Chapter Text
***
Встречая этим утром новый день, отец Фелл и подумать не мог, что будет прощаться с ним (а возможно и с жизнью) на скрипучей, продуваемой всеми ветрами палубе посреди открытого океана, в окружении отъявленных бандитов, но он сам предложил эту идею, и добровольцев больше не нашлось, так что...
Всё, о чём он мог думать сейчас, это о том, что его одежда вымокла насквозь, и он дрожал.
― Я хочу поговорить с Безглазым Тони, ― прокричал он в густой туман, выставив перед собой Библию как щит. Может статься, они пощадят святого человека.
Худая, даже костлявая, раз уж на то пошло, фигура неслышно приблизилась к нему и обрела очертания загадочного пирата, о котором отец Фелл столько слышал.
Этот пират выглядел… в общем, как пират. Даже слишком как пират. Как пират из детской книжки с картинками. Он носил повязку на глаз, и даже на оба ― крест-накрест, в его огненные волосы были вплетены монеты и бусины, от него за версту разило крепким спиртным духом, у него не было, очевидно, не только глаз, но и нескольких зубов, иначе как объяснить то, как безбожно он порой шепелявил, он был облачён в чёрные одежды и покрыт наколками с черепами и змеями, обвивающими то какой-нибудь якорь, то какую-нибудь конечность Тони, и конечно, он чертыхался через слово.
Он окинул отца Фелла с головы до пят придирчивым взглядом. Фелл нахмурился и ни с того ни с сего быстро посмотрел за левый борт, где догорали остатки их торгового судна ― и обратно на Тони. Голова пирата едва заметно качнулась в ту же сторону и вновь обратила свои повязки на священника.
― Ну? ― каркнул он.
― Я пришёл… капитан, смиренно просить вас отпустить хотя бы детей. Вы и так забрали всё золото, и специи, и чай, и даже, ― отец Фелл подавил вздох, ― какао-бобы… Будьте милосердны, и господь обязательно ответит вам тем…
― На кой тщ-щёрт мне сссдалиссь эти сссопляки! ― перебил его капитан. ― Вон они, на шлюпке плывут.
Отец Фелл приставил ладонь к глазам и, издав изумленный возглас, метнулся к правому борту. Миновав сборище пиратов, несмотря на их злобные окрики, он опасно перевесился через борт. Волны действительно относили всё дальше и дальше от пиратского корабля полную лодку ребятишек. Один из них увидел священника и показал ему язык. В тот же момент отца Фелла грубо оттащили от борта и швырнули на колени и приставили к его горлу нож.
Несмотря на это, он не мог перестать неистово улыбаться.
― Эй, убери это, ― чуть недовольно сказал Тони кому-то за его спиной. ― У бедняги, похоже, не все дома.
― Вы так добр… ― начал было отец Фелл и прикусил язык.
― Разумно, ― оценил Тони. ― Что-нибудь ещё, святой отец? ― поинтересовался он с преувеличенной любезностью.
Отец Фелл сориентировался быстрее, чем опытный штурман в ясную ночь с GPS-навигатором.
― В таком случае… могу я смиренно просить вас отпустить женщин, о мудрый, справедливый капитан с самой стильной причёской во всей Атлантике?
― Не было там никаких женщин, ― пожал плечами Тони. ― Ты в каком веке живёшь, приятель?
― В таком случае, ― преподобный А. З. Фелл не просто так грёб пятнадцать минут на шлюпке, обдаваемый солёными брызгами, и сдаваться не собирался, ― могу я смиренно просить вас отпустить… мужчин?
Двенадцать пиратов затаили дыхание в предвкушении быстрой и зверской расправы. Но капитан ответил скорее добродушно:
― Дай угадаю: далее ты смиренно попросишь меня подарить тебе мой корабль, а затем смиренно попросишь сплясать для тебя?
― Это была бы огромная честь для меня, и я бы с превеликим удовольствием увидел как вы танцуете, уверен, вы делаете это, как и всё остальное, блестяще, но я понимаю, что и правда злоупотребил вашим терпением и прошу позволения немедленно откланяться! ― на одном дыхании бойко оттарабанил отец Фелл. Попытка не пытка, но невзирая на все блага, что обещает тот свет для праведных христиан, ему хотелось бы как можно дольше задержаться на свете этом.
