Archive of Our Own

🏠🏠🏠

Есть люди, чьё настроение полностью зависит от погоды. Бывают те, кому необходимы лучи солнечного света с самого утра, чтобы, как минимум, иметь силы открыть глаза и подняться с кровати. Или те, кого заряжает спокойный, облачный день своей комфортной температурой и отсутствием палящего солнца и душного воздуха. Для кого-то погода с самого пробуждения является основой дня, для кого-то – является источником энергии. Луи – человек, который вытерпит любую погоду, но всё отдаст ради пасмурного весеннего неба, дождя и первой грозы. Он ненавидит долгий период ранней весны, когда повсюду лужи и кое-где всё ещё лежит тяжёлый и грязный снег. Парень дожидается окончания первых солнечных дней после долгой и надоедливой зимы, чтобы наконец-то насладиться грозой, которая так редка, что Луи может назвать точные даты этого явления за последние пару лет. В Лондоне постоянно пасмурно, но настоящая гроза здесь действительно не часто. Есть люди, которые задумавшись над вопросом о любимой погоде, начинают размышлять о том, что нравится им больше, выбирая между теплом и холодом, но у Томлинсона всегда есть один определенный ответ. Он обожает атмосферу, что следует за первой грозовой тучей в конце марта, атмосферу, в которую погружаешься только в пасмурную погоду: мрачное небо, только начинающийся дождь или уже ливень за окном, звуки грома, которые разжигают какой-то особый трепет во всём теле. Луи может часами сидеть у открытого окна и просто наблюдать за дождём. Это очень затягивает, заставляет остановиться, словно сама природа даёт время на эту остановку.

Он любит это – особенно когда такая погода выпадает на учебные дни. Университет будто преображается: из-за туч за окнами свет в аудиториях тусклый и неяркий, из-за прохладного воздуха одежда на людях теплее и уютнее, дни ленивые и сонные настолько, что даже преподаватели особо не нагружают студентов на лекциях. Такая погода насыщает Томлинсона энергией, когда все вокруг ходят без настроения из-за отсутствия солнца. Она подходит Луи на сто процентов, потому что ему всегда казалось, что во время дождя люди становятся более спокойными, а он, по своей природе таким и являясь, наслаждается тем, что все вокруг погружаются в собственные мирки, и нет ни одного гиперактивного, громкого человека, который нарушает гармонию пасмурного дня. Спокойствие… Луи особенно ощущает спокойствие в такие дни. На конец марта в этом году выпал именно такой период, когда люди, только почувствовав приближение тепла и весны, разочаровались в прогнозе на следующие пару недель.

— «В Лондоне затяжной сезон дождей» – насколько затяжной? Я читаю это на протяжении недели, а погода становится только хуже, — Луи испытывает чувство полного удовлетворения, когда слушает Лиама, сидящего рядом и читающего последний прогноз погоды в интернете с крайне обречённым видом. — Девяносто процентов осадков в час дня — это невыносимые условия жизни, Томмо. Я не выношу дождь, просто терпеть не могу. Начался этот период март-дождь-август, уверяю тебя эти тучи нависли над городом на пару ближайших месяцев, — Пейн, недовольно хмуря брови, смотрит на Луи. — Почему ты улыбаешься, маленький засранец?

— Во-первых, Лиюм, я не маленький. И пока ты не признаешь этот факт, я не собираюсь продолжать с тобой разговаривать, — Томлинсон демонстративно отворачивается от друга, сложив руки в знак протеста.

— Ладно, немаленький засранец, — закатывая глаза и смеясь над другом, произносит Лиам. — Так что с твоим настроением сегодня?

— Так-то лучше, — Луи улыбается, показывая другу морщинки у своих глаз. — Люблю такую погоду, Лиам. Подходит для сигарет и «The Neighbourhood» в наушниках. Это... Атмосферно.

— Атмосферно? Ты очень романтизируешь дождь, приятель.

— Я очень романтизирую свою жизнь, если ты не заметил, — Томлинсон игриво вскидывает бровями и ухмыляется. — Если бы я этого не делал, я бы уже давно умер со скуки.

— Ещё и преувеличиваешь, — смеётся Пейн, закатывая глаза. — Покурим?

— А ты включишь мне «Sweater Weather» и предложишь свою кофту, чтобы я не замёрз? — издеваясь, хлопает глазами Луи и обнимает друга за плечо.

— Пошёл ты, — Лиам встаёт из-за парты и идёт к выходу, слыша позади звонкий смех, заставляющий его губы растянуться в небольшой улыбке.

Луи догоняет его спустя пару минут.

— Готов? — спрашивает Томлинсон друга. На нём появилась тёплая джинсовая куртка, которую он надел поверх футболки.

— Конечно.

Они выходят из здания и заходят за угол корпуса, чтобы спокойно покурить, не привлекая к себе лишнего внимания со стороны преподавателей. Иногда, на обеденном перерыве, они ходят в парк, который находится недалеко от университета, чтобы насладиться свежим воздухом и законной дозой никотина после нескольких часов, проведённых в душных аудиториях. Сейчас на это времени недостаточно, поэтому парни выкуривают по сигарете, перекидываясь незначительными фразами, и возвращаются в помещение на последнюю на сегодняшний день пару.

Луи едет домой на автобусе после того, как Лиам послал его с предложением прогуляться под дождём. Когда преподаватель отпустил их группу пораньше на пятнадцать минут, никто не был в восторге. На улице шёл дождь, и поток воды был настолько сильным, что на небе не было видно ни одного проблеска света. Так что ни один студент не желал выходить из здания. Кроме Луи, конечно же. Слушая маты Пейна, он шёл к остановке и наслаждался тем, как холодные капли попадали на его кожу. Он хотел бы остановиться и постоять под дождём подольше (если бы Лиам его не торопил, он бы так и сделал).

Сейчас, сидя в автобусе и наблюдая за каплями на стекле, он думает, чем займётся, когда доберётся до дома. Возможно, посмотрит фильм или включит свой особенный «дождливый» плейлист и займётся делами по дому. Он давно не убирался, нужно использовать энергию и настроение, пока они есть.

Лиам вышел на пару остановок раньше, чем обычно, сказав, что ему нужно к Зейну. Они попрощались быстрым «до встречи» перед тем, как Пейн исчез из автобуса. Луи невольно задумался, что увидит Лиама теперь только в понедельник, и, возможно, даже успеет соскучиться. Но, всё же, впереди шатена ожидало целое воскресенье, что очень ему нравилось. Луи ценил своё свободное время. Он мог потратить весь день на то, чтобы просто лежать и читать что-то, но он любил этот день без общества, шума и обязанностей. Выходные могли быть насыщенны встречами, вечеринками или прогулками, могли быть домашними и спокойными, когда Луи оставался в тишине после долгой недели общения (иногда его интровертность была до драматичного высокой). Томлинсон любил тусовки со своими друзьями, любил, когда компания его самых близких собирается вместе. Но он начал ценить тишину, спокойствие и пасмурную погоду. Парень уже не в той форме, что был на первом курсе, когда вечеринки, походы в бары или просто встречи с друзьями проходили каждые выходные. Когда в понедельник, они брели в университет с дикой головной болью из-за похмелья. Он уже пережил это, и теперь тихие выходные в уютной кровати звучали куда привлекательней.

Всё-таки любое место преображается, если на улице идёт дождь. Даже старый городской автобус выглядит лучше, чем обычно. Выйдя на своей остановке, Луи идёт домой, вдыхая запах дождя и мокрого асфальта, что стоит в воздухе.

Первое, что делает Луи, входя в свою комнату, — это снимает влажную из-за дождя футболку и идёт к окну покурить. Парень думает, что был слишком погружён в собственные мысли и атмосферу вокруг, поэтому забыл сделать это по пути от остановки до дома. Да и курить на ходу ему нравилось гораздо меньше, чем дома, сидя на подоконнике около открытого окна. Это ощущается более организованно, чем курение по пути.

Комната Луи не была очень большой. С первого взгляда она могла казаться заваленной и захламлённой, но сам Томлинсон знал расположение каждой вещи. Пространство казалось меньше, чем есть на самом деле из-за большого количества различных постеров и плакатов на стенах. Почти на каждой горизонтальной поверхности стояло какое-то растение. Луи любил, как выглядела его комната с таким количеством зелени (может он и тратил много времени на поливку каждого, но это делало его комнату более живой). Она была достаточно обычной, но нравилась ему. Шатен долго добивался, чтобы комната стала уютной, так что ему была важна каждая деталь: от порядка расположения тетрадей на полке до цвета постельного белья (оно, к слову, было оливковым). Важнейшим элементом его комнаты было окно. Луи считал его идеальным – большое и пропускающее много света. Подоконник был не очень широким, но вполне подходил, чтобы сесть на него и насладиться сигаретой.

У него был шкаф, но также присутствовал рейл для одежды, где располагались его любимые вещи: футболки, свитера, толстовки, которые значили для Луи чуть больше, чем те вещи, что лежали в шкафу. На столе неизменно находился ноутбук, распечатанный календарь и ручка, чтобы зачёркивать числа (что Луи иногда забывал делать). Забывал, потому что, может быть, его стол постоянно превращался в кучу хлама. У него было оправдание! Стол – самый бесполезный предмет мебели в его комнате. Он проводил чрезвычайно мало времени за ним. Всё, что обычно делают за столом, Луи всегда делал в кровати. Иногда он садился туда, чтобы порисовать красками (и то, после случая, когда пролил воду на новое постельное бельё). Тогда Томлинсон проклинал себя, потому что никто не любит заправлять одеяло в пододеяльник, а в тот день ему пришлось делать это дважды. Так что, да, кровать полностью завоевала звание «рабочего места», оставляя стол для редких случаев «официального» настроения.

Луи начинает подключаться к музыкальной колонке, натягивая свободный полосатый свитер, когда замечает его. Он сидит напротив настежь открытого окна на стуле, закинув ноги на подоконник, и держит в руках какую-то книгу, неотрывно глядя в текст и совсем не замечая шатена. Луи знает, что этот мальчик тоже любит дождь.

Его сосед Гарри. Они знакомы уже очень долго. В детстве во время грозы, когда все дети пугались грома и убегали по домам, они носились друг за другом во дворе, скользя по мокрой траве, весело смеясь и с замиранием сердца ожидая следующего раската грома. В такую погоду их было невозможно загнать в помещение, но в конечном итоге они всё равно оказывались в тёплой гостиной дома Гарри или Луи. Всю жизнь они жили в домах напротив, их окна выходили друг на друга (Томлинсон считал это ещё одним плюсом своего идеального окна), и, хоть Луи был на пару лет старше, им всегда было комфортно. Они провели очень много времени вместе. Всё ещё проводят.

Томлинсон смотрит на Гарри, затягиваясь. Этот парень красивый. И до определённого момента этот факт никак не отражался на Луи. Но всему свойственно меняться. Новогодняя ночь пару лет назад положила начало этим изменениям.

Вечеринка в самом разгаре. Ещё пару мгновений, и весь дом, заполненный пьяной молодёжью, наполнится криками. Криками, что будут отсчитывать секунды до нового года. Томлинсон пьян, ему весело, он окружён самыми близкими людьми, хоть дом и наполнен большим количеством незнакомцев. В эту новогоднюю ночь всё кажется таким простым, незначительным и важным одновременно, так что Луи просто наслаждается этим ощущением. Наслаждается моментом, когда можно ни о чём не думать, когда всё прекрасно, а впереди только одно – будущее. Впереди его жизнь. Этот факт кажется нереальным и кружит голову. Луи любит абсолютно всё сейчас.

Томлинсон всматривается в тёмное, мелькающее разноцветными огнями пространство и видит Гарри, которого впервые привёл сюда. В прошлом году Гарри хоть и просился, но Луи мягко отказал ему, проигнорировав все протесты насчёт скорого восемнадцатилетия Стайлса, потому что «тебе всего семнадцать, лов, и мне придется оправдываться перед твоей мамой, если ты напьёшься. Я слишком ценю то, что Энн доверяет мне, поэтому просто не могу допустить этого». Гарри не сильно расстроился, потому что в итоге шатен вытащил его из дома звонком с предложением пойти смотреть салют вместе. Они лежали на снегу и смотрели на взрывающиеся в небе яркие огни. Гарри сильно смеялся с пьяного Луи, так что да, прошлый новый год прошёл хорошо.

В этом году Стайлс был полноправным гостем вечеринки, и выглядел он замечательно: красная клетчатая рубашка поверх простой белой футболки, чёрные скинни и конверсы. Его волосы несильно растрепались от танцев. Что-что, а именно волосы Гарри всегда были слабостью Томлинсона. У них даже есть фотография, где Стайлсу не больше трёх лет, и он стоит рядом с Луи, который обнимает его, целуя макушку с редкими светлыми кудряшками. Сейчас же кудрявых прядей гораздо больше, они прекрасного шоколадного цвета и закреплены бордовой банданой с каким-то рисунком. Луи недолго, по его пьяным меркам, на которые точно нельзя полагаться, наблюдает за младшим, а потом идёт, чтобы поздравить того с наступающим годом.

60… 59… 58…

Томлинсон пробирается сквозь толпу, задерживая взгляд только на одном человеке.

— Хей, веселишься? — Луи дотрагивается до плеча Гарри, чтобы привлечь внимание парня.

Лицо того мгновенно озаряется улыбкой, выставляя миру самые очаровательные ямочки (ещё одна слабость шатена).

— Привет, — пьяно протягивает Гарри. — Да, тут довольно весело.

— Могу я стать первым человеком, которого ты увидишь в новом году? — смеётся Луи, понимая, каким бредом может казаться его вопрос. Но пьяного Стайлса, вероятно, ничего не смущает. — Если у тебя, конечно, нет кандидатов получше.

— В этот момент я весь твой, Томлинсон, — парень подмигивает и смеётся, вызывая у Луи такую же реакцию.

36… 35… 34…

— Говорят, как встретишь, так и проведёшь. Не боишься застрять со мной? — игриво вскидывает бровями Томлинсон.

— Я потерплю, не переживай, — парень ухмыляется, а после они оба заливаются звонким смехом.

15… 14… 13…

— Так, малыш, у нас есть примерно секунд десять, чтобы найти что-нибудь выпить, — говорит Томлинсон, потянувшись за бутылкой виски для себя и шампанского для Гарри, а после встречается с недовольным взглядом младшего.

— Я уже пил кое-что покрепче шампанского, Лу. С тобой, — прыскает со смеха Гарри, вспоминая одну забавную историю, наполненную принесенным шатеном алкоголем, огромным количеством смеха и еще большим страхом быть пойманными родителями.

— Я пропущу это мимо ушей, Стайлс. Сейчас происходит твоя первая взрослая вечеринка со мной. Забудь всё, что было до этого, — Луи наполняет бокал Гарри и свой.

