шоу? — тихо спросил Шэнь Вэй в образовавшейся паузе.
— А что такое? — старик настороженно дернул головой.
— Вот мы и нашли того, кто будет заботиться о могиле, — усмехнулся Чжао Юньлань.
— Может быть, вы объясните, что происхо…
Не дав договорить, Чжао Юньлань поднял руку, потому что Ван Чжэн медленно пошла в один из углов подвала.
— Здесь, — сказала она, остановившись. К счастью, этот угол не был заставлен коробками.
— Хозяин, есть у тебя лопата?
Кажется, смирившись с тем, что какие-то чужаки совершенно свободно распоряжаются в его доме, тот понуро поплелся за инструментом. Лопата действительно нашлась, и Чжао Юньлань, скинув куртку, вонзил ее в слежавшийся грунт.
Долго копать не пришлось. Через четверть часа Шэнь Вэй подошел ближе.
— Осторожно, я вижу их.
Когда он присел на корточки и смахнул в сторону комки земли и пыль, в тусклом свете показалась желтоватая кость.
— Небеса! — воскликнул старик и сделал защитный жест, отгоняющий злых духов.
— Поздно, — усмехнулся Чжао Юньлань, вытирая со лба пот. — Это останки девушки И Ланьчань, воплотившейся в книге.
— Когда-то человек по фамилии Шоу нанес ей сильную обиду. Думаю, это ваш предок. С тех пор она не знает покоя, и ваша обязанность как потомка того человека — позаботиться о ее останках.
— На кладбище на семейном участке есть свободное местечко, — ошарашено произнес старик. — Не думаю, что костей много.
— Вот и славно! Есть что-нибудь поменьше лопаты, чтобы не перебить кости?
Под внимательным взглядом Ван Чжэн они выкопали все останки. Стихия немногое пощадила, остался череп и десяток костей. Старик Шоу заказал небольшой гроб, ровно такой, чтобы поместились кости и книга, и через неделю провели обряд на кладбище.
— Как думаешь, теперь она успокоится? — спросил Чжао Юньлань, наблюдая за тем, как горят обрядовые деньги.
— Должна, мы исполнили ее просьбу. К тому же теперь есть тот, кто будет о ней заботиться.
— Это верно, это весьма удачно совпало, — хмыкнул Чжао Юньлань и, вдруг ударил себя по лбу: — Госпожа У! Я забыл напомнить Да Цину про госпожу У, когда случилась эта история с птицами!
— Не нашлет же она на тебя проклятие, — заметил Шэнь Вэй. — Напомнишь сегодня.
— А вдруг уже! Посмотри, какие у меня тени под глазами!
Шэнь Вэй покосился на старика Шоу, не подслушивает ли, и опустил глаза. Уж он-то знал, почему Чжао Юньлань мало спит в последние ночи, и это точно не было связано ни с какими проклятиями.
1 Лишу — стиль каллиграфии, развившийся из чжуаньшу. Архаичный лишу (времён династии Цинь) сложен для чтения.
2 Хозяин магазинчика намекает на свадебную церемонию единения чаш.
3 Цюй Юань (Перевод Л. Эйдлина)
4 «Шицзин» из «Песен царства Тан» (Перевод Л. Эйдлина)
5 Поскольку у иероглифов, обозначающих грушу, есть смысл «разделять, отделять», несколько груш или грушевых деревьев будет явным намеком на разлуку, расставание.
6 Дерево сливы долговечно, поэтому символизирует постоянство и неумирающую любовь.
7 Цянъму — популярный тибетский танцевальный ритуал изгнания духов.
8 И Ланьчань — буквальный перевод «крыло синей цикады» (翼蓝蝉).
9 У — одно из общих обозначений женщин-медиумов. В данном случае, это еще и фамилия.
10 «Всё кругом, всё кругом заросло сплошною травой» из цикла «Поминальная песня». Тао Юаньмин (перевод Л. Эйдлина)
11 Яньло-ван — судья пятого судилища, где лишаются сердец. Грешников конвоируют Воловья башка и Лошадиная морда, которые возводят их на Вансянтай («террасу, откуда смотрят на родной дом») по лестнице, ступени которой представляют собой ножи.Это судилище для тех, кто плохо исполнял свои семейные обязанности, при живой жене или муже допускал грезить о близости с другим.