Work Text:
Детей надо баловать - тогда из них вырастают настоящие разбойники (Е.Шварц)
Пелла, 352 г. до н.э.
- Госпожа, Клит приехал!
- Ланика, пойдем скорей! - Александр потянул няньку за руку.
- Сейчас, сейчас, не спеши так, - Ланика оправила химатион и крепко держа воспитанника за руку, вышла из комнаты.
На самом деле няню басилеида звали Хелланикой, но маленький Александр, не умея выговорить этого имени, сократил его до Ланики. Имя прижилось.
- Ланика, а Клит был на войне? - Александр подпрыгивал от нетерпения.
- Нет, он ездил в наше имение, проверить, как идут дела.
- А он поиграет со мной в войну? А на лошади покатает?
- Конечно, только отдохнет с дороги.
- Ланика, а кто это с ним приехал?
Во двор въехало с десяток сильно нагруженных повозок. Владелец - мужчина лет сорока в богатой, хотя изрядно запыленной хламиде - сидел на передней рядом с возницей. Из-за плеча его выглядывала женщина, тоже хорошо одетая, но опущенные глаза и вся манера держаться сразу выдавали в ней рабыню. На коленях она держала мальчика лет шести.
Клит соскочил с коня и крепко обнял Ланику.
- Хайрэ, сестричка! А вот и наш маленький басилеид! - он высоко поднял Александра над головой.
- Я уже не маленький! А кто с тобой приехал?
- Это Аминтор, сын Деметрия, из Афин. Теперь он будет жить в Пелле.
- О боги, какой прелестный мальчик! - Ахнула Ланика и в восторге протянула к малышу руки. Он действительно был очарователен - с пухлощекой румяной мордочкой, обрамленной светлыми кудряшками и огромными светло-голубыми глазищами - и лет через десять должен был стать замечательным красавцем. - Это твой сын, почтенный Аминтор? Как его зовут?
- Гефестион.
- Я хочу с ним играть! - Александр дернулся из рук Клита.
- Потом поиграешь. Вот подрастете, будете вместе ходить в палестру.
- Не хочу в палестру, хочу сейчас!
- Басилеид, Гефестион только что приехал, он устал.
- Хочу игра-а-а-а-ть!!!
- Ну, не кричи! Хочешь, Клит покатает тебя на лошади?
- Нет, хочу играть с Гефестионо-о-о-о-ом! - Александр завизжал так, что шарахнулись лошади.
- Послушай, Аминтор - вздохнул Клит, - может быть, позволить им поиграть немного? Иначе он будет вопить до вечера.
- Отчего бы и нет? Пусть поиграют, пока я устроюсь. Гефестион, ступай, поиграй с Александром.
- Да, отец, - послушно сказал Гефестион, слезая с повозки.
- Он и нравом также хорош, как лицом - скромный, послушный. - Ланика ласково погладила светлые кудряшки. - Счастлива же его няня...
- Кстати, Александр, - Клит достал из дорожной сумки два игрушечных бронзовых щита - точную копию настоящих, если не считать того, что они были размером с блюдце, и два деревянных меча, - это тебе и Протею. Ланика, а где он?
- Болеет. Ничего серьезного, немного простудился. Лихорадка уже прошла, но пока держу его в постели.
- Клит, спасибо! Я теперь как настоящий фалангист! Гефестион, пойдем!
- Отведи их, Эвноя, - приказала рабыне Ланика и повернулась к брату, - ну, рассказывай, как дела в имении.
- Урожай хороший. Еще привез яблок тебе и детишкам. Вот оливок будет меньше, чем в прошлом году. А приплод у овец...
- Вернулся! И вместо того, чтобы бежать прямиком к своей лошадке, ведет скучные беседы о хозяйстве! - Незаметно подошедшая к ним высокая женщина в коротком ярко-голубом хитоне притворно-сердито уставилась на Клита густо подведенными серыми глазами.
- А на что куплены эти побрякушки, Хрисиппа? - Клит встряхнул ожерелье из электра, почти лежащее на высокой груди. - Не на доходы ли с этого скучного хозяйства? И что ты делаешь во дворце басилевса?
- Разве я должна скучать в одиночестве, пока тебя нет? - Гетера тряхнула выкрашенными в золотистый цвет волосами, почти неотличимыми от сетки, в которую они были убраны - за них она и получила свое прозвище. - А твои деньги давно закончились. Но пока ты здесь - я только твоя. Надеюсь, ты привез мне что-нибудь получше яблок?
- Конечно. Отличного меду, не хуже гиметтского.
