Chapter Text
Частный ховеркар-такси тихо скользнул вдоль трехполосной улицы Саванны, укрытой необъятной тенью живых дубов, увешанных испанским мхом, и аккуратно остановился на парковке у одного из огромных домов.
— Мы прибыли, — охотно известил водитель.
Спок скользнул взглядом по окнам неожиданно впечатляющего особняка; элегантно отделанного, с богатым передним портиком и колоннадой, надежно поддерживающей балкон второго этажа.
Стоящий чуть вдалеке от дороги, с раскинувшимся перед ним роскошным садом, огражденный коваными железными воротами, белый дом почти светился в бледных лучах прибывающей луны.
— Вы уверены, что мы прибыли по верному адресу?
— Если вам был нужен доктор Маккой, то мы на месте.
Водитель принадлежал к той категории жителей маленьких городков, которые знали о своих соседях все.
— Уже целые поколения Маккоев владеют всей этой красотой. Старик Маккой с женой в загородном доме, а Лен живет тут.
— Отлично.
Спок оплатил счет, выскользнул из транспорта и вытащил свои сумки из ховеркара. Когда такси отправилось прочь, он застыл на мгновение, держа по чемодану в каждой из рук, изучая то, что станет ему домом в течении двух предстоящих месяцев. Между Споком и, несомненно, историческим зданием располагался двор, осененный древними деревьями, и богатые и роскошные цветочные клумбы, в неимоверном множестве рассыпанные перед железными вратами. Сад, раскинувшийся неподалеку, изобиловал множеством видов растений: индийской сиренью, гибискусом, лилиями, магнолиями, гортензиями, розами и прочими цветами. Вероятно, днем он расцветал буйством красок, но сейчас, под ночным небом, были видны только белые соцветия ночных петуний и жасмина.
Спок глубоко вздохнул, и его легкие, привычные к сухому пустынному климату, тревожно замерли. Воздух был так наполнен влагой, что казалось, будто ты вдыхаешь воду. Он подавал заявку на прохождение стажировки на Юго-Западе — в пустынном климате Аризоны или Нью Мексико, где его вулканская кровь могла бы спокойно себя чувствовать в жарком, сухом климате. Вместо этого он был послан в исследовательский госпиталь в университете Джорджии.
Что ж, здесь, по крайней мере, было тепло, — даже ночью. Спок опустил один из чемоданов на тротуар и открыл низкие ворота. Створки легко повернулись — они служили лишь для декора, а не безопасности, так как не были заперты, как и не были достаточно высоки, чтобы удержать кого-то от проникновения. Он подхватил свой чемодан и пошел по мощеной дорожке, ведущей сквозь сад прямо к крыльцу дома.
Чем ближе он подходил к дому, тем сильнее сладкий запах ночного жасмина заполнял его ноздри. Запах цветов словно витал вокруг него, усиленный тяжелым влажным воздухом. Ближе к строению сад был еще пышнее, у подножия парадной лестницы рос густой цветущий кустарник.
Он почти поставил ногу на первую ступень, когда услышал это.
Шорох в кустах.
Спок остановился. На секунду он прислушался внимательнее, но больше не доносилось ни звука. Должно быть, ветер в цветах, решил он, просто звук, который он не мог услышать в Академии или на Вулкане. Он повернулся к лестнице и стал вновь подниматься.
Внезапно в воздухе раздалось низкое рычание, глубокое и раскатистое — безошибочно распознаваемый звук опасности, хищника, предупреждающего свою жертву.
Спок выронил чемоданы, резко поворачиваясь лицом к саду, ощущая, как волосы на затылке становятся дыбом. Он был замечательным бойцом, обученным вулканским боевым техникам, — но, что бы ни издавало этот звук, оно, несомненно, было в силах сожрать вулканца. Широко открытыми глазами он настороженно осмотрел сад, ожидая увидеть животное, не уступающее размером ле-матье.
И тут — все так же внезапно — рычание прекратилось.
Спок стоял на нижней ступени, в напряженном ожидании, инстинктивно напрягшись каждым мускулом. Его взгляд метался по сторонам, не находя ничего, кроме белых цветов, мерцающих в лунном свете. Он не мог учуять ничего, кроме сладкого аромата жасмина.
А затем раздался другой звук — такой тихий, что могло показаться, что он ему почудился — сопение. Как будто кто-то принюхивался к воздуху. Принюхивался к Споку. Он сглотнул, крепко сжав руки в кулаки. Донесся еще шорох, а за ним что-то похожее на поскуливание, почти на грани слуха…
А потом сад погрузился в полную тишину. Чем бы оно ни было, оно просто исчезло в ночи.
