Chapter Text
Это был его девятнадцатый День Рождения.
И очередной Хэллоуин, который Вэй Ин с самого детства отмечал вместе с друзьями. Так уж вышло, что ещё малышами они сначала стучались в соседские дома, собирая сладости, а потом шли к нему домой есть пиццу и торт. Долгое время он даже был уверен, что все на их улице просто тоже отмечают его день рождения, а то, что у других друзей праздник проходит не с таким размахом, — так это всё от того, что они не такие клёвые, как он. Ну разве Цзян Чэна, вечно хмурого и всем недовольного, будет поздравлять соседская бабулька, к которой Вэй Ин всегда приходил помочь собрать яблоки и попить чаю с плюшками?
Когда же его мир вышел за пределы их тихой спокойной улочки в пригороде Нью-Йорка и частного детского сада в соседнем квартале и Хэллоуин с соседями превратился сначала в школьную самодеятельность, а потом и в молодёжные вечеринки, продолжившиеся и когда жизнь раскидала его с друзьями по разным колледжам и институтам, они всё равно продолжали собираться вместе в этот день. Декор, угощения, безумные коктейли и поражающие воображение наряды — год от года традиция только укреплялась, а разгул фантазии только усиливался.
По всей видимости, опасаясь именно этого разгула, старший брат Хуайсана по доброте душевной — и чтобы не переживать за обожаемого младшего брата — на этот раз выделил им целый зал в семейном ресторане. Так вечно доставлявшая ему проблемы компашка приятелей оставалась под присмотром и могла всласть оторваться, не попав на этот раз в полицию, больницу или местные новости. А воодушевившиеся открывшимися возможностями друзья, вернее сказать воодушевившиеся Хуайсан с Вэй Ином, собрали всех, кому только додумались вручить любовно составленные и распечатанные пригласительные.
«Твой самый горячий Хэллоуин»
Длинная растяжка над входом в семейный ресторан Не, расписанная красной краской на куске чёрной блестящей ткани и украшенная гирляндой и воздушными шарами, изображающими восковые свечи, издали привлекала внимание. Судя по громкой музыке и взрывам хохота, гости уже собрались, и Вэй Ин прибавил шаг, переходя улицу. Он задержался, обедая с родителями, и получив от них свою порцию поздравлений, подарков и любовных напутствий и пожеланий, теперь торопился наверстать пропущенное.
Выделенный им зал был битком набит людьми: друзья детства, приятели со школы, колледжа и института, кружков, лагерей и клубов, совершенно незнакомые лица, которых кто-то привёл с собой, — парочек среди его друзей становилось всё больше и больше. Все болтали, смеялись, шумели, сбиваясь в кучки и снова распадаясь, словно приливные волны у берега. И вся эта толпа была наряжена во всевозможные костюмы и даже не сразу разделялась взглядом на отдельные личности.
— Вэй-сюн! — закричал ему парень в зелёном традиционном ханьфу, энергично махая веером над головой. — Наконец-то, мы заждались! Иди быстрее сюда!
— Сначала переоденусь! — закричал он и помахал в ответ пакетом с вещами, едва не сбив с себя кепку.
Слишком рано — головной убор прикрывал стратегически важную деталь будущего костюма. Хуайсан, активно помогая себе локтями и веером, принялся проталкиваться к нему сквозь толпу. Кажется, помещение с трудом вмещало всех желающих, но в тесноте да не в обиде.
— Я отвоевал у брата кладовку, там можно переодеться и оставить вещи, правда, будь аккуратнее, там уже битком, — пропыхтел Хуайсан, добравшийся до него и теперь суетливо поправлявший перекосившийся пояс ханьфу. — В дорамах это выглядело удобнее, кто бы знал, что эти ленты постоянно будут за что-то цепляться, а с саблей было ещё хуже, — пожаловался друг.
— Отлично выглядишь! А почему сабля, а не меч?
— Я не нашёл меча, а у брата нашлась какая-то сабля, но кто бы знал, что она такая тяжёлая и неудобная! Я её где-то оставил, главное, не потерять, а то брат мне ноги переломает! А ты что приготовил?
