Chapter Text
I need time (time)
Love (love)
Joy (joy)
I need space
I need… me
(Action!)
Напевая под нос приставучую мелодию, которая на этой неделе чаще всего доносилась из телефона А-Лина, Лань Хуань стащил стёганое покрывало с кровати и, свернув по привычке в идеально ровный прямоугольник, положил его в ящик комода. Затем взбил обе подушки и встряхнул одеяло, мысленно проклиная тик-ток с его дурацкими трендами. Похоже, ему и сны сегодня будут сниться под эту глупую песню!
— Знаешь, — раздалось за спиной, — спустя десять лет я всё ещё считаю, что нет зрелища сексуальнее, чем ты в несуразной пижаме, расправляющий нашу постель.
— Почему это она несуразная?
— Даже не знаю, — хмыкнул Цзян Чэн, прислонившись спиной к дверному косяку. — Может, потому что на ней кролики, а тебе давно не одиннадцать?
— Я слышу некое противоречие, Ваньинь, — улыбнулся Лань Хуань, развернувшись лицом к супругу и перекинув попутно тяжёлые пряди волос через плечо.
— В том и суть. Ты можешь быть бесконечно хорош в своих дорогущих костюмах, но именно домашняя обстановка делает тебя таким…
— Каким же? — лукаво сощурившись, спросил Лань Хуань и придвинулся ближе, чтобы затем притянуть Цзян Чэна к себе за талию и там и оставить, в своих объятиях. Ведь разговоры становятся значительнее интереснее, когда обнимаешься.
— Я уже сказал и повторять не буду!
— А если я очень попрошу? — промурлыкал Лань Хуань и облизал губы. Так, для убедительности.
— Мы давно женаты, Сичэнь, тебе не обязательно со мной флиртовать, — фыркнул Цзян Чэн, но они оба прекрасно знали, как ему это нравится. — Тебе не кажется это удивительным? — спросил он вдруг.
— То, что мы пережили десять лет брака, а мои ноги всё ещё целы?
— Пф, до официальной годовщины ещё целая ночь, я бы на твоём месте не был таким самонадеянным!
Лань Хуань рассмеялся, чмокнул супруга в нос, выпуская того из объятий, а затем забрался на кровать с ногами и повернулся спиной, ожидая привычную процедуру расчесывания перед сном. Цзян Чэн к тому времени уже успел вооружиться деревянным гребнем и как обычно начал с кончиков, чтобы потом осторожно прочесать прядь за прядью и заплести нетугую косу.
Сегодня он совсем не торопился и позволял наслаждаться размеренной церемонией им обоим, максимально растягивая процесс. Лань Хуань млел от того, как чужие пальцы касаются кожи головы, гладя, массируя, лаская, как легонько сжимаются у корней волос, одновременно дразня и успокаивая, как задевают кожу на шее, оставляя мурашки.
— Твоя шея — это произведение искусства, — проговорил Цзян Чэн вкрадчиво, закончив с косой, и прошёлся по упомянутой шее чередой коротких поцелуев от уха до плеча.
— Только она? — и каким-то образом Лань Хуань нашёл в себе силы, чтобы ответить.
— Нет, ты весь произведение искусства, но шея и линия челюсти могли бы выставляться в музее.
— Боюсь, они без меня не смогут, а мне муж не разрешит.
— Точно, он у тебя жуткий собственник и тиран. Всё время забываю.
— Зато красивый и хорош в постели.
Лань Хуань и не заметил, как вновь успел повернуться к Цзян Чэну и оказаться во власти его губ. Хм, у кого-то под вечер заметно улучшилось настроение. А ведь ещё совсем недавно он от души отчитывал по телефону Усяня, а затем Хуайсана за то, что те пытались превратить их юбилейную годовщину примерно в тот же широкоформатный фестиваль, что и саму свадьбу.
— Кажется, сегодня мне не удастся дочитать «Сагу о Форсайтах», — сказал Лань Хуань, когда с него стали стягивать верх от пижамы с кроликами, которая совсем недавно удостоилась ни то похвалы, ни то порицания.
— Можешь рискнуть, — пробурчал Цзян Чэн недовольно и больно укусил в плечо. — И завтра вместо годовщины свадьбы отметим развод.
— Зато еда не пропадёт. А-ауч, ладно! Ладно, я пошутил, Ваньинь! Не кусайся! Ваньинь!
От перспективы быть съеденным заживо Лань Хуаня спасло сообщение, пришедшее Цзян Чэну на телефон.
— А-Лин пишет, что наши вопли слышны на втором этаже, — усмехнулся Ваньинь, прочитав гневное послание племянника. — Тебе просто одному завтра в школу, вот ты и бесишься. Завидовать плохо, мелкий, — отправил он в ответ голосовуху.
«Иди на хер, дядя», — пришло в обратку спустя пару секунд и тоже голосом.
— Паршивец! Мелкий невоспитанный грубиян, — разразился тирадой Цзян Чэн, отбрасывая телефон в сторону и выключая свет.
— И в кого он такой? — притворно удивился Лань Хуань, за что получил подушкой, но сразу же после этого ему выдали новую порцию поцелуев.