Внезапно сад залил свет, идущий из-за его спины.
— Эй, ты, что тут происходит?
Спок повернулся, защищая глаза от яркого света, льющегося из дома и галереи. Там стоял темноволосый мужчина, выглядящий весьма недовольным.
— Доктор Маккой? — неуверенно спросил он.
— А кем мне еще быть? Ты Спок? — не дожидаясь его ответа, человек продолжил. — Конечно же, это ты. Я вижу твои острые уши даже отсюда. Ты опоздал.
— Прошу прощения, — сказал Спок, расторопно подняв багаж с земли. — Рейс шаттла из Сан-Франциско был отложен из-за погодных условий.
Маккой махнул рукой.
— Ничего страшного. — Он общался в грубой манере, что немного не вязалось с его протяжным южным говором. — Проходи. Я приготовил тебе комнату.
Спок поднялся по лестнице и присоединился к Маккою в галерее. Он остановился.
— Доктор Маккой — вы в курсе, что у вас животное в саду?
Маккой закатил глаза.
— А, он, — сказал он, открыв парадную дверь и придерживая ее для Спока. — Просто местная собака.
Спока это не убедило.
— Я не думаю, что это была просто собака. По звуку оно было огромным, и, несомненно, опасным, — настаивал он, позволяя между тем Маккою подхватить один из его чемоданов.
— Ему нравится считать себя кем-то вроде моего сторожевого пса, вечно пугает моих гостей, — Маккой пытался сказать это сердито, но не мог скрыть своего истинного нежного отношения. — Но тебе не стоит об этом волноваться. Ты должен ему понравиться.
— Вулканцы не волнуются, — автоматически исправил его Спок. — И я все равно не понимаю, как.
— Как все твои конечности остались при тебе?
— Да.
— Тогда поверь мне. Ты ему понравился.
***
Внутри дом оказался не менее величественным, с роскошными полами красного дерева, хрустальными люстрами и антикварной мебелью, которой были заставлены комнаты с высокими потолками.
— Если тебе нужна экскурсия, я смогу провести тебя повсюду завтра. — Пообещал ему Маккой, проводя в гостиную комнату с шестифутовым камином. — А сейчас уже чертовски поздно, так что я, пожалуй, отправлюсь в постель, — он украдкой глянул на Спока. — Ты выглядишь ужасно молодым для Академии. Сколько тебе? Четырнадцать, пятнадцать?
Спок застыл.
— Мне девятнадцать.
— И все равно ты еще чертов ребенок, — сказал Маккой, фыркнув. — И ты уже на последнем году работы над научным исследованием? Впечатляюще. Даже для вулканца.
Спок прекрасно осознавал, что это так. Но скромно промолчал. Проходя по коридору, они прошли мимо открытой двери, через которую Спок смог увидеть пустую комнату с огромной кроватью с балдахином, со смятым и разбросанным по ней бельем.
— Это ваша комната? — спросил он.
— Ааа, нет, моя на втором этаже. — Маккой не стал уточнять. Он подошел к дальней двери и открыл ее, открывая вид на угол комнаты с венецианскими окнами и кроватью с изящным навесом. — А вот эта твоя. Я запустил тут осушитель воздуха еще вчера.
Сухость ударила по Споку, словно из открытой печи. Он протиснулся мимо Маккоя в заботливо подготовленную к его прибытию комнату прежде, чем осознал это.
Маккой усмехнулся его рвению.
— Ха, я так и думал, что сырость Джорджии — это будет немного слишком для вулканца. — Он поставил чемодан Спока внутрь комнаты. — Твоя ванная дальше по коридору. Обычно я ухожу в госпиталь около 6 утра, можешь выходить вместе со мной, если хочешь.
Спок кивнул.
— Это было бы приемлемо.
— Отлично. Как я уже говорил, моя комната выше, если понадоблюсь — кричи.
— Кричать? — повторил Спок вопросительно.
Маккой страдальчески вздохнул, и закрыл за собой дверь.
***
Кровать, как и ее легкие покрывала пришлись Споку по вкусу. Может, Маккой и был ворчлив, но мужчина явно нашел время разузнать о биологических потребностях вулканцев. Спок быстро распаковал свои вещи в предоставленный платяной шкаф. Несмотря на все еще не прошедшее волнение относительно собаки, которая, как заявил Маккой, бродит снаружи, Спок чувствовал себя достаточно в безопасности, чтобы поспать. Он определил, что для оптимального функционирования в его первый день практики ему потребуется 3,8 часа сна с последующими за ним 1,1 часами медитации.