- И все?! Ну ладно, завтра я заставлю тебя раскошелиться, скряга! - Хрисиппа потащила Клита за собой.
- Пора тебе жениться, - сказала вслед брату Ланика, - а то все бегаешь по девкам и мальчишкам, все деньги на них проматываешь.
- О нет! - Воскликнул Аминтор. - Зачем торопиться впрягаться в это ярмо?
- Ты неудачно женился, благородный Аминтор? - Ланике стало любопытно.
- Все мои несчастья произошли от женитьбы, - печально сказал Аминтор, - понимаю Сократа, когда он отказался бежать и принял чашу цикуты. А ведь у Ксантиппы еще не было родственников!
- Неужели родня твоей жены дурно обошлась с тобой?
- Не то слово. Впрочем, я и сам поступил глупо - надо было вовремя развестись. Но ее проходимцы-родичи, да покарает их Немесида, так составили брачный договор, что в случае развода я терял почти четверть своего имущества. И я терпел, пока она почти пять лет донимала весь дом своими капризами. Знал бы я, что все так обернется, конечно бы от них откупился. Возможно, не так дорого и обошлось бы: у нас долго не было детей, хороший оратор сумел бы повернуть дело в мою пользу. Но эти подлецы распускали слухи, что у меня плохое здоровье: у них в роду, дескать, не бывало бесплодных женщин. Друзья уже глядели сочувственно и рекомендовали врачей...
- Но все же она подарила тебе сына?
- Да, и сделав это, убралась в Аид. Я вздохнул было с облегчением, но теперь ее родичи стали моими наследниками. Осталось только избавиться от меня. Гефестион наследует все, они становятся его опекунами, ну а дальше можно не продолжать... Они вцепились в меня, как голодные волки в быка. Три раза против меня затевали процесс, обвиняя в отравлении жены. Хотя вздумай я стать отравителем, начал бы с ее семейства. Ничего доказать им не удалось. Тогда они решили доказать, будто я не афинский гражданин, потому что моя мать путалась со скифом из городской стражи, языки бы у них отсохли!
- У нас бы за такое сразу воткнули меч в глотку, - но про себя Ланика подумала, что это вполне может быть правдой. Маленькие узкие глаза и высокие скулы Аминтора мало походили на афинские. В отличие от сына, он был совершенно некрасив и вдобавок не вышел ростом. Сложен, впрочем был неплохо, за исключением кривоватых ног.
- Вот я и решил перебраться в такую страну, где сами разбираются с обидчиками, а не таскают их по судам. Тем более, что проклятые родичи затеяли очередной процесс и теперь обвиняют меня в государственной измене. Если они и не добьются моей казни или изгнания, то в конце концов я разорюсь на этих процессах. И я решил уехать в Македонию. Видела бы ты, госпожа, лица моих дорогих родичей, когда они поняли, что добыча уплывает из их жадных лап! А ведь они еще...
- Прости меня, уважаемый Аминтор, но мне пора идти к детям, - Ланика поняла, что Аминтор способен жаловаться на родню неустанно.
- Конечно. Пусть Гестия благословит твой очаг, почтенная госпожа.
- Пусть и тебе благоволят боги. И пусть Македония будет тебе лучшим домом, чем были Афины, - ответила Ланика и отправилась в детскую.
Там был полный хаос...
- Гефестион, а Афины - это где?
- Далеко, - мальчик неопределенно махнул рукой куда-то вдаль.
- Далеко - это как? Сколько ты ехал?
Гефестион не считал, но ему захотелось произвести впечатление на нового друга.
- Целый месяц! - Дорога и в самом деле показалась ему ужасно длинной.
_ А тебе сколько лет?
- Пять.
- Мне тоже скоро будет пять, - хотя на самом деле Александру на днях сравнялось четыре. - Твой отец будет служить моему?
- Ну да.
- А ты будешь моим гетайром, когда я стану басилевсом?
- Другом? Могу прямо сейчас.
- Ты не понял! Гетайры - не просто друзья, это конница, в ней сражается сам басилевс! - И важно добавил услышанное когда-то от Клита. - Это главная сила македонской армии!
- Я хочу быть главной силой.
- Значит, договорились?
- Договорились.
- А кто басилевс в Афинах?
- У нас нет басилевса. У нас демократия.
- Как это - демократия?
- Это когда народ правит.
- Как же он может править без басилевса?
- Не знаю. Давай лучше играть.
- Да, в войну!
- А это как? Я играл только с няней, она в войну не умеет.
