Work Text:
-Надеюсь, вы понимаете, что это невозможно?
-Неприемлемо.
Шкипер медленно повернул голову и вперил в своего зама тяжелый взгляд. Зам его с успехом проигнорировал, как, в общем, и делал это обыкновенно.
-Ковальски, - начал командир не предвещающим ничего хорошего тоном. – Ты не хотел бы пояснить нам, простым смертным…
-Невозможного не существует в природе, - охотно отозвался тот, настолько привыкший к подобным диалогам, что Шкиперу не требовалось даже договаривать фразу до конца. Прочие члены маленького отряда переводили взгляд с одного оратора на другого, с интересом следя за развитием диалога. Пока они стояли на построении, ничего интереснее им скорее всего не достанется.
-Поэтому обсуждаемый тобой вариант, - вел далее Ковальски, - возможен в теории. Но неприемлем лично для тебя. Таким образом, моя поправка не является возражением, но представляет собой корректирование семантического оформления.
-Я не знаю, как я тебя еще терплю, - заметил командир, выслушав этот ответ. – Вот серьезно. И все остальные – тоже. Ты не пробовал говорить по-человечески?
-Пробовал, - без тени улыбки отозвался лейтенант. – Это дается мне с куда большим трудом. Мне намного сподручнее оперировать точными терминами.
-Я просто постараюсь не кидаться в тебя тяжелыми предметами, - пообещал ему командир, который, в общем, не был по-настоящему склонен к порче отрядного имущества, но никогда не упускал возможности посулить именно такую развязку. – А теперь, - продложил он, - после того как Ковальски внес свои безумно необходимые коррективы в мою речь, вернемся к нашим бананам.
-Баранам.
-Ковальски…
-Просто выполняю свою работу, сэр.
-А. – С добавлением последнего слова лицо Шкипера немного просветлело. – Точно. Окей. Бараны. Что там с баранами…
-Мы к ним возвращаемся.
-Да. Покинуть территорию сейчас для нас неприемлемо. У нас полно незавершенных дел. Нам необходимы контрмеры…
-Мы могли бы воспользоваться разными легендами на какое-то время, - предложил лейтенант ровно. Шкипер сделал такой жест, словно бил кулаком по невидимому столу.
-И сбежать с поля боя?! – возмущенно воскликнул он. – Да скорее… скорее… – он лихорадочно заоглядывался, подыскивая сравнение пофантастичнее. Такое нашлось достаточно быстро. – Да я скорее на Джулиане женюсь!..
-Что ж, - философски заметил его зам. – Это маловероятно, но отнюдь не невозможно.
-Ты издеваешься? – подозрительно уточнил командир.
-Мы живем в толерантной стране, - оповестил его лейтенант. – Где подобная практика не находится вне закона. Поэтому не думаю, чтобы озвученный тобой вариант действительно можно было бы считать эквивалентом невыполнимого условия.
-Ковальски, – Шкипер развернулся к лейтенанту всем телом и заложил руки за спину, будто бы от греха подальше. – Ты ведь сам должен понимать, что брак черт знает с кем никак не может входить в намерения нормального человека. Дело ведь даже не в том, что это пустоголовый Джулиан с шилом в заднице, а в том что… Ну, брак без… какого-то … какой-то… мотивации?.. Даже теоретизировать об этом – неправильно, тебе так не кажется?
Ковальски задумался, но лишь на секунду.
-Собственно, почему нет?.. – наконец, озвучил он. – У вас есть много общих занятий. Он тебя бесит, ты бесишься, все счастливы.
Шкипер от него такого пассажа явно не ожидал, и на долю секунды утратил контроль над ситуацией, но тут же снова взял себя в руки.
-Ковальски, - терпеливо, вовсе для него несвойственным образом, произнес командир, - но так рассуждать неправильно. С тем же успехом и я могу сказать: о, почему бы тебе не женится на… - его взгляд снова заметался по сторонам в поисках самой неподходящей кандидатуры, и остановился наконец на собственном подрывные. – На Рико?.. Вы хорошо ладите, и у вас есть общие занятия…
-Рико меня не любит, - ответил ему лейтенант, само спокойствие. – А Джулиан тебя, безусловно, и любит, и ценит, иначе тоже бы давно перешел к более серьезным действиям.
-То есть, если бы Рико тебя любил, только бы мы вас и видели?
-Именно. Поэтому твой аргумент несостоятелен, и…
Конец его фразы потонул в возмущенном реве. Рико не сразу понял, о чем шла речь, но все-таки сумел, хоть и с запозданием, разобраться, а теперь был полон негодования. Нарушив строй, он оттеснил Ковальски с его места, наступая, и рычал на него с самым оскорбленным видом. Тот поднял вверх руки, показывая, что не имеет агрессивных намерений, и глядел на сотоварища с высоты своего роста, сохраняя то же сдержанное выражение лица.
-Не говори так быстро, - попросил он. – Я не могу разобрать, что ты имеешь в виду.
Только человек, общающийся с Рико долго и тесно, мог бы назвать его рычание речью, однако все здесь присутствующие к счастью относились именно к этой немногочисленной группе. Тем не менее, взять себя в руки Рико удалось отнюдь не сразу. Несколько раз вздохнув полной грудью, стараясь заставить себя успокоится, он в конце концов все равно замотал головой, словно отряхиваясь от воды, и почти завыл. Для Ковальски это был если и не понятный целиком, то в общем смысле переводимый сигнал – он перестал пятится, и наоборот сделал шаг навстречу.
