Work Text:
Первого преступника Джон Кеннекс арестовал в пятилетнем возрасте.
Потрепанный рыжий жираф валялся в неглубокой луже под качелями на детской площадке, и бурые пятна на его шкуре были практические неотличимы от брызг осенней грязи.
Джон обошел качели по кругу, не отрывая взгляда от жирафа. Тот неподвижно лежал, уткнувшись мордой в грязь, и, кажется, плакал. (В пять лет Джон Кеннекс еще верил в то, что плюшевые жирафы могут плакать.)
— Я не могу взять тебя домой, — сказал Джон больше самому себе, чем жирафу. — А вдруг ты беглый преступник, которого разыскивают в пяти штатах?
Жираф не ответил, но, кажется, горестно вздохнул. (В пять лет у Джона Кеннекса было очень живое воображение.) Джон призадумался.
— Если ты преступник, — решил он, — я должен взять тебя под стражу, чтобы ты никому не навредил. Так что вы арестованы, сэр.
С этими словами он взял жирафа за правую заднюю ногу и поволок в сторону дома.
Жираф оказался ни в чем не виновен, но Джон решил никуда его не отпускать и назвал Горацием. Не самое худшее имя для жирафа.