Chapter Text
Мягкий дневной свет проникал в комнату, целуя каждую поверхность своим светом и заставляя ее казаться сном или сказкой, и, возможно, так оно и было, потому что Джисон был уверен, что все это было нереальным. Он лежал на кровати, подняв правую руку; его взгляд был прикован к кольцу на его пальце. Через несколько минут он станет замужним мужчиной, и простая мысль об этом заставляла его сердце колотиться так сильно, что он был уверен, что все присутствующие могли это услышать. Он глубоко вздохнул и закрыл глаза, чтобы через секунду открыть их и снова посмотреть на свой палец.
Нет, Джисон. Если ты посмотришь на него в одиннадцатый раз за последние пять минут, вся ситуация не станет менее странной.
Кто-то тихо постучал в дверь, прежде чем войти, не дожидаясь ответа.
– Эй, сопляк, – Джисон поднялся, чтобы поудобнее сесть на кровати, и улыбнулся.
– Привет, старик, – дедушка Джисона сел на край кровати, поближе к своему внуку. – Я так чертовски нервничаю. Думаю, что умру от сердечного приступа в любую секунду, – сказал Джисон с нервным смехом. Дедушка положил одну руку ему на спину, чтобы успокоить.
– Конечно, ты нервничаешь; ты же выходишь замуж. Было бы странно, если бы ты не нервничал.
Хорошо, справедливо. Старик был прав, как всегда. Джисон нежно улыбнулся и закрыл глаза.
– Ты думаешь, я поступаю правильно? – дедушка вздохнул, забавляясь нервозностью своего внука.
– Тебе кажется, что это правильно?
– Мне казалось, что это правильно с тех пор, как я впервые подумал о том, чтобы выйти за него замуж, – внезапное признание заставило старика нежно улыбнуться; его внук был счастлив, и ничто в мире не могло сравниться с этим. В конце концов, он поступил правильно. В конце концов, на этот раз он все сделал правильно.
– Тогда у тебя есть ответ, сынок, – он взял руки Джисона в свои, что привлекло внимание младшего, и посмотрел на него. – Я так рад за тебя, Джисон. И очень сильно горд, – он наклонился и поцеловал Джисона в лоб, заставив сердце младшего полностью растаять; боже, его сердце собиралось растаять так много раз за этот день. Затем старик встал и снова направился к двери.
– Деда? – старик замычал и повернулся. – Ты не видел Минхо? – дедушка кивнул. – Он…он хорошо выглядит? – теперь старик ухмыльнулся и почти озорно рассмеялся, прежде чем снова развернуться к двери и пойти на выход из комнаты. «Вот же засранец», – подумал Джисон, прежде чем снова упасть на подушки.
Минхо заверил Джисона, что нет необходимости делать эту штуку, когда молодые не видят друг друга весь свадебный день, пока не встретятся у алтаря, потому что он не сможет расстаться с ним на целый день, но Джисон – вечный романтик, попросил своего жениха об этом таким отчаянным способом что у Минхо просто не было другого выбора, кроме как согласиться. И теперь, Джисон отчасти сожалел об этом, потому что ему просто нужно было как можно скорее увидеть Минхо, иначе он мог просто взорваться.
Минуту спустя в комнату Джисона вошел Чан.
– Привет, как ты? – спросил его вечно старший брат, прежде чем войти и тоже сесть на край кровати. Джисон остался лежать, снова глядя на свой безымянный палец.
– Нервничаю. Я не могу поверить, что это происходит, – Джисон нервно рассмеялся, и Чан положил одну руку на его ногу, мягко поглаживая ее, чтобы успокоить.
– Я не могу поверить, что ты выходишь замуж раньше меня. Мелкий засранец, которого я встретил много лет назад – выходит замуж! – Джисон почувствовал, как его захлестнула волна уверенности, и встал с самодовольной ухмылкой на лице.
– Что я могу сказать? Я всегда был обязан делать хоть что-то лучше тебя: музыка, волейбол, личная жизнь... не имеет значения, что именно, – Чан взял одну из подушек и ударил ею своего друга, заставив младшего тихо рассмеяться, прежде чем опереться на плечо своего шафера. – Могу я прочитать тебе свою клятву?
– Ты планируешь что-то поменять?