7… 6… 5…

— Не хочу забывать ни единого момента, которые провёл с тобой, — поблескивающий взгляд Гарри становится почти интимным, из-за чего Луи чувствует какое-то странное тепло внутри. Он мог бы найти подходящее слово для описания этого чувства, если был бы трезвее (или если бы его внимание не было так захвачено человеком напротив).

Они стоят рядом, и Томлинсон даже не знает, в какой момент они оказались так невероятно близко. Он понимает лишь то, что последние пару секунд этого года он рассматривает губы Гарри Стайлса. Переведя взгляд на глаза парня, он замечает, что тот занят тем же. Через мгновение их взгляды встречаются. Это длится несколько долгих секунд, прежде чем Луи отводит глаза, отступает назад и поднимает бокал, чокаясь с младшим.

3…2…1…

— Мне нужно покурить. С новым годом, Гарри, — Томлинсон осушает свой стакан залпом и уходит на балкон, чтобы немного привести мысли в порядок и выкинуть из головы желание поцеловать Гарри.

Возвращаясь из своих мыслей, Луи вспоминает, что они с Гарри так и не поговорили об этом. Каждый из них тогда сделал вид, что ничего не произошло, сослав всё на алкоголь и эйфорию праздника. Каждый думал, что второй, скорее всего, даже не помнит этого момента (спойлер: они помнили). Помнили обжигающее внутри желание преодолеть то крохотное расстояние, что было между ними. Это была первая для Луи искра в сторону Гарри.

Томлинсон смотрит на парня, который так умиротворённо занят чтением. Он одет в вязаный свитер лавандового цвета и спортивные штаны. Его кудрявые волосы развиваются на ветру, что проникает в помещение через открытое окно. Гарри время от времени поправляет пряди, которые лезут в глаза. Луи иногда ловит себя на том, что долго рассматривает парня. Нет, правда, ему нравится смотреть на Стайлса. Это всегда интересно, любая деталь кажется особенной. Гарри будто неземной. Сейчас его взгляд очень сосредоточен, парень кусает внутреннюю сторону щеки, иногда чуть хмурит брови. Невероятный.

Луи отводит взгляд, переводя его на экран телефона, и включает музыку, заставляя соседа вздрогнуть и поднять голову в сторону резкого звука. Томлинсон смеётся, выпуская дым, который медленно рассеивается в холодном воздухе.

— Блять, Луи, — Гарри кричит в открытое окно, кладя закладку на нужную страницу книги.

— И тебе привет, лов, — продолжая улыбаться, говорит Луи.

— Ты напугал меня, — парень вскидывает бровями, и его губы изгибаются в слабой улыбке.

— Я заметил, ты бы видел себя, Стайлс, — издевается Томлинсон, и после переводит взгляд на книгу в руках младшего. — Что читаешь?

— Абсолютную порнографию.

— Вау, так вот почему у тебя было такое серьёзное лицо. Зайдёшь? — приглашающе кивает Луи внутрь своей комнаты.

— Только чтобы избить тебя до полусмерти в качестве мести.

— Жду не дождусь, — прыскает от смеха шатен и тушит сигарету о заднюю часть подоконника с уличной стороны.

— Боже, я подарю тебе пепельницу.

Когда Стайлс входит в комнату шатена, тот пытается вытереть пыль на полке, что находится над его столом, еле доставая до неё.

— Что происходит? — растерянно спрашивает Гарри.

— Я убираюсь? — Луи поворачивает голову к Стайлсу и немного теряет равновесие из-за того, что стоял на носочках.

— Ты? Убираешься? — смеётся парень и подходит к шатену, забирая тряпку из рук, чтобы помочь убрать пыль там, где Луи не достаёт, — И какой повод?

Томлинсон разворачивается лицом к парню, оказываясь зажатым между Гарри, который вытирает пыль с самой высокой полки, и столом. Он кажется таким маленьким и смущённым, когда встречается взглядом с Гарри. Стайлс, закончив, опускает руку и отдаёт тряпку Луи.

— Спасибо, — немного растерянно говорит старший. — Я убираюсь, потому что у меня есть настроение. Так что заткнись, ляг на кровать и не вставай, пока я не закончу. Ты наблюдаешь редкую картину, наслаждайся, — Луи толкает парня в плечо и смеётся.

Гарри забирается на постель Томлинсона и кидает рядом книгу.

— Твоё настроение, конечно, связано с тем, что нас ждут проливные дожди следующие несколько недель?

— Кто бы говорил, Стайлс. Ты читал свою порнографию, — Луи кивает на лежащую книгу, — Около открытого окна, когда за ним шёл ливень.

Гарри закатывает глаза и смеётся с их общей любви к дождю.

Через время, пока Луи разбирается со своей одеждой, складывая всё по местам и убирая то, что нужно закинуть в стирку, Гарри думает, что иметь соседа с похожим музыкальным вкусом – это лучшее, что могло с ним случиться. Он лежит на кровати, слушая Top Desk – The Snuts, что Луи так часто включает именно в пасмурные дни, и наблюдает за размеренными движениями шатена. Тот покачивается в ритм песни, тихо подпевая словам и спокойно перемещаясь по комнате, будто находится в своём собственном мире. И Гарри нравится ощущать себя частью мира Луи. Ему нравится, что в его присутствии парень погружается в свою рутину, нравится наблюдать за ним. Они всегда любили ощущать близость друг друга. Возможно, так они преодолевают чувство одиночества. Ведь бывают дни, когда присутствие человека в комнате – просто присутствие, может заставить тебя чувствовать себя лучше. Они отлично подходили друг другу в этом. Приятно иметь того, с кем можно просто побыть рядом, не важно, занимаешься ты при этом своими делами, или вы делаете что-то вместе. Того, кто всегда подхватит твоё настроение и составит компанию.

Дождь за окном только усиливается, по стеклу беспрерывным потоком льётся вода, основной свет в комнате не включен, но настольная лампа и серое небо придают ей уюта. С каждой вспышкой молнии или раскатом грома парни встречаются друг с другом сияющими, восторженными взглядами.

Гарри встаёт спустя время, чтобы сходить в туалет, но Томлинсон тут же останавливает его:

— Куда-то собрался? Если ты сделаешь хоть шаг по моему только что помытому полу, я убью тебя на месте, и поверь, Стайлс, мне за это ничего не будет.

— Что? Но я хочу в туалет, и ты сам стоишь на нём.

— Я его мыл, поэтому могу стоять здесь, а ты должен сидеть на кровати, пока всё не высохнет.

— Но я не могу больше, — Гарри смеётся, поднимаясь с кровати, — Я пройду по краю, на носочках.

— Нет, Стайлс, нет! — Луи преодолевает расстояние между ними, прежде чем Гарри успевает сделать и пару шагов. Он ловит его в объятья, заваливая их обоих на кровать. Луи щекочет младшего, пока он пытается освободиться из хватки Томлинсона.

— Хватит, Лу, если ты не хочешь менять постельное бельё, тебе нужно отпустить меня прямо сейчас. Я не шучу, — несмотря на последнюю фразу, Гарри улыбается.

— Но ты оставишь следы! — Луи перестаёт щекотать парня, но всё также держит его. Их конечности переплетены, а дыхание сбито из-за активной борьбы. Луи смотрит на Гарри – его волосы в полном беспорядке, поэтому Томлинсон проводит по ним рукой, убирая с лица, и улыбается. — Просто, блять, потерпи, пока высохнет пол, лов. Взрослый человек, знаешь, имеет небольшой контроль над мочеиспусканием.

— Я контролирую это, как могу, Луи, но я уже давно хочу в туалет, — Гарри жалобно смотрит на парня.

— Тогда почему ты не сходил туда, пока я не начал мыть пол? Ты ничем не занимался.

— Не знаю? Я читал и не хотел тебе мешать.

— Ты очаровательный, — выставляя свою милейшую улыбку, произносит Луи. — Но я тебя всё равно не отпущу.

— Лууу-уу-иии, — скулит Стайлс, дёргаясь в объятиях Томлинсона, чтобы попробовать освободиться, но парень сильнее прижимает его к себе, переворачивая их на кровати. Теперь Луи, сидя на бедрах младшего, держит его руки с обеих сторон над его головой. Стайлс немного напрягается под шатеном, встречаясь с его весёлым взглядом, который становится чуть серьёзнее, когда тот осознает их позу.

Звук открывающейся двери заставляет обоих направить взгляд на неё. Лотти смотрит на них непонимающими, удивлёнными глазами, вскинув брови.

— У вас тут всё хорошо? — рассеянно спрашивает девушка. — Боже, почему вы лежите так, будто я прервала что-то непристойное? Почему Гарри кричал? Ты что помыл пол? Гарри, скажи, что это сделал ты, потому что серьёзно, Лу? Зачем ты помыл пол? — поток вопросов заставляет парней немного растеряться. Гарри переводит взгляд на Луи, после чего обратно на Лотти.

— Да, Лотс, ты застала нас за весьма непристойными действиями, — Гарри игриво взмахивает бровями и проводит освободившейся от хватки Томлинсона рукой по его бедру. Замечая взгляд сестры, Луи прыскает со смеху, к чему Гарри через мгновение присоединяется. — Твой брат не пускает меня в туалет, потому что пол ещё не высох, — возмущенно говорит Стайлс. — И он действительно помыл пол, я бы сам не поверил, если бы не наблюдал за этим пару минут назад.

— Твой пол уже почти сухой, Луи. Гарри сможет пройти, наступая на высохшие места, — произносит Лотти, осматривая пол.

— Видишь? Отпускай меня, Лу, — Гарри смотрит на парня, теперь уже просто сидящего на нём, своим самым жалобным взглядом. Томлинсон сдаётся и скатывается с него, растягиваясь по кровати. — Спасибо, Лотс, ты мой спаситель, — продолжает Гарри, продвигаясь на носочках к двери.

Лотти посмеивается с ситуации, и, когда Гарри уходит, бросает свой «заинтересованно-шипперский» взгляд на брата.

— Даже не начинай, — мгновенно произносит Луи и берёт в руки телефон, чтобы проверить пришедшие уведомления.

— Да я и не собиралась, — говорит Лотти, хотя все знают, что собиралась. — Сделай музыку потише, и спускайтесь пить чай, — бросает она и исчезает.

Tell me that you like me

Tell me that you li-li-li-li-li-li-like me

"Скажи, что я нравлюсь тебе" - строчки из песни Blur Beat - The Snuts

Луи останавливает песню, лежит ещё пару мгновений, смотря в потолок и улыбаясь, а затем поднимается и идёт на кухню, забирая Гарри с собой.

Они лежат на кровати, наслаждаясь спокойствием наступающего вечера. В комнате прохладно и тихо. Луи заставляет Гарри встать, чтобы сходить за его сигаретами, оправдываясь тем, что устал после уборки комнаты. Стайлс кидает пачку ему на живот и смеётся. Шатен приподнимается, достаёт зажигалку и одну сигарету. Поджигая и прикуривая, он неотрывно смотрит в глаза Стайлса, который стоит у окна, прислонившись к подоконнику. Ветер с улицы раздувает его волосы, кожа покрывается мурашками из-за тонкой футболки. Гарри оставил свой свитер внизу, когда только пришёл, поэтому Томлинсон встаёт, оставляя сигарету, зажатой между губами, и подходит к шкафу, доставая оттуда черную кофту.

— Держи, не хочу, чтобы ты простудился, — Луи подходит, протягивая её Стайлсу, и снова делает тягу, выпуская дым наверх. Гарри принимает вещь, надевая её на себя.

— Ты так любишь курить. Почему? — спрашивает Гарри, наблюдая за Томлинсоном, который садится на подоконник рядом.

— Это довольно приятно. Я не называю это зависимостью, но это так, наверное. Хотя я могу и не курить, если не хочу, или перебороть желание, когда оно есть. Иногда для сигарет нет настроения, в жару, например, но большую часть времени мне это нравится. Не знаю даже, как объяснить это. Мне нравятся ощущения, это успокаивает, — не торопясь, заканчивает шатен и вопросительно вскидывает бровями, предлагая Гарри сигарету. — Хочешь попробовать?

— Если ты думаешь, что я никогда не курил, ты ошибаешься, Лу, — смеётся Гарри.

— О нет, ты разбил мне сердце, Гарри! Свою первую сигарету ты скурил без меня, — парень оскорблено хватается за грудь и смеётся.

Его глаза закрыты, ресницы, кажется, достают до щёк, а они немного покраснели из-за холодного воздуха. Гарри любит смотреть на то, как губы Луи растягиваются даже в малейшей улыбке. Он любит смотреть на него в принципе, чем бы тот ни занимался. Часто парень взгляд оторвать не может, когда Луи курит, хоть и недолюбливает эту привычку шатена. Он выглядит невероятно, когда подносит сигарету к своим губам, а его руки чертовски привлекательны, когда тонкие пальцы обхватывают её. Гарри незаконно сильно любит его руки. Каждую татуировку. Возможно, у него небольшая зависимость тоже.

— Ой, да ладно, ты тоже не курил со мной первую сигарету.

— Я курил! Я позвонил тебе ночью несколько лет назад и сказал выйти во двор, помнишь? Когда мы стояли между нашими домами и разговаривали, ты тогда не обратил внимания, но я курил впервые, с тобой! Это, между прочим, был также мой первый побег из дома ночью.

—Что? Мы же просто постояли и разошлись обратно по домам. Ты дальше забора не ушёл. Это не то, что называют побегом из дома.

— Мне было 15! Это казалось чем-то серьёзным тогда, но всё равно, Стайлс, ты был со мной. Я позвал тебя, потому что хотел разделить этот момент с тобой. А ты и не вспомнил о своём лучшем соседе в мире, когда курил впервые. Я глубоко обижен. Мы должны покурить вместе в качестве твоих извинений.

— Хорошо, если это залечит твоё сердце. Возможно, как-нибудь попросим Зейна достать нам травку.

— Ууууу, малыш Гарри уже не совсем малыш? — смеётся Луи. — Ты же не любишь курить.

— Я и не люблю. Но могу покурить в хорошей компании, или когда есть настроение. Не на постоянной основе, как ты, — Гарри протягивает руку и берёт сигарету из пальцев Луи, затягиваясь.

Томлинсон слишком пристально смотрит. Слишком пристально, блять, смотрит на губы Гарри.

— Значит, я хорошая компания? — Луи сглатывает и переводит взгляд на свои ноги.

— Лучшая компания, — младший возвращает сигарету, поднося её к губам Луи, и выпускает пар в сторону. И Луи принимает её, придерживая руку Гарри.

Иногда их отношения настолько интимные, что Томлинсон понимает, почему Лотти постоянно дразнит их.

