Chapter Text
Life on the road isn't easy, my friend.
You can remember, you can pretend.
All of your dreams can really come true.
All of your nightmares are waiting there, too
♪Thunder & Lightning — Motörhead ♪
Приятная погода впервые за долгое время наслоилась на свободное время и хорошее настроение — получился почти «Наполеон». А ведь пирожное, действительно, не помешало бы! Кофейная горечь никак не хотела исчезать с языка. Мягко ступая по недавно уложенному асфальту, который лишь самую малость подогрело коварное весеннее солнце, Лань Хуань меланхолично взглянул на свой американо, вместо которого, конечно, стоило выбрать латте или даже раф. Приподнятое настроение требовало чего-то послаще, но старые привычки, как обычно, взяли верх.
Лёгкие мокасины на ногах Лань Хуаня делали шаги почти бесшумными, превращая и без того невесомую походку едва ли не в парящую. Он двигался к небольшому скверу партерного типа, прилегающему к торговому центру, в котором потратил пол-утра на поиски идеального подарка племяннику, но так ничего и не выбрал. И даже это упущение не смогло остановить душевного подъёма, внезапно снизошедшего на него с самого рассвета. Должно быть, весна заставляла оживать не только природу вокруг, но и что-то внутри, дремавшее непозволительно долго.
Допить горький американо, понаблюдать за распускающимися деревьями и радостно чирикающими птичками — чудесный план для чудесного утра. Затем можно отправиться в другой ТЦ, возможно, там удастся что-то подыскать для А-Юаня. Однако стоило лишь присмотреть подходящую лавочку и откинуть полы лёгкого светлого плаща, чтобы присесть, не помяв ткань, как за спиной раздалось отчётливое всхлипывание. Лань Хуань обернулся и увидел мальчишку лет пяти-шести, шмыгающего носом и пытающегося утереться рукавом распахнутой курточки.
— Эй, привет! Что случилось? — Он присел на корточки рядом с ребёнком и посмотрел по сторонам в поисках родителей мальчика, но никого поблизости не наблюдалось. Тот недоверчиво взглянул исподлобья и помотал головой. — Не бойся меня. Я — Сичэнь. А тебя как зовут? — Лань Хуань приветливо улыбнулся, пытаясь показать мальчишке, что хочет помочь.
— А-Лин, — прохлюпал тот, яростно размазывая кулачком слёзы по щекам.
— Мне очень приятно с тобой познакомиться, А-Лин, — вполне серьёзно заявил Лань Хуань и лишь тогда заметил, что говорят они по-китайски, и это вышло как-то само собою. — А где твои родители?
По какой-то причине этот незатейливый простой вопрос оказался весьма некстати. А-Лин заревел в голос, бормоча и причитая нечто нечленораздельное.
— Их нет, — это всё, что получилось разобрать в бессвязных стенаниях.
— Ну же, А-Лин, — Лань Хуань постарался утешить мальчика, положив руки тому на плечи. — Хочешь, поищем их вместе?
И только когда ребёнок зарыдал ещё сильнее, Сичэнь догадался, что «их нет» — это буквально. Поддавшись эмоциям, он прижал к груди дрожащего мальчишку, начавшего икать из-за разразившейся истерики. Остаться без родителей в столь юном возрасте — знакомо. Ещё как. Лань Хуань осторожно гладил А-Лина по спине, нашёптывая какие-то глупости, как когда-то давно делал это для Ванцзи. Это, как ни странно, кажется, помогало: мальчик притих и всхлипывал гораздо реже. Сердце обливалось кровью с каждым новым ударом. Ещё такая крошка, а сколько же ему уже пришлось пережить?
Через какое-то время А-Лин пригрелся и совсем затих, расслабившись в осторожных объятиях незнакомца. Лань Хуань дышал через раз, боясь нарушить такое же хлипкое, как патефонная игла, равновесие. Не может быть, чтобы малыш был здесь совсем один. Он не был похож на бездомного или сбежавшего из приюта — слишком дорогая и качественная на нём одежда. Кроме того, волосы ребёнка казались ухоженными и пахли шампунем. Какие-то родственники у него точно есть. Но как спросить, не вызвав при этом повторный прорыв плотины?
— С кем ты сюда пришёл, А-Лин? — Всё-таки решился на вопрос Лань Хуань.
Мальчик вздрогнул, но больше плакать не стал. Он отстранился и посмотрел на Лань Хуаня, напомнив милого белого крольчонка, который с недавних пор жил у младшего брата.
— С дядей, — пробурчал А-Лин, наконец. — Он переломает мне ноги за то, что я потерялся.
Что ж, серьёзное заявление, произнесённое твёрдо уверовавшим в непреложность собственных слов.