Ярко-зелёные — друг явно потратил немало времени на подбор линз — глаза с подозрением сощурились, пытаясь заглянуть под тёмные очки, закрывшие ему пол-лица, но Вэй Ин для верности ещё и капюшон толстовки натянул, таинственно улыбаясь.
В этом году он наконец решился — будет Сетом! Древнеегипетский бог войны с самого детства интриговал и притягивал его внимание, а попавшаяся не так давно манхва и вовсе заставила влюбиться в этот образ. Он даже покрасил волосы в красный цвет! Мама, как только узнала о его идее, помогла и с выбором краски, и с созданием костюма. Ну как, с созданием… Длинная полоса чёрной ткани на шендит и широкий позолоченный усех — вот и вся одежда! Образ дополнили длинные золотые сережки, взятые у мамы, благо что уши он проколол уже пару лет как и спокойно пользовался украшениями родительницы, да белый немес с маской Сета. Последняя оказалась самым сложным и трудоёмким пунктом, по эскизу отца её делали на заказ в Лондоне и доставили аккурат вчера, что немало поистрепало всем нервы. Особенно после первой неудачной попытки приобрести нужное на таобао — кривой пластик был просто ужасен и совершенно не соответствовал оригиналу. Уж Вэй Чанцзэ, известный в их стране и за её пределами египтолог, в этом хорошо разбирался.
Собственно, родители-археологи и были первопричиной страстной любви к этому прекрасному египетскому божеству, а заодно и поступления на исторический факультет. И конечно же — на археологическую кафедру! Это вам не какие-то древние свитки-кости-скрижали, это самые настоящие следы прошлого, которые в бережных руках возрождаются в настоящую осязаемую реальность!
Мысль плавно перескочила на самый главный спор его жизни — ещё со школьной парты он доказывал своему заклятому другу, что археология значимей кодикологии. Но тот, выросший в семье архивариусов и книжных червей, настаивал на преобладающей ценности письменности. Разве какие-то иероглифы могут сравниться с настоящей мумией? Разве сравнительная палеографическая оценка даст такие точные датировки, как радиоуглеродный анализ?!
Вэй Ин, обматывая голые бёдра шендитом, громко фыркнул. Лань Чжань был совершенно непробиваемым и упорно отстаивал преимущества письменных артефактов, сколько он над ним ни бился, сколько ни таскал его в центр, где работали родители. На каждый визит в запасники Лань Чжань в ответ вёл его в закрытую часть архива, где работал его дядя. А там даже громко разговаривать нельзя, не то что взять с полки хопеш и попрыгать с ним, изображая настоящего древнеегипетского воина! Но если он не будет ходить в эту библиотеку, Лань Чжань, чего доброго, вообще откажется ходить с ним в музей, а больше никуда его вытащить и не получалось.
Вот и сегодня, даже получив бумажное приглашение, личное, электронное и несколько раз по телефону — тот наверняка проигнорирует вечеринку.
На мгновение грудь сдавило, перехватывая дыхание. Кажется, усех был сделан излишне тщательно и по тяжести не уступал оригиналу, придавив его плечи. Зато смотрелся не чета пластиковому, добротно и основательно! Вэй Ин, старательно отгоняя от себя сожаления и неприятные мысли, покрутился перед крошечным зеркальцем, прицепленным на скотч — виднелась заботливая рука Не Хуайсана, — придирчиво осмотрел себя, поправил макияж и, удовлетворенно кивнув увиденному, поспешил на выход.
Время производить фурор!
— Во-о-о!.. — оглушил его громогласный хоровой рёв со всех сторон, едва он показался в зале.
Когда он примерял всё дома, мама просто ослепила его вспышками и даже заявила, что тоже хочет покраситься в красный и сшить каласирис. От родителей, правда, после этого он сбежал, потому что старший Вэй сначала завис, а потом принялся сюсюкать над своей «Нефертити», и справляться с косметикой пришлось самостоятельно.
— Вэй-сю-юн! — кокетливо прикрыв лицо веером, востороженно протянул Хуайсан, карауливший его рядом с кладовкой. — Ну ты сам на себя не похож! Просто потрясно!
— Я и сам от себя в восторге, хах, — засмеялся Вэй Ин и крутанулся кругом, раскинув волосы.