Когда он вышел из медитации 4,9 часа спустя, до него донесся шум включенного душа из дальней ванной. Он взглянул на часы — было 4:56 утра. Любопытно. Кто-то пользовался душевой Спока в или очень ранний — или же очень поздний час.
Спок собрал свои банные принадлежности, когда услышал, что вода в душе была выключена. Он промедлил со сборами еще пару минут, давая незнакомцу возможность выйти. Затем вышел из комнаты и направился в сторону ванной.
Проходя мимо спальни, замеченной им ранее ночью, он увидел, что теперь дверь была прикрыта. Оттуда доносились звуки энергичных движений. Свет пробивался сквозь приоткрытую дверь в темный коридор, по которому шел Спок. Когда он поравнялся со входом, он смог рассмотреть жителя комнаты — и застыл в полушаге.
Самый прекрасный из людей, каких только видел Спок, одевался у него на виду. У человека были темные русые волосы, золотистая кожа и точеные, привлекательные черты лица. Он стоял боком к Споку, натягивая темные джинсы на смуглые, мускулистые ноги, поверх черных боксеров, обтягивающих идеальную задницу. Спок с приоткрытым ртом наблюдал, как человек потянулся за футболкой на кровати, шикарные мышцы рук и торса перекатывались при его движениях. Когда он надел футболку на голову, Спок заметил ленту на его шее — темный ошейник или ожерелье, быть может, — но это быстро вылетело у Спока из головы, когда он сосредоточил внимание на плоском, идеальном животе. Он словно со стороны услышал, как издал практически неслышный звук протеста, когда футболка легла на место, закрывая золотистую кожу.
Должно быть, парень тоже услышал его, потому что он внезапно вскинул голову в замешательстве и посмотрел на дверь.
Спок распахнул глаза. Он поспешно добрался до ванной в конце коридора и закрылся там, твердо уверенный, что его нельзя было увидеть в полумраке комнат.
***
Когда он вышел из ванной 30 минут спустя, дверь была широко открыта, а в комнате темно и пусто. Подавив чувство разочарования, Спок разложил вещи в своей комнате, захватил падд и отправился на поиски места, где он мог бы прозаниматься оставшееся время до 6 утра.
Когда он проходил гостиную, через которую его вчера вел Маккой, он почувствовал запах еды. Вулканец наморщил нос — бекон, пахло именно им. Будучи вегетарианцем всю свою жизнь, Спок не любил запах мяса. Но, как бы то ни было, это означало, что Маккой уже поднялся. Помня, как его мать ругала его за то, что он не выходил встречать гостей, Спок отправился на первый этаж дома, следуя за запахом.
Зайдя на кухню, вполне современную, в отличии от всего остального здания, он сразу наткнулся взглядом на барную стойку, на которой стояли две тарелки. Первая, наполненная беконом, яйцами и печеньем, была отмечена листочком с надписью «Боунс». Вторая же, полная порезанных фруктов, так же имела заметку, подписанную «Спок».
Спок моргнул. Он огляделся вокруг, но, кроме него, на кухне никого больше не было. Заинтригованный, он осторожно подхватил кусочек персика с тарелки и попробовал его.
Прекрасный вкус.
Пятнадцатью минутами позже, когда одетый в медицинский халат Маккой спустился в кухню, Спок уже съел все со своей тарелки и пил вторую чашку чая, который, как он обнаружил, уже был заварен для него на плите.
Маккой тут же принялся за еду.
— Благослови боже его маленькое сердце, — благодарно сказал он, хватаясь за свою тарелку и кофе. Он уселся на стул рядом со Споком.
— Чьё сердце, доктор?
— Джима. — Имя было произнесено с заметной долей привязанности. — Джима Кирка. Он занимает соседнюю с твоей комнату.
Тот великолепный парень, которого Спок видел этим утром, приготовил ему завтрак. Вулканец вдруг ощутил непривычную теплоту.
— Он еще один практикант? — В Звездном Флоте он слышал, что Маккой часто принимает несколько студентов одновременно.
Маккой покачал головой.
— Ты сейчас единственный мой практикант. Джим… — думаю, ты можешь называть его моим воспитанником.
Спок приподнял бровь. Он только собрался расспросить об этом Джиме Кирке побольше, как Маккой спросил его.
— Как твои легкие сегодня? Уже привык к здешней влажности?
Сбитый с толку, Спок позволил увести тему разговора от загадочного воспитанника Маккоя к вопросам вулканской биологии.