Work Text:
— Сатклифф…
— Да, Уилли?
— Руки. Уберите.
Грелль закатил глаза, но все-таки отцепился от Уильяма. Спирс на секунду задержался взглядом на его обиженном лице, а затем достал список.
— Осталась одна душа, — сказал он, придерживая страницы — ветер дул сильно, резкими порывами, грозясь если не вырвать тетрадь из его рук, то унести пару листков уж точно. — Венлок Стрит, дом три.
— Замечательно. — Грелль потянулся, безуспешно попытался пригладить растрепанные ветром волосы и перепрыгнул на соседнюю крышу. — Поторопись, Уилли, я не хочу замерзнуть тут насмерть.
И почему первый год жнецы должны собирать души вдвоем? Без напарника Спирсу было бы намного проще работать. И спокойнее…
***
Район был хорошим. Из тех, что были заселены еще лет двести назад, а то и раньше. Добротные дома, узкие улочки, на которых едва ли разъедутся два кэба. Идеальное место для примерного семьянина с достатком никак не ниже среднего. Жнецы спрыгнули в переулок, где не так сильно чувствовался ветер, и остановились напротив нужного дома.
— Мило, — протянул Грелль. — Так что — жизнь или смерть?
— Второе, — ответил Спирс.
Вопрос Сатклиффа был не случайным. Души они собирали вместе, это верно. Но имя в списке появлялось лишь у одного. И выбор ложился на плечи того жнеца, кому оно досталось. Уильям уже давно ознакомился с «мисс Викторией Митчелл» и вынес свой вердикт. Теперь он должен был забрать душу, и для этого ему и нужен был напарник — для подстраховки, на случай, если появится демон. По крайней мере, так считало руководство.
Дом насквозь пропах лекарствами. Грелль потер кончик носа и повернулся к Уильяму.
— Куда дальше? — спросил он.
— По лестнице, первая дверь налево.
Сатклифф кивнул и быстрым шагом стал подниматься наверх. Уилл чуть помедлил, а потом пошел вслед за ним.
Грелль стоял наверху, на пороге комнаты, и немного растеряно смотрел внутрь.
— Уилл, здесь какая-то ошибка, — сказал он. В голосе Сатклиффа было веселье, он даже улыбнулся, но и интонации, и выражение его лица были фальшивыми. Настоящие его эмоции передавал лишь взгляд.
— Здесь нет ошибки, мистер Сатклифф.
— Уилл, но это же детская!
— Да, — согласился Уильям.
— И там внутри маленькая девочка. Да ей от силы года три!
— Четыре с половиной, — тихо сказал Спирс. — С ее болезнью дети медленно растут.
Вообще-то, Уильям ожидал такой реакции. Новичкам редко давали «сложные» души, подкидывая кого попроще — пьяниц и убийц, воров и насильников, стариков и душевнобольных. Тех, кого не жалко, и тех, кто уже отжил свое.
Уильям и сам не сразу смог поверить строчкам, высветившимся в книге. Ребенок с неизлечимой болезнью сердца, проживший слишком мало, чтобы как-то проявить себя в этой жизни. Но у Спирса был месяц, чтобы смириться с этой мыслью, а у Сатклиффа — нет.
Уильям шагнул было в комнату, но Грелль вцепился ему в руку. Опять.
— Мистер Сат…
— Уилл, нет!
Выражение лица решительное, брови были сведены к переносице. И этот взгляд — с таким Сатклифф нападает на противника. Убеждать? Нет, он упрям, на попятную не пойдет, и к тому же, прекрасно знает все, что Спирс ему скажет. И, разумеется, плевать хотел на его слова. Но драться тоже не вариант…
— Вы можете подождать на улице.
— Нет. Черт, Уилли, ты что?! Это же…
— Ребенок. Я знаю, Сатклифф. Дети тоже умирают.
— Не в мою смену.
Уильям вздохнул и потер глаза. Все-таки, рыжий жнец умудрялся удивлять его. В большинстве случаев Грелль вел себя так, словно ему нет дела до человеческих проблем и душ. И это даже было правильно в какой-то мере — шинигами должен бесстрастно оценивать жизнь человека. А иногда Сатклифф так открыто забавлялся процессом, что Уиллу становилось от этого не по себе. Но иногда Спирс совершенно не знал, как он себя поведет. В представлении Уильяма Грелль был слишком эгоистичным существом, чтобы заботиться о жизни какой-то девчонки…
— Сколько у тебя еще времени? — спросил Грелль. Уильям взглянул на часы.