Белый немес колыхнулся, красные волосы рассыпались по плечам, перетекая длинными прядями на голую грудь. Раздались энергичные аплодисменты от наблюдавших демонстрацию, и те, кто находился подальше, занятые прежде своими делами, стали постепенно переключаться на него, затихая и перебираясь поближе. Немного странно было стоять полуобнаженным под всеми этими взглядами, но не зря его называли самим воплощением бесстыдства — Вэй Ин повёл бёдрами и приосанился, давая себя как следует рассмотреть.
— А-а, у него даже глаза красные! — заорал кто-то, и это словно послужило сигналом для взволнованной толпы.
Забыв о всякой социальной дистанции, все ломанулись к нему поближе, протягивая руки и пытаясь пощупать украшения, волосы, маску.
— Кошмар! Как клёво! Глаза накрашены!.. Оно тяжёлое, золотое, что ли?.. Пузо голое, как странно! Ты щекотки боишься?.. А это, смотри… и это что? — неслось со всех сторон, пока его крутили во все стороны и трогали, едва ли не пробуя на зуб.
— Ай-ай, осторожнее! — не выдержал он, когда кто-то разошёлся настолько, что дернул тонкий поясок, удерживающий шендит на его бёдрах. — Экспонаты руками не трогать!
— А ну хватит! — рявкнул наконец пробившийся к нему через толпу Цзян Чэн, решительно оттеснил самых наглых и буркнул: — Вечно ты… на ровном месте проблемы создаёшь.
— И я рад тебя видеть, — захохотал Вэй Ин, с силой шлепая друга по плечу. — О, ты в ханьфу? Не ожидал, не ожидал, но тебе фиолетовое идёт! Это ты, типа, кто?
— Это типа даос из эпохи династии Тан, очередная безумная идея Хуайсана — он что-то говорил о масляной лампе, парном пути и ещё какой-то дребедени, — ворчливо отмахнулся Цзян Чэн, а потом скептически оглядел его. — Тебе тоже идёт… полуголое. Весьма в твоём духе, какой-то очередной персонаж аниме?
— Манхвы! — довольно оскалился Вэй Ин, — это, между прочим, бог пустыни и войны Сет! Одно из верховных божеств гелиопольской Эннеады…
— Ой, всё! — замахал на него руками Цзян Чэн, — ты опять про свою историю, я не могу уже это слушать! Сказал сейчас а-Ли, что у неё красивое платье, а она мне давай рассказывать про Индию, ты про Египет, вы поближе интересы не могли выбрать?!
— Цзецзе здесь? — воодушевился Вэй Ин. — Её же вроде Цзысюань звал на какой-то приём!
— Поедут позже, — скривился друг, — сначала она хотела поздравить тебя.
— Так идём быстрее!
Схватив Цзян Чэна за руку, Вэй Ин потащил его как на буксире через шумную толпу, не обращая внимания на ворчание и одновременно выискивая глазами сестрицу. По дороге их то и дело окликали и пытались остановить, но в ответ получали лишь недовольные порыкивания от друга и веселые смешки самого Вэй Ина.
Цзян Яньли стояла немного в стороне от шумной толпы, вместе со своим женихом, но даже несмотря на присутствие этого напыщенного павлина Вэй Ин не смог сдержать нежного вздоха, прорвавшегося при взгляде на девушку. Яньли для него была одним из самых близких людей — настолько же родной и любимой, какой могла бы быть сестра. Таковой Вэй Ин её и считал, отказываясь признавать тот факт, что они не родственники. Его вполне устраивало, что он в любой момент мог прибежать в соседний дом и побыть со своей сестрой, пусть сейчас она и стала большую часть времени проводить в доме своего будущего мужа. Ещё их отцы когда-то родились и выросли вместе, и, сохранив тёплую детскую дружбу, подружили и свои семьи, поэтому неудивительно, что они и впрямь много времени проводили вместе. Яньли, старше их на пять лет, всегда присматривала не только за своим братом, пока родители были на работе, но и за Вэй Ином — помогала с уроками, несмотря на то, что и у самой забот хватало, защищала, если их доставали старшие мальчишки, залечивала раны после драк, успокаивала, угощая чем-нибудь вкусным, чтобы отвлечь от саднящих ран. И всё это она делала с одинаковой теплотой, не разделяя мальчишек на родного брата и соседского ребёнка.