Гарри засыпает примерно на середине фильма. Он лежит на плече Луи, и ему не мешают ни звуки, ни яркий свет ноутбука, ни то, что Томлинсон медленно гладит его талию. Он не сразу заметил, что парень уснул – только когда тот начал тихо сопеть в его плечо. Луи любит то, каким очаровательным может быть Гарри. Иногда он, конечно, дьявол во плоти, но да, очаровательный тоже. Луи делает звук тише и пытается не обращать внимания на затёкшую руку, осторожно сжимая и разжимая кулак.

Когда Луи возвращается в комнату, Гарри всё ещё спит. После окончания фильма, Томлинсон выключил компьютер и убрал всё на места, пытаясь не разбудить парня громкими звуками. Он накрыл Гарри одеялом, после сходил в туалет, немного поболтал с Лотти, помыл посуду и вернулся к всё ещё спящему парню. Шатен сел за стол и начал рисовать. Просто чтобы чем-нибудь заняться, он не рисовал ничего определённого. Когда Луи делал это, он входил в особое состояние, иногда даже не замечая, сколько времени прошло.

Слыша звуки за спиной, он бездумно закрывает блокнот и поворачивается к Гарри. Тот, потягиваясь на кровати, медленно пробуждается.

— Доброе утро, солнышко, как спалось? — смеётся Луи, умиляясь сонному, немного потерянному виду Гарри.

— Кажется, я отключился ненадолго, — говорит он хриплым, глубоким голосом.

— Ненадолго? Ты вырубился на середине фильма, лов. Он, кстати, закончился уже минут сорок назад, так что…

— Упс? Почему ты меня не разбудил?

— Можешь считать, что ты мило спишь, Стайлс, — говорит Луи, прыгает на кровать, приземляясь на живот рядом с парнем.

— Конечно, я мило сплю, — улыбается Гарри. — А у тебя очень удобная кровать, и подушка вкусно пахнет, — звук заглушается из-за того, что парень зевает. Луи даже не пытается скрыть очарованного взгляда. — Сколько времени? Уже стемнело.

— Почти одиннадцать, — смотрит в экран телефона Луи. — Твоя мама знает, что ты здесь, она звонила.

— Спасибо, что сказал ей, — снова закрывает глаза Гарри, укладываясь на бок, лицом к Луи. — Мне нужно идти, иначе я опять усну здесь, — он утыкается носом в подушку и неподвижно лежит, несмотря на то, что произнёс.

— Почему тогда ты опять лёг?

— Дай мне пять минут, Томлинсон, — говорит младший, набрасывая одеяло на лицо Луи.

Спустя какое-то время Гарри так резко встаёт, что Луи, который лежал рядом и листал ленту в твитере, вздрагивает.

— Блять, скажи, что прошло пять минут, — трёт глаза Гарри, пытаясь придти в себя.

— Двадцать, — парень кидает взгляд на часы и улыбается.

— Я ухожу, — он улыбается, слезает с кровати и стягивает с себя кофту Томлинсона.

— Тебя проводить до дома, малыш? — Луи начинает смеяться, и в него летит вещь из рук младшего.

— Сам дойду, не переживай, — Стайлс подходит к столу, берёт книгу и, останавливаясь у выхода из комнаты, поворачивается к Луи. — До двери можешь.

Вернувшись в комнату, Луи курит, через несколько минут замечая, как Гарри заходит к себе. Они смотрят друг на друга, после чего Гарри, улыбаясь, достаёт телефон и начинает что-то печатать.

я дома

Луи смеётся, мотая головой, когда смотрит на пришедшее сообщение.

надеюсь, ты дошёл без происшествий :)

сладких снов, Лу

спокойной ночи х

🏠🏠🏠

Воскресенье Луи проводит абсолютно умиротворённо. Просыпается под тихий звук дождя за окном; серые тучи, которые заполонили всё небо, создали приятный свет в его комнате. Встав с кровати, он натягивает свои мягкие тёплые носки, надевает кофту, что вчера давал Гарри, и подходит к окну. Тёмный, промокший асфальт сочетается с тёмно-зелёной листвой, по стеклу течёт множество капель, но сильного ветра, судя по тому, как размеренно качаются листья на деревьях, нет. Всё выглядит успокоившимся. Несмотря на ливень, вокруг так тихо. Открывая окно, он немного вздрагивает от прохладной температуры снаружи, что так контрастирует с температурой в его комнате. Смотря на окно Гарри, парень думает, проснулся ли тот, представляя, как комфортно выглядит Стайлс в своей кровати, мирно спящим под звуки дождя. Луи берёт телефон, пачку сигарет и привычно садится на подоконник. Делая первую тягу, он медленно вдыхает никотин, почти чувствуя, как он распределяется по его легким. Спустя пару секунд, Томлинсон так же спокойно выдыхает дым, закрывая глаза. Небольшие капли попадают ему на лицо, когда легкий ветер меняет направление.

Гарри просыпается и видит сообщение от Луи.

с днём нашей любимой погоды, лов.

🏠🏠🏠

Они покупают кофе в понедельник утром и опаздывают на первую пару из-за того, что Стайлс долго не мог определиться, что взять. Они идут рядом под одним зонтом, стараясь обходить лужи, и улыбаются друг другу, когда их руки случайно сталкиваются.

— Доброе утро, извините, можно? — произносит Гарри, когда открывает дверь в аудиторию.

— Заходите, конечно, почему вы опоздали, Мистер Стайлс? — спрашивает профессор Уилсон. Он человек простодушный, любит пошутить и отвлечься на жизненные истории на пол-урока, но достаточно требователен в своём предмете.

— Мой автобус задержали из-за погоды, — Гарри находит глазами Найла, который прикрывает рот руками, скрывая улыбку.

Найл и Гарри познакомились в этом году, когда поступили на один курс. Они очень быстро сблизились. Знаете, бывает, ты встречаешь человека и не понимаешь, почему ты встретил его только сейчас. Человека, который подходит тебе по каждому пункту, и вселенная, кажется, только и ждала момента, когда вы двое встретитесь, а в мире появится ещё один пример крепкой дружбы. Так вот это и был их случай. Парни будто знают друг друга всю жизнь.

— Да… Погода сегодня – хоть из дома не выходи. Ну, раз мы все здесь, давайте продолжим, — преподаватель возвращается к объяснениям, а Гарри садится на своё место.

— Прогулка с Луи теперь зовётся автобусом? — шёпотом спрашивает Найл и смеётся.

— Отвали, — улыбается Гарри. — Откуда ты знаешь?

— Он написал мне, что не сможет потренироваться со мной перед уроками, потому что вы с ним договорились встретиться с утра, и, скорее всего, опоздаете, потому что ты застрянешь с выбором кофе.

Вечером Луи пишет сочинение для завтрашнего занятия. Он дотянул до последнего дня, но сочинения всегда давались ему легко. Он спокойно мог написать что-то качественное, вставив аргументы и полностью доказав своё мнение, за несколько часов, если полностью погрузится в дело. Мог написать что-то более-менее приличное в ночь перед сдачей, добавив немного воды, потому что к вечеру мозг уже не работает, но быть полностью уверенным, что за эту работу он получит положительную оценку. Мог включить турборежим и настрочить эссе за час до момента сдачи, но тогда работа не нравилась бы самому Луи, что важно для него. Даже если ему ставили зачёт за такую работу, он не мог по-настоящему радоваться, потому что знал, что мог написать лучше. Томлинсон любил доводить всё до идеала в таких делах. Сейчас у него есть достаточно времени, чтобы расписать тему, структурировать текст и с чувством полного удовлетворения сдать всё завтра. Плюс, у него уже были некоторые заметки.

Шатен лежит на животе, печатая текст, пока голова Гарри располагается на его пояснице. Парень читает книгу, иногда комментируя поведение героев.

— Боже, это и правда сплошная порнография, Лу. Они трахаются чуть ли не на каждой странице. Только послушай: «Он берёт мои руки и скользит ими по выпуклости на своих штанах. — Я очень хочу, чтобы твои пухлые губки попробовали меня». Фу, я даже не знаю, почему продолжаю читать это, — морщится Гарри.

— Довольно возбуждающе? — смеётся Луи, поворачивая голову к парню.

— Издеваешься? Это противно и как-то наиграно. Так вообще хоть кто-то говорит во время реального секса? Лу, я хочу, чтобы твои пухлые губки попробовали меня, — шатен взрывается смехом. Губы Стайлса изгибаются в улыбке. — Хорошо, ради справедливости, я читал книги, которые хорошо написаны, но полностью порнографичны. Есть тысячи историй, чтобы разгрузить мозг, не задумываясь о сложном сюжете, или чтобы читатель просто подрочил, в конце концов, но здесь я теряю суть истории, потому что всё, что они делают – это ссорятся и трахаются, мне даже не нравится сам текст.

— Стайлс, а ты требовательный, — улыбается Луи. — Ну-ка слезь с меня, мне нужен перерыв.

Гарри перемещается на кровати, откидывая книгу в ноги.

— Скажи мне больше никогда не брать в руки гетеро-романы, — Томлинсон заливается смехом на слова парня, убирая ноутбук на стол.

— Просто перестань это читать, — Луи ложится рядом, вытягиваясь, чтобы размять, затёкшие мышцы.

— Я ненавижу оставлять что-то незаконченным, Лу, — разочарованно протягивает парень. — Даже если мне уже неинтересна история персонажей, меня будет раздражать факт незавершённости.

— Дай ей ещё один шанс, и если она не оправдает себя, твоя душа будет спокойна, и мучиться не придётся, — Луи соединяет их ладони, замечая насколько рука Гарри больше, чем его. — Кто-то говорил тебе, что у тебя огромные руки?

— Ты. Сейчас.

— Помимо меня, Стайлс.

— Да, мои руки получают столько внимания каждый день... Конечно нет, Луи, это довольно сомнительный комплимент, — Гарри прыскает от смеха.

— Но они правда очень большие. Посмотри! — Луи выставляет их руки, сравнивая размеры ладоней.

— Да, знаешь, это может быть полезно иногда.

— Боже, сделаю вид, что я этого не слышал.

— Что? Почему? Ты можешь унести три бутылки одной рукой?

Томлинсон протягивает руку и запутывается ей в волосы Гарри, начиная совершать произвольные движения. Парень мычит от приятных ощущений, придвигаясь ближе к Луи.

— Я так опять усну, Лу.

— Ну и спи, — в голосе парня слышна улыбка, он притягивает Гарри к себе, обнимая.

— Нет, — тянет Гарри. — Мне нужно ещё сделать кое-что на завтра. Я сказал маме, что вернусь домой не позже семи, — голос парня приглушен, потому что он упирается лицом в плечо Томлинсона.

— А сколько времени? — голос Луи такой нежный сейчас, тихий и усыпляющий. Он обнимает его сильнее, водя рукой по его волосам.

— Уже семь, — смеётся Гарри. — Не хочу уходить, — шепчет младший, поднимая взгляд. Гарри бы остался тут, в объятиях Луи и уснул бы, слушая неразборчивое бормотание шатена.

— И я не хочу, чтобы ты уходил, малыш. Ты очень удобный, чтоб ты знал, но, если останешься, боюсь, твоей маме не составит труда найти тебя.

— Ты прав, — смеётся Гарри, поднимаясь с кровати. — Я пойду, пока она не начала звонить тебе со словами «Луи, солнышко, Гарри с тобой?» — парень пародирует голос мамы и хихикает.

— Да, Луи – солнышко, — поддерживает смех парня Томлинсон.

— Я знаю, — улыбается Стайлс, смотря на старшего.

— Возьми какую-нибудь кофту, Эйч, там похолодало, — Луи встаёт, направляясь к Гарри. — Я провожу тебя.

— Можешь не делать этого, тебе нужно закончить, — Стайлс кивает на ноутбук. — Я и сам дойду до двери.

— Я всё равно хочу покурить, не пытайся от меня избавиться.

— Я всё равно хочу покурить, — передразнивает Гарри. — Кури меньше, это вредно для здоровья.

— Отъебись, Стайлс, ты – тот человек, который обещал покурить со мной травку.

— Ты делаешь это слишком часто, а травка это единичный случай. Пошли уже, мне пора.

— Кофта, Гарри, — напоминает Луи и со стоном поднимается с кровати.

Они стоят на крыльце дома Луи друг напротив друга, пока тот курит, прислонившись к перилам. Дождя нет, но небо вспыхивает яркими молниями время от времени. Они наслаждаются этим моментом.

— Что должно произойти, чтобы ты перестал так часто курить? — вдруг спрашивает Гарри, смотря на Луи.

— Не знаю, я говорил, что могу не курить. Я делаю это чаще не из-за действительной нужды в никотине, это тоже, но как бонус. Я делаю это, когда мне скучно, например, знаешь, у меня в голове появляется «почему бы не покурить», когда я сижу без дела.

— Может, тебе нужно найти другое дело? Занимать себя чем-то, что не является сигаретами?

— Есть предложения?

Гарри поднимает глаза, встречаясь с глазами шатена. Луи затягивается, не прерывая зрительный контакт. Гарри пытается контролировать своё дыхание, чтобы не звучать так взволновано, как он себя ощущает.

— Я позволю целовать меня каждый раз, когда ты хочешь покурить.

— Позволишь? — Луи ухмыляется, игнорируя то, как жар прошёлся по всему телу после фразы младшего. — Думаешь, твои губы достойная замена сигаретам?

— А ты так не думаешь?

Взгляд Томлинсона падает на губы Гарри. Он делает ещё одну затяжку, после выпускает дым и тушит сигарету.

— Я не могу быть уверен в этом, Гарри. Стайлс усмехается, отталкивается от перил и переходит на сторону Томлинсона, останавливаясь так, что носки его кроссовок, касаются ног Луи.

— Хочешь проверить?

Томлинсон ставит ноги шире, чтобы младший встал между ними. Стайлс облизывает губы, подходя ближе.

— Может быть, — сглатывает Луи, а его взгляд теперь направлен на губы Гарри.

Их лица так близко друг к другу, что каждый ощущает чужое дыхание и, кажется, стук сердца – не понятно только своего или чужого. Опьяняюще близко, опять. Луи чувствует то ли смущение, то ли жажду. Желание так захлёстывает парня, что, посмотрев Гарри в глаза, он первым преодолевает расстояние между ними. Томлинсон делает это медленно, но неуверенности в его движениях не заметно. Его нижняя губа захватывает верхнюю Гарри, после, меняя угол, переходит к нижней. Гарри чувствует вкус табака у себя на языке, когда приоткрывает рот, пропуская Луи. Это ощущается прекрасно.

Они отрываются друг от друга, оставаясь рядом. Рука Луи гладит шею мальчика, а тот счастливо улыбается с закрытыми глазами.

— Ну так что?

