Work Text:
Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя;
Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала;
Мне бы звёзды, чтоб осветить твой путь;
Мне б увидеть сон твой когда-нибудь.
***
Девушка с волосами цвета тёмного ириса, что были уложены в сияющие, в цветах сапфиров кудри, словно ласкала своим хрустально-медовым голосом ноты очередной песни, коих было спето уже очень много за этот вечер.
Толпа, стоящая близ сцены - слепо поклоняющиися луноглазой маэстро. Они словно под гипнозом подпевают фальшиво-горькими голосами песни, стараясь попасть под такт исполнительницы.
Только они не знают того, что петь и не умеют вовсе, и что у самой певицы своими штампованными действиями вызывают чувства терпко-отвратительные.
И лишь один зритель, чью кудрявую макушки легко отыскать в штанпованной толпе, вселяет в исполнительницу желание вкладывать всю свою искристо-нежную любовь в чарующие пение и, по правде, сказать поёт она лишь для этой кудрявой макушки, будто и нет никого кроме их двоих в этом зале.
И эта кудрявая макушка с ледисто-яркими глазками всегда ждёт свою мелодистку на опустевших рядах концертного зала.
И приходя домой, когда стрелки масивных часов давно уже перевалили за полночь, девушка с цвета чёрного моря волосами и сапфировыми глазами даёт личный концерт кудрявой макушке, в репертуаре которого лишь одна песня.
Колыбельная тишины - та песня, без которой сильная ведьма не может уснуть, боясь банальных монстров под кроватью.
Успокаивающая мелодия в исполнении нежно-сладкого голоса и трепятно-любящие прикосновения успокоят даже самого капризного ребёнка, в том числе и сильную ведьму, чей страх — это банальные монстры под кроватью...