Chapter Text
Магнусу иногда казалось, что он как-то нереально, просто невозможно счастлив, как никогда в жизни не был. Они были женаты уже примерно семь лет, а ему все казалось, что они только в прошлом году влюбились друг в друга. Нельзя сказать, что их жизнь была совершенно безоблачной, так ни у кого не бывает, наверное, но у них получалось переждать грозу и дождаться солнца. Конечно, они бывало ссорились или сердились, не понимали друг друга, но в конце концов всегда находили дорогу друг к другу.
Алек иногда вспоминал, как твердо сказал Магнусу, что не выберет бессмертие, не сможет лишиться парабатая, сестры, самых важных для него людей, но теперь, если честно, он не был уже так алмазно-твердо уверен, в том что это решение не поменяется. Конечно, Джейс и Иззи были важны, но у них были свои семьи, а у него - своя, и возможно (возможно!) его муж и сыновья были все-таки важнее.
Первым появился маленький, синий почти до черноты и рогатый Макс. Они приняли его, откровенно говоря, не раздумывая, уже потом только осознав, что это не было взвешенное решение, и еще позднее, что оно и не могло быть на самом деле взвешенным, потому что они и представить не могли, что их ждало. Они не были готовы, да, и никогда не были бы, поэтому хорошо, что все случилось так, как случилось.
Их выручали магия, руны, книги, Мариза… Кто их только не выручал! Когда на очередную годовщину свадьбы Макс вдруг закапризничал, а после поскучнел и затих, они отменили все планы единодушно.
- Я могу посидеть с Максом, - предложила Изабель, - отдохните, попразднуйте. Все-таки важная дата.
Они с Саймоном не поженились, не были помолвлены и не собирались. Алеку было все равно.
- Я могу маму подключить, если тебе так будет спокойнее. - предложила она.
- Спасибо, но нет, - покачал головой Алек, - Во-первых, я просто не смогу развлекаться сейчас, во-вторых, Макс недомогает, ему нужна не тётя, пусть самая лучшая и любимая и не бабушка, ему нужен папа. Оба папы в идеале. Не обижайся, Иззи, это действительно не тоже самое.
Изабель кажется не обиделась, но Алеку показалось, что она все равно не поняла: ну захворал немного, небольшая температура, но не умирает же? Иногда все Лайтвуды были довольно разнообразно и неприятно похожи на их мать.
Еще через полтора года появился Рафаэль и семья резко перешла на испанский, который Магнус знал, разумеется, в совершенстве, а вот Алек довольно скверно, но быстро подтянул. Макс ужасно смешно говорил на диком пиджене, состоящим из трех языков: английского, испанского и детского. Рафаэль его понимал, остальные - как получится.
Поэтому через семь лет брака у них было уже двое детей, один скоро станет подростком и Магнус был искренне счастлив.
Он был дома и работал, дети уже поужинали и скоро должны были отправиться спать, Александр предупредил, что задержится, но Магнуса это не слишком беспокоило: кабинет инквизитора, бывало, и круглосуточно работал, если шло важное расследование, но приоритеты у его мужа всегда оставались железными - семья всегда на первом месте.
Когда зазвонил мобильник, но номер не определился, Магнус сперва даже не испугался, удивился немного и все. А потом пугаться стало некогда.
- Варлок Лайтвуд-Бейн, - сказала трубка, - говорит капитан Блэкторн, руководитель центра безопасности административного корпуса Аликанте, на офис инквизитора совершено нападение… - дальше Магнус слушал какими-то кусками, воспринимал отдельные слова, звуки, междометия, выделяя, как он надеялся, главное. - прицельная атака… сочтено политическим заявлением… ответственность на себя взяли… инквизитор сильно пострадал… требуется ваше немедленное присутствие…
- Насколько все плохо? - перебил Магнус, не уверенный что он услышал последнее. Он вообще не был уверен, что он хорошо слышит. - Он жив?
- Да, но состояние критическое, - явно повторил и возможно не в первый раз капитан как-его-там, - Медики не гарантируют… ничего не гарантируют, если честно. Возьмите сыновей и поторопитесь.
Магнус сосредоточенно поднял и одел детей, стараясь не очень их пугать и говорить ласково и уверенно, а не так, словно он умирает внутри каждую секунду промедления, но Рафаэль все равно был смертельно бледен, а Макс страшно ревел, понимая только, что случилась какая-то беда. Магнус не очень уверенно коснулся его лба, пытаясь успокоить магией и сын притих, только продолжал икать.