- Это совсем просто! - Александр протянул Гефестиону подаренные Клитом игрушки. - Сначала надо ударить мечом по щиту и крикнуть боевой клич "А-ла-ла-лай!" - Правда, у Александра получилось что-то вроде "Ай-ай-ай". - А ты кричи, как у вас в Афинах.
- Я не знаю, как в Афинах.
- Как это не знаешь?
Гефестион смутился, но быстро нашелся:
- А я теперь македонец. Вот и буду кричать по-македонски. А-ла-ла-лай!
- Это слишком тихо! Так враги не испугаются.
Гефестион набрал побольше воздуха и завопил чуть на весь гинекей. Александр изумленно уставился на него, потом крикнул:
- А я все равно громче! Ай-ай-ай!
- Нет, я громче!
И оба мальчика принялись что было сил колотить своими деревянными мечами по игрушечным щитам и вопить во всю глотку, стараясь перекричать друг друга. Это продолжалось довольно долго. Потом из своей комнаты появился привлеченный шумом Протей.
- Александр, а кто это? Можно играть с вами?
- Кто тебе разрешил встать? Ступай в постель, ты больной, - прикрикнула на сына Ланика.
- Я уже здоровый! Я с ними хочу! - Протей громко разревелся.
Ланика, у которой уже разболелась голова от визга и грохота, начала сердиться.
- Ступай в постель, кому сказано! А вы перестаньте визжать, мне уже плохо от вашего шума!
- Если ты заболела, то сама ложись в постель и не мешай нам играть, - заявил Александр.
- Прекратите шуметь! Неужели нельзя играть во что-нибудь потише?
- А мы хотим в войну! Ай-ай-ай!
- Если не будете слушаться, придет злой перс и заберет вас.
Гефестион и Протей притихли, но разыгравшийся басилеид не унимался.
- Не придет! Врешь ты все!
- Придет и утащит непослушных детей!
- Ну и где он? Где твой перс? Ай-ай-ай!
Гефестион, видя, что ничего не происходит, поддержал друга стуком и криками. А Протей потихоньку подобрался к медному тазу для умывания, вооружившись пестиком от ступки, в которой Ланика толкла ему лекарства... Бам-м-м-м! Куда там было Александру и Гефестиону с их деревяшками! Они открыли рты от удивления, потом наперегонки бросились к изобретательному товарищу. Все трое принялись колошматить злополучный таз.
- Я громче!
- Где твой перс? Почему не идет?
- А-ла-лай!
Ланика в отчаянии смотрела на маленьких безобразников. Растащить их силой по комнатам? Но тогда Александр будет реветь до вечера - он способен делать это часами, если что-то ему не по нраву. А Ланике достанется от Олимпиады за то, что довела сыночка до слез. Ей-то хорошо - поиграет с сыном часок в день, а все капризы басилеида приходится сносить Ланике. А Филипп, услышав как-то сына, только одобрительно потер руки:
- Вот так голос! Хорошо ему будет командовать сражением.
А на жалобы Ланики ответил:
- Значит, уже сызмала умеет добиться своего. Будущему басилевсу это необходимо. Да и никому не помешает.
И тут Ланику осенило.
- Раз братец все это затеял, пусть слезет со своей кобылы и успокаивает их. Эвноя, присмотри за детьми, я скоро вернусь.
Клит, отдыхая от Афродитиных трудов, растянулся на ложе, пытаясь губами отщипнуть виноградину от кисти, которой Хрисиппа водила перед его лицом. Появление сестры немало удивило его.
- Что случилось?
- Александр со своим новым приятелем и мой Протей подняли такой шум, что я вот-вот с ума сойду, - Ланика стиснула виски ладонями.
- Ну а я чем помогу? Нянчить малышню женское дело.
- Но это ты подарил им эти дурацкие игрушки! И ты притащил этого Гефестиона, который совсем не такой тихоня, каким кажется.
- Разве я виноват, что его отец решил поселиться в Пелле?
- А кто предложил, чтобы он поиграл с басилеидом? Вот и унимай теперь крикунов, как знаешь.
- Попробуй их чем-нибудь припугнуть.
- Не помогает. Я пригрозила, что их заберет перс, так Александр начал шуметь еще громче: пусть, говорит, приходит.
- Неужели так трудно успокоить детей? - Хрисиппа недовольно смотрела на помешавшую их утехам Ланику. - Отшлепай их хорошенько!
- Не так все просто, - возразил подруге Клит. - Олимпиада и пальцем не дает тронуть сына. Она оттаскала сестру за волосы, точно рабыню, когда та всего-навсего дала шлепка басилеиду, и прогнала бы ее, но Александр поднял крик, требовал Ланику обратно, и мать ему уступила.