Да, сегодня у кого-то однозначно хорошее настроение. Грех не воспользоваться. А Форсайты никуда не денутся. А даже если и денутся, чёрт с ними.
***
— Клубничный смузи? — воодушевлённо предложил Сичэнь, на что А-Лин лишь поморщился и пшикнул газировкой.
— Спасибо, Сичэнь, это так заботливо с твоей стороны, — проворчал Цзян Чэн, строго взглянув на племянника, и забрал стакан из рук Лань Хуаня. — Так обычно воспитанные люди говорят, а не строят кислые мины.
— Спасибо, Сичэнь, это так мило с твоей стороны, что ты так и не смог запомнить, что я терпеть не могу эту кислятину, — тут же отозвался А-Лин, приторно улыбнувшись, а затем ловко увернулся от подзатыльника дяди. — Ну а что? Зачем предлагать, если знает, что я не буду!
— Ты решил испортить нам настроение с самого утра?! — возмутился Цзян Чэн.
— Да я вообще молчал! Ты первый ко мне привязался!
— Так, вы, оба! — вклинился Лань Хуань. — Немедленно прекратите и ешьте свой завтрак! Молча.
Цзян Чэн вздохнул в унисон с племянником, но всё же заткнулся, хотя ему и было, что сказать. В последнее время мелкий совсем попутал границы и вёл себя хуже, чем отвратительно. Однако праздничное утро совсем не хотелось начинать ссорами, но завтра он ему устроит! Как только последний гость свалит за порог, их ждёт долгий и серьёзный разговор.
— Я могу сегодня пригласить друга? — спустя пару минут молчания спросил А-Лин.
— Конечно, — тут же отозвался Сичэнь.
— Из школы? — поинтересовался Цзян Чэн.
— Эм, нет.
— То есть друг — это та сомнительная девчонка? — снова спросил Цзян Чэн, нахмурившись.
— Ничего она не сомнительная!
— Она мне не нравится!
— Ваньинь.
— Она и не должна нравиться тебе, дядя.
— Почему это не должна?!
— Ваньинь.
— Потому что она моя подруга, причём тут ты вообще!
— В смысле, причём я?!
— ВАНЬИНЬ!
Лань Хуань так редко повышал голос, что от неожиданности Цзян Чэн выронил палочки. А-Лин же свои демонстративно отшвырнул и встал из-за стола.
— А-Лин, — позвал Сичэнь разочарованно. — Вернись, пожалуйста, за стол и доешь завтрак.
— О, я сыт по горло, — пафосно бросил тот, скрываясь за дверью.
Цзян Чэн шумно выдохнул через нос и меланхолично взглянул в окно, за которым сквозь пелену серых облаков проглядывало солнышко. Возможно, им всё-таки удастся отметить годовщину на свежем воздухе…
— Ну не смотри так, — не выдержал он, наконец, и поднял глаза на Сичэня. — Она, правда, какая-то мутная. Ты и сам говорил, что она тебе тоже не нравится!
Такого Лань Хуань сказать не мог точно, поскольку совершенно нетактично делить людей на «нравится» или «нет», и единственное, в чём он действительно был грешен — это в том, что поддержал супруга в мнении, что девочка, которая явно нравится А-Лину, немного настораживает. И то с отсылкой на пословицу про обманчивую внешность, которая, на минуточку, работает в обе стороны. Впрочем, когда это останавливало Ваньиня воспринять всё так, как хочется ему?
— Давай мы вернёмся к этому разговору чуть позже? — предложил Лань Хуань, осторожно передвигая палочки поближе к раздосадованному супругу. — Мне очень хочется провести сегодняшний день без споров.
— То есть, ты считаешь, что я не прав?!
— Я считаю, что нам нужно закончить завтрак и начать готовиться к вечеру, где мы будем отмечать десятилетие нашего безупречного брака.
Цзян Чэн хмыкнул, но палочки взял, правда, вместо того, чтобы применить их по назначению, принялся крутить ими, почти как барабанщик какой-нибудь молодёжной рок-группы.
— Ты ведь в курсе, что я на это уже давно не покупаюсь, да? — спросил он, постучав палочками по столешнице. — Ну, на то, как ты уходишь от темы, сказав что-нибудь приятное, вроде «безупречного» брака.
— Конечно, в курсе, дорогой. Так у нас всё работает. Я деликатно съезжаю с темы, чтобы не кидаться фразами вроде «я не хочу это обсуждать сейчас», а ты мне это любезно позволяешь, поэтому мы никогда и не ссоримся, а наш брак безупречный.
— Ладно. Хорошо, что ты знаешь, что я знаю… а не считаешь меня идиотом. Давно хотел уточнить этот момент, — добавил Цзян Чэн, улыбнувшись, и, наконец, вернулся к завтраку.
— А-Чэн…
— Я просто уточнил!
— Ладно, это тоже обсудим позже.
— И эту девчонку!
— И её. Ешь, давай, а то Усянь впадёт в истерию. Они с Хуайсаном уже ждут.