Тонкие губы капитана растянулись в благосклонной усмешке. Отца Фелла никто больше не задерживал, так что он поднялся, отряхнулся и под насмешливыми взглядами команды пошёл на негнущихся ногах к веревочной лестнице. Вот ещё испытание на его голову! Он остановился.
Его племенница будет очень расстроена. Анафема ― он звал её так (в шутку, конечно), когда никто из его паствы не слышал, ― и молодой рядовой Пульцифер собирались обручиться этой осенью… Отец Фелл медленно повернулся.
― Я, конечно, больше не посмею просить вас об услуге, капитан Кроули, ― услышал он свой голос, звучавший откуда-то издалека, с обратной стороны здравомыслия, ― но как насчёт справедливого обмена?
― О, и чью же бедную душу ты готов обменять на… на кого, кстати?
― Пульцифер! ― ответил Фелл, нервно теребя пальцы. «Кто из вас Пульцифер? Есть тут Пульцифер?» ― услышал он неподалёку, и из кольца людей вытолкнули бледного юношу в очках.
― Этот недоумок? ― изумился один из матросов. ― Да он ломает всё, к чему прикасается! Я бы и даром…
Тони пнул его по лодыжке и обратился к отцу Феллу: ― И взамен?
Отец Фелл опустил глаза. Безглазый Тони изменился в лице. Возникло некоторое замешательство. Воспользовавшись им, он защёлкал пальцами, привлекая внимание рядового Пульцифера, который слабо понимал, что происходит:
― Ньютон! Ньютон, мальчик мой, позаботься об Ана... о мисс Гаджет!
Капитан потерял терпение, схватил его за локоть и оттащил в сторону.
― Пос-слушай, отче, ― отчаянно зашипел он, ― Дело твоё, но я не могу обещать, что ты доживёшь до утра.
Фелл посмотрел на него с удивлением.
― А кто-то может такое обещать?
***
По крайней мере, обед в каюте капитана удался на славу. Отец Фелл уплетал за обе щёки. Он не видел в этом никакого противоречия со своим статусом. «Умеренность, ограничения ― это всё хорошо, но мне ведь нужны силы, дабы бороться со злом и наставлять людей на путь истинный» ― решил он однажды, раз и навсегда, после особенно вкусной трапезы, и больше сомнениями на этот счёт не терзался.
Безглазый Тони ел не особенно много, он больше, если бы так можно было выразиться, пожирал своего гостя глазами.
― За каким чёртом тебя вообще занесло на рабовладельческое судно? ― лениво спросил он, откупоривая очередную бутылку рома.
Мистер Фелл отложил вилку.
― Я…
― Я не питаю иллюзий, что проповедник равно хороший человек, но ты показался мне сссславным малым, вот и ссспрашиваю.
― Я считал, это важная миссия.
― Торговля людьми?
― Нет, ― Фелл вздохнул. ― Раз уж это всё равно существует, я пытался сделать так, чтобы с ними хорошо обращались, обещал торговцам билет на Небеса, если они не будут бить рабов, и всё такое.
― Ссстранно, что никто не додумался до этого раньше, ― сарказм ядом капал с каждого слова.
― Да уж, жечь и грабить их суда оказалось гораздо эффективней, ― в тон ему ответил проповедник.
― Мы не убили ни одного раба. А захваченным будет здесь не хуже, чем там, куда бы они ни направлялись. Честный труд. Вся добыча поровну. Ты сссскоро оценишь.
Мистер Фелл прищурился, разглядывая коричневую жидкость в стакане.
― Так вот что это было? Спасательная операция под видом грабежа?
Пустая бутыль пролетела мимо его уха и разбилась о стену.
― Ты забываешь, где находишься! ― прорычал Кроули, поднимаясь. ― Не дай этому, ― он показал на стол, ― обмануть тебя хоть на сссекунду. Ты здесь пленник, и лучше меня не злить!
― О, я прекрасно помню, где нахожусь, ― сказал Фелл, промакивая губы салфеткой, аккуратно складывая и откладывая её в сторону. ― Не обманывайтесь и вы, капитан Кроули. Я не боюсь. Теперь нет. Вы верно сказали, так или иначе, я не протяну и до рассвета.
Капитан сел обратно.
― Ну чего ты сссразу, ― смущенно сказал он и махом осушил свой стакан.