- И что, все теперь должны ублажать молосскую гарпию и ее сынка? Не ходи!
- Но они совсем замучили бедную сестричку, - Клит накинул хитон и стал завязывать пояс. - Вообще-то Александр славный мальчик, только очень шустрый.
Хрисиппа с обиженным видом отвернулась, но вдруг подскочила, озорно блеснув глазами.
- Значит, маленький паршивец требует персов? Так пусть получит, что просит. Нарядись персом и напугай его как следует, в другой раз будет послушным.
- Не смей так говорить о басилеиде, бесстыдница, - рассердилась Ланика, но идею одобрила.
Гетера азартно взялась за дело. Она нахлобучила на Клита черный парик, часть локонов скрутила в узел на темени и обмотала пестрым покрывалом, а остальные оставила свободно свисать вокруг лица. Другой парик, ярко-рыжий, она приладила к подбородку - получилось похоже на выкрашенные хной бороды персов. Потом задрапировала Клита в несколько цветных кусков восточной материи. Это довольно отдаленно напоминало персидские наряды, но все решили, что детям все равно не с чем сравнивать.
- Одежда сгодится, но все равно видно, что это ты. - Ланика критически оглядела брата.
- Пожалуй, чего-то не хватает... А, знаю! - Хрисиппа схватила шкатулку с косметикой.
- Это еще зачем?!
- Не бойся, - хихикнула гетера, - из тебя выйдет очень милый перс!
Она густо нарумянила Клиту щеки, подвела глаза и насурьмила брови. Взрослых, конечно, этот маскарад мог только насмешить, но дети легко приняли бы его за чистую монету. Увидев себя в услужливо подсунутом Хрисиппой зеркале, Клит охнул.
- Ну и чучело! Зачем я в это ввязался? Только бы никто не увидел...- Он попытался закрыть лицо париком, изображающим бороду.
В детскую отправились втроем - Хрисиппе хотелось посмотреть, какое впечатение произведет ее творение. Клит ворчал, что у него чешется все лицо - и как только женщины могут столько на себя намазывать? - и зачем он, один из лучших воинов гетайрии басилевса, взялся нянчиться с детишками, и что над ним будет потешаться вся Пелла. Хрисиппа зажимала рот рукой, еле сдерживая смех.
Шум в детской был слышен издалека. Все трое что было мочи колотили по тазу и изо всех сил старались перекричать друг друга, хотя уже начали хрипнуть. Но уступать никто не хотел.
- Ну, где твой перс? - закричал Александр, увидев няню.
- Вот он! Я же говорила, что придет!
- Кто тут не слушается?! - рявкнул Клит, присаживаясь на корточки перед проказниками и угрожающе растопыривая руки.
При виде закутанной в пестрые тряпки фигуры с размалеванной физиономией и длиннющей рыжей бородищей крикуны мгновенно затихли. Молчание длилось считанные секунды; потом Протей с отчаянным ревом бросился к матери и уткнулся в ее колени, а Александр, как раз замахнувшийся, чтобы ударить по тазу, изо всех сил стукнул своим деревянным мечом по физиономии "перса" и угодил точно по носу, так что пошла кровь. Клит выругался, вскочил и зажал нос париком. Хрисиппа, испугавшись, что роскошные гривы, стоившие немалых денег, не удастся отстирать, сдернула с него оба парика. Александр замер на месте.
- Клит?! Тебе больно? Я не хоте-е-е-л! - И басилеид тоже заревел во весь голос.
Такую картину и застал Филипп, который как раз шел к Олимпиаде и конечно, решил узнать причину тарарама в детской. Увидев "макияж" Клита, басилевс повалился в кресло в неудержимом приступе хохота.
- Я не знал, что ты такой красавец! Тебе так к лицу эти румяна! А какие брови - точно лук Эрота. Но кто же расквасил твой прелестный нос?
- Твой сын постарался.
- Неужели? За что же он тебя? А ну-ка, перестань реветь, - Филипп встряхнул сына за плечи, - что тут произошло?
- Я думал, это перс! Я случайно!
- Он расшалился, сестру совсем замучил, вот я и решил его напугать.
- А он не испугался. Значит, ты увидел перса и решил дать ему по носу?
- Я же не знал, что это Клит! Больно тебе?
- Да пустяки, видишь, и кровь уже не идет. Какой может быть вред от этой деревяшки, да в детских ручонках. В другой раз бери настоящий меч или сариссу.
- Ну и чего было реветь? Молодец, не побоялся перса. - Филипп потрепал сына по щеке. - Видно, правы были прорицатели, обещая, что ты будешь славным воином.