Цзян Чэн поморщился, однозначно не считая, что для того, чтобы выбрать цвет ножки бокалов необходимо создавать целый консилиум, но заметно ускорился. Изображать заинтересованность, он, конечно, не собирался, но постоять рядом и покивать в унисон с Сичэнем вполне себе можно. Так, чисто для поддержания имиджа.
***
— Привет! — Сычжуй, пунктуальный как обычно, уже ждал у своей машины. — О-о-о, кто-то встал не с той ноги? — спросил он и поправил идеально выглаженную рубашку, будто она каким-то чудом могла стать причиной чужого плохого настроения.
— Не спрашивай, — буркнул А-Лин и, кинув рюкзак на заднее сидение, устроился впереди.
— Поругался с дядей? — всё-таки спросил А-Юань, заводя мотор.
— Я же сказал: не спрашивай! — огрызнулся А-Лин.
— Ладно.
— Просто они меня задолбали! Они будто назло не хотят понимать, что я уже не ребёнок! Им надо контролировать всё: что я ем, куда я хожу, с кем общаюсь!
— Разве это не то, что родители и должны делать? — робко поинтересовался А-Юань и закусил губу, словно ожидая нового взрыва.
Цзинь Лин лишь тяжело вздохнул и отвернулся к окну. Естественно, ему не понять! Сын маминой подруги, блин. Ну, в их ситуации, конечно, родственные связи чуть более запутанные. Сын брата дядиного мужа? В любом случае, не подросток, а мечта всех родителей. И учителей. И, между прочим, учеников тоже. Им же вся школа очарована! Ещё год назад А-Лин наивно верил, что старшая школа — это круто, потому что А-Юань нашёл себе кучу друзей, получил права, с воодушевлением планировал поступление в колледж и всё это подобное дерьмо, а потом оказалось, что тебе нужно просто быть А-Юанем. При другом раскладе старшая школа такой же отстой, как и средняя. Теперь А-Лин это знал наверняка.
— Когда ты уезжаешь? — всё же подал голос он, решив, что играть в молчанку не имеет смысла.
— Послезавтра. Ты же и сам знаешь, зачем спрашиваешь?
— Надеялся, что что-то изменилось.
— Брось, А-Лин. Это всего полгода.
Всего полгода?! Да в этом гадюшнике год за восемь! Кроме Сычжуя с самого начала учебного года А-Лин так и не завёл друзей (хотя и его он не заводил, они как бы семья), а теперь вообще не с кем общаться. Не то чтобы они так часто пересекались, в конце концов у них два года разницы, но хотя бы во время обеда не приходилось сидеть одному.
— Сдался тебе этот Китай, — вздохнул А-Лин, хотя этот разговор у них был уже тысячу раз.
Конечно сдался! Это их родина, их корни, бла-бла-бла. Как будущему наследнику «ГусуЛань» ему просто необходимо поучиться у Лань Цижэня, это же такая возможность. А ещё у него там дядя с тётей. На самом деле, головой А-Лин, конечно, всё понимал, но безрадостная перспектива остаться без лучшего друга на целых полгода в ненавистной школе — такое себе.
— Эй! — позвал А-Юань мягко.— Зато вместо меня приедет Оуян Цзычжэнь. Он будет жить у нас и ходить в мой класс. Ты и не заметишь разницы!
— Точно, как ты не замечаешь разницы между мной и Цзинъи?
— А-Лин!
— Что?!
Долбаный Лань Цзинъи! Ещё одна головная боль. Придурок приезжал прошлым летом и гостил у Сычжуя дома, и… Не то чтобы А-Лин ревновал. Нет. Просто как А-Юань мог подружиться с таким придурком?!
— Он, кстати, всегда интересуется, как ты поживаешь. Привет вот тебе передавал, — улыбнулся Сычжуй, выруливая на школьную парковку.
— Пусть засунет свои приветы в жопу. Ты прям с ним так часто общаешься?
— Ну да. Мы переписываемся каждый день. Почему нет?
— Потому что он идиот?
— Цзинъи не идиот. Да, иногда он перегибает палку в юморе, но…
— Мне всё равно, ясно?
— Ясно, — вздохнул А-Юань и заглушил двигатель. — Приехали, — зачем-то сообщил он, будто А-Лин не заметил. Он это место узнает из тысячи. Сложно перепутать адище с макдаком, знаете ли. — У тебя сколько уроков?
— Шесть.
— У меня тоже, но потом тренировка. Подождёшь? Или поедешь домой раньше?
— Чтобы подольше смотреть на этот цирк с приготовлениями? — поморщился Цзинь Лин. — Я подожду.
— Хорошо, увидимся.
А-Лин кивнул, забрал свой рюкзак и поплёлся в нужный ему корпус. Ладно, это всего лишь шесть уроков. Ну и вечеринка. Но там, скорее всего, будет всем не до него. Уже идя по коридору школы, он достал телефон, открыл вчерашний чат, но затем быстро его закрыл. Повторив тоже самое четыре раза, наконец, решился и написал:
«Привет, А-Цин! Что делаешь сегодня вечером?».