Chapter Text
Тишину прерывает вибрация рядом с его подушкой. Приподняв голову, Нил сонно огляделся. Сегодня была последняя тренировка перед рождественскими каникулами, поэтому они выжали из неё по максимуму, отрубившись после неё буквально за считанные секунды. Поэтому он немного не понимает, сколько прошло времени после того, как они заснули, пытаясь прийти в себя. Тут же раздаётся ещё одна вибрация. Нил аккуратно заводит руку вверх, пытаясь сильно не шуршать простынями, и берёт ранее кинутый рядом с подушкой телефон.
Обычно Эндрю просыпался от любого шума вне зависимости от степени своей усталости, но отвёрнутая спина и размеренное дыхание говорит об обратном.
Нил осторожно приподнял край одеяла, накрываясь с головой, чтобы свет от экрана не помешал спящему парню.
«Кевин налакался и завалился к нам, ума не приложу как после такого ада он еще умудрился стоять на ногах и дойти до комнаты.»
Это был Мэтт.
«Ну там это… Спокойной ночи вам?»
Последнее заставило Нила усмехнуться. Ребята ещё чувствуют неловкость по отношению к ним двоим, как к паре, которой по общественным меркам их назвать тяжело. Нил не торопил Эндрю, не давил и не настаивал, терпеливо продолжая подыгрывать ему с его любимым «ничего между нами нет». Не то чтобы это подыгрывание оказалось сложным, стоило лишь продолжать вести себя так, как и прежде. То есть язвить, спорить и ругаться. После всего этого они обычно вместе заваливались в душ или лежали у Джостена на кровати, изувечивая губы друг другу. Чаще разговаривали на крыше, курили и молчали, разглядывая небо. Всё это стало чем-то привычным и даже по-своему родным. Нил молча спрашивал разрешения, не прикасаясь, получал отчужденный взгляд и отступал. Привычно, тихо и спокойно.
Команда всё пыталась что-то разглядеть, но молчала. Нил стал чаще выбираться на пробежки вместе с Эндрю, который согласился на это в обмен на поездку, хотя прекрасно знал, что Джостен согласился бы и так. Всегда да, если это означало, что Миньярд будет с ним.
Джостен привык и лишь с едва заметной грустной улыбкой уходит из комнаты, когда Эндрю его прогоняет. Пускай. Нил даст ему то, в чём он нуждается сейчас и если Эндрю когда-нибудь сам попросит его о большем, он без слов ему позволит. Нил даже готов к тому, что это никогда не произойдёт. Он готов к любому исходу, если это значит, что ему и дальше позволят находиться рядом.
— Прекрати сопеть, — негромким шёпотом звучит под боком. Джостен едва заметно вздрагивает и хмурится. Проснулся-таки.
— Дыхательная гимнастика, — отмахивается он, написав Мэтту короткое пожелание спокойной ночи, и откинул мобильник под кровать.
— В три часа ночи.
— Почему бы и нет.
На том и порешали, как говорится.
Засыпали так же: оба на разных краях кровати, с ощущением тепла под боком и дикой усталостью. Сегодня впервые за долгое время Нилу ничего не снилось.
***
— Бесполезно ему что-то говорить, он скорее телефон утопит, чем ответит тебе смайликом на все твои идиотские сообщения, — с легкой ленцой говорит Кевин, сидя в кухне за столом, вытянув ноги. Лицо его было помятым, а весь его вид так и кричал о бурной ночи, проведённой вне комнаты.
— Но тут всего лишь двоеточие и скобка, неужели так тяжело? — Ники возвращает ему телефон, на котором прежде показывал Нилу как отправить смайлик в случае чего, а Нил лишь пожимал плечами. Справедливости ради — Кевин прав, Джостену до сих пор были далеки все эти штучки с мессенджерами, да и его ни капли не привлекало общение через пиксели. Ему такое просто неинтересно. Он был рад знать, как дела обстоят у его команды, когда те находились в отъезде и иногда присылали ему пару слов, но отвечал он крайне редко.
— Джостен, телефон, — напоминает Эндрю, появляясь под боком, и кидает ему зарядку от телефона. Нил кивает. Посмотрев на засветившийся экран, он увидел всего одну палочку.
Ха. А это вошло в привычку.
— Вы, ребята, крайне отвратительные друзья по переписке, поэтому я постараюсь вам звонить, — Ники уже стоял у двери с парой сумок, которые они ещё не успели сложить, и смотрел на Нила и Эндрю.
Нил пожимает плечами, а Миньярд хмыкает.
— Тогда заранее поставлю телефон на беззвучный.
Это вызвало у Нила ухмылку. Вот же ж засранец.
***
Ему нравилось оставаться наедине с Эндрю. Это не было неловким или чем-то обременительным, скорее чем-то уютным и очень необходимым.
Дом в Колумбии был полностью в их распоряжении на целые две недели, поэтому времени у них было навалом. Однако планы строить они никакие не стали, согласившись на отдых, утренние спарринги, которые с недавнего времени они устраивают вдвоём. Сейчас рядом нет Рене, которая выступала в качестве отрезвляющего фактора, не позволяя перешагивать черту. Сейчас же, как кажется Нилу, они не будут себя сдерживать. И бог его знает, к чему это приведёт, но он ждёт это с нетерпением.
Миньярд предложил на эти две недели отложить бег, но Нил ни в какую с ним не соглашался, предложив Эндрю оставаться дома. Тот же отмахнулся на это заявление, назвав его тупым бараном и пообещал всю его тупость выбить в бою. Что ж, кажется, не только Нил ждёт эти тренировки.