Когда же Вэй Ин с Цзян Чэном выросли — пришла их очередь защищать старшую сестру. Шпана на остановке, назойливые ухажеры, грубиян-одноклассник… Последний, впрочем, однажды основательно перегнув палку и получив крепких вразумляющих тумаков, неожиданно перешёл в разряд преданных поклонников. Правда, после этого инцидента Вэй Ина заставили записаться на бокс, плюсом к гимнастике, которой он уже занимался, чтобы научился нормально держать удар даже против противника больше и старше себя — так сильно впечатлила старших попытка отстоять честь сестры и основательный фингал под его глазом. С ним за компанию, конечно же, пошёл и Цзян Чэн, и свои результаты это определенно принесло. Сейчас-то Яньли и Цзинь Цзысюань помолвлены и готовятся к свадьбе, а тогда они с другом долгое время не давали понявшему наконец свои чувства грубияну даже приблизиться к сестре. Пока сама девушка не попросила их больше так не делать.
— Цзецзе! Я так рад тебя видеть! — с боем Вэй Ин с Цзян Чэном наконец-таки добрались до поглощенной друг другом парочки.
Укутанная во что-то воздушное сиренево-фиолетовое, девушка с мягкой умиротворенной улыбкой смотрела на своего жениха, который с важным видом, заложив одну руку за спину, а второй держа её ладонь, что-то ей объяснял.
— А вот и вы, — отвлекшись, Яньли всё с той же милой улыбкой обернулась и тут же ахнула при виде Вэй Ина. — А-Ин!
— Ну что, твой братик самый красивый? — встав в позу, чтобы сестра хорошенько оценила его образ, Вэй Ин жеманно изогнулся, давая как следует рассмотреть и свою стройную фигуру, и свой практически отсутствующий наряд, чем вызвал одновременно и громкое фырчание одного даоса эпохи династии Тан, похожее на возмущенное шипение испуганного кота, и полный гнева и уязвленного чувства прекрасного взгляд одного павлина, на удивление сегодня напоминавшего не модного гламурного айдола, а разряженного в шторы и бусы индуса.
Но Вэй Ину не было дела до всяких недовольных — как только сестрица восхищённо захлопала, ярко улыбаясь ему, он кинулся её обнимать. Он так ужасно сильно соскучился, даже если они виделись на прошлой неделе — этого всё ещё было мало!
— А-Ли, не позволяй ему себя щупать! Он же голый! — взревел полный обиды голос после короткой заминки.
— Это моя сестра! — возмутился в ответ Вэй Ин, показывая через плечо сестры язык её жениху.
— Она тебе не сестра! Яньли, скажи ему!
— А-Сюань, Вэй Ин мне как младший братик, — засмеялась Яньли, мягко отстраняясь от него. — Ты не должен переживать. А-Ин, ты такой красивый! Тебе очень идёт красный!
— Сестрица тоже выглядит просто чудесно, — млея от похвалы, заулыбался он. — А тебе безумно идёт фиолетовый… фиолетовое… это же сари?
— Да, милый, — девушка нежно поправила на нём немес и заглянула под маску. — Какие у тебя красивые глаза! Ты и брови покрасил, это потом смоется?
— Да, и брови, и волосы! Это хорошая краска, её надолго хватит!
— То есть, ты теперь так будешь ходить? — со своим обычным недовольством уточнил Цзян Чэн. — Не подходи ко мне на улице, я сделаю вид, что мы незнакомы!
— А-Чэн, ты тоже чудесно выглядишь, — засмеялась Яньли, потянувшись и погладив брата по плечу, — у меня самые красивые братья!
— Я красивее! — тут же встрял Вэй Ин. — И вообще, я бог, а не какой-то даос!
— Конечно, ты слишком дурной для следования Дао, — закатил глаза Цзян Чэн.
— Что я слышу? Ты надел ханьфу и запомнил пару умных слов?!