Мистер Фелл позволил себе улыбнуться. Он осторожно подцепил и утянул к себе кусок сливового пирога с тарелки Безглазого Тони.
― Ты же знаешь, что у меня есть глаза.
― Никогда бы не подумал, ― вежливо ответил проповедник.
― Ты ссследил за мной. На палубе. Специально проверял. Не думай, что я не заметил.
― Хм, ― сказал Фелл, отправляя пирог в рот.
― И ты всё равно делаешь это.
― Угум. Думал, вы всё равно не признаетесь.
Капитан Не-Такой-Уж-И-Безглазый Тони откинулся на спинку стула. И скрестил руки на груди.
― Такое нахальство, ― сказал он не без восхищения.
Феллу было на удивление спокойно, он согрелся, он с интересом слушал речи капитана, и вставать из-за стола не хотелось. Всё было словно во сне, он слышал также шум волн и скрежет снастей. Корабль начал крениться. «Я пьян» ― подумал отец Фелл, но столовое серебро медленно посыпалось на грязный пол с мелодичным звоном. Последнее, что он помнил ― слова капитана Кроули:
― Знаешь, что я думаю? Я думаю, дело не в рабах и не в миссии. Ты просто хотел чего-то такого. Твоя душа звала тебя в море, и теперь ты именно там, где хотел находиться. Забавно, разве нет?
«Разве», ― подумал Фелл и провалился в глубокий сон.
***
Преподобный А. З. Фелл и капитан Энтони «Безглазый Тони» Кроули сильно преувеличивали. Следующим утром отец Фелл был ещё в добром здравии, но спустя неделю на корабле стало ясно, что изнеженные руки священника попросту не годятся для тяжёлой работы.
Капитан, казалось, закрывал на это глаза, которых по официальной версии по-прежнему не было. Однажды он шёл мимо именно тогда, когда по закону подлости матрос Фелл с грохотом уронил тяжёлую снасть, опрокинул ведро, разлил воду, поскользнулся на ней, схватился за канат и сломал ещё одну замысловатую морскую конструкцию, название которой он не мог запомнить. Кроули остановился. Фелл замер, словно кролик. Кроули тяжело вздохнул, посмотрел на кучу хлама, огляделся и молча прошёл мимо.
Если бы другие были настолько же лояльны к бесполезному члену команды. Если бы он ещё не выводил из себя всю команду редкими, но внезапными и удивительно несвоевременными наставлениями на тему добра, и жалости, и терпения, и всего остального, что никак не поможет тебе, если ты вот-вот готов налететь с разбегу на скалы. Но привычка ― вторая натура.
― Ну что с тобой делать? ― как-то раз в очередной спросил боцман Ли-Гур, когда измождённый и опаленный солнцем проповедник снова не затянул как следует узел и теперь лишь смотрел с безучастным видом на свои руки в мозолях.
― Скормить его акулам! ― заверещал матрос Жабья Лапка, и все, на удивление живо, поддержали его. На удивление, отец Фелл и сам не возражал, когда его потащили к доске, чтобы прогуляться к океану. «Не могу больше, не могу больше, не могу больше, не могу больше, не могу бо…»
― Что здесь происходит?
― А, Кроули? ― такая непочтительность к капитану заставила пиратов поёжиться, но Безглазый Тони и глазом не моргнул. ― Полагаю, я именно там, где хотел находиться.
― Да ладно, ― заворчал Кроули, выливая воду из треугольной шляпы и нахлобучивая её обратно. ― Не всё же так плохо.
Команда одарила его тяжелыми взглядами.
― Давайте, сворачивайте это всё. Хастур, кто тебе разрешил, позволь узнать, портить обшивку «Королевы» этой хреновиной? Отдирай доску, слизняк ты поганый!
― Так он называется, твой корабль? ― тепло улыбнулся Фелл. ― Королева… кто? Мария? Анна?
― Просто «Королева», ― почесав в затылке, ответил Кроули.
Пираты не спешили выполнять приказ.
― Нет причин для такой кровожадности, ― заметил капитан.
― Для кровожадности всегда есть причины! ― возразил Хастур. ― Капитан совсем размяк от речей этого придурка. Выбросим его за борт, да и дело с концом!
Толпа горячо поддержала его гиканьем и свистом.
― Вы забыли, кто перед вами! ― заорал Безглазый Тони.
― Капитан, не надо, ― попросил Фелл, обмахиваясь носовым платком. ― Всё будет в порядке, э-э, выплыву где-нибудь… Или нет.