-Что причинило тебе боль?.. – осведомился он деловито. Рико сгреб его в охапку, не слишком беспокоясь о целостности чужих ребер, и тем более аккуратности формы, уткнулся лицом в чужую же грудь и буркнул что-то непереводимое и сердитое.
-Извини, я все еще не очень… - Ковальски и не пытался отвоевать себе обратно возможность самостоятельного передвижения, послушно позволяя Рико ограничивать его свободу в меру сил. Стоящий ближе прочих Прапор неуверенно поднял руку.
-Прошу прощения, что вмешиваюсь, – начал он, - но мне кажется, Рико хочет сказать, что ты не прав, и он очень любит тебя.
Рико издал в ответ звук, более всего похожий на рев Годзиллы и сжал руки крепче, заставив Ковальски торопливо хватать воздух ртом, в попытке вдохнуть.
-Я… не это… имел в виду, - с трудом выговорил он. – Отпусти… меня.
Но Рико не отпустил. Хватку чуть ослабил, позволив, наконец, нормально вдохнуть, но оторвал от земли, прижав к себе, и заставив, откровенно говоря, почувствовать себя в весьма глупом положении.
-Я не имею в виду, что ты неприятен мне, - постарался растолковать Ковальски, пытаясь не смотреть на Шкипера, который, судя по выражению лица, уверовал в карму и наслаждался шоу.
-Гр-р-р!
- «Любовь» это многогранное понятие. В виду того, что мы обсуждали институт брака, подразумевалось конкретное, а не обобщенное значение.
-Гр-р-р-р!!!
-Рико, но подумай, прикинь, разве ты сам – ты лично – хотел бы, чтобы…
Рико задрал голову кверху и завыл совершенно по-звериному, окончательно утратив возможность хотя бы отдаленно, но делать издаваемые звуки похожими на слова. Лейтенант, очевидно быстро определив для себя приоритет между тем, чтобы придерживаться фактажа, и тем, чтобы Рико не расплакался, ссутулился, обнимая его за шею.
- Не говори глупостей. Конечно я люблю тебя.
-Гр-р?
-Да, и доверяю тоже.
-Гр-р-р?
-Что?..
-Гр-р-р-р-ррррррррр!
-Ты серьезно?
-Ррррррррррррр!
-Да.
-Рррррррррррррррррр!
-Да. Я согласен.
Шкипер кашлянул, привлекая внимание к себе.
-Вы не хотели бы вернуться к построению и обсуждению наших планов? – ядовито поинтересовался он. Ковальски оторвал взгляд от подрывника и перевел его на командира.
-Прошу прощения, сэр, - произнес он безупречно-вежливо. – Боюсь, мы не сможем присутствовать на данном мероприятии.
-Кто «мы»? Мы, император молекулярной физики, Ковальски Первый?
-Мы: я и Рико.
Улыбка пропала с лица Шкипера так стремительно, будто ее, как нарисованную, стерли.
-Вы оба что, серьезно сейчас трепались? – с почти что суеверным ужасом осведомился он. – Нет, правда?
-Я тоже об этом спросил, и ты слышал ответ.
Рико, судя по всему, надоело стоять столбом и внимать – он развернулся, и зашагал прочь с плаца, так и не удосужившись выпустить сослуживца из железной хватки. Ковальски, которого тут никто ни о чем не спрашивал, только развел руками в ответ на недоуменный взгляд командира. Проводив их глазами, Шкипер обернулся на Прапора.
-Нет, ты слышал?.. – пробормотал он, и добавил, чуть более отчетливо – Нет, ты это слышал?
-Слышал, - улыбнулся тот. – Но это же хорошо?
-Что хорошо?!
-Когда люди друг друга любят.
-Какие люди, Прапор?! Эти двое?! Что за бред?! Они знакомы десяток лет, и вдруг внезапно… вот так вот…
Прапор философски покачал головой.
-Конечно, они знакомы, Шкипер. Но они никогда не говорили о таких вещах. Ковальски никогда не говорил, что пойдет к алтарю с тем, кто его будет любить. А Рико его конечно любит.
-А если бы я это сказал?! Или ты?! – командир ткнул младшего товарища жестким пальцем в грудь. – Понимать же надо такие вещи! Рико шизик!
-Думаю, Ковальски лучше нас всех понимает и то, и другое, - снова покачал головой тот. – Но ему никто, и из нас в том числе, не говорил, что любит его. А Рико сказал.
-Чудесно, - голосом, вовсе не соответствующим смыслу слов, буркнул Шкипер. – Замечательно. И куда он потащил этого ботаника? В церковь?
Прапор развел руками, как бы показывая, что он понятия не имеет и Шкипер только сплюнул от досады. Будто специально подгадав именно к этому моменту из-за соседского забора прилетел щелчок динамиков и тот же зазвучала бодрая сальса. Шкипер зажал уши обеими руками, и заорал через забор, что это уже ни в какие ворота. А Джулиан, высунувшись на его голос, точно так же зажав уши криком ответил, что ничего не слышит, так как испытывает новые колонки. Зарычав, командир отряда сжал кулаки и отправился устанавливать гражданский порядок. Прапор поглядел вслед ему, а потом в ту сторону, куда Рико унес их лейтенанта, улыбнулся, и направился к дому. Операция очевидно отменяется. А вот ужин на сегодня приготовить надо. Он определенно понадобится. И, надо понимать, не совсем… обычный.