— А ты разделся и потупел! — заорал Цзян Чэн, замахнувшись на него, но Вэй Ин с хохотом отпрыгнул сестре за спину, и хотя та была ниже его почти на голову, попытался за ней спрятаться.
— Отойди от моей невесты!
— Ай, не дергай меня за немес, ты, недоделанный брахман, давно не получал в нарисованный третий глаз?
— Я — Шива, придурок!
— Ай-я, какой же ты Шива, ты какой-то ракшаса в шторке!
— А-Ин, мы с Цзысюанем сегодня изображаем божеств шиваизма, — с улыбкой прервала их спор Яньли, парой мягких прикосновений тут же всех успокоив. — Он Шива, а я — Парвати, его супруга.
— Разве его супруга была не Кали?
— Это одна из её форм, только Кали — гневная, а Парвати — благая.
— Держи его в строгости! — поучительно заметил Вэй Ин, указывая пальцем на Шиву. — Я помню, она вроде по нему топталась, когда отрезала кому-то башку.
— Не тычь в меня пальцем, — отмахнулся тот и буркнул, смотря в сторону: — Кто бы тебе язык отрезал.
— Меня может победить только Гор! — фыркнул Вэй Ин. — Но его сегодня тут нет, так что тебе придётся потерпеть.
— Лань Чжань снова не согласился прийти? — понимающе улыбнулась Яньли.
— Что? При чём тут он! Он не может быть моим Гором… По крайней мере, вряд ли согласится, — вздохнул Вэй Ин и тут же заулыбался. — Я — Сет, грозный бог войны и пустыни, и мне никто не нужен! Цзецзе, смотри, какая у меня маска!
— Дядя Вэй постарался? — послушно пощупала нос маски Яньли. — Выглядит очень впечатляюще!
— Она гипсовая, её отлили в реставрационной лаборатории в Лондоне, по настоящим оттискам восстановленных жреческих масок, — с готовностью похвастался он, — мы два месяца готовили этот костюм!
— Выглядит просто потрясающе, вы с родителями отлично постарались! И да, милый, я поздравляю тебя с Днём Рождения, — девушка привстала на цыпочки, потянувшись, чтобы чмокнуть его, — ой, я испачкала тебя помадой!
— Я и сам могу испачкать тебя помадой, — рассмеялся Вэй Ин, — правда, натурального оттенка!
— Ужасно! — одновременно прозвучало с двух сторон.
— Тебе невероятно идёт этот макияж, и губки стали ещё пухлее, — не обращая внимания на кривящихся жениха и брата, Яньли старательно стёрла след лишней косметики с его щеки. — Мы завезём тебе подарок завтра, я не стала брать с собой сюда.
— Ты — мой лучший подарок! — радостно воскликнул Вэй Ин и снова обнял сестру.
— А-Ин, — засмеялась девушка, которую он приподнял над полом.
— Поставь её на место!
— Я так рад, что ты пришла!
— Не прижимай её к себе, ты же ГОЛЫЙ! — надрываясь, заорал Цзинь Цзысюань, и только тогда, смеясь, Вэй Ин отпустил сестру. — Яньли, милая, иди ко мне, не позволяй этому полуголому дикарю себя трогать!
— Ты просто завидуешь, что мой усех выглядит богаче твоей шторки!
— Да ты даже в шторку не замотался!
— О, Вэй Ин, вот ты где! Слышу, Цзысюань орет, значит, ты точно рядом, — раздалось радостное восклицание из-за спины, а потом прилетел и дружественный шлепок по голому плечу.
— А, Ян-ди! Чэнь-гэ! — радостно развёл он руки, собираясь обнять сразу двоих друзей с института, но Сюэ Ян ловко отпрыгнул, удерживая своего парня за талию.
— Не-не-не, ты слишком голый для таких тесных приветствий! Ты себе ничего не отморозил?
— Вот и я про то же!
— А-Сюань, тебе не о чем переживать, милый.
— А я говорил, что Вэй Ин везде устроит хаос!
— Это мой день, могу устраивать, что хочу! — возмутился он в ответ на массовые инсинуации.
— У тебя каждый день твой, судя по тому, что ты постоянно устраиваешь! Какое счастье, что я учусь в другом университете, как вы его терпите?