— Я думаю, мне нужно попробовать ещё раз, чтобы окончательно решить, — говорит Луи, не сдерживая улыбки.

Гарри усмехается, толкая того в плечо, и отходит от парня, направляясь домой.

— Это была разовая акция, Томлинсон. Ещё раз – после официального заключения сделки, пришли ответ мне на почту, — разворачиваясь на ходу, говорит Гарри.

Парень уже отошёл, но блеск его глаз шатен видит, несмотря на расстояние и темноту. Луи смотрит на парня весь его небольшой путь домой. И, может быть, перед тем, как зайти в дом Стайлс слышит «давай попробуем, Гарри».

🏠🏠🏠

Сколько Луи себя помнил, он бежал к окну с сияющими от счастья глазами каждый раз, когда начинался дождь. Он был в восторге, будто это самое редкое явление природы. Спустя несколько лет ничего не изменилось.

Гарри видит Луи в университете следующим утром. Он выглядит очень уютно, парень будто излучает тепло. Даже когда на улице низкая температура, рядом с Томлинсоном ты чувствуешь, словно он солнечный лучик, который согреет тебя несмотря ни на что. Когда смотришь на Луи, хочется забраться к нему в объятия и никогда оттуда не вылезать. Есть одно слово, которое вертится на языке, когда Гарри на него смотрит. Дом. Дом, где всегда тепло, где тебе всегда есть место, где ты чувствуешь себя свободно, где ты – это ты, и где никому не нужно ничего доказывать. Странно, что всё это умещается в одном человеке. Луи одет в тёмную серо-синюю просторную футболку, доходящую до середины бедра, и чёрные спортивные штаны, в руках он держит бежевую толстовку. Его волосы пушистые и кажутся мягкими из-за того, что он вымыл их вчера вечером. Гарри хотел бы потрогать их сейчас. Шатен идёт по коридору, кажется, полностью погружённый в разговор с Лиамом, не замечая Стайлса. Они не виделись с их поцелуя. Гарри соврёт, если скажет, что не улыбался полночи, ощущая прикосновение губ Луи на своих ещё пару часов, прокручивая момент в голове.

Пейн, замечая Гарри в толпе, машет ему рукой и подзывает поздороваться. Стайлс не может не подойти. Он никогда не мог противостоять радостной улыбке Лиама. Этот парень всегда хорошо относился к нему – с тех пор, как Томлинсон познакомил их. С его самой первой шутки про разницу в росте Гарри и Луи, они довольно сблизились. Он простой, а Гарри ценил таких людей. Они не так часто общались, но он понял, что Лиам хороший друг только по тем немногочисленным вечерам, что они собирались все вместе.

Луи замечает его, когда Стайлс уже подходит ближе. На секунду он видит смущение в его глазах, но после Томлинсон улыбается и притягивает Гарри в объятия. Дом, который пахнет сигаретами, стиральным порошком и цветами. Цветочный запах не сладкий, а свежий и мягкий в сочетании с запахом шатена: его кожи, его волос. Стиральный порошок Гарри различит где угодно. Он так часто вдыхает его, лёжа на кровати Луи, что уже, кажется, выучил каждую ноту аромата. А запах дыма такой лёгкий, будто Томлинсон курил ранним утром, и он почти успел выветриться. Эти объятия чувствуются особенно и, кажется, длятся дольше, чем обычно.

— Ты курил, — Гарри проводит рукой по волосам парня (они оказались такими мягкими, как он и представлял), Стайлс смеётся, освобождаясь от объятий.

— Только когда проснулся, лов. Сейчас уже полдень, я молодец, — Луи оставляет руку на талии Гарри, медленно поглаживая её пальцами.

— Определённо молодец, — глаза Стайлса сияют, а улыбка не сходит с лица, что заставляет Луи улыбаться тоже.

— Думаю, мне нужно немного отвлечься, а то Лиам зовёт меня курить на перерыве, — игриво тянет Томлинсон, взмахивая бровями и кивая в сторону Пейна.

— Ты так думаешь?

— Да, думаю, уже пора.

— Я подумаю, что с этим можно сделать.

Они смотрят друг на друга и начинаются смеяться. Луи приближается к Стайлсу и проводит носом по его щеке.

— Я напишу тебе через несколько минут, Эйч, — Томлинсон шепчет парню на ухо, что заставляет кожу Гарри покрыться мурашками.

— Хорошо, — он кивает, смущённо улыбаясь, и уходит.

— Что это, блять, вообще было? — спрашивает Лиам, как только они выходят из корпуса. — Вы двое? Флиртовали только что? Что-то изменилось между вами, я прав?

— Не знаю, Ли, у нас небольшая сделка. План в том, что он хочет заставить меня меньше курить, — парень мотает головой и усмехается.

— И что он придумал, что ты согласился на это?

— Он целует меня? — Лиам останавливается, что шатен замечает не сразу.

— Что? И ты мне только сейчас говоришь? — удивлённо спрашивает Пейн.

— Да, это произошло только раз, вчера вечером, — Луи тянет парня за руку, чтобы тот продолжил идти. — Ну, приятель, поторопись, мне нужно будет встретиться с ним после того, как мы сходим в магазин, и ты покуришь.

— Ты идиот, Томлинсон, иди к Гарри, напиши, что тебе взять.

Лицо Луи удивлённо вытягивается, но мгновенно озаряется благодарной улыбкой.

— Иди.

— Спасибо, Лиам, люблю тебя, — слышится удаляющийся голос убегающего обратно в университет парня.

я у заднего выхода.

Луи стоит, прислонившись к стене там, где они с Лиамом проводили перемены, выкуривая пару сигарет. Руки чешутся достать пачку и затянуться, потому что не курил уже несколько часов. К этому времени он обычно выкуривает уже три-четыре сигареты, сегодня же он курил только одну рано утром. Несмотря на это, волнение, кажется, пересиливает желание.

иду

Дверь открывается спустя пару мгновений, и Гарри выходит на улицу, подходя к шатену. Тот улыбается и протягивает парню руку. Их ладони соединяются, и Томлинсон тянет младшего к себе. Он прижимается к нему, утыкаясь носом в шею Стайлса. Гарри обнимает Луи свободной рукой и медленно гладит его затылок. Луи вышел в толстовке, поэтому холодный ветер проникает сквозь ткань из-за чего парень иногда дрожит. Вокруг никого нет, потому что в такую погоду мало кто проводит перемены на улице. Однотонное серое небо, низкая температура, резкие порывы ветра, и они стоят у стены корпуса, прижимаясь друг к другу, чтобы согреться. На Гарри чёрная объёмная куртка и бежевая шапка, которую Луи поправляет, чтобы посильнее прикрыть уши младшего. Его руки остаются на щеках Стайлса, тот смотрит на Луи со всей нежностью.

— Может пойдём внутрь? Ты очень легко одет, Лу, — Гарри расстёгивает куртку, прижимая шатена ещё ближе, укрывая ей.

— С тобой не замёрзну, — Луи улыбается, прислонясь лбом ко лбу парня.

Тот резко вдыхает, наслаждаясь близостью с Луи и потираясь своим носом о его. Томлинсон выпускает смешок и обнимает его за талию одной рукой. Второй он проводит по шее, поднимаясь выше. Когда его пальцы осторожно обводят мягкие губы младшего, Луи отрывает от них взгляд и встречается глазами с Гарри. Начался небольшой дождь, а ветер иногда такой сильный, что слышен гул, когда он сталкивается с углами зданий, но это оказывается последним, о чём думают парни, когда Стайлс наконец-то накрывает губы шатена. Их языки встречаются почти сразу, и парни улыбаются в поцелуй. Они целуются отчаянно, но иногда прерываются, чтобы просто обняться. Капли попадают на кожу и успокаивают, а тепло тела напротив не даёт замёрзнуть.

— Думаю, так я и правда брошу курить, Стайлс, — тихо говорит Луи.

— В этом был весь план, — улыбаясь, отвечает он.

🏠🏠🏠

Стены в кафе были выложены белыми квадратами плитки у кассы и покрашены дымчато-зелёной краской в остальном помещении. На стойке, которая была на пару тонов темнее, располагались выпечка, стеклянные бутылки с соками и йогуртами, банки с пакетиками сахара, трубочками и деревянными палочками для кофе и чая. На стене за кассой висели несколько больших чёрных бордов с ассортиментом кофе, салатов и выпечки. Рядом находился большой стол, где стояли все кофемашины, кофемолки, чайники, сиропы для приготовления кофе. Над ним висела полка со стаканами и чашками, пакетиками заварного чая и некоторыми предметами интерьера. В самом зале кафе находились деревянные столики, места с диванами и длинная барная стойка с высокими стульями. Окна были большими и пропускали много света даже в самый пасмурный день. На небольшом деревянном стуле в углу стояла монстера, добавляя ещё больше жизни помещению. Гарри нравилось работать в этом кафе, ему приносили удовольствие и интерьер, и местоположение, и каждая чашка кофе, что он делал. Ему нравилось находиться здесь, видеть лица незнакомцев, поднимать им настроение нарисованным смайликом на стаканчике кофе и заряжать своим позитивом. Его смены были не очень загруженными: Стайлс работал неполный рабочий день по будням, из-за учёбы, но мог выйти на целую смену в выходные. Ему нравился график, коллектив, и то, что ему позволяли включать свою музыку во время работы. Самый большой поток людей приходился на утро, когда люди, идущие на работу, и студенты покупали себе кофе перед рабочим днём, и на обеденный перерыв. В остальное время его день был достаточно свободным.

Сегодня Гарри пришёл раньше, чем обычно. Посетителей нет из-за погоды и раннего воскресного утра. Дождь за окном льёт без остановки, а тёмные тучи закрывают всё небо. Он открыл кафе, включил альбом W.L. (Deluxe), на который его подсадил Луи, немного прибрался за стойкой и занялся своими делами. Его напарник Мэтт сказал, что будет позже, поэтому приятная тишина, перебиваемая тихой музыкой и звуками ливня за окном, играла только на руку парню. Прошло почти две недели с их первого поцелуя с Луи. Если быть точнее, двенадцать дней и приблизительно десять часов. Гарри даже не думал, что будет так проводить время с Томлинсоном, но не то чтобы он жаловался. Ему нравилось, очень нравилось. Их договор не запрещал парню курить совсем, но за прошедшие дни Луи действительно стал курить меньше, чем раньше. До их сделки, он мог выкурить четыре сигареты за пару часов, сейчас он растягивал две-три на целый день. Первую он скуривал рано утром, когда только просыпался, остальные распределял на оставшийся день, чтобы покурить во время перерыва и успокоиться после нудных пар или вечером. Однажды он сказал Гарри о том, что пачка стала уходить намного медленнее.

W.L.(Deluxe) - дебютный альбом The Snuts

— С тобой сплошная экономия, Стайлс, — смеётся Томлинсон, кивая на пачку сигарет. — Она до сих пор не закончилась.

— Одни плюсы, — Гарри проводит пальцами по чёлке парня, убирая её с глаз, и улыбается.

Томлинсон, сделав тягу, наклоняется к младшему, впуская дым в его губы. Гарри прикрывает глаза, наслаждаясь мелкой дрожью по всему телу, и втягивает дым, после выдыхая его наверх. Луи целует его сразу после этого. Они сидят на полу, возле кровати, а капли дождя попадают в комнату из-за открытого окна. Стайлс тянется к Луи и касается его шеи.

— Я не могу тебя обнимать с сигаретой в руке, лов.

— Зачем тебе обнимать меня?

— Я хочу.

Вспоминая Луи, Стайлс думает о том, что тот скорее всего ещё спит, и понимает, что хотел бы почувствовать губы парня на своих сейчас. За всё время он выучил схему их поцелуев. Первый поцелуй за день они делят утром, перед университетом. Обычно они получались медленно-сладкими, приветствующими и лёгкими. Один раз Гарри спросил, зачем они целуются утром, если в это время Томлинсон курит свою законную сигарету. Попытку этого разговора Луи прервал, целуя младшего, сказав после, что тот задаёт глупые вопросы. Следующий – приходится на перерыв между пар, они уходят на улицу или ищут менее людное место в углу университета. Эти поцелуи более требовательные и отчаянные. Гарри предполагает, что в такие моменты Луи хочет курить особенно сильно, так как раньше в это время он выходил курить с Лиамом. Одни из любимых поцелуев для Гарри – те, когда они целуются, лёжа дома на кровати. Луи особенно нежный и уютный в эти моменты. Он максимально расслабленный и передаёт эту энергию Стайлсу. Даже если у Гарри был сложный день, эти поцелуи расслабляют его тоже. Но за то, как иногда внезапно Томлинсон целует его, младший отдал бы всё, что имеет. Это может произойти совершенно неожиданно. Он может подойти к нему, когда каждый из них занимается своими делами в комнате, и притянуть Гарри к своим губам, может поцеловать его во время их разговора, наслаждаясь тяжёлым и резким вдохом парня. Стайлс теряет голову каждый раз. Луи заставляет его волноваться, в самом хорошем смысле.

Тихая музыка прерывается, а звонок, который раздается из динамиков колонок, вытягивает Гарри из мыслей. Парень принимает входящий вызов, пытаясь подавить улыбку, причиной которой стал сам звонящий.

— Хей, лов, знаешь, первое, о чём я подумал, когда только проснулся, было, как бы я хотел поцеловать тебя сейчас, только потом сигареты, — хриплый после сна голос парня, заставляет Гарри представить, как Луи ещё лежит в кровати – такой сонный и очаровательный.

— Вау, у нас есть прогресс, да? — Стайлс улыбается в трубку и садится за один из столиков.

— Кажется, отдалив меня от одной зависимости, ты привил мне другую.

Остаётся двадцать минут до перерыва, когда зал заполняется посетителями. На улице всё так же, не прекращая, льёт дождь, громко ударяя по крыше, отчего музыка смешивается с его звуками. Резкий наплыв людей заставил Гарри немного взбодриться, вылезти из своего умиротворённого мира, отложить ноутбук, в котором он выполнял домашнее задание, и начать принимать заказы клиентов. Обычно в дождливый полдень воскресенья такого потока не было. Позже парень узнал, что это промокшие туристы зашли согреться и перекусить. Им определённо не повезло с погодой: за весь месяц солнечных дней было так мало, что можно пересчитать по пальцам одной руки. Гарри и Луи считали его «своим месяцем». Они укутывались в тёплые толстовки, Луи прятал волосы от дождя под серой бинни, Гарри – под глубоким капюшоном, каждое утро, что они вместе шли на учёбу. Перед тем как зайти в корпус, Луи проводил рукой по влажным кудрявым прядям младшего, бормоча что-то про то, как сильно тот похож на «маленького мокрого лягушонка». Они целовались на мятом оливковом постельном белье после недолгого дневного сна в обнимку и выкуривали одну сигарету на двоих. Они переговаривались через вечно открытые окна, смотрели фильмы и повышали The Snuts количество прослушиваний на Spotify. Погрузившись в работу, Гарри не замечает знакомое лицо в толпе, пока не слышит «один йоркширский чай, пожалуйста». Даже не подняв взгляд, Стайлс знает, кто это. По голосу, по различаемой в нём улыбке, по заказу. Он знает, что, когда посмотрит на человека перед собой, улыбка растянется на его губах, и он увидит Луи с мокрыми волосами, которые стали ещё темнее из-за дождя, его глаза, которые в пасмурную погоду всегда сильнее выделяются, будто становясь ярче, чем есть, его взаимную, приветствующую улыбку.

— Привет, — выдыхает Гарри, мгновенно расслабляясь от вида шатена, встречая его мягкой улыбкой. Он не думал, что Луи может прийти сюда, но очень рад его видеть. Когда парень рядом, всё кажется проще. Гарри даже не думает о количестве клиентов, которых обслужил за последние двадцать минут, потому что Томлинсон теперь забирает всё его внимание, будто вытягивает все негативные эмоции и усталость.

— Привет, малыш, — улыбается Луи, проводя рукой по влажным волосам. — Как ты тут? — он кивает на заполненные посетителями столики. — Кажется, половина города собралась здесь выпить кофе в одно и то же время.

— Да... Это экскурсионная группа, как сказал их гид, они не задержатся тут надолго. Я думал, ты целый день проведешь в кровати, Лу, почему ты здесь?

— Подумал, было бы неплохо провести время в хорошей компании. Тут работает один симпатичный парень, может знаешь его? — он вкидывает бровями и ухмыляется.

— Ты про Мэтта? — Гарри указывает пальцем на парня, что занят уборкой посуды. Луи закатывает глаза и смеётся.

— Через сколько у тебя перерыв?

— Через минут пять? — Стайлс смотрит на экран телефона, чтобы узнать время. — Хочешь что-то к чаю?

Гарри склоняет голову, и Луи встречается с его губами на полпути. Они стоят на заднем дворе кафе, под навесной крышей. Губы Гарри мягкие и тёплые, по сравнению с температурой воздуха, Луи по очереди затягивает их своими, пока его пальцы осторожно водят под челюстью младшего, приближаясь к волосам. Гарри гладит его поясницу под толстовкой, а Луи прижимается к нему ещё сильнее, их языки встречаются в поцелуе, заставляя тепло разлиться в животах.

— Ты пахнешь своей кроватью, Лу.

— Что это вообще значит? — смеётся Томлинсон, отрываясь от парня.

— Я не знаю, но этот запах очень успокаивает меня.

— Тогда нюхай на здоровье.

Гарри вжимается носом в шею шатена, оставляя там небольшие поцелуи.

🏠🏠🏠

Они проводят три дня вместе, разлучаясь только во время пар. В воскресенье Томлинсоны уехали праздновать юбилей друга семьи на неделю или около того. Сам Луи остался под предлогом учёбы. Выслушав наставления о том, чтобы он держал дом в порядке и не забывал есть, парень проводил всех, желая хорошо отдохнуть. После их отъезда Луи принял душ, не заботясь о том, что горячая вода может неожиданно закончиться. Было раннее утро, но парень чувствовал себя уставшим после вчерашней тренировки. Он дал себе время насладиться струями тёплой воды перед тем, как нанести на своё тело лавандовый гель для душа. Горячая вода и ароматный пар расслабили и успокоили мышцы шатена, и после ещё какого-то времени он вышел, закрутив полотенце вокруг бёдер. Томлинсон расчесал мокрые волосы и поднялся в комнату. Он подключился к колонке, и дом наполнила приятная мелодия. Открыв окно, Луи улыбнулся сам себе. Пасмурно, но тепло, после ночного дождя асфальт покрыт лужами, серые тучи не дают солнечным лучам даже немного пробиться и просушить землю. Достав сигарету из пачки, он зажал её губами и прикурил, прикрываясь руками от ветра. Первая тяга окончательно расслабила его тело, и, прикрыв глаза, Луи выпустил дым в потолок, наслаждаясь ощущениями.

— Вот это вид, — услышал парень, переводя взгляд на соседнее окно. Гарри стоял напротив шатена, упёршись двумя руками в подоконник, и ухмылялся.

— Пошёл ты, Стайлс, — Луи, улыбаясь, перевёл взгляд на парня. — Посмотрел бы на себя.

Младший был одет только в спортивные штаны. Его мокрые волосы небрежно лежали на голых плечах, а капли, что падали с них, оставляли влажные дорожки на теле. Луи засмотрелся, он знает, что засмотрелся.

— Не хочешь зайти? Мне немного скучно, все уехали, — произнёс Луи, переводя взгляд на лицо парня.

— Можно, — Гарри улыбнулся, — Но только если ты оденешься.

— Я смущаю тебя, малыш?

— Отвали.

Так получилось, что Гарри остался на ночь. Потом ещё на одну… и ещё одну. Все дни погода не особо менялась. Днём было тепло и пасмурно, ночью начинался ливень. Им нравилось засыпать под звуки дождя, прижавшись друг к другу. Ранние утра они проводили долго целуясь в кровати шатена, Гарри готовил для них завтраки, они смотрели фильмы и делали домашнее задание вместе.

К третьему дню парни уже настолько привыкли к постоянной компании друг друга, что было непривычно расходиться на уроки или проводить какое-то время не вместе. Вечер вторника проходит максимально спокойно и по-домашнему, Томлинсон рисует, лёжа на кровати, а Гарри сидит за столом и царапает что-то на зажигалке шатена. Они курят травку этим вечером, несмотря на то, что каждому завтра на учёбу. Первая тяга ударяет Луи в голову из-за того, что он давно не курил. Тело мгновенно расслабляется, а голова тяжелеет. Мысли расплываются, всё становится простым и таким счастливым. С каждым вдохом, парень чувствует себя более опьянённым. Они слушают музыку, пьяно целуются на кровати и смеются, много смеются. Гарри рядом выглядит таким красивым... Глупые шутки вылетают из его рта, а Томлинсон смеётся. Смеётся, потому что пьяный, потому что чувствует себя особенно свободным, потому что это Гарри. Яркий свет гирлянды отражается в его глазах, а улыбка не сходит с лица. Он тоже под кайфом, возможно, ещё сильнее, чем Луи. Гарри очень тактильный, сейчас особенно. Каждый смешок он глушит в плече шатена, постоянно касается его, постоянно целует. Он, будто случайно, наклоняется к Луи, встречаясь взглядом, и приближается к его губам, захватывая их своими и проталкивая между ними язык. Встречаясь с языком Стайлса, старший скользит своим по нему, наслаждаясь тем чувством, что разливается внутри. Возможно Луи совсем немного влюблён в Гарри. Он не хочет никак это называть пока что, но ему нравится то, что он испытывает, когда парень рядом.

🏠🏠🏠

Очередной раз переворачиваясь на другой бок, Гарри может думать только о том, как сильно он хочет спать. Он вымотался за целый день. Сегодня он еле отсидел две последние пары, находясь на уроке только физически. Парень всеми силами пытался вникнуть в тему урока и начать улавливать способы решения задач, но его мозг отказывался воспринимать информацию. Головная боль мешала сконцентрироваться на чём-либо, и единственное чего хотелось, это оказаться дома, в своей кровати. Накрыться прохладным одеялом и уснуть на пару часов. Но после учебного дня у Стайлса начинался рабочий. Смена в кафе была очень загруженной, что ещё сильнее ударило по настроению парня. У одного шатена в жёлтом свитере получилось немного это исправить. У них было мало времени, но Луи принёс ему обезболивающие таблетки и цветок подсолнуха. Гарри понятия не имеет, где тот взял один подсолнух в апреле в разгар второй половины дождливого рабочего дня, когда цветочные, где продавались эти цветы, находились на другом конце Лондона. Томлинсон убедил его, что всё законно, и скрасил этот трудный день своим ярким свитером, быстрым поцелуем и нежной улыбкой. Когда шатен ушёл, Гарри вернулся к работе, улыбаясь каждый раз, когда взгляд падал на цветок. Как только он добрался до кровати после душа, Гарри был уверен, что мгновенно отключится. Но вот, где мы теперь. Бывают ночи, когда глаза уже крепко закрыты, будто давно спят, а мозг никак не отключится, подкидывая новые и новые мысли. Такой сон только изматывает тебя, про чувство бодрости с утра можно даже не думать. Искать причину долго не пришлось. Несмотря на усталость, ему кое-чего не хватало. Дело в том, что за последние дни он привык к теплу Луи, к тому, как тот обнимает его со спины, к его тихому, спокойному дыханию. Несколько дней Луи целовал его в лоб перед сном, нежно проводил носом по щекам Гарри, несколько дней подряд он чувствовал руки Луи в своих, ощущал его присутствие, казалось, каждой клеткой своего тела. Теперь этого не хватало.

не могу уснуть без тебя, Лу :(

тоже. только собирался курить, лов

Потягиваясь на кровати, что сегодня совсем неуютная, Луи наконец встаёт. Несколько часов Томлинсон перекатывался с одной её половины на другую, пытался найти удобное положение и уснуть, но не мог. Ему нужен был человек, запах чьих волос будет плавно погружать его в сон, чьи стопы расположатся между его ногами, пытаясь согреться, ему нужен был тихий шёпот и касания, ему нужен был Гарри рядом.

Подходя к окну, он вытягивает из пачки зажигалку, замечая на ней маленькое выцарапанное сердечко. Улыбка растягивается на его лице сама, он не контролирует это. Он не контролирует многое, если в этом замешан Стайлс. Он много чувствует, очень много чувствует. Томлинсон достаёт одну сигарету, быстро прикуривает и фотографирует рисунок.

кто-то меня очень сильно любит :)

Луи прикрепляет фото зажигалки с сердечком, отправляя его Стайлсу. Он думает, каким сосредоточенным выглядел тот, когда делал это.

не представляю, кто сделал это

о, конечно, ты не представляешь

пришли свою фотографию

Шатен делает ещё тягу, садится на подоконник и переворачивает камеру. Он фотографируется с сигаретой зажатой между губ, без футболки и с растрепанными волосами.

мог бы целовать тебя сейчас,

но я всего лишь курю

Гарри соврал, если бы сказал, что задержал дыхание на мгновение... Или пару... Да, пару мгновений.

заставляешь меня хотеть поцеловать тебя

думал, ты всегда этого хочешь

н е разбивай моё сердце, Стайлс

ты прав, всегда хочу

заставляешь меня хотеть прибежать

на порог твоего дома прямо сейчас

Прохладный воздух освежает и успокаивает. Усталость берёт верх, глаза начинают закрываются, а сон подходит всё быстрее. Луи докуривает и заходит в ванную. После, вернувшись, опускается на холодную кровать. Сейчас она тянет к себе. Кажется, как только парень опустит голову на подушку, он сразу уснёт.

я засыпаю, родной

и я

ночи х

сладких снов ;)

🏠🏠🏠

Томлинсон тихо открывает дверь и входит в комнату. Парень на кровати спокойно и глубоко дышит. Серое легкое одеяло прикрывает половину его тела, голая спина открыта, что даёт редким лучам, просочившимся в щель занавесок, играть на коже Гарри. Спутанные волосы скрывают часть лица, глаза закрыты, а ресницы, кажется, ещё чуть-чуть и коснутся лица парня. Луи поглощён этим человеком полностью, он не может оторваться. Шатен присаживается на край кровати, осторожно убирает пряди с лица и наклоняется, касаясь носом щеки спящего мальчика.

— Луи, дорогой, заходи. Гарри ещё спит, можешь разбудить его, — Энн лучезарно улыбнулась и обняла Луи в знак приветствия после того, как пропустила его в дом.

— Оу, может, не стоит, я могу зайти позже, пусть спит.

— О, не переживай, он просил разбудить его, если он не проснётся до десяти. Ты кушал? Я сделаю вам завтрак.

— Было бы не плохо, большое спасибо, пойду к нему, — женщина кивнула и скрылась на кухне. Томлинсон скинул куртку, оставляя её на вешалке в коридоре, и пошёл к лестнице на второй этаж.

Сквозь сон Гарри чувствует лёгкие поцелуи по всему лицу и запах Луи. Тихий, едва различимый шёпот доносится до него, сон медленно начинает отпускать.

— Хей, лов, пора просыпаться.

Нежные слова заставляют губы расплыться в улыбке. Гарри подставляет лицо под медленные поцелуи Томлинсона, даёт больше пространства. Он обхватывает шею Луи и прижимается мягким поцелуем к его губам. «Лучший способ проснуться», — мелькает в мыслях парня.

— Привет, — его голос глубокий ото сна. Тёплый воздух пускает мурашки по коже Луи, когда младший прячет лицо в его шее. — Ты пахнешь дождём.

— Привет, соня, как спалось? На улице дождь, — медленно шепчет Луи, растягивая слова, будто его мысли на самом деле далеки от того, что он произносит.

— Спалось неплохо, но и просыпаться мне понравилось.

— Понравилось, а? — игриво тянет шатен, упираясь подбородком в грудь парня.

— Угу, думаю тебе придётся повторить.

Томлинсон целует его.

Энн приготовила им блинчики и какао. Приятный аромат выпечки заполнил весь дом, заставил парней оторваться друг от друга и спуститься на кухню. Весь завтрак сопровождался весёлыми взглядами и лёгкими разговорами. Гарри положил ноги на колени Луи, а тот непринуждённо гладил их, вызывая улыбку младшего.

— Мои однокурсники едут в Манчестер через две недели. Позвали меня тоже. Помнишь тот домик, где мы празднуем новый год последние пару лет? Хочешь со мной?

Гарри удивлённо смотрит на него, не произнося ни слова несколько мгновений.

— Боже, почему ты выглядишь так, будто я предложил что-то ужасное? — смеётся Луи.

— Я хочу... То есть, да? Я бы хотел поехать с тобой, — Стайлс нервно хихикает, убирая посуду со стола. — Как мы будем добираться туда?

— Я заберу тебя после работы. У тебя ведь смена до пяти в пятницу?

— Да, я могу взять вещи с собой.

— Хорошо. Я заеду за тобой, должно быть, часов в восемь мы будем там. Приедем как раз к началу.

— Как много людей будет?

— Достаточно много, на самом деле. У Ника из футбольной команды день рождение, весь университет там будет. Позови Найла, парни смогут отвезти его, если что.

— Я спрошу у него.

Гарри увлёкся чтением книги во время поездки. Иногда он поглядывает на Луи и не может сдержать улыбки: закатный свет красиво освещает его лицо и волосы, а, когда он ловит взгляды Стайлса, вокруг его глаз появляются морщинки от улыбки.

— Что? — Томлинсон, вскидывая бровями, смотрит на парня, чей взгляд чувствует на себе уже какое-то время.

— Ты такой золотой, — тихо произносит Гарри. Его глаза блестят на солнце, а на щеках заметен румянец – то ли от смущения, то ли от золотисто-розового света за окном, но он выглядит таким искренним и очевидно влюблённым, что Луи подзывает его к себе и оставляет на щеке нежный поцелуй, сжимая его руку в своей. Шатен снова концентрируется на движении, а Гарри касается свои носом его скул и тоже усаживается на свое место. Но вместо того, чтобы отпустить руку Томлинсона, он переплетает их пальцы, оставляя руки на своём бедре.

Они делают одну остановку, чтобы купить пончики, которые захотел Луи. В итоге он курит, прислонившись к капоту машины, и ждёт Гарри, который зашёл в туалет перед дальнейшей дорогой.

Стайлс закидывает руки на плечи Луи, располагаясь напротив него. Томлинсон смеётся с его притворно-осуждающего взгляда в сторону сигареты и делает последнюю глубокую затяжку, выпуская дым вверх. Гарри проводит пальцами по волосам на затылке Луи, оставляя руку на шее парня. Он опускает голову на плечо шатена, оставляя там маленькие поцелуи влажными губами. Томлинсон может только зажмурить глаза и откинуть голову назад, чтобы дать Гарри пространство. Тот ведёт носом выше по шее, достигая острой линии челюсти, и отрывается, чтобы посмотреть в глаза Луи прежде, чем резко накрыть его губы своими, сразу пропуская язык между губами Томлинсона.

Как только они входят, Найл вручает им стаканы, наполненные алкоголем, и кричит что-то о том, что они успели к первому тосту. Вокруг темно, но яркие неоновые ленты дают необходимый свет, чтобы случайно не столкнуться с проходящими людьми. Все столы заполнены красными стаканчиками, бутылками и едой. Разноцветные флажки, протянутые от стены до стены, конфетти, стоящий в воздухе дым от сигарет, улыбающиеся люди и громкая музыка сразу погружают Луи в атмосферу. Ему хочется всего и сразу. В мгновение все поднимают стаканы в воздух, и раздаются весёлые крики. Томлинсон оборачивается к Гарри, который протягивает к нему свою выпивку, улыбаясь и поправляя волосы. Они не отрывают друг от друга взгляда, когда их стаканы касаются, и одновременно выпивают всё до последней капли.

Луи устраивается позади Гарри, положив руки на поясницу парня, и направляет его к стойке с алкоголем. Стайлс тихо хихикает чему-то, что шепчет Луи ему на ухо, и покачивает головой в такт музыки.

— Покуришь со мной? — Томлинсон наклоняется к Гарри, чтобы его было лучше слышно. Они стоят прямо возле колонок, поэтому услышать слова человека напротив кажется действительно трудной задачей. Но младший кивает, делая глоток из бутылки. Луи думает, что её стеклянно-зелёный цвет, очень близок к цвету глаз Гарри. Он уже немного пьяный, на самом деле. Шатен берёт парня за руку, пробираясь сквозь толпу, к дивану.

Приземляясь, Томлинсон достаёт из кармана пачку сигарет и протягивает одну Гарри. Они по очереди прикуривают их и откидываются на мягкую спинку. Дым медленно рассеивается по комнате, сияющей яркими лучами. Воздух достаточно плотный от количества народа, из-за чего в помещении жарко. Гарри снимает свою большую бежевую рубашку, удерживая сигарету губами, оставаясь только в облегающей полосатой футболке. Ноги, что скрывают черные джинсы, он закидывает на колени Луи, а тот сразу начинает мягко поглаживать их. Стайлс откидывает голову на одну из лежащих на диване подушек и закрывает глаза. Луи остаётся только наблюдать за парнем. За тем, как приоткрываются его мягкие губы, чтобы очередной раз затянуться. За тем, как эти губы выпускают дым. За расслабленным лицом, закрытыми глазами, ресницами, которые из-за своей длины отбрасывают тень на скулы, за каждой его маленькой деталью. И, чем дольше Луи наблюдает, тем чаще ловит себя на мысли о том, как ему нравится. Нравится видеть его перед собой, нравится его касаться, нравится о нём думать. Как нравится он. Гарри поднимается, чтобы потушить сигарету и оставить её в пепельнице, не убирая ноги с бедра Томлинсона. Он собирается снова лечь, но Луи ловит его запястье, поворачивая к себе. Шатен осторожно тянет Гарри на себя и накрывает его губы своими. Стайлс улыбается в поцелуй и медленно отстраняется.

— Почему ты смеёшься? — Томлинсон ловит немного пьяный взгляд Гарри, но тот, не отвечая, подаётся вперед и целует Луи снова.

Они двигаются в такт музыки, окружённые толпой людей, и сильно прижимаются друг к другу. Куча мыслей в голове куда-то рассеялась, оставляя лишь пространство для музыки, громко играющей из колонок, и человека напротив. После ещё нескольких коктейлей Гарри потянул Луи танцевать, не слушая его «ты кошмар на танцполе». Томлинсон пошёл только потому, что Гарри пообещал попросить поставить The Snuts. Только поэтому. Он прекрасно знал, почему ему не стоит этого делать. Он знал, что может случится. Потому что танцующий пьяный Гарри – его конец. Так же, как знал, что шанс отказать пьяному Гарри равен нулю. Томлинсон слишком слаб для этого. Так что теперь, он не может перекинуть вину ни на кого, кроме себя. Вину за то, как он теряет воздух каждый раз, когда Стайлс разворачивается к нему спиной и проходится ягодицами по его ширинке. Как закатывает глаза, когда тот что-то шепчет ему на ухо, потому что мурашки покрывают всё его тело. Как он сдерживает сдавленный стон, когда влажные губы Гарри касаются его шеи. Он сам во всем этом виноват.

Гарри не уступает ему: тяжело дышит, ближе прижимается к парню, касается его и затягивает в долгие поцелуи. Он знает, что Луи возбуждён. Он знает, что ему льстит это. Потому что это он вызывает у парня такую реакцию. Знает, что немного нервничает, потому что это Луи. Потому что голове только он. То же место, что на новогодней вечеринке несколько лет назад, тот же человек напротив, тот же запах табака и алкоголя. Только его чувства теперь не скрыты где-то глубоко, не спрятаны от Томлинсона, Гарри показывает их каждую секунду, что он проводит с парнем. Касание губ Луи, о котором Стайлс мог только мечтать тогда, которое не осуществилось и заставило его презирать сигареты шатена, теперь повторяется изо дня в день, а причиной этому стали те же самые сигареты. Если бы тогда Гарри сказали, что он предложит такую сделку Луи, он бы ни за что не поверил. Парень уверен, что в тот вечер его смелость была на пике. Луи всегда нравился ему. Он не знает точный момент, когда близкая дружественная симпатия переросла в чувства, но это произошло. Гарри никак не называл эти чувства, не обозначал как симпатию и влюблённость. Он просто подсознательно хотел быть ближе к Луи. Хотел как-то привлечь внимание: говорил громче, активно жестикулировал, это проявлялось даже в самых незначительных вещах, как пройти рядом в университете или остановиться у расписания, когда старший там, даже если Гарри это не нужно. Его тянуло к Луи, а того, кажется, тянуло в ответ.

Потому что Луи тоже почувствовал это, немного позже. Как приятно было стоять в паре метров от места, где когда-то Луи испугался появившегося из ниоткуда желания поцеловать Гарри, и делать это. Чувства не хотелось скрывать, у них была очень близкая дружба – с объятиями на кровати и нежными прозвищами. Сейчас Томлинсон знает, что чувства пытались показаться ещё тогда, а, когда Гарри предложил сделку, они вырвались наружу. Парень всегда заставлял его улыбаться, чувствовать себя лучше и ощущать свободу. Необъяснимую свободу. Этот человек всегда пробуждал в Луи лучшее.

— Надо немного остыть… — Томлинсон отрывается от губ Гарри и берёт его за руку.

— Да, я заметил, — он пьяно улыбается, кивая на штаны Луи.

— Замолчи, Гарри, на себя бы посмотрел, — старший смеётся и тянет Стайлса к выходу.

Они шли по тёмному, пропитавшемуся от дождя асфальту под приятный звук ливня. Прогноз обещал грозу к вечеру, но на деле это был просто сильный, но мягкий дождь. Мягкий – потому что капли тихо ударялись о листья деревьев и, будто смягчаясь, падали на землю, потому что несмотря на чёрные, плотно закрывающие почти все небо тучи, солнце пробивалось между ними и золотым светом играло на каждом мокром листе и каждой крыше. Где-то должна быть радуга. Они держались за руки с тех пор, как вышли из дома. Приятная тишина не создавала неловкостей, а только направляла, успокаивала, давая время расставить мысли по местам. Оба знали, что им нужно поговорить. Просто опустить границы, оставляя место лишь для друг друга. Они оба знали, что чувствуют и что не хотят лишаться этого.

— Когда, ты думаешь, это началось? — Гарри прерывает тишину между ними, поворачивая голову к Луи.

Томлинсон смущённо опускает голову, отрывая взгляд от глаз напротив. Они никогда не говорили о той ночи, никогда не вспоминали, но может быть пора сказать это, признаться себе и Гарри, перестать прятать чувства. Шатен делает глубокий вдох, потому что он ощущает биение сердца в каждой части своего тела. Ему нечего бояться. Это всего лишь Гарри.

— Когда я чуть не поцеловал тебя два года назад на вечеринке. Мы никогда не говорили об этом, но после этого я начал думать о тебе по-другому.

— По-другому?

— Да, если до этого ты был хорошим парнем, который всегда рядом, после – мне хотелось, чтобы ты был моим хорошем парнем. Меня начало тянуть к тебе – ужасно сильно.

Луи видит сияющие глаза, когда осмеливается поднять взгляд. Гарри будто мечтал услышать это. Он выглядит таким очевидно влюблённым, что Томлинсон не может сдержать улыбки.

— Я не люблю формальности, я не хочу загонять нас в какие-то рамки, я просто хочу быть рядом с тобой. Мне нравится то, что происходит между нами сейчас, и я не хотел бы терять это.

— Я понимаю тебя, — Гарри останавливается, сжимая ладонь Луи в своей. — Мы – это мы, ведь так? Я чувствую себя так хорошо с тобой, как бы это не называлось. Только... Мы должны отменить сделку. Хочу целовать тебя так часто, как захочу.

Звонкий смех разливается по всей округе, кажется, что люди в ближайших домах слышат его. Солнце освещает каштановые волосы, когда Томлинсон закидывает голову назад и улыбается, а голубые глаза становятся ещё светлее.

— Разве мы уже её не отменили? — Гарри любит это, так сильно любит. Он кладёт руки на шею Луи, притягивая его к себе. Поцелуй выходит таким, что внутри разливается что-то светлое, что-то приятное тревожащее. Что-то, что придаёт смелости, от чего всё ярко загорается глубоко в душе. Что-то похожее на свободу и влюблённость.

Прошло несколько часов или около того с тех пор, как солнце село. На горизонте небо всё ещё имело светлый оттенок, но тучи снова затянули все небо. Короткий солнечный вечер закончился, возвращая городу привычную английскую погоду. Соединённые ладони в одном кармане, старая скамейка, с которой открывался вид на ночной город, и чувства... Открытые, всепоглощающие чувства к человеку рядом. Луи хотел постоянно улыбаться, Гарри – целовать его. Ничего не изменилось, но будто каждая вещь – любая мелочь делала этот вечер особенным для них. Может, потому что теперь для того, чтобы быть рядом не нужно искать причины.

— А у тебя? Когда ты почувствовал что-то? — Томлинсон мягко проводит большим пальцем по ладони Гарри и переводит на него взгляд. Они стоят, облокотившись на каменную ограду, за которой светятся тысячи огней. Сверху город поражает масштабами – каждый фонарик, каждый дом, каждый человек – в этом столько жизни.

— Не знаю, возможно, всегда было. Просто в какой-то момент я осознал это. Я чувствовал что-то внутри каждый раз, когда ты был рядом. Одновременно с этим, ты всегда хорошо относился ко мне. Мне комфортно с тобой. Что раньше, что сейчас. Мне нравится, что я чувствую из-за тебя. Мне нравится, когда ты целуешь меня.

— Иди сюда, — Гарри поворачивается к парню, а тот проводит рукой по его щеке и смотрит так, что Стайлс чувствует себя невероятно важным. Кажется, что в глазах Луи отражается каждый фонарик города. Томлинсон подходит ближе, придерживая Гарри одной рукой за талию, пока не прислоняется ко лбу младшего своим. — А мне нравится целовать тебя... — он максимально приближается, шепча слова прямо в губы, еле касаясь их своими.

— Тогда поцелуй меня, — Луи слышит сбитое дыхание Гарри и делает это. Губы Стайлса встречаются с его собственными, и он сильнее прижимает парня к себе.

Прохладная постель сильно контрастирует с горячей – из-за количества алкоголя в крови – кожей. Отсутствие в комнате света не мешает темноте крутиться в пьяных глазах, а дыхание человека рядом и приглушённый из-за закрытой двери шум – единственное, что можно услышать.

Они вернулись, когда показался первый намёк на рассвет. До восхода солнца оставалось ещё более двух часов – не меньше, но небольшое просветление на горизонте давало понять, что ночь уступает утру. Что лето начинает забирать свои законные долгие световые часы у холодной и пасмурной весны. Последние недели мая борются с этим, оставляя сильные грозы и ливни в памяти двух парней.

Томлинсон шумно выдыхает воздух, когда чувствует горячее прикосновение к своему бедру. Гарри, кажется, просто гладит небольшой участок ноги Луи, но шатен почти задыхается от этого.

Они выпили ещё несколько коктейлей, извинились за то, что пропали с вечеринки на несколько часов, и ушли танцевать, скрываясь от подозрительных взглядов друзей. Никто не спрашивал, но каждый ясно видел, что между ними что-то изменилось.

— Нам не избежать допроса завтра... — тянет Луи. Он немного задерживается и льнёт к лицу Гарри, оставляя мягкий поцелуй на его щеке. Стайлс мычит, то ли соглашаясь с Томлинсоном, то ли от удовольствия.

Младший движется всё ближе и ближе к члену шатена. Луи не может сказать ни слова, он просто хочет. Ему нужны касания Гарри.

Взгляд Луи упал на настенные часы, они показывали полтретьего ночи – тогда Гарри повёл его в комнату, чтобы ложиться спать. Пока большинство людей всё ещё продолжали праздновать, они поднимались на второй этаж, пробираясь через толпу. Музыка стала тише, как только Гарри закрыл дверь.