— Чуть меньше получаса.
— Полчаса торчать тут? Здесь почти нечем дышать от этих лекарств. Подождем на улице?
Уильям подумал и кивнул. Сатклифф прав — все лучше, чем этот терпеть запах.
Снаружи никого не было — в такую погоду и дети, и взрослые стараются держаться дома. Грелль сел на верхнюю ступеньку крыльца и поплотнее закутался в плащ. Со времен Академии его волосы стали немного длиннее, и теперь из-за ветра напоминали всполохи пламени.
Минут через десять Уильям начал замерзать и решил вернуться в дом.
— Ты все-таки заберешь ее? — спросил Грелль.
— Заберу.
— А если я тебе не позволю?
— И что ты сделаешь? — усмехнулся Спирс. Грелль поднял голову, посмотрел ему в глаза, и улыбнулся.
Уильям понял, что сейчас произойдет за секунду до того, как в руках Сатклиффа появилась коса. Уильям отпрыгнул от ее ручки, которой Грелль целился ему в живот, и сам достал оружие.
— Сатклифф! Прекратите немедленно!
— Прости, Уилли, — улыбнулся Грелль, и сделал новый выпад. Спирс увернулся от пинка, но следующий удар пришелся ему в бок. Хорошо, что Грелль пытался бить древком косы, а не лезвием. Впрочем, Уильям был не тем противником, кому стоило давать поблажку, и вскоре Сатклифф забыл об осторожности.
Это всегда было его недостатком — Грелль слишком поддавался эмоциям, позволяя им ослеплять себя. Но, по крайней мере, он учился на своих ошибках — в этот раз он не давал Уильяму оказаться позади себя и не открывался при атаках. Но и Спирс кое-что узнал за это время, и вскоре у Сатклиффа из носа шла кровь, а на ребрах скоро проявится пара синяков.
В переулке было мало места, и жнецы сами не заметили, как оказались на крыше. Здесь было где развернуться, но в довесок к этому — покатая кровля и острые коньки, на которых было сложно устоять.
Драться с Греллем было непросто — он был сильным противником. Уилл иногда ловил себя на мысли, что он не завидует тем демонам, которым доведется столкнуться с ним, особенно через пару сотен лет, когда рыжий жнец поднаберется опыта и научится, наконец, оборачивать свой гнев себе на пользу. Но пока его ярость играла на руку только Уильяму. И спустя долгих пятнадцать минут и несчетное число ушибов, Грелль неудачно отпрыгнул из-под удара, оступился и упал с крыши.
Лететь было не высоко, особенно для жнеца. Но Сатклифф ударился головой о балкон, и в результате потерял сознание. Уилл перевел дух и спустился вслед за ним. Убедившись, что напарник не собирается умирать, он прислонил его к крыльцу и почти бегом зашел в дом. До назначенного срока оставалось меньше двух минут.
Когда Уильям вышел, Грелль уже пришел в себя и теперь просто сидел на ступеньках, уставившись в одну точку. Спирс сел рядом с ним и протянул носовой платок. Сатклифф покосился на него, молча качнул головой и достал свой. Когда Грелль закончил вытирать кровь с лица, Уильям спросил:
— Если бы ты пришел один, ты бы не забрал ее?
— Нет, — ответил Грелль после паузы, — я бы дал ей шанс.
— Когда я увидел ее первый раз, я тоже так подумал, — признался Уильям. — Но у меня было время, чтобы поменять свое мнение.
Сатклифф не ответил. Ничего не говорил он и на обратном пути, пока они шли до точки телепорта. С одной стороны Спирс был этому рад — он сам хотел, чтобы Грелль перестал на нем виснуть. А с другой… Это было неприятно, как будто его осуждали за поступок, который он сам считал правильным. Пусть он и не был уверен в том, что сделал бы все также, если бы ему выпал еще один такой случай.
И еще Уильям мог понять Сатклиффа. Чтобы стать жнецом, человеку нужно отбросить все свои моральные принципы и заменить их теми, что нужны в этой жизни, а не в прошлой. За один день это сделать невозможно, и Спирс не был уверен, возможно ли это сделать за целое столетие.
Но Сатклифф поймет, рано или поздно. Поймет, и простит Уильяму его выбор. Спирс вздохнул — ну что же, по крайней мере хоть какое-то время ему можно пожить без вопля «Уилли» за спиной.
Грелль телепортировался, так и не взглянув на него. Уильям последний раз поежился от порыва холодного ветра и последовал за ним.