— Вэй Ин у нас звезда, — ухмыльнулся Сюэ Ян, учившийся с ним на одном курсе, и поправил на голове треуголку с пером.
Сегодня он, судя по чёрному костюму и повязке на глазу, был пиратом. Весьма в его духе, а вот Сяо Синчэнь, учившийся на последнем курсе их института и невесть как начавший недавно встречаться с этим мелким засранцем — хотя у Сюэ Яна был такой пробивной характер, что однажды поставив себе цель, он в любом случае её добивался, — был одет во что-то длиннополое и белое, то ли изображая аскетичного монаха, то ли призрака, то ли вообще утонувшую невесту судя по длинным распущенным волосам и белой пудре на лице.
— Да ты не лучше, — ухмыльнулся Вэй Ин в ответ, приосаниваясь. Вдвоём с приятелем они успешно соревновались за звание главной головной боли ректора института. — Кто на прошлой неделе запустил шутиху в женском туалете?
— А-Ян, — ахнул Сяо Синчэнь, поворачиваясь к своему парню, — так это всё-таки был ты?!
— Просто а-Цин подкинула мне вонючку в шкафчик, я не мог ей не отомстить! — тут же принялся оправдываться Сюэ Ян.
— Потому что ты склеил страницы её тетради, — скрестил руки на груди Вэй Ин, с удовольствием закладывая друга, сдавшего его заведующему столовой как ответственного за подсыпанный в компот перец.
Он хотел только пошутить над Лань Чжанем, он не был виноват, что перечница свалилась в чан!
— Что?! Ах ты, предатель!.. Чэнь-гэ, Чэнь-гэ, просто она брала мои конфеты! Я её предупреждал, но она продолжала таскать их, это война, это непростительно!
— Вы должны помириться, а-Ян, — твёрдо ответил на это Сяо Синчэнь, — я хочу, чтобы ты поговорил с ней на следующей неделе, обещай мне.
— Хорошо… — Сюэ Ян повинно наклонил голову, мазнув пером по лицу своего парня, и пока тот отфыркивался и приводил волосы в порядок, гневно зыркнул на Вэй Ина, — вот возьму и расскажу Лань Чжаню, что это ты выкинул из окна его дневник!
— Что?! Ты не посмеешь! — схватился Вэй Ин за сердце, вернее, за голую грудь. — Ты же знаешь, что я нечаянно! Я просто хотел посмотреть, что он там!.. Это вообще из-за тебя было!
— А ещё я сфотал, как ты его рисовал у себя…
— Сюэ Ян! — закричал он одновременно с Сяо Синчэнем, и Сюэ Ян тут же пристыженно втянул голову в плечи.
— Извиняюсь, лишканул, — не слишком искренне покаялся пират, снимая треуголку с головы. — Но если ты в следующий раз на общей лекции снова примешься его рисовать голым, я, честное слово, тебя запалю!
— Вэй Ин, тебе стоит просто с ним поговорить, — со вздохом добавил Сяо Синчэнь, притягивая победно смотрящего на него Сюэ Яна к себе и кутая в длинные белые рукава. Наверное, это всё-таки был монах. Хотя вариант с призраком-невестой всё ещё казался правдоподобным. — Ты слишком зациклился…
— Нет! Я не собираюсь ничего говорить! — Вэй Ин уже всерьёз нахмурился, скрещивая руки на груди, будто отгораживаясь от своих друзей. — И вам точно не стоит в это лезть! Я сам разберусь, что мне делать…
— А-Ин, мы просто переживаем за тебя, — нежно улыбнулась Яньли, успокаивая его.
— Ага, и боимся, что ты наделаешь глупостей, — неожиданно вмешался Цзян Чэн. — Уже несколько лет…
— Нет! Всё, хватит! Я не хочу это обсуждать, он даже не пришёл на мой День Рождения, и я не хочу ещё больше об этом переживать! Кстати! Где Хуайсан? Почему мы ещё не начинаем? — он демонстративно заоглядывался и немного в стороне, у столов с угощениями, наткнулся взглядом на искомое.