Так они и вошли в портал, Магнус с Максом на руках, Рафаэль крепко сжимает его ладонь. По коридорам пришлось побродить, но Магнус почти сразу сообразил позвонить вызвавшему его капитану, и они не потеряли много времени. Уже в дверях лазарета Магнус мимолетно подумал, что надо было сообщить Изабель и вообще другим, но тут же забыл. Джейс должен был почувствовать, что Алека ранили, сам сообщит.
Перед палатой интенсивной терапии их встретил какой-то врач, Магнус потом не смог бы вспомнить ни его лица, ни имени. Он сразу предупредил, что Александр без сознания, но их все равно впустили.
Зрелище было… жуткое. Лица Алека видно не было вообще, поскольку голова была в бинтах полностью, только темные кудри немного торчали на макушке, если бы не это, ну и не рост, Магнус бы вообще не поручился, что на койке в окружении приборов, мониторов и трубок его муж, а не кто-то другой. На коже начали проступать черные синяки, но видно, к облегчению Магнуса, было только руки и ключицы: большую часть тела закрыли одеялом, хотя пациенты этого блока были, конечно, не одеты ради удобства персонала - реанимационной бригаде просто некогда было бы раздевать каждого при остановке сердца.
- Ох, Александр, - только и пробормотал он.
Макс увидел отца и заревел в голос, спустя пару секунд к нему присоединился Рафаэль. Магнус невозмутимо отправил обоим детям несколько потоков успокаивающей магии и сказал:
- Мальчики, нужно быть сильными и храбрыми сейчас. Нам этого не видно, но папа очень старается, он борется каждую секунду. Макс, я тебя сейчас поставлю на ножки и мы ненадолго подойдем.
Больше всего ему хотелось броситься к кровати, вытянуть руки и излечить его бедного супруга, даже если на это потребуется вся его магия. Но это могло и не получиться, он понимал, что инквизитора уже должны были попробовать излечить магией, хотя других варлоков, кажется, не видел. Но он вообще не очень хорошо сейчас видел.
Мальчики взялись за руки и испуганно подошли к краю функциональной кровати, растерянно глядя то на одного, то на другого родителя, пока Магнус встряхивал кистями и начинал диагностические заклинания. Люцифер немилосердный, ему нужна Катарина!
Его диагностическое заклинание сработало как надо, и оно Магнуса не утешило: повреждения были немагические, а это значило, что он почти ничего не мог сделать. Он поднял руку, отчаянно желая и одновременно страшась прикоснуться, зажал второй рукой рот, чтобы не всхлипывать. Не время раскисать, следует поговорить с врачом.
Сыновья уткнувшись в правую и похоже сломанную руку Алека снова плакали, но без крика, то ли старались держаться, то ли магия действовала.
Магнус обернулся и увидел у себя за спиной и сбоку мед.робу, может ту же, что его встретила в дверях.
- Какой прогноз? - спросил он, стараясь, чтобы в его голосе не было слышно всего, что он чувствует.
- Совсем плохой, если честно, - сказал врач с сожалением, - слишком много травм и еще яд, не то что иратце не справляется, мы едва держим его в живых, сердце запускали уже трижды. Органы отказывают последовательно... Может вы, как варлок?..
- Это не магия постаралась, я могу только немного продлить ему жизнь, - ответил Магнус горько, - И вызвать Катарину Лосс.
- Мы уже вызвали. Она скоро будет. - ответил медик, - Если она не сможет помочь, то надежды никакой, мне жаль.
Магнус кивнул, показывая, что понял.
- Мы можем остаться здесь? - спросил он, имея в виду детей, - Мы не навредим?...
- Простите мои слова, но уже без разницы, - сказал ему доктор устало, - Если потребуется снова реанимация, мы скажем вам выйти.
- А бинты? - спросил Магнус зачем-то, он и сам не смог бы сказать зачем, его диагностическое заклинание уже и так показало ему все, что нужно и даже больше, чем он хотел знать, - Дети захотят взглянуть на лицо…
- Не стоит, - ответил врач мягко и очень тихо, - глаз нет.
Магнус сел на какой-то табурет, притянул к себе детей, как можно проще и спокойнее объясняя им ситуацию, и они принялись ждать Катарину, тревожно глядя на пищащие и шумящие приборы, боясь, что вот сейчас звук изменится, и их выгонят за дверь.
Катарина пришла очень скоро, но все, что она могла сделать - обнять Магнуса.