– Нет, если только ты не скажешь мне, что она – отстой. В таком случае твой долг как шафера – найти что-нибудь классное в Интернете, – Чан рассмеялся, прежде чем сказать Джисону, чтобы он продолжал. Джисон встал и достал из кармана пиджака несколько сложенных бумажек; они были мятыми, с четкими заломами, по линиям сгиба, что означало, что Джисон читал их тысячу раз. Чан нежно улыбнулся своему другу, своему брату из другой семьи, человеку, которого он увидел взрослым, изменившимся и ставшим лучшей версией себя самого; Чан мог с гордостью сказать, что он был с ним на протяжении долгой части пути, который прошел Джисон, он мог с гордостью сказать, что он был его другом, его братом, его капитаном, а теперь еще и его шафером.
Черт, он так хотел разреветься на этой дурацкой свадьбе.
Джисон прочистил горло и начал читать.
– Что? – Минхо пару раз моргнул, широко распахнув глаза и уставившись на Джисона.
– Что? – младший выглядел таким же ошарашенным, как и он. Минхо пару раз открыл и закрыл рот, прежде чем, наконец, нашел нужные слова.
– Ты только что... сделал мне предложение? – эти слова, казалось, вернули Джисона на Землю.
– Хм…Кажется, да? – Минхо усмехнулся и мягко упал лбом на плечо Джисона. Он начал смеяться, и младший сразу подхватил его смех.
– Тебе кажется? – Минхо отодвинулся достаточно, чтобы посмотреть на Джисона, и ему хотелось бы сказать, что он был удивлен тем, что младший смотрит на него такими преданными глазами, но он бы солгал, потому что Джисон всегда смотрел на него с преданностью. Когда они перестали смеяться, Минхо мягко улыбнулся, и тон его слов изменился на ровный, но не резкий. Просто, он вмиг посерьезнел. – Ты правда имеешь это ввиду?
– Ага. Я не шутил. Я серьезно, – Джисон наклонился и нежно поцеловал Минхо. – Выходи за меня замуж, – Минхо нервно рассмеялся, наклоняясь, чтобы спрятать лицо на шее своего парня.
– Блять, Джисон…Ты даже не выпустился еще.
– И? – Минхо посмотрел на своего парня взглядом, полным любви, но в то же время как-то забавно, как будто он смотрел на ребенка, который все еще не понимает, как устроен мир.
– И у нас совсем нет никакой стабильности, у нас нет большого дохода, у меня почти нет работы, у тебя ее нет…Мы не можем вот так просто взять и пожениться, – Джисон, казалось, на секунду задумался обо всем этом и... да, Минхо был прав. Конечно, он был прав. Он всегда был прав. Свадьба – дорогое удовольствие, и докторской степени Минхо было бы недостаточно – черт возьми, ее даже не хватило бы, чтобы покрыть расходы на их нынешнюю жизнь. Но Джисон был упрям, так что, очевидно, он придумал решение.
– Хорошо. Я понимаю о чем ты. Но давай сделаем это, а? – Минхо посмотрел на своего парня с самодовольной ухмылкой на лице и кивнул, его руки все еще лежали на плечах Джисона. – Мы не поженимся, пока у нас не будет стабильности. Но до тех пор: будь моим женихом?
И черт возьми, сердце Минхо решило пропустить пару ударов, когда Джисон произнес это слово. Он даже не заметил, что у него увлажнились глаза, пока не почувствовал, как первая слеза скатилась по его лицу.
– Я знаю, что у меня нет кольца, чтобы сделать предложение, и что это был не самый романтичный способ сделать его, но, – Джисон взял ладони Минхо в свои, прежде чем продолжить говорить, – я действительно имею это в виду. Ничто не сделало бы меня счастливее, – Минхо улыбнулся и наклонился, чтобы подарить своему парню самый сладкий поцелуй.
– Я выйду за тебя замуж.
В этот момент время остановилось, и Вселенная перестала существовать. Там не было ничего, кроме Минхо и Джисона, потерянных в глазах друг друга, держащихся за руки, и сердец, бьющихся в унисон. Джисон мягко наклонился, дрожа, как будто боялся нарушить прекрасную атмосферу, которую они с Минхо только что создали; Минхо тоже наклонился, его нос на секунду коснулся носа Джисона, его губы все еще не решались прижаться в течение нескольких волшебных секунд.
Это был не первый раз, когда они целовались, и не последний. Но этот поцелуй казался каким-то совершенно другим, как падающая звезда, которая существует лишь короткое мгновение, а затем исчезает в огромной пустоте Вселенной, и те немногие люди, которые стали свидетелями этого, чувствуют себя самыми счастливыми в мире, потому что они были там, чтобы увидеть это, почувствовать это. И на этот раз это были только два человека – двое влюбленных, которые в интимности своей квартиры, своего маленького мