Chapter Text
С тяжестью сонливости, все еще остававшейся в его теле, Джисон пошел на кухню, чтобы взять свою очень необходимую в данный момент чашку кофе. Когда он проснулся тем утром, Минхо не было в постели, и когда Джисон лег спать прошлой ночью, Минхо сказал ему, что он еще немного поработает, поэтому Джисон заснул в одиночестве.
В последнее время это не было чем-то необычным, потому что Минхо был действительно занят своей новой книгой, и в то же время работа в университете едва оставляла ему время, чтобы сосредоточиться на своем романе. Джисон также проводил много дополнительных часов в студии, приходил домой очень поздно и иногда засыпал в одежде, в которой утром ушел на работу, слишком уставший, чтобы даже переодеться.
Когда Джисон вошел на кухню, Минхо стоял и наливал кофе в свою синюю кружку. Он уже был одет, но его волосы все еще были в беспорядке. В тот момент, когда он услышал, что кто-то вошел на кухню, Минхо повернулся и улыбнулся своему мужу.
– Утречка, – Джисон улыбнулся ему в ответ и подошел ближе, чтобы нежно поцеловать его в щеку, прежде чем потянуться за своей чашкой.
– Утра, – им обоим все еще хотелось спать, поэтому они больше ничего не сказали друг другу, а просто сели за кухонный стол, чтобы позавтракать в тишине. Однако тишина длилась недолго, потому что мгновение спустя они услышали какой-то шум наверху. Джисон вздохнул и посмотрел на часы над головой мужа, затем на Минхо, который просто виновато улыбнулся и пожал плечами. – Да ради Бога, сейчас только семь.
Минхо открыл рот, чтобы что-то сказать, но прежде чем он успел, их приветствовал тихий голос.
– Утра, – сказал Хенджун, сонно протирая глаза. Ребенок подошел к столу, сделал себе миску хлопьев и вышел из кухни, прежде чем кто-либо из его родителей успел что-либо ответить.
Однако, когда он вышел из кухни, Джисон широко распахнул глаза и резко повернул голову к двери, а затем растерянно посмотрел на Минхо. Старший моргнул, смущенный его замешательством.
– Когда у нас появились фиолетовые волосы? – спросил Джисон, и Минхо мягко улыбнулся.
– Прошлой ночью у нас был кризис уверенности в себе, – Джисон угукнул, хотя все еще не совсем понимал. Однако Минхо, как всегда, умел читать своего мужа как открытую книгу, поэтому он усмехнулся. – Сегодня первый день в средней школе. Он хотел произвести хорошее впечатление; ты же знаешь, как ему трудно заводить друзей.
Джисон снова угукнул, теперь прекрасно понимая. Джун был застенчив и обладал сильным характером, поэтому ему было трудно заводить друзей. Все свои годы в начальной школе он был частью «Трио Чудаков», как они любили себя называть. Минхо обожал, когда они приходили к ним домой, и им тоже нравилось приходить, потому что, ну, они были такими же ботанами, как и сам Минхо. Старший обычно говорил, что ему снова хочется быть ребенком, что ему нравится объяснять правила старых настольных игр и быть их Мастером Подземелий. Но теперь, в средней школе, они уже не учились вместе, потому что друзья Джуна ходили в разные школы, поэтому ему нужны были новые друзья. С другой же стороны…
– Хэй, можно я возьму лук на урок? – громко защебетала Минджи из-за кухонной двери. Джисон повернулся, чтобы усталым взглядом посмотреть на свою дочь.
– У нас уже был этот разговор. Нет, – их дочь надулась, но это не повлияло ни на кого из них, потому что они проходили через одну и ту же ситуацию сотни раз. Минджи была полной противоположностью своему брату, но иногда она немного переусердствовала во всем, особенно в стрельбе из лука. И это раньше доставляло Джисону и Минхо некоторые проблемы, потому что оказалось, что их дочь не может взять свой лук в школу и показать своим одноклассникам, насколько она хороша в стрельбе, и при этом остаться незамеченной руководством школы.
– Лютик, в прошлый раз тебя чуть не исключили. Пригласи своих новых друзей и постреляй в саду, – предложил Минхо с улыбкой, которую его дочь немедленно вернула, прежде чем снова исчезнуть за дверью. Джисон застонал, и Минхо потянулся, чтобы мягко положить руку на руку мужа, заставляя младшего посмотреть на него. Минхо одарил его милой улыбкой. – В первый день всегда сложно, но это только один день, детка.
– Я знаю, знаю, – Джисон посмотрел на свою почти пустую чашку и тяжело вздохнул. – Тем не менее, я переживаю. Я хочу, чтобы Джун завел друзей, и я хочу, чтобы Минджи не приводила в наш дом целую ораву подростков, – Минхо хихикнул на это, и Джисон, как всегда, почувствовал, что на сердце у него стало немного легче. Он следил, как Минхо встал, поставил свою чашку на столешницу, прежде чем подойти к нему, чтобы нежно поцеловать в макушку, а затем выйти, чтобы подготовиться к новому дню.
Джисон остался один на кухне, и его мысли начали двигаться куда-то не туда. Он действительно нервничал в этот первый день в средней школе, хотя и не был уверен, почему именно. Может быть, дело было в том, что его детям исполнилось тринадцать меньше месяца назад, а это означало, что они росли быстрее, чем он думал. Может быть, это было потому, что они были такими разными. Может быть, это была застенчивость и беспокойство Джуна, когда дело доходило до новых знакомств, или, может быть, это были ажиотаж и энергия Минджи, иногда слишком интенсивные, чтобы их контролировать.
Сделав последний глоток, Джисон допил свой кофе и встал, чтобы тоже поставить свою кружку на стол. Затем он подумал о «кризисе уверенности в себе» Джуна, о котором Минхо упоминал ранее, и о том, как старший, казалось, всегда умел все разрешить когда дело касалось детей, как они любили и доверяли Минхо, даже сейчас, будучи неуемными подростками. Это происходило с тех самых пор, как они официально стали их родителями. Джисон улыбнулся воспоминанию, которое кажется было совсем недавно, но на самом деле – давным-давно.
Он смог вспомнить момент, когда почувствовал, что готов стать отцом, как будто это было вчера. Они с Минхо отправились навестить редактора Минхо, которая недавно стала матерью. Когда она пошла готовить кофе, то предложила Минхо взять ребенка на руки, и хотя его муж предложил приготовить кофе сам, чтобы ей не пришлось вставать, она настояла, потому что у нее болели ноги из-за долгого сидения.
Она мягко положила ребенка на руки Минхо, и Минхо сразу же улыбнулся новорожденному на руках, и в этот момент Джисон понял, что для него что-то изменилось. Ему казалось, что он перенесся в совершенно другое измерение, как будто все его чувства были сосредоточены исключительно на его муже, нежно держащем ребенка. Сердце Джисона сразу смягчилось, когда он увидел, что Минхо протягивает один из своих пальцев, чтобы ребенок мог подержаться за него.
Джисон никогда не думал, что будет чувствовать себя таким... уязвимым. Это было так, как если бы его сердце пронзила стрела чистой нежности и любви. Внезапно ему захотелось увидеть это в своем собственном доме, увидеть, как его муж держит на руках их ребенка. У него возникло внезапное желание тоже подержать малышку, узнать, действительно ли это то, чего он хочет.
Когда редактор Минхо вернулась и подала кофе, прежде чем она смогла снова взять на руки своего ребенка, рот Джисона сработал быстрее, чем его мозг.
– Ты не возражаешь, если я подержу ее? – женщина мягко улыбнулась ему и предложила Джисону сесть рядом с ней. Она осторожно положила ребенка на руки Джисону и ох. Ох, это было... приятно. Он посмотрел на новорожденную, которая мягко потянулась у него на руках, устроилась поудобнее и сладко зевнула, прежде чем успокоиться. Внутри Джисона сразу же образовалась лужица любви.
В итоге, он провел целых полчаса, держа на руках малышку, думая о том, какая она маленькая, и о том, какие очаровательные у нее круглые щечки, и как сильно он хотел подержать на руках ребенка, который был бы его и Минхо. Он посмотрел на Минхо, который весело болтал со своим редактором, и представил, что у них будет семья, и его сердцебиение внезапно участилось. И в этот момент он все понял.
Вернувшись домой после встречи, Минхо вышел из их спальни, одетый в свою пушистую пижаму, и сел рядом с Джисоном на диване, свернувшись калачиком и ища его тепла, как обычно. Они остановились на каком-то фильме, но Джисон не обращал внимания, потому что его мозг искал лучший способ поговорить с Минхо обо всем этом: «я видел, как ты сегодня держал ребенка, и теперь я хочу, чтобы мы стали родителями». Но, как всегда, Минхо заметил, что что-то не так, и потянулся, чтобы поставить фильм на паузу.
– Что не так? – спросил Минхо мягким тоном, садясь прямо, чтобы он мог смотреть на Джисона.
Младший прикусил нижнюю губу, боясь сказать что-то не то, боясь неправильно подобрать слова. Боясь ответа Минхо.
– Хэй, – сказал Минхо, протягивая руку, чтобы нежно погладить его по щеке, – ты можешь сказать мне, ты же знаешь. Я не буду судить. Я помогу, – успокоил Минхо с мягкой улыбкой, и в этот момент Джисон понял, что все будет хорошо.
– Ты разрушил все мои планы. Снова, – начал Джисон, и это было правдой. Минхо перестраивал маленький мир Джисона с того момента, как он вошел в него; Джисон никогда не думал, что ему захочется встречаться с кем-то, пока он не встретил Минхо. Джисон никогда не думал, что влюбится, пока не встретил Минхо. Джисон никогда не думал, что захочет выйти замуж, пока не встретил Минхо. Джисон никогда не думал, что будет усердно работать на кого-то, кроме себя, пока не встретил Минхо.
И, конечно же, Джисон никогда не думал, что захочет стать отцом, пока не встретил Минхо. Или, скорее, до тех пор, пока он не был замужем за Минхо в течение трех лет, а вместе – почти десять.
Минхо нахмурился на слова Джисона, но легкая понимающая улыбка на его губах означала, что он знал, что это хорошо, что придало Джисону достаточно смелости, чтобы продолжить.
– Сегодня я… Я кое-что понял. Что-то важное, и я... я не знаю, как это выразить, – Джисон медленно опустил голову, слишком нервничая, чтобы выдержать взгляд Минхо. Однако Минхо потянулся, чтобы взять его за руки, и сжал их, как будто хотел показать, что он рядом.
Глубоко вздохнув, Джисон снова поднял голову, увидел нежную улыбку и мягкий взгляд Минхо и принял решение.
– Я хочу, чтобы мы стали родителями.
На мгновение все замерло. В доме не было слышно ни звука, вокруг них ничего не двигалось. Джисон почувствовал, как его сердцебиение отдает в ушах, и все его внимание было сосредоточено на лице Минхо, которое мгновенно стало самым нежным, какое он когда-либо видел у своего мужа.
– Это было из-за того, что я держал ребенка на руках? – тихо спросил Минхо, и Джисон заметил, каким дрожащим был его голос, как будто в горле застрял комок. Он кивнул, немного смущенный, потому что Минхо мог так хорошо читать его мысли. Старший усмехнулся и улыбнулся, прежде чем подвинуться ближе к Джисону. – Честно говоря, когда я увидел, как ты держишь на руках малышку, у меня порхали бабочки, – признался он , и Джисон был более чем счастлив узнать, что в этом они тоже были на одной волне. Было удивительно, как с Минхо все, казалось, просто встало на свои места.
– Это означает «да»? – спросил Джисон, все еще немного нервничая, что неправильно истолковал реакцию и слова Минхо, теребя подол своей рубашки. Но прежде чем его разум успел отправиться куда-то, где темно, прежде чем его нервы взяли верх над ним, он почувствовал, как Минхо приблизился к нему, его рука мягко обхватила его лицо, а губы нежно коснулись его губ. Джисон закрыл глаза и позволил себе раствориться в Минхо, облегченно выдыхая через нос.
– Давай заведем ребенка, – сказал Минхо шепотом в маленьком пространстве между ними, и Джисон почувствовал, как его грудь взорвалась самым лучшим образом, страстно желая быть ближе, еще ближе к Минхо, пока они не станут одним целым. Он на мгновение закрыл глаза и спрятал лицо в изгибе шеи мужа, глубоко вдохнув и обняв его так крепко, как только мог.
Год и несколько месяцев спустя они стали родителями. И Минхо, и Джисон думали, что процесс будет более сложным, чем он был на самом деле, но в конце концов они поняли, что самой трудной частью этого было ожидание. Ожидание, которое стало короче, когда они сказали, что им все равно, что ребенок не новорожденный, а ему уже два года, или что вместо одного они могут усыновить пару близнецов.
И когда они, наконец, смогли взять детей на руки, Джисон мог бы поклясться, что ничто не могло сравниться с этим моментом. Он держал маленькую девочку с сияющими глазами, и когда Минджи посмотрела на него и улыбнулась, обнимая его в ответ, Джисон был уверен, что потерял половину своего сердца из-за нее. Он сморгнул слезы и заставил себя поднять взгляд на своего мужа, который теперь нежно обнимал Хенджуна. Ребенок играл с очками Минхо, счастливо хихикая, и Джисон увидел момент, когда Минхо растаял от любви к их сыну, и то, как другая половина его собственного сердца тоже принадлежала ему.
Он подошел к Минхо, чтобы запечатлеть на его щеке поцелуй, полный любви, и когда Минхо посмотрел на него, Джисон понял, что все это было правильно. Он улыбнулся их детям и усмехнулся.
– Наши маленькие пельмешки, – сказал Джисон, воркуя, и Минхо посмотрел на него недоверчивым взглядом.
– Ты только что назвал наших детей чем-то съедобным ? – не отрывая взгляда от руки своей дочери, которая теперь крепко держала его за палец, Джисон просто пожал плечами с глупой улыбкой на лице.
Постепенно они поняли, что у них были разные способы воспитания детей. Как, например, падение в парке. Однажды, когда детям было по четыре, Джисон и Минхо сидели на скамейке в парке и смотрели, как они играют. Минджи уже проявляла свою энергичность, лазая и прыгая вокруг, в то время как Джун предпочитал оставаться в стороне, строя замки из песка.
Минхо и Джисон разговаривали об ужине, когда услышали глухой стук за которым последовал громкий плач. Когда они посмотрели на площадку, Минджи сидела на земле и громко плакала. Минхо прищурился, ища какие-либо травмы, но Джисон немедленно перешел в режим паники, встал и сказал Минхо, чтобы он пошел и забрал ее, а он собирается сходить за сумкой, которую оставил в машине.
Секунду спустя Джисон уже ушел, а Минджи смотрела на Минхо, который теперь мягко улыбался ей.
– Ты упала, дорогая? – спросил Минхо со своей скамейки, и девочка перестала так сильно плакать и кивнула. – Иди сюда, чтобы я мог помочь тебе, – сказал Минхо мягким тоном и легкой улыбкой. Минджи шмыгнула носом и поднялась с земли, без дальнейших проблем подойдя к Минхо.
Когда она подошла к нему, Минхо поднял ее, посадил к себе на колени и улыбнулся ей.
– Вот, моя девочка. Ты подошла ко мне самостоятельно! – маленькая девочка смотрела на своего папу широко распахнутыми глазами. – Падение было не таким уж сильным, да? Не нужно плакать, – Минджи кивнула, теперь на ее лице появилось гордое выражение, и Минхо усмехнулся, вытирая остатки слез с ее лица рукавом своего кардигана. – Где-нибудь болит?
– Колено, – сказала Минджи, указывая на свое правое колено, и Минхо приподнял ее штаны, чтобы увидеть маленькую царапину с небольшим количеством крови на ней, но ничего серьезного. Он бросился крепко обнимать дочь и нежно целовать ее в макушку.
– Папа скоро придет с пластырями, и ты скоро сможешь вернуться, чтобы поиграть, хорошо? – она снова кивнула и улыбнулась, счастливая услышать, что может вернуться к игре в кратчайшие сроки. Затем Минхо предложил ей немного воды и спросил, не хочет ли она перекусить, пока ждет Джисона. Тем временем Джун тоже подошел к отцу, беспокоясь за свою сестру. Двое детей ждали прихода их отца, мирно поедая бутерброды.
Когда Джисон прибыл, он посмотрел на свою семью широко распахнутыми глазами, сбитый с толку тем, почему Минджи казалась такой спокойной после падения всего несколько минут назад. Минхо посмотрел на него и мягко улыбнулся, попросив у него что-нибудь, чтобы промыть царапину, и пластырь, чтобы наклеить на колено Минджи. Джисон отдал ему все, не сказав ни слова, все еще немного сбитый с толку тем, что только что произошло, и тоже сел на скамейку, усадив Джуна себе на колено, пока Минхо промывал рану.
– Хочешь укусить?– спросил Джун, поднося бутерброд ко рту Джисона, и его сердце
растаяло от доброты их сына, поэтому он откусил маленький кусочек, что заставило мальчика гордо улыбнуться.
Джун и Минджи вернулись к игре в мгновение ока, а Джисон смотрел на них с благоговением.
– Они же дети, – сказал Минхо, привлекая внимание Джисона. – Предполагается, что они все время падают. Они не сломаются, – Джисон почувствовал, как жар приливает к его щекам, немного смущенный тем, что слишком остро отреагировал.
– Я испугался, – ответил Джисон, подходя ближе к Минхо, кладя руку ему на плечи, и Минхо угукнул.
– Я знаю, – он повернул свое лицо, чтобы нежно поцеловать Джисона в щеку. – Но они не сломаются. Надеюсь, – Джисон фыркнул на эту последнюю часть и покачал головой.
Джисон также прекрасно помнил тот момент, когда их дети решили посещать кружки по интересам. Минхо и Джисон предполагали, что это произойдет в какой-то момент, но это не означало, что они были готовы к этому.
– Стрельба из лука? – недоверчиво спросил Джисон у их пятилетней дочери. – Разве ты не предпочитаешь что-нибудь менее… смертельное? – Минхо толкнул Джисона локтем в бок, и младший повернулся, чтобы посмотреть на Минхо широко распахнутыми глазами. – Чего?
– Пожалуйста? – умоляла Минджи с самыми милыми надутыми губами, которые они когда-либо видели, и когда Джисон посмотрел на нее, то понял, что проиграл эту битву. Это было внеклассное занятие, что могло пойти не так? – Я видела стрельбу на днях, и это было так круто. Это прозвучало как вуууууп, а потом она взяла еще одну стрелу и выстрелила как заппппп! Так быстро! – она прыгала вокруг вся такая радостная, и жестикулировала, как будто в ее руке был лук, а в другой – стрела. Джисон не хотел смотреть на своего мужа, потому что знал, что Минхо уже принял решение, но он все равно это сделал, и когда он посмотрел в сияющие глаза старшего, то понял, что не было никакого способа убедить ее выбрать что-то другое.
С тяжелым вздохом и глупой улыбкой Джисон согласился на это, и Минджи начала прыгать по гостиной, громко празднуя свою маленькую победу. Джисон усмехнулся и повернулся, чтобы посмотреть на Минхо, но его муж уже встал и подошел к их сыну, который играл с какими-то игрушками в виде животных в другом конце комнаты. Минхо сел рядом с ним и улыбался ему той мягкой улыбкой, которую он демонстрировал каждый раз, когда разговаривал с детьми.
– Джунни, – сказал Минхо мягким тоном, и Хенджун посмотрел на него с любопытством, его большие глаза заинтересованно смотрели на Минхо, как будто он был самым важным человеком во всем мире. – Разве ты тоже не хочешь чем-нибудь заняться? Как Минджи?
Малыш, казалось, на мгновение задумался, но потом покачал головой.
– Не сейчас… – Минхо улыбнулся и кивнул, прежде чем взъерошить волосы Джуна. – Можно позже?
– Конечно, – заверил Минхо с улыбкой, – когда захочешь. И если ты попробуешь что-то, и тебе это не понравится, ты можешь отказаться от этого. Хорошо? – он повернулся, чтобы посмотреть на дочь. – Это относится и к тебе, Минджи, – она перестала прыгать и посмотрела на Минхо с серьезным выражением лица. – Если тебе что-то не нравится, не заставляй себя любить это, хорошо?
Она серьезно кивнула и снова начала прыгать, наконец приземлившись на Джисона с ослепительной улыбкой. Минхо снова развернулся, когда почувствовал, что Хенджун тянет его за кардиган. Его сын предложил ему жирафа.
– Поиграешь со мной? – спросил Джун тихим голосом, и Минхо взял маленького деревянного зверька и начал играть со своим сыном.
Конечно, на первом занятии Минджи по стрельбе из лука Джисон был полностью уверен, что его дочь прирожденный мастер в этом деле, настоящий ас. Ему было все равно, что ей было всего пять лет, или что она едва научилась держать лук, потому что для Джисона она была лучшей, и все. Даже несмотря на то, что в него чуть не попала одна из ее стрел, это не имело значения, потому что Минхо также считал, что она великолепно стреляет из лука, и она была самой счастливой девочкой в мире, когда ей приходилось тренироваться, а Джун была в восторге, когда она сказала своему брату, что может защитить его.
Пару лет спустя, после того, как Джисон повел детей в студию, в которой он работал, чтобы показать им, где работал их папа, Джун спросил своих родителей, можно ли ему научиться играть на гитаре. Джисон дал ему одну из своих старых гитар, чтобы он мог привыкнуть держать ее в руках, и хотя сначала он был полон решимости стать учителем своего сына, Минхо в конце концов отговорил его от этого, потому что старший сказал Джисону, что он потрясающий музыкант, но не знает, как преподавать. Поэтому, Джисон поговорил с некоторыми музыкантами в студии, спрашивая их, знают ли они каких-нибудь хороших учителей. В мгновение ока Джун понял, что ему нравится электрогитара, и это был последний мирный день в доме Ли-Хан потому что теперь у них было целое поле для стрельбы из лука на заднем дворе и ребенок с усилителями и электрогитарой на втором этаже.
Но, видя решительную ухмылку на лице Минджи, когда она попала в центр мишени, или довольную улыбку на лице Джуна, когда он правильно сыграл сложный рифф, который пытался сделать неделями, все это того стоило.
Теперь Джуну и Минджи только исполнилось тринадцать, и они собирались начать новый этап своей жизни, и Джисон немного волновался. Он не думал, что они доставят ему и Минхо неприятности, даже будучи подростками. И если бы ему пришлось о ком-то беспокоиться, то это была бы Минджи; она была действительно общительным человеком, очень обаятельной и доброй, всегда протягивающей руку помощи. Учителя любили ее, и рядом с ней всегда было много детей.
Если говорить о Джуне, то он был скорее интровертом. Он любил свои книги, свою музыку и свои фильмы. Он предпочитал поскорее вернуться домой. Он был более тихим, чем Минджи, но таким же добрым, и это было одним из самых больших предметов гордости Джисона, что оба его ребенка были добры ко всем. Учителя обычно говорили им, что если бы Джун раскрылся немного больше, он мог бы стать таким же популярным, как его сестра. Но мальчик предпочитал небольшие группы, он не чувствовал себя по-настоящему комфортно в большой толпе, и его комната была его безопасным местом. И это было нормально.
«Что было не нормально», –подумал Джисон, – «так это то, каким отстраненным казался Минхо в последнее время». Он понял это всего пару дней назад, но заметил, что его улыбки стали не такими яркими, да и он в принципе стал реже улыбаться в последнее время. Джисон беспокоился, что у его мужа возникли проблемы с новой книгой, или что ему тоже было немного грустно, что их дети росли так быстро. Джисон подумал, что это, скорее всего из-за книги, потому что он всегда немного волновался перед прочтением последней версии новой книги. Он знал, что должен поговорить с Минхо как можно скорее, и решил попробовать на этой неделе.
– У меня сегодня всего два занятия, – сказал Минхо, завязывая шнурки на ботинках, – так что я скоро вернусь, – Джисон посмотрел на него и тоже заметил темные круги у него под глазами. Когда они успели стать такими большими?
– Ладно. Я тоже постараюсь поскорее вернуться домой, – Минхо слегка улыбнулся ему в ответ, и Джисон боролся с желанием протянуть руку и взять его за ладошку, сказать ему, что он здесь, чтобы выслушать; он знал, что не может сделать этого сейчас, он знал, как сильно Минхо ненавидит опаздывать. Но он ничего так не хотел, как попросить своего мужа, чтобы тот взял отгул на пару дней. – Я люблю тебя, – это было единственное, что Джисон осмелился сказать. Он увидел, как что-то промелькнуло в глазах Минхо, но не стал вдаваться в подробности.
– Я тоже тебя люблю.
В тот день Джисон приехал совсем не скоро. Было почти семь, когда он наконец переступил порог своего дома. Все было действительно спокойно, свет на кухне горел, но там никого не было. Близнецы смотрели телевизор в гостиной, и Джисон просунул голову внутрь.
– Привет! – радостно прощебетал он, но его дети едва повернули головы в его сторону и поздоровались в ответ; Джисон солгал бы, если бы сказал, что не скучал по тому, как они обычно приветствовали его, было ли это, когда он приходил домой, или когда он шел встречать их к школе, но они всегда счастливые, прыгали и выбегали к нему с ослепительной улыбкой. – Где папа?
– В кабинете, – быстро ответил Джун, прежде чем повернуться к себе и снова посмотреть на своего папу. – Что у нас будет на ужин? – Джисон нахмурился, обычно, когда Минхо приходил домой рано, именно он готовил ужин.
– Разве папа ничего не приготовил? – Джун покачал головой, и Джисон вздохнул. Может быть, он просто забыл. В конце концов, это был напряженный период для Минхо, поскольку приближался срок сдачи книги, а сегодня начались занятия в колледже.
Джисон поднялся по лестнице и направился в маленький кабинет Минхо. Это было место, где Минхо чувствовал себя более комфортно, когда писал, по крайней мере, так он сказал Джисону, и все это благодаря тому, что они вместе обустроили его, чтобы он чувствовал себя там расслабленным и как дома даже на (технически) рабочем месте. Джисон дважды постучал в дверь, прежде чем открыть. Он увидел, что Минхо сосредоточился на экране, и только когда услышал, как открылась дверь, поднял голову.
– Привет, детка, – поприветствовал Джисон с улыбкой, и он снова увидел что-то странное в выражении лица Минхо.
– Ты уже вернулся? – Джисон что-то промычал, но в кабинет еще не вошел. Минхо посмотрел на часы и широко распахнул глаза. – Черт… Я и не знал, что уже так поздно, – Джисон увидел, как Минхо прикусил нижнюю губу и начал теребить край своего кардигана. – Я не приготовил ужин! – Минхо немедленно встал с безумным выражением на лице, и в этот момент Джисон, наконец, вошел в кабинет, подошел к мужу и положил руки ему на плечи.
– Все в порядке. Мы можем заказать пиццу, да? Не нужно переживать, – Минхо посмотрел вниз и кивнул.
– Прости. Я забыл о времени… – голос Минхо был таким тихим, что Джисон по-настоящему забеспокоился. Он пытался заставить Минхо посмотреть на него, но не мог; он пытался поймать его взгляд, но Минхо, казалось, избегал его.
– Все в порядке, детка. Это случается с лучшими из нас, да? – будучи не в состоянии смотреть на своего мужа, Джисон решил просто нежно поцеловать его в лоб и обнять. – Что-то не так? – спросил Джисон, но Минхо только покачал головой и теперь смотрел на Джисона с улыбкой.
– Просто переживаю, извини, – Джисон покачал головой и улыбнулся в ответ.
– Не извиняйся за это, – Минхо слабо кивнул и потянулся, чтобы снять очки, чтобы протереть глаза. – Эй, иди-ка освежись? Я закажу пиццу, а дети накроют на стол, – Минхо снова кивнул, и Джисон сладко чмокнул его в щеку, прежде чем выйти из кабинета.
Через полчаса они вчетвером сидели за столом, Минджи вела беседу и рассказывала своей семье о том, как она завела кучу друзей, о том, как она была взволнована своим уроком математики, потому что учитель казался действительно классным, и о том, что на девяносто процентов уверена, что она не нравится их учителю рисования .
– Это только первый день, лютик, дай ему время, – сказал Минхо с улыбкой и веселым тоном, что заставляло Джисона чувствовать себя более непринужденно. – Как прошел твой день, Джун?
Мальчик поднял голову, откусил кусочек пиццы и закончил жевать, прежде чем заговорить.
– У меня появился друг, – заявил он мягким голосом, и Джисон почувствовал, как на его лице сразу же появилась улыбка. «В конце концов», – подумал Джисон, – «с ним все будет в порядке». – Он тоже любит книги. Может быть, он сможет прийти к нам на эти выходные?
– Конечно, – ответил Джисон, обменявшись понимающим взглядом с Минхо; если их сын хотел, чтобы кто-то был в его комнате, это означало, что ему действительно нравился этот человек, и они были просто так счастливы, что он смог завести друга так скоро. – Спроси у него номер телефона его родителей, и мы с ними поговорим.
Джун улыбнулся себе под нос, прежде чем откусить еще кусочек пиццы, и Джисон вспомнил, что Минхо сказал ему тем же утром, о том, что первый день всегда был сложным, но это только один день.
После ужина и после того, как дети легли спать, Джисон тоже собрался ложиться спать. Он тихонько постучал в кабинет Минхо, прежде чем просунуть голову внутрь. Минхо посмотрел на него со своего стола сонными глазами, очки сползли с переносицы, и Джисон улыбнулся, потому что это напомнило ему Минхо, которого он встретил более двадцати лет назад.
– Пойдем в постель? – спросил Джисон, входя в кабинет и приближаясь к столу Минхо.
– Я должен закончить, – тихо сказал Минхо, и Джисон кивнул; он знал, насколько это важно для Минхо. Джисон с любовью поцеловал его в лоб, прежде чем еще раз чмокнуть, но уже в губы.
– Не засиживайся допоздна, – Минхо угукнул, но Джисон знал его слишком хорошо. – Обещаешь? – спросил младший с милой улыбкой, и на секунду, когда он посмотрел на Минхо, он был уверен, что старший начнет плакать.
– Обещаю, – Джисон пару раз моргнул и кивнул, прежде чем выйти из кабинета, закрыть за собой дверь и направиться в их спальню. С тяжелым сердцем Джисон лег в постель, укрывшись одеялом и повернувшись лицом к стороне Минхо. Он не мог вспомнить, когда Минхо в последний раз ложился с ним в постель, иногда из-за работы Минхо, иногда из-за его собственной работы. Может быть, ему стоит забронировать небольшое путешествие для них двоих, когда книга Минхо будет закончена.
В конце концов, Джисон заснул, но Минхо не было рядом, чтобы обнять своего мужа.