― Слушайте, если матрос Фелл не справляется со своими обязанностями, просто высадим его в ближайшем порту. Вообще всех, кто захочет уйти, ― добавил он, поколебавшись.
Пираты корчили гримасы. Высаживать человека в ближайшем порту вполовину не так весело, как заставлять пройтись по доске с завязанными глазами, оступиться и с криками полететь вниз.
― Выбросим их обоих за борт! ― крикнул кто-то с задних рядов.
― Кто это сказал?! ― надрывался Тони. ― Нет, кто это ссссказал? Это что, бунт?!
Толпа заволновалась.
― Да господи иисусе, боже мой, пресвятые угодники, ― не выдержал отец Фелл и, решительно отвергнув доску как отправную точку, перевалился через край и мешком картошки ухнул в темную воду.
Плюх!
Пираты ошеломленно посмотрели друг на друга. Один из них, неожиданно для остальных, в ту же секунду отделился от толпы, взбежал на доску, просеменил по ней, растопырив руки и пальцы, к самому краю, зажал нос двумя пальцами и, пружиня, попрыгал на одном месте.
― Уииииииии…
Бултых!
Оставшаяся часть команды потянулась было к борту посмотреть на две барахтающиеся и плюющиеся фигуры.
― Отставить, ― без выражения скомандовал Хастур, и все замерли, глядя на него. ― Полный вперёд.
***
Что-то было не так. Кроме того, что их бросили в открытом океане и дали, образно выражаясь, по газам.
Сначала Кроули камнем ушёл под воду. Обе чёрные повязки всплыли на поверхность. Ну мало ли, решил Фелл, шок от удара о воду, бывает ― нырнул за ним и вытащил на поверхность за лацканы видавшего виды камзола.
― Капитан! ― крикнул он в его бледное лицо с пустым взглядом и потряс как следует, продолжая при этом болтать ногами в воде. ― Вы в порядке?
― В полном! ― бодро откликнулся тот, Фелл кивнул и с облегчением отпустил его. Кроули улыбнулся довольно жалкой улыбкой.
И снова с головой ушёл под воду.
Фелл вытянул его снова.
― В чём дело? ― сердито спросил он. ― Почему ты не плывёшь?
― Потому что я не могу, ― шевельнул синими губами Кроули, цепляясь за Фелла изо всех сил.
― Почему… тише, тише, ты нас потопишь!.. Почему не можешь?
― Потому что не умею! ― весь дрожа выкрикнул Кроули. Мокрые рыжие пряди облепили его лицо.
― Что ― не умеешь, ― не понял Фелл.
― Плавать, морской дьявол тебя раздери!
Отец Фелл хотел спросить, как же так вышло, что он, пират, не умеет плавать, это же просто смешно, вы точно не шутите, капитан? но у него с языка сорвался совсем другой вопрос:
― Зачем же ты прыгнул, болван?!
Кроули, свистя, дышал сквозь зубы, не отрывая от него дикого взгляда. Фелл постарался взять себя в руки. Что не так просто, когда они обе нужны тебе, чтобы грести и чтобы держать далеко не водоплавающего друга.
Фелл смотрел на него спокойно и обнадёживающе, такой взгляд он обычно приберегал для своих прихожан, и это помогло. Кроули задышал ровнее, ослабил хватку.
― Вот так… Ты не утонешь. Двигай руками во-от так, и ногами, ладно? Не прекращай двигаться, пока мы что-нибудь не… Зато я наконец увидел твои глаза, ― улыбнулся он.
Кроули непонимающе уставился на него, и через секунду до него дошло.
― Тебе не интересно, зачем?..
― Чтобы нагнать суеверного страха, полагаю. Репутация для ваших ребят ― всё. И грозная кличка. Я прав?
― Точно, ― согласился Кроули, сосредоточенно бултыхая конечностями. ― Я был Чёрный Змей, но вырос из этого. Затем была Рыжая Борода, но как-то не прижилось…
― У тебя забавный загар вокруг них, как у очковой кобры.
Кроули пробурчал что-то невразумительное.
― Ну, поплыли?
Капитан остановил движение и снова начал погружаться. Фелл терпеливо поймал его.
― Куда поплыли? ― отфыркавшись, спросил он сиплым голосом.
― К суше, конечно.