Ладонь Стайлса ложится на член Томлинсона через ткань узких джинсов и снова спускается на бедро. Луи чувствует как от этого незначительного, но такого желанного прикосновения кровь приливает к органу, а всё тело словно пробирает волна электричества. Он откидывается на подушку, прикрывая глаза. Гарри повторяет движение и усмехается.

Когда Стайлс поворачивается к кровати, Луи лежит на середине, пытаясь привыкнуть к темноте. Из-за резкой смены громкой музыки на тихую комнату, где слышны лишь приглушённые звуки, было ощущение словно ты под водой. Тёмное пространство кружилось, а дойти до кровати и лечь рядом с Луи было немного трудной задачей. Через открытое окно проникал свежий воздух и нёс с собой шум ветра с улицы. Гарри лёг рядом с шатеном, закрывая ненадолго глаза, чтобы прийти в себя.

— Как немного тебе нужно, чтобы стать твёрдым, Лу.

— Замолчи, — Томлинсон стонет, потому что младший проводит по его члену, слегка сжимая головку.

Стайлс приближается, оставляя влажный поцелуй на шее шатена, и тянется к молнии штанов, явно желая продолжить.

Через минуту, по его пьяным подсчётам, Гарри повернул голову, наблюдая за идеальным профилем. Сердце стучало так сильно, что, казалось, если Луи посмотрит на него, то сможет заметить, как дрожит его футболка в районе груди. Набрав побольше воздуха, он мягко касается руки парня и медленно движется к его бедру.

— Гарри… Ты уверен? — Луи пытается ясно мыслить, что достаточно сложно в данных обстоятельствах.

— Тсс... — Томлинсон чувствует его улыбку на своей коже. — Я не настолько пьяный, чтобы потом жалеть об этом. А ты не тот, кто заставит меня жалеть. Я хочу этого.

Гарри, почти не дыша, стягивает с парня джинсы. Все его чувства будто обострились, распространились по телу и увеличились в тысячи раз, сконцентрировались на одном человеке и одном желании.

Томлинсон кивает и одним движением стягивает футболку через голову. Гарри перемещается к нему на бёдра и затягивает в поцелуй. Руки шатена неуверенно останавливаются на ягодицах Гарри, в ответ на что Стайлс резко выдыхает и подается тазом вперёд.

— Блять, — Луи не может сдержать тихий стон.

— Да, я знаю, — усмехается младший. Его улыбка быстро сходит с раскрытых губ, когда Томлинсон медленно, но более уверенно сжимает его ягодицы, повторяя движение.

Гарри находит губы Луи и отрывается от них, только когда стон наслаждения слетает с его собственных. Их соединённые тела двигаются в одном ритме, внутри разливается тепло, а холодный воздух, пробираясь из открытого окна, кружит между горячими телами. С каждым толчком они приближаются к разрядке, задыхаясь от удовольствия в губах друг друга.

— Я почти, Луи, — произносит Гарри тихим, срывающимся на шёпот голосом.

— Я тоже, — его ответ, сопровождающийся сбитым дыханием, Стайлс ловит своими губами, затягивая парня в ещё один поцелуй, после чего изливается на живот Луи и прячет голову в его плече. Чтобы кончить, Томлинсону требуется всего один толчок и ощущение губ Гарри на своей шее.

Громкие звуки дождя, бьющегося о крышу, приводят их в себя. Луи берёт ладонь Гарри в свою, переплетая их пальцы, после чего ловит взгляд парня. Тот улыбается, всё ещё пытаясь восстановить дыхание.

— Дождь пошёл… — шёпчет Стайлс, нежно поглаживая руку парня.

— Ты удивлён?

🏠🏠🏠

Гарри лежит в своей кровати и не знает, чем себя занять. У него определённо найдутся дела, но все они не такие обязательные, чтобы подняться и начать их выполнять. Весь день он чередует просмотр сериала, чтение книги и пару раз спускается, чтобы поесть. Ему скучно. Он не хочет это признавать, но с окончанием учёбы, ему стало совершенно нечем заняться. Он знает, что может позволить себе «ленивый» день, когда ему не нужно ничего делать, ни о чём думать и переживать. Раньше он винил себя за такие дни, думал, что бесполезно тратит время, но теперь он знает, что это абсолютно нормально. Всем нужно отдыхать, валяться целый день в кровати и давать своему организму небольшую перезагрузку.

После пробуждения Гарри принимает душ, после закрепив мокрые волосы в небрежный пучок. За окном тёплый пасмурный день, и, если верить прогнозу, дождя не будет до вечера. Он спускается на кухню, и, включив музыку, начинает делать себе завтрак. Стайлс ставит чайник и делает бутерброды с сыром. Музыка прерывается звонком Луи, который уехал за город со своей семьёй. Они разговаривают всё время, пока Гарри завтракает, а после, прощаясь, он говорит Томлинсону тихое «скучаю», слыша улыбку в его «я тоже».

Дни сливаются в недели, воздух становится более плотным и жарким, днём солнце невыносимо палит, к вечеру собирается гроза, и дождь льёт всю ночь без перерыва, остужая землю. Это повторяется изо дня в день. Томлинсон проводит это время не с Гарри. Лежа ночью в своей маленькой комнате под крышей в старом доме его бабушки, он слушает звуки непрекращающегося ливня и голос Стайлса через динамик телефона. Гарри говорит, что ночь делает Луи сентиментальным и до ужаса романтичным. На деле, он просто скучает по парню, скучает по ощущению его тела рядом, по его тихому, еле различимому, шёпоту в его шею, по его рукам, которые обвивают его во сне.

— Я ни капельки не сентиментальный, Гарольд, я просто думаю о том, что мы могли проводить это время вместе. Ты мог бы лежать на мне прямо сейчас... Мы бы целовались, слушая дождь как всегда, — Луи стонет от тоски. — Может быть я сентиментальный, хорошо. Я просто скучаю по тебе. — Томлинсон крепко закрывает глаза, радуясь, что Гарри не может видеть его смущенное, пылающее лицо.

— Не заставляй меня скучать по тебе ещё сильнее, Лу, — смеётся в трубку Стайлс. От его смеха, немного искажённого телефонной связью, что-то приятное разливается в животе Томлинсона. Что-то тёплое, что заставляет его губы расплыться в улыбке. — Ты вернёшься через несколько дней, перестань драматизировать.

— Я постараюсь, но как только я вернусь, обещай, что не отлипнешь от меня как минимум несколько дней.

— Хорошо, я обещаю.

— Ты улыбаешься, — резко меняя тему, произносит Луи.

— Ты тоже улыбаешься. — Я улыбаюсь, потому что слышу, что ты улыбаешься.

— Что? Ты не можешь слышать улыбку. Это бессмыслица, — хохочет Гарри.

— Ты довёл меня до того, что я уже говорю какую-то бессмыслицу. Если бы я знал, что буду так скучать по тебе, то определённо не стал бы влюбляться в тебя, — тишина, следующая после этих слов, заставляет холод пробежать по телу Луи. Он слышит, как Гарри сбрасывает и сразу же перезванивает.

— Не могу поверить, что ты сбросил, когда я признался тебе.

— Ты должен сказать это заново, вне контекста, что никогда бы не делал этого.

— Что?

— Повтори свои последние слова.

— Не стал бы влюбляться в тебя?

— Луи, ты не можешь так просто говорить это, тем более, в одном предложение с тем, что ты этого бы не делал — стонет Гарри.

— Что? Почему? Я влюблён в тебя.

— Боже, хорошо, забудь, что я говорил, ты совсем не романтичный, — он смеётся и слышит смех парня в ответ.

— Я влюблён в тебя, — Луи, издеваясь, повторяет слова, что заставили Гарри так нервничать, и не может сдержать улыбку. Они ещё не говорили о своих чувствах так открыто, но это то, что он действительно чувствует, так зачем придавать словам какое-то огромное значение и искать особенный повод, чтобы просто сказать их. Он говорит то, что чувствует, и ему очень нравится, как легко слетают эти слова с его губ. Ему нравится говорить эти слова Гарри.

— И я тоже влюблён в тебя, придурок, но ты испортил наш первый момент признания в чувствах друг другу.

— Испортил?

— Да, хотя бы потому, что я не могу поцеловать тебя прямо сейчас.

Они разговаривают, пока Гарри не засыпает. Луи ещё немного слушает тишину, что прерывается спокойным дыханием парня, и отключается, чтобы тоже лечь спать. Уже завтра вечером он поедет домой. Гарри ещё не знает об этом, но Луи продумал всё до последней мелочи.

🏠🏠🏠

Луи был бы гораздо спокойнее, если бы не подъезжал сейчас к своему дому на пойманном на вокзале такси. Гарри понятия не имеет, что он приехал. Уже почти семь вечера, но он успевает как раз вовремя. Объяснения семье, почему ему нужно уехать именно в этот день и в это время, на удивление, не было самой трудной частью плана. Добраться до дома и постоянно поддерживать связь с Гарри в сообщениях, убедившись, что тот ничего не подозревает, было ещё легче. Но сейчас, когда машина останавливается на пороге дома Томлинсонов, он начинает немного паниковать.

— Мам, я могу уехать на пару дней раньше, чем мы планировали? — с некой осторожностью спрашивает шатен, приземляясь на диван в гостиной. Он опускает голову на плечо женщины и прикрывает глаза.

— Что-то случилось? — нежно спрашивает Джей.

— Нет, ничего серьёзного. Просто... — Луи выдыхает, пытаясь подобрать слова. — Это особенный день. Для меня и Гарри. Я бы хотел быть с ним.

— Милый, конечно, ты можешь, — в её голосе слышна улыбка. Она проводит рукой по волосам парня, продолжая: — Он много значит для тебя, правда?

Только от этих слов, мурашки пробегают по телу Луи. Он думает о Гарри, думает о том, как соскучился по его кудрявым волосам, по его запаху, по его улыбке. Думает о том, как тот невыносимо нравится ему, как занимает большую часть мыслей.

— Да, я думаю, он действительно очень много значит, — Томлинсон поднимает голову и встречается взглядом с мамой. Та лучезарно улыбается, из-за чего парень тоже не может сдержать уголки своих губ, которые стремительно поднимаются вверх.

— Я так рада за тебя. Ты выглядишь счастливым рядом с ним.

— Это правда, мам. Он делает меня счастливым. Иногда меня пугает то, сколько я чувствую, просто смотря на него.

— Это нормально, Лу, ты влюбился. Просто будь рядом с ним, наслаждайся и не отпускай это. Гарри прекрасный мальчик.

— Самый прекрасный, — щёки Луи краснеют от смущения.

— Кто самый прекрасный? — спрашивает Лотти, когда заходит в комнату с девочками. — Дайте угадаю, Луи ноет о том, как соскучился по своему парню тысячный раз?

— Заткнись, — смеётся парень, кидая в сестру подушку с дивана.

— Я говорю правду! — кричит Лотти, и по всему дому разносится весёлый смех семьи.

Луи заходит в дом и оставляет рюкзак, наполненный вещами, что он брал с собой, на полу в коридоре, вытаскивая только пачку сигарет из маленького бокового кармана. Он дрожащими от волнения руками набирает Гарри смску: «можешь прийти на порог моего дома прямо сейчас?». Он не знает, почему так волнуется. Возможно, это адреналин, из-за того, как долго он удерживал свой приезд в тайне от Гарри, возможно, просто предвкушение встречи, но с ним творится что-то, чего он сам не может понять до конца.

Томлинсон прикуривает сигарету, делает первую глубокую затяжку и медленно выпускает дым из лёгких. Это немного расслабляет. До тех пор, пока экран его телефона не загорается ярким белым светом из-за пришедшего уведомления. «ты здесь??» – читает шатен и улыбается, представляя, как выглядит Гарри сейчас. Луи отправляет простое, ничего не значащее «:)» и блокирует телефон, зная, что Стайлс скоро будет здесь.

Дверь соседнего дома открывается даже быстрее, чем Луи ожидал. Гарри выглядит взволнованным, что заставляет шатена чувствовать некую уверенность. Знать, что Гарри скучал по нему на словах, и видеть, с каким порывом тот хочет увидеть Луи, оказывается, разные вещи. Он сразу же направляет взгляд в сторону и видит Томлинсона. Улыбка расплывается на лицах обоих парней, и они просто не могу унять её. Гарри одет в домашние шорты и футболку, но Луи думает, что тот выглядит, как самый красивый человек на Земле. Стайлс почти мгновенно оказывается рядом и кидается в объятия старшего. Он крепко держит его за талию одной рукой, спрятав голову где-то между плечом и шеей, вдыхает знакомый запах. Вторая рука перебирает волосы Луи, их тела прижимаются друг к другу, и звучит радостный смех.

— Почему ты не сказал, что приедешь? — поднимая голову, спрашивает Гарри. Он всё ещё не отпускает Луи из объятий, потому что это кажется ему физически невозможным.

— И я по тебе скучал, Гарри, — говорит шатен, не сводя с Гарри сияющего взгляда. — Я хотел сделать сюрприз. Знаешь, кое-что произошло ровно три месяца назад на этом самом месте... — Луи видит, как Гарри начинает смущённо улыбаться и прячет лицо ладонях. Он достаёт телефон, чтобы проверить время. — Примерно пару минут назад я впервые поцеловал тебя.

— Извини, ты ошибаешься, Лу, это я поцеловал тебя, помнишь?

— Ты только предложил сделку, я первый потянулся к тебе.

— Может и так. Тебе определённо нужно повторить, потому что я совсем всё забыл. Покажи мне, как это было. — Гарри поднимает на него потемневший, почти интимный взгляд, в котором читается желание.

Луи отходит назад, сталкиваясь с перилами поясницей, и тянет Гарри на себя за ткань футболки. Тот располагается между его разведённых ног, обнимает и гладит заднюю часть шеи Луи, пока его взгляд направлен только на губы парня. Томлинсон касается костяшками щеки Стайлса, на что тот закрывает глаза и сильнее прижимается к руке старшего. Луи смотрит на его приоткрытые губы, вспоминая как прекрасно они ощущаются на его собственных. Он обхватывает чёткую линию челюсти Гарри и наблюдает, как у младшего перехватывает дыхание, как медленно он облизывает свои губы, чуть поддаваясь вперёд. Томлинсон приближается к его лицу, вдыхая воздух, что выдыхает младший. Гарри сжимает бицепс Луи, тихо шепча «Пожалуйста».