- Я буду великим воином, - Александр всхлипнул напоследок и заулыбался, - даже лучше, чем ты.
- Ну-ну, посмотрим. Протей, живо перестань! - Тот мгновенно затих, услышав приказной тон. - Не стыдно тебе - не узнал родного дядю? О, а это что за красавчик? - Филипп только сейчас заметил тихо стоявшего в сторонке Гефестиона.
- Гефестион, сын Аминтора. Его отец приехал из Афин, хочет поступить к тебе на службу.
- Иди сюда, Гефестион. Сколько тебе лет?
- Пять.
- Выглядишь старше. Ну давай, сладкий, расти быстрее, - Филипп чмокнул пухлую щечку, - пожалуй, к жене я зайду в другой раз. Надо поговорить с отцом этого малого.
- Так срочно? К тому же он... - начал было Клит, но Хрисиппа сильно ущипнула его за руку.
- Ладно, ладно, потом скажешь, - и Филипп быстро вышел из комнаты.
- Почему ты не дала мне сказать, что Аминтор совсем не так хорош, как его сын? Наш басилевс хоть и неразборчив, но на Аминтора, боюсь, даже он не польстится.
- Надо же было ему отомстить за то, что его сын дал тебе в нос.
- Какая же ты вредная.
- Я очень вредная. А в детстве плохо слушалась и крала сладости. - Гетера кокетливо повела плечами. - Меня утащит страшный злой перс?
- Еще как утащит, - Клит перекинул Хрисиппу через плечо. Она притворно взвизгнула, колотя кулачками по его спине. - Ладно, сестричка, дети больше не шумят, так что я тебе не нужен.
- Ну вот и все, дети, - сказала Ланика, - пора спать. Эвноя, отведи Гефестиона к его няне.
Александр возражать не стал. Насыщенный впечатлениями день уже утомил его.
- До встречи, Гефестион. Мы как-нибудь еще поиграем.
- Конечно. До встречи.
Пелла, 349 г. до н.э.
Вся Пелла, казалось, дремала, разморенная жаром летнего полдня. Мальчики сидели в тени у стены палестры, дожидаясь вечерней прохлады. Гарпал лениво грыз яблоко, Неарх палочкой рисовал на песке триеру, идущую на таран, Гефестион за ним наблюдал. Эригий и Лаомедонт играли в бабки, Протей просто дремал, прислонившись спиной к стене.
- А басилеид точно придет? - спросил Гефестион.
- Еще бы! Он так ждал, когда ему будет семь и он будет ходить в палестру. - Самому Протею семь исполнилось два месяца назад, чему он до сих пор не мог нарадоваться.
- Это не он бежит? - Неарх оторвался от своего корабля.
- Да, это он.
- И охота ему бегать в такую жару?
- А он не умеет сидеть на месте, - пояснил Протей.
- Хайрэ, ребята, - Александр откинул со лба прилипшие завитки, - ну, кто я, вы уже знаете. А вы?
Протей начал представлять:
- Это Гарпал, сын Махаты, - долговязый светлоглазый блондин промычал что-то неразборчивое: его рот был битком набит яблоком.
- Неарх, сын Андротима, - пухленький румяный парнишка блеснул глазами из-под густой черной челки и улыбнулся, показав мелкие мышиные зубки.
- Эригий и Лаомедонт, сыновья Лариха, - братья-одногодки были похожи, но легко различимы: у Лаомедонта глаза темнее и больше, лицо немного уже и не так густо усеяно веснушками, как у Эригия.
- А это...
- Гефестион, сын Аминтора! Я тебя сразу узнал. Помнишь, как мы играли в тот день, когда ты приехал?
- Еще бы!
- Это когда ты дал по носу брату своей кормилицы? - Гарпал тщательно обсосал огрызок и швырнул в пыль. - Гефестион рассказывал.
- И тебе не попало?- вставил Эригий.
- Нет, отец похвалил меня за храбрость. А Протей испугался, убежал к матери и ревел, как теленок.
- Ты тоже ревел!
- Мне было жаль Клита. А ты - со страху.
- А ты не испугался? Ведь ты же думал, что это перс?
- Ничего я не думал. Дал ему, и все. Леонид говорит, что это правильно, потому что когда перед тобой враг, думать некогда, надо его бить.
- А я тоже испугался, - сказал вдруг Гефестион.
- Не может быть! - Александр уставился на него широко открытыми глазами. - Почему же ты не убежал?
Гефестион задумался и наконец сказал серьезно:
- Наверное потому, что было бы нечестно оставить тебя.
- Тогда я тоже не оставлю тебя.
- Договорились.
- Договорились.