— Думаю, он пощадит твои ноги, — проговорил Лань Хуань, тепло улыбнувшись. — Может, у тебя есть телефон, чтобы ему позвонить? Наверняка он волнуется…
— Есть! — Закивал А-Лин и полез в карман, вынимая смартфон по размеру больше, чем обе его ладошки. — Только он разрядился.
Да, не могло быть всё так просто. Лань Хуань нахмурился и прикусил губу. Стаканчик с кофе давно закатился под лавку и разлился, а сам он даже и не обратил внимания, как вообще выпустил его из рук. Какой несчастливый американо!
— Он точно сломает мне ноги, — вздохнул А-Лин, кажется, принимая свою нелёгкую участь. — Он говорил, чтобы я не играл долго, а то разрядится…
Губы дрогнули, а глаза заблестели. Нет-нет-нет! Только не снова! Не реви, пожалуйста!
— А ты, случайно, не знаешь номера своего дяди? — уточнил Лань Хуань, на всякий случай, впрочем, не сильно надеясь на положительный ответ.
— Знаю.
— Это же здорово, А-Лин! Давай мы ему позвоним? Продиктуешь номер?
Ребёнок замотал головой, и когда Лань Хуань решил, что слишком рано обрадовался, сказал:
— Могу сам набрать.
Лань Хуань извлёк из плаща смартфон, разблокировал экран и протянул А-Лину. Тот быстро принялся набирать цифры, и, судя по ним, они с дядей приехали издалека. Забрав телефон у мальчика, Лань Хуань приложил трубку к уху и успел послушать буквально пару гудков, после чего раздалось хриплое «Да?».
— Здравствуйте, — сказал Лань Хуань, отчего-то сильно разволновавшись. — Я наткнулся на А-Лина, он, кажется, потерялся и…
— Где вы? — Резко перебил ледяной голос.
— Мы в сквере за торговым центром. У расцветающей вишни…
— Понял. Скоро буду.
Да уж, этот, пожалуй, может и ноги переломать. Лань Хуань бросил сочувствующий взгляд на застывшего А-Лина. Даже если его дядя и строг, то ничего не поделаешь. Не может же он украсть ребёнка и оставить себе?! Как всё же судьба причудливо сталкивает людей. У них с Ванцзи дядя тоже довольно суров, но они как-то выжили, и теперь благодарны ему за достойное воспитание. Хотя, кажется, даже у Лань Цижэня никогда не было таких холодных интонаций в голосе.
— Я же сказал, чтобы ты шёл рядом! — раздалось над самым ухом.
Прозвучало так хлёстко и резко, будто это он, Лань Хуань, потерялся, вместо того, чтобы держаться рядом. Лань Хуань вздрогнул, оборачиваясь, и широко распахнул глаза. Совсем не так он представлял дядю А-Лина. Стоящий перед ними парень, мечущий глазами молнии, не выглядел и старше двадцати. Одет не совсем по погоде: лишь белая футболка с известным логотипом и зауженные светлые джинсы с дырой на одном колене. Его невероятно скульптурные губы изогнулись в угрожающем оскале, а правая кеда отбивала тревожный, агрессивный ритм по асфальту. Всем своим видом парень выражал неудовольствие и раздражение. Он был словно антонимом слова «приветливый». Скорее даже приветливость рядом с ним поджимала хвост и, уязвлёно скульнув, сбегала на пару километров подальше. А вообще он был красив в своём гневе. Очень.
— А-Чэн… дядя, — нарушил напряжённую паузу А-Лин. — Прости, я не специально.
— Дома поговорим, — рявкнул «А-Чэн» и, резко схватив племянника за руку, потащил того к тропинке, даже не взглянув на опешившего Лань Хуаня.
После того, как дядя проволок на несколько шагов упирающегося А-Лина, тот обернулся и махнул рукой Лань Хуаню, на что получил сочувственный кивок головой.
Дождавшись, когда две фигуры скроются вдали, Лань Хуань вздохнул и покосился на свой разлитый кофе. Латте больше не хотелось. Вообще больше ничего не хотелось. Настроение испортилось так же, как и погода. Внезапно усилившийся ветер нагнал тучек, которые спрятали солнце. Он спутывал разметавшиеся по спине волосы Лань Хуаня и завывал какую-то мрачную грубую песню в стиле Motörhead. Видимо, А-Чэн вместе с племянником увёл и хорошую погоду. А что? Повелитель молнии ему очень подходило. Гораздо больше ласкового панибратского «А-Чэн».
Застегнув плащ, Лань Хуань побрёл к парковке. Может, он закажет А-Юаню что-нибудь в интернете. Или попробует организовать повторную вылазку завтра.