Work Text:
После победы над нильфами, объединенная армия севера (из остатков темерцев, краснолюдов и скоятаэлей), была особенно радостна. Белки отлично справились с практически полной поломкой системы продовольствия нильфгаардцев, солдаты их добили, а Верген стал общим домом и защитой.
Конечно, они выиграли лишь битву, враги накопят силы и атакуют вновь, но победа — это отличный повод выпить, правда?
В таверне сегодня шумно, темно и жарко, но царит такая атмосфера, что покидать заведение в ближайшее время никто не планировал. После тостов за павших и победителей, Лютика, который ради приличия ломался, но все же вышел на сцену и исполнил гимн, воодушевлявший солдат все это время, люди и нелюди разбрелись по столам и скамейкам. Застучали кубки, зазвенели ложки.
Роше, в окружении своих бело-синих солдат, был сегодня особенно задумчив, а Иорвет, сидящий за соседним таким же длинным столом казался расслабленным и спокойным. Заметив настроение своего командира, Бьянка попыталась начать разговор и тихо спрашивала о том о сем, но Роше лишь устало отворачивался от нее.
— Роше, у тебя колода для гвинта с собой?
— Да, а что? — не отрываясь от созерцания пива в кружке, ответил темерец.
— Что, что, надо тебя взбодрить, пока пиво не скисло!
Вернон махнул рукой, мол, делай что хочешь, и положив локти на стол, опустил голову. Мысли сменяли одна другую; правильная ли была тактика? Можно ли было обойтись меньшим количеством жертв? Что делать, когда враги снова нападут? Тяжелые думы не давали покоя, и даже смотря на веселящийся народ, Роше не мог отвлечься. Очнулся Вернон, когда напротив сел кто-то, явно отличавшийся от всех прочих. Первым делом он услышал запах — ракитник, ель и... цветочный ликер? Он поднял глаза и удивился: перед ним со скучающим видом сидел Иорвет в своей неизменной красной бандане, и смотрел куда-то вправо. Вернон поймал себя на том, что откровенно рассматривает его профиль — красивый породистый нос, даже в полутьме видные длинные ресницы и выглядывающая из под ворота татуировка. "Всегда было интересно где она заканчивается".
Роше тоже уставился вправо: к ним подходила Бьянка, за ней — немногие еще трезвые солдаты и скоятаэли.
— Ну что, готовы? — Весело и бодро спросила девушка.
— К чему?
— Гвинт, dhoine. Давай, ты же так давно этого хотел: королевства севера против скоятаэлей, — ухмыльнулся эльф, смотря теперь прямо на Вернона, — Начинаем? Ты первый.
Он уже перетасовывал свою колоду, Роше то и дело видел мелькающие зеленые карточки.
Растерявшись, он начал хлопать себя по карманам, наконец найдя колоду во внутреннем кармане кирасы, где хранил все особенно важное. Игра шла неплохо, вокруг них, за спинами, столпилось порядочно народу: полоски, белки, простые зеваки. Все они переглядывались и переговаривались, смеялись и подсказывали. За стол сели даже Мастер Лютик и Геральт, черт пойми как ввязавшиеся в войну.
В третьем решающем раунде Роше выставил все катапульты да еще и с картой, удваивающей очки осадного ряда, в ближнем ряду — пару карт-героев, словом, в своем выигрыше он был уверен. Эта тактика была отточена много лет назад, оппоненту нужно было хорошо постараться, чтобы победить. Полоски уже радовались, предвкушая победу и заочно хвалили командира. Белки же сникли и смотрели на карты с откровенным ужасом, но Иорвет на удивление ехидно улыбался. И вот на стол опустилась карта ливень, сразу же сбросив добрую половину очков у Роше. Показалось, что замерли все. По законам жанра в таверне должна была наступить гробовая тишина, но музыкантам и другим отмечающим не было дела до играющих.
Первым очнулся Роше:
— Ливень был в прошлом раунде! Да откуда он у тебя вообще, сволочь? Шулер! - Темерец был до того поражён, что даже сам не заметил, что говорит. — А ну, выворачивай карманы!
На гневную тираду Иорвет лишь рассмеялся, за ним заулыбались остальные эльфы и даже солдаты, стоявшие за спиной Роше, не смогли больше держать серьёзное лицо. Вот сказал бы им кто ещё год назад, что они все будут наблюдать за Роше и Иорветом, играющих в гвинт — не поверили бы!
Громко, заливисто и весело засмеялась Бьянка, а Лютик кинул на неё полный обожания взгляд.
— Умей проигрывать, dhoine. — Все ещё ухмыляясь говорит Иорвет.
— Зар-раза, — бурчит Вернон, — Карту я тебе не дам. Может...
— Денег мне тоже не надо, Вернон. — Солдат смущённо поморгал, услышав своё имя из его уст. — Снимай шаперон.
Бьянка, предательница, снова засмеялась, аккуратно указательным пальцем вытерла вдруг выступившие слезы, и глубоко вздохнула. Она с теплотой посмотрела на Вернона и сжала его плечо:
— Давай, командир.
Выхода не было; Роше, все ещё ворча (больше от смущения, чем от настоящей злобы), стал разматывать сложную конструкцию шаперона. Эльфы смотрели на него во все глаза, перешептывались на своем; Роше даже услышал "elaine" от кого-то. Он провёл пятерней по светлым, пшеничного цвета коротким волосам, и позволил себе улыбнуться:
— Доволен?
— Более чем, — Эльф смотрел на него так довольно и радостно, будто кот, удачно умыкнувший целую миску сметаны. Роше порадовался, что сидит — иначе у него подкосились бы ноги от такого взгляда.
Стали расходиться: таверна затихла и постепенно опустела, белки и полоски встали из-за столов одновременно. Эльф остановился напротив Роше — солдат было подумал, что будет очередная тирада об эльфском превосходстве над жалкими dhoine, как Иорвет склонился к его лицу и зашептал в самое ухо:
— Захочешь отыграться — ты знаешь где меня найти.
Вернон скосил взгляд на него, но насмешки не заметил. Эльф осторожно провёл пальцем по его щеке, а затем на несколько секунд прижался губами.
— Придёшь?
— Обязательно, — растерянно улыбнулся Вернон.
"Надо только вытрясти из Геральта сильные карты и запастись ясным небом".