Луи уверенно накрывает его влажные губы, но внутри дрожит от шёпота Гарри. Он углубляет поцелуй, перемещая большой палец на подбородок Стайлса, и слегка нажимает, безмолвно прося шире приоткрыть рот. Когда Гарри это делает, Томлинсон сразу же проскальзывает языком по верхней губе парня и встречается с его языком. Гарри тихо стонет в поцелуй, сильнее прижимаясь к шатену. Вокруг раздаются частые раскаты грома, мощные звуки пробираются под кожу, будто вводя адреналин в кровь. Тихие капли начинают бить по асфальту, заставляя парней, не отрываясь друг от друга, пройти в дом. Тонкая ткань футболки позволяет Гарри чувствовать спиной жесткую и шершавую поверхность стены, когда с другой стороны к нему прислоняется горячая грудь шатена. Луи ведёт руками по его рёбрам с двух сторон, медленно спускаясь на талию, а после на бока Стайлса. Он припадает к шее Гарри влажными губами и пробирается под его футболку, чувствуя под пальцами разгорячённое тело. Младший тянется к губам Томлинсона, обхватывая его лицо и направляя к себе. Поймав его взгляд, Луи видит потемневшие от возбуждения глаза, и, облизывая губы, прижимается к парню ещё ближе.

— Ты такой красивый, Гарри, ты бы себя видел, — шёпчет Томлинсон, восхищёнными глазами глядя на Стайлса.

— Боже, Луи... Пойдём, — он берёт его за руку и ведёт по лестнице к комнате шатена, иногда останавливаясь, чтобы оставить быстрый поцелуй на его губах.

Они останавливаются около двери, и Гарри, прижимаясь к ней, притягивает Томлинсона к себе. Тот располагает руки на его бедренных косточках, а сам Стайлс касается его носа собственным, закинув руки на плечи Луи. Младший тяжело дышит и мягко целует лицо Томлинсона, от чего тот становится таким ласковым, нежно подставляясь под губы Гарри.

— Ты волнуешься, лов? — спрашивает Луи, внимательно осматривая лицо парня.

— Что-то вроде того, — Гарри выглядит одновременно отчаянно и смущённо. — Но я хочу... — он поднимает на Луи горящие желанием глаза.

— Нам необязательно...

— Я хочу, Лу, — Гарри прерывает Томлинсона, касаясь его щеки. — Я хочу этого.

— Чего именно ты хочешь, Гарри? — Луи так откровенно смотрит, что у младшего перехватывает дыхание.

— Хочу твои губы... — Томлинсон сильно сжимает его бока, когда Стайлс оказывается так близко, что Луи ощущает его тёплое дыхание на своих губах. От этого Гарри сдавленно стонет. — Твои пальцы... Хочу твои пальцы, — Луи медленно перемещает руки на упругие ягодицы Гарри, обтянутые тонкими домашними шортами. Он дразняще проводит одним пальцем между ними, ловя дрожащее дыхание Стайлса губами, затягивая того во влажный поцелуй. — Я очень... — Гарри ненадолго отрывается от губ шатена, — Очень хочу тебя.

— Блять... Хорошо.

Гарри заводит руку за спину и нажимает на ручку двери, они проходят в комнату, смотря друг другу в глаза. Луи идёт пошатываясь, потому что ноги путаются в ногах младшего, когда он обнимает его. Стайлс тихо хихикает и целует Луи по пути к кровати.

Стайлс седлает бёдра шатена, как только тот садится на край своей постели, оборачивая ноги вокруг его спины. Они делят долгие поцелуи, горячие касания и тихие стоны, пока комната то и дело освещается вспышками молнии. Луи запускает руки под футболку Гарри, пытаясь коснуться его везде, где только сможет достать. Младший чувствует Томлинсона повсюду. Он ловит сильные руки, которые обводят каждый сантиметр его кожи, цепляется за края своей футболки и быстро стягивает её. Он ощущает, как возбуждение подбирается всё ближе и ближе, ощущает горячие и мокрые поцелуи Луи на своём теле. Гарри стягивает с Томлинсона свободную кофту и медленно опускается на него до тех пор, пока Луи не оказывается полностью на кровати. Стайлс ловит его губы и приподнимает таз, после медленно подаётся им вперёд, прижимаясь своим членом к члену Томлинсона сквозь одежду. Его глаза закатываются от того, как хорошо это чувствуется, а кожа покрывается мурашками из-за выпущенного Луи стона.

— Блять... Ты... Мог бы предупредить, — голос Томлинсона смешивается с шумным вздохом.

— Хорошо, я сделаю это ещё раз прямо сейчас, — произносит Гарри, тяжело дыша.

Он снова подаётся вперёд, начиная тереться о промежность Луи. Шатен несдержанно стонет, но Гарри успевает заглушить звук, ловя губы парня своими и затягивая его в глубокий поцелуй. Руки Луи обхватывают ягодицы младшего, подстраиваясь под его темп и прижимая к себе парня снова и снова, когда тот толкается на встречу.

— Лу... Блять... Стой, — говорит Гарри, когда Томлинсон после очередного толчка сильнее прижимает его к своему члену, продлевая удовольствие. — Я могу кончить, если ты не остановишься.

— Ты можешь кончить, Хаз.

— Я хочу кончить, когда ты будешь глубоко во мне, Томлинсон, — он поднимает на Луи уверенный взгляд, заставляя шатена застонать от услышанного.

— Господи боже, ты меня убьёшь.

Гарри смеётся и перемещается на подушки. Луи подвигается к нему, располагаясь между разведённых ног. Он ведёт пальцем по его груди, по линии пресса, достигая чувствительной кожи внизу живота, где ткань шортов натягивается на бедренные косточки и виднеются углубления мышц с каждой стороны. Луи облизывает губы, ловя желающий взгляд Гарри.

— Хорошо, я думаю, я могу это сделать.

Томлинсон наклоняется к его груди и начинает целовать нежную кожу парня, ощущая биение его сердца под своими губами. Он спускается на живот, проводя языком влажную полосу между рёбрами, чувствуя подрагивания мышц Гарри. В это время он большими пальцами проникает под резинку шортов и дразнит младшего ещё больше. Шатен целует всё ниже, пока его руки сосредоточены на том, чтобы потирать член Гарри через тонкую ткань, в ответ на что, тот низко стонет и извивается. Луи ещё немного спускается, находясь уже напротив выпуклости кудрявого парня, опаляя его горячим дыханием. Он наконец стягивает его шорты вместе с бельём и начинает целовать внутреннюю сторону бедра. Гарри думает, что задохнётся от ощущения влажных губ Томлинсона так близко к своему члену. Он чувствует каждое его прикосновение, чувствует невероятный жар, когда Томлинсон медленно обводит головку языком и берёт её в рот. Он начинает немного опускаться, помогая себе рукой. После нескольких движений, Луи берёт особенно глубоко и стонет вокруг органа Гарри, а тот, чувствуя вибрации, закатывает глаза и ругается.

— Можешь перевернуться? — спрашивает Томлинсон, отрываясь от младшего.

Гарри ложится на живот и чувствует разгорячённой кожей холодную постель. Это немного приводит его в себя. Он прослеживает за шатеном взглядом и видит, как тот присаживается около кровати и достаёт небольшую коробку из-под неё. Томлинсон кидает на кровать смазку и презерватив, после возвращаясь к Гарри. Он нависает над парнем, начиная оставлять крошечные поцелуи на его плечах, и спускается ниже, обводя губами каждую мышцу спины. Стайлс прогибается, когда пальцы Луи крепко сжимают его ягодицы.

— Гарри... — шатен выглядит так, будто его насильно заставили оторваться от парня: его волосы растрёпаны, грудь часто вздымается от тяжёлого дыхания, а глаза глубоко-синего цвета смотрят прямо на Стайлса. — Гарри, обопрись на колени, пожалуйста.

Гарри судорожно выдыхает воздух и упирается коленями в мягкую постель. Он чувствует себя таким открытым перед Луи. Парень прячет голову в подушке и ощущает первое мокрое скольжение между его ягодиц, и руки Томлинсона, которые, не останавливаясь, касаются его тела. Луи тянет. Он обводит колечко мышц языком и снова отдаляется, целуя кожу Гарри. Шатен повторяет движения, проникая всё глубже и глубже в тело младшего, пока тот не начинает громко стонать, прося о большем. Луи доводит Гарри, не останавливается до тех пор, пока тот не начинает беспрерывно шептать имя Томлинсона. Его тело мелко дрожит, когда резкий щелчок открывающегося колпачка смазки разносится по комнате.

— Ты в порядке, Эйч? Если хочешь остановиться только скажи, ладно? Здесь нет ничего страшного. Я хочу, чтобы ты чувствовал себя хорошо, чувствовал безопасность...

— Сейчас я чувствую себя так хорошо, как никогда, ни с кем себя не чувствовал. Ты даришь мне чувство безопасности, ты даришь мне миллион других чувств, что они готовы вырываться из меня и кричать о себе. Я доверяю тебе, Лу.

Томлинсон наклоняется и целует парня, когда последнее слово вылетает с его губ. Луи ощущает, как его сердце до краёв заполнено любовью к этому человеку, ощущает, как необходимо её показать.

Он снова оказывается около бёдер Стайлса, когда разогревает лубрикант, смазывая пальцы. Он не прекращает шептать Гарри о том, какой он красивый и сколько чувств вызывает в Луи. Он говорит ему сделать глубокий вдох, когда медленно начинает вводить палец до первой фаланги, целуя его приподнятую поясницу.

— Всё хорошо? — шатен внимательно следит за реакцией парня, когда первый палец полностью оказывается в нём. Он немного сгибает его, на что младший сразу реагирует.

— Да, но если ты сделаешь так ещё раз, будет ещё лучше.

— Ммм, я должен сделать ещё раз вот так? — он повторяет движение, начиная стимулировать эту точку.

— Блять... Да, именно так.

Луи нежно хихикает и аккуратно начинает проталкивать второй палец. Одновременно с этим второй рукой Луи обхватывает член парня и двигает рукой в такт движениям пальцев. Гарри извивается и стонет, умоляя шатена действовать быстрее.

Томлинсон уделяет много времени для подготовки Гарри, даже, когда тот говорит, что готов, Луи убеждается, что три пальца свободно двигаются внутри парня. Он переворачивает Гарри, видит его затуманенный возбуждением взгляд, приоткрытые влажные и искусанные губы, его тело, которое немного блестит от пота. Он надевает презерватив и обильно смазывает себя, пока Стайлс лежит на спине, согнув ноги в коленях, и с желанием в глазах наблюдает за шатеном. Тот располагается между его ног, закидывая их себе на поясницу. Он нервничает, боится причинить боль, но, когда Гарри, чистыми от искренности и влюблёнными глазами смотрит на него, произнося «Я так хочу тебя, Лу», Томлинсон успокаивается и целует его.

Он вводит только головку, наблюдая, как глаза Стайлса закатываются от удовольствия и приятного чувства заполненности. Луи начинает медленно входить в парня. Гарри одной рукой обвивает шею Томлинсона, зарываясь пальцами во влажные на затылке волосы, второй – перемещается на поясницу старшего и немного надавливает, заставляя двигаться дальше. Когда Луи полностью оказывается внутри, он замирает, чтобы дать Гарри время привыкнуть, и глубоко дышит. Жар и теснота парня сводят с ума, он чувствует, как его член пульсирует внутри Стайлса, а тот стонет от ощущения наполненности.

— Ты тоже чувствуешь это? — сорванным голосом спрашивает Гарри.

— Я очень чувствую это, — Луи тяжело выдыхает и накрывает губы Стайлса.

— Боже, Лу, так хорошо. Лов, двигайся, пожалуйста.

Лов. Это хриплое, произнесённое прерывистым шёпотом слово, слетевшее с мягких губ Гарри, пускает по телу Луи особенно сильную волну наслаждения. Томлинсон медленно выходит, начиная ритмичные плавные движения. Это поглощает обоих парней, они так близко, что даже их дыхание смешивается. Луи выдыхает, а Гарри ловит воздух из его губ и вдыхает. Толчки становятся более быстрыми и сильными, стоны заполняют всю комнату, а каждый из них растворяется друг в друге, будто становясь одним целым. Тепло внизу живота превращается в жар и стремится вырваться наружу. Томлинсон протягивает руку к члену Гарри, начиная быстро дрочить ему. Кудрявый громко стонет имя Луи и говорит, как он близко. Луи толкается в него так сильно и глубоко, попадая прямо в простату, что Стайлс глубоко вдыхает, чтобы продлить и полностью прочувствовать удовольствие, и кончает в руку шатена, сжимаясь вокруг него. Томлинсон достигает оргазма, когда чувствует пульсацию на члене и губы Гарри на своих.

Солнце почти зашло, погружая город в тихие и пасмурные сумерки. Всё небо к ночи затянулось густыми и тёмными тучами, предвещая ливень. Затишье перед бурей. Сейчас, кажется, вся природа успокоилась, всё остановилось, даже сильный ветер, что сотрясал деревья на протяжении всего дня. Кажется, ещё пару минут, и город накроет сильнейший ураган, который принесет сильный шум дождя, сверкающие в небе молнии и зловеще-громкие звуки грома. Но пока, всё настолько тихо, словно, ни один человек не произносит ни слова.

Луи лежит рядом с Гарри, мрачный и тусклый свет из окна всё ещё проникает в помещение, парень выглядит умиротворённым. Его глаза закрыты, а грудь плавно вздымается от глубокого и спокойного дыхания. Томлинсон не может отвести взгляд. Его будто накрыло волной неописуемо сильного счастья. Будто это Гарри, излучая его, распространяет счастье вокруг, забирая Луи с собой, в свой мир. Стайлс не делает ничего особенного, но полностью является особенным для Луи. Шатен смотрит на него и чувствует, как внутри всё трепещет от всепоглощающей любви к Гарри. Он протягивает руку к его волосам и медленно перебирает их пальцами, определённо зная, что если Стайлс откроет глаза сейчас, то увидит его очевидно влюблённый взгляд. И самое важное, что Луи хочет, чтобы тот увидел. Хочет показывать свои чувства, говорить о них, кричать об этом на каждом углу.

— Ты давно не спишь? — тихие слова Гарри возвращают Томлинсона обратно из своих мыслей. Он немного завис, путаясь пальцами в шоколадных кудрях, что не заметил, как сонные зелёные глаза открылись и теперь с нежностью смотрят на него.

— Проснулся не так давно, — Луи приближается к Стайлсу, мягко касаясь губами его лба.

От этого мимолётного касания, Гарри чувствует так много всего: чувствует нежность Томлинсона каждой клеткой своего тела, чувствует расслабленность, тихое счастье, комфорт и полное ощущение дома. Они лежат под тяжелым, но прохладным одеялом, укрываясь от ветра, что проникает к комнату через окно. Их ноги переплетены, руки крепко обнимают друг друга, а губы так часто соединяются в поцелуе, что не понятно, это всё один долгий поцелуй или много разных.

— Я очень скучал по тебе. — говорит Гарри прямо в губы Томлинсона. Он смотрит на него, будто тот целый мир для него.

Луи тихо смеётся и касается лица парня.

— Я тоже очень скучал.