Даос, жаждущий совместного самосовершенствования с его другом детства, стоял, лениво обмахиваясь веером, и внимательно слушал какую-то девушку в чёрном, на высоченных каблуках, с маленькими демоническими крылышками на спине, видневшимися из-под распущенных волос, и загнутым каралькой тонким хвостом над обтянутой узкими штанами попкой. Неужели Вэнь Цин решила явить им свой истинный лик?.. На его громкий окрик Не Хуайсан вздрогнул и испуганно прикрылся веером, но поняв, кто его звал, заулыбался и поспешил к ним. Девушка тоже направилась следом, и когда она подошла ближе, то под слоем косметики Вэй Ин узнал не старшую сестру ещё одного своего лучшего друга, а своего младшего товарища — Мо Сюаньюя. Тот вообще учился в колледже, но проходил с ними летом совместную археологическую практику, где они и познакомились.
— Вэй-сюн! — радостно воскликнул Мо Сюаньюй, вопреки своему образу коварной демонессы светло и тепло улыбаясь, и раскинул руки, чтобы кинуться ему на шею, но тут его удержал за крыло Хуайсан. — Ай!
— Стой, ты ещё ему макияж смажешь, — наставительно заявил Не Хуайсан, с поры практики взявший над этим непутёвым пареньком шефство.
— Ой, точно. Всё равно, Вэй-сю-юн, с Днём Рождения! — вместо объятий, Сюаньюй схватил его за руку и принялся энергично трясти. — Как ты круто выглядишь! Тебе так идет! Будто всамделишный! О, хотел бы я так же!
— Ты тоже круто выглядишь, — с улыбкой заверил его Вэй Ин, не делая и попытки вырваться. Бесполезно, он уже знал. — Это ты кого изображаешь?
— Я — инкуб! Как тебе? — паренёк выпустил его и крутанулся вокруг своей оси, ловко переступая ногами на высоченных каблуках.
— Бомбически, — честно признался Вэй Ин. Его поддержали друзья, закивав и издав несколько явно одобрительных восклицаний. — Прям поражает, я даже тебя не сразу узнал!
— Ты с красными волосами тоже выглядишь невероятно, не узнать!
— О да, Вэй-сюн сегодня просто огонь, — хитро сощурив глаза, поддержал восторженного паренька Хуайсан. — То, что надо!
— Я всегда — то, что надо! — фыркнул Вэй Ин, успокаивающе похлопав Мо Сюаньюя по плечу. Казалось, ещё мгновение и тот завиляет своим накладным хвостом, с таким щенячьим обожанием мальчишка смотрел на него. — А кого ждем ещё, что не начинаем вечеринку?
— Вэй-сюн, подожди ещё чуть-чуть, скоро… О, нет, уже всё! — радостно воскликнул Не Хуайсан, когда двери в зал, в очередной раз открывшись, впустили ещё несколько человек. — Пошли, теперь можно и начинать!
— Дагэ боится, что мы разнесём ему ресторан? — среди вошедших в глаза сразу же бросилась монументальная фигура старшего Не, до кучи напялившего на себя какие-то изукрашенные наплечники, напоминающие доспехи из всяких фэнтезийных ММО. Сходство усиливали и блестящий завитками нагрудник, и развевающийся за спиной красный плащ, и гигантский топор, небрежно перекинутый через плечо. — Не может быть, он решил принять участие в нашем маскараде! Вот это сюрприз! А с ним?..
Из-за широких плечей было сложно распознать, кто ещё зашел следом за владельцем ресторана, но можно было предположить, что его друзья, Мэн Яо и Лань Хуань, тоже там.
А человек, которого он так жаждал увидеть на празднике, с которым так хотел сблизиться, отказывался даже признавать, что они друзья, даже если Вэй Ин уже несколько лет как перестал творить глупости… Ну почти.
Сердце на мгновение ёкнуло, но он постарался побыстрее выкинуть из головы неприятные мысли.
— О, сейчас узнаешь! — хитро улыбнулся ему Хуайсан.
В этот же момент Не Минцзюэ с грохотом опустил топор со своего плеча на пол, разом оборвав все разговоры. И в полной тишине, из-за его спины вышел…
— Гор?!