Первый день закончился тем, что они валялись в гостинной, пялясь в телевизор с миской всяких вредных снеков в руках, от количества и жирности которых Кевин бы пришёл в ужас.
— Ставлю сотку на то, что во входящих накопилась как минимум сотка от Ники, — Эндрю развалился на диване, широко расставив ноги в пижамных штанах, между которыми стояла миска на диване. Одна его рука была закинута на подлокотник, другая же лежала на бедре.
Эндрю сдержал обещание и они целый день не прикасались к своим телефонам, хотя Нилу и хотелось пару раз заглянуть и узнать, хорошо ли ребята добрались. Но ему было настолько хорошо и спокойно, что он провёл под боком у парня целый день.
— Думаю, на сотке он бы уже обиделся и ушёл в игнор, — замечает Нил, привычно сидя у ног Эндрю, накидав подушек, чтобы было теплее. Правая его нога касалась предплечья, и он незаметнее жался чуть ближе, чего Эндрю либо не заметил, либо решил оставить всё как есть. Пока он не возражал, Нил продолжал.
— Не велика потеря, — отмахнулся Эндрю, переключив канал, и остановился на каком-то ужастике.
У Джостена вдруг заныло в груди. Ники ведь и правда хороший и иногда от подобных шуточек даже ему становилось не по себе. От реплик братьев, будто тот вовсе и не важен для них, хотя Ники должен был понимать, что эти две ходячие язвы не способны реагировать как-либо по-другому. Раньше Нил не придавал значения, вовсе не замечая, но чем больше он старался свыкнуться с мыслью, что у него и правда есть друзья, тем больше он стал замечать и проникаться. И для него это было так по-новому. Он не понимал что ему стоит делать в такие моменты: заступиться за друга, пошутить или же просто проигнорировать. Ники и правда хороший друг, думает Нил, и чувствует еле заметную улыбку на своих губах.
— Стоит ли мне удивляться, что именно на моменте с отрубанием чужой башки ты улыбаешься? — Эндрю смотрит снисходительно.
— Ну да, полярности в моей голове немного перепутаны, сам говорил.
Эндрю посмеивается, заедая всё чипсами.
— Сейчас скоро будет сцена с расчленёнкой, смотри не обоссысь от смеха.
Да. И вот это Нил называет уютные вечера.
***
Он не заметил как задремал, поэтому громкий крик из телевизора разбудил его, и он дёрнулся, откинув голову назад, как оказалось, на ногу Эндрю. Тот резко вскинулся и толкнул Нила в затылок, на что парень резко наклонился вперёд и зашипел. Не отойдя от дрёмы, он с закрытыми глазами потирал затылок, второй рукой нервно растирая коленку. Что ж, сам виноват, думает он. Нужно было сразу спать идти.
— Пойду всё же позвоню, узнаю как добрались, — проговорил Нил, пересыпав оставшиеся снеки из своей миски Эндрю, не заметив, как тот хмуро всё это время наблюдал за ним.
***
Утреннюю пробежку пришлось перенести на вечер, так как они решили устроить спарринг. У Нила привычно была повязана бандана, а руки, как и руки Эндрю, оплетали бинты.
— До первого касания спиной? — спрашивает Нил, наблюдая как парень хрустит суставами пальцев на руках. Готовится. Ждёт.
— Да.
Нил на это кивает.
— Разрешу после проигрыша поплакаться в жилетку, — говорит Эндрю и подходит ближе.
— Для меня честь проиграть, если это означает, что после я могу вытереть о тебя сопли, — на его выпад Эндрю лишь усмехается и резко кидается первым.
Их бои всегда были крайне ожесточенными и недолгими, потому что, хоть Нил и был достаточно неплох, во многом уступал Миньярду, оказываясь на спине за считанные минуты.
Эндрю достаточно сильно его ударил по предплечью, поэтому Нил взвыл и тут же, делая подсечку, перехватил руки противника, нанося удар в лицо лбом. Эндрю пошатнулся и вырвался из хватки, ногами запутавшись в его, от чего ноги Нила резко подкосились и он упал на спину, тут же придавленный чужим телом. Что ж, сегодня на спине он оказался быстрее. Нил старался как можно реже хватать его за оголённые участки кожи.
Больно ударившись затылком, он лежал и смотрел в светлые глаза напротив. Кончики их носов едва касались, а сбившееся дыхание смешалось. Ему на грудь давила чужая, тоже хаотично вздымающаяся, а руки были сжаты по обе стороны от его головы. Миньярд был далеко не легким, но Нилу нравится ощущение тяжести чужого тела.
— Да или нет? — привычно спрашивает Эндрю, спокойно глядя на парня.
— Мы потные, — напоминает он, хотя прекрасно знает, чем всё это закончится.
— Да или нет? — грубее переспросил парень, теряя терпение.
— Да, милорд, — на немецком шепчет парень, вспомнив фразу из недавно просмотренного ими фильма в немецкой озвучке.
И закончилось всё окровавленными губами, что тёрлись друг о друга в ожесточённом поединке, будто бы они вели ещё один бой. Едва оторвавшись от чужих губ, Нил прислонился вспотевшей щекой к шее парня и потёрся, ощущая зуд. Прикрыв глаза, он почувствовал, что тело над ним напряглось как струна, однако Миньярд лишь молча ждал, загнанно дыша.
Нил провёл языком по коже, слизывая солёные капли и припал ртом к месту под ухом, зубами ведя вниз, точно изголодавшись. Он сжимает руками подол своей футболки, когда слышит «можно», после которого сразу же запускает руки во влажные волосы парня. Эндрю утыкается носом ему в шею, кусая, на что Нил ответил мычанием.
Да. Кажется, спарринги без Рене будут сильно отличаться от их повседневных.