Work Text:
Тяжёлые, до отвала наполненные влагой, плотные тучи, слегка поднимаясь над землей, висели, грозясь каждую секунду обрушиться на почву ливнем, распоров себе облачные животы яркими и острыми молниями. Комья земли, валявшиеся на недавно отдавшем свой урожай поле, жадно просили влаги, иссыхая все больше с каждым мигом. Гроза, как скупая помещица, не желала расставаться со своим водным урожаем, изо всех сил стараясь сдержаться, хотя сама уже волочилась по верхушкам деревьев под тяжестью своей жадности. Сосны, ели, берёзы, осины, клёны вдыхали свежесть разлагающихся туч, из которых по каплям начинала вытекать жизнь. Тучи рассыпались по крупинкам, дарящим всему живому шанс жить дальше. Все пристанища были заняты ожидавшими грозы животными. Лес был пуст, молчалив, устал, погибающ, как и всегда в часы, когда нельзя увидеть в его пространстве ни малейшего движения, кроме вяло шевелящихся ветвей от порывов жёстко-жестоко-безжалостно-равнодушного ко всему ветра. Солнце не следовало расписанию и было выключено, закрыто, загорожено, перечёркнуто грозовыми тучами, постепенно вываливающими своё гниющее от переполненности нутро наружу. Небо кровоточило, текло, гнило, расплывалось, опускалось ошмётками на землю, принимающую эту гниль, смрад свежести как благодать. Благодать разлагалась, протекая со всей своей заразой внутрь земли, заполняя её недра своей болезнью.