- Тебе нужно выйти в коридор ненадолго, - сказала она другу, - там вся остальная семья, но их сюда не пускают, конечно. - она вытерла сперва одну его щеку, потом другую, Магнус и не знал, что плачет.
- Отведи к ним мальчиков, пожалуйста, и позови мне врача, - попросил Магнус, делая глубокие медленные вдохи и выдохи, - Я присоединюсь к вам, как только поговорю.
Катарина пристально посмотрела на него, явно не доверяя, но согласилась и после уговоров (дети сперва сопротивлялись, но потом все же подчинились) вывела мальчиков в коридор.
- Чем я могу помочь? - спросил Магнуса все тот же врач, - Вы хотели поговорить до встречи с семьей, верно?
- Да, - ответил Магнус собранно, - Я имею право принимать решения о жизни мужа?
- Конечно, - серьезно ответил доктор, - только вы и имеете. Но я рекомендую все же сперва поговорить с родными.
- И я поговорю, - согласился Магнус, - однако времени у нас мало, и вот что нам нужно сделать, доктор… Вы знаете историю брата Захарии? Нет? Тогда давайте сперва вызовем безмолвных братьев, а потом я вам расскажу какая у меня мысль.
- Я и так понял вашу мысль, - хмыкнул доктор, - Но да, вызовем и расскажете.
В коридоре было шумно, но не от того, что Лайтвуды и их пары кричали, а от того, что народу было слишком много. Они тут же окружили Магнуса, не перебивая друг друга (хотя дети, конечно, тут же начали его звать), но все пытались его коснуться и явно ждали подробностей.
Магнус бросил взгляд поверх голов и увидел сидящего у стены и прилично потрепанного, но точно не умирающего Андерхилла, Александр привез его из Нью-Йорка, последние пару лет он выполнял обязанности телохранителя: на инквизитора и его помощников периодически покушались. Магнус даже смотреть на него не мог. Эндрю и сам никак не мог поднять глаза, он наверняка сделал все, что мог и вряд ли был виноват в ужасном состоянии Алека, но Магнус все равно не мог найти в себе сил посмотреть на охотника без досады или злости, не обвиняя.
- Все здесь? - Магнус окинул взглядом родных и близких друзей Алека, но никак не мог сообразить все ли пришли, глянул вопросительно на Маризу. Та была совершенно серая, взгляд больной, но ясный, она только кивнула. - На привычные способы надежды нет, Александра мы потеряем, - сказал Магнус, - Я попрошу помощи безмолвных братьев.
- Это же не только контузия, как у Максвелла была, какой смысл?.. - Начала Изабель, но Мариза остановила ее коротким властным жестом. Сейчас, постаревшая за несколько часов, с запавшими глазами и осунувшимся лицом, она тем не менее была такой, какой Магнус ее помнил тридцать лет назад, когда она убивала без всякой жалости варлоков, вампиров и оборотней: генералом, ведущим войска на штурм, а если он провалился, командиром, не позволяющим отступлению превратиться в паническое бегство.
- Если это будет возможно, - объяснил Магнус, - безмолвные братья нанесут руны, которые сохранят Александру жизнь и позволят ему перейти в братство. Так уже делали, например, с Джемом Карстайрсом, а три-четыре столетия назад это была стандартная практика для слишком израненных охотников. Точнее все узнаем, когда братья появятся.
Семья заволновалась, все заговорили разом, соглашаясь, возражая, протестуя, споря друг с другом, с Магнусом, с судьбой, но он слышал только голос Макса, который спрашивал тонко и со слезами: “Папа не умрет? Скажи, что папа не умрет! Скажискажискажи!”
- Я не знаю, Черничка, - он взял извивающегося всем телом Макса из рук Клэри и прижал к себе, другой рукой обнимая Рафаэля, кажется, замкнувшего от шока и горя, - Папа очень постарается. Подожди еще немного, хорошо? Сейчас ты поспишь, а когда надо будет, я тебя разбужу, - он ласково дунул в лицо сына и тот, внезапно зевнув, опустил голову ему на плечо и мгновенно заснул.
- Ты уже решил, - скорее констатировала, чем спросила Мариза.
- Да, - Магнус окинул взглядом Джейса, Изабель, Роберта и Максвелла, которые стояли ближе всех, и снова взглянул в лицо Маризе, - Мой муж выживет, если хоть один шанс есть, если это вообще возможно, я не позволю ему умереть. И если из-за этого я его потеряю, если мы все его потеряем… Ну что же. Значит так тому и быть. Приготовьтесь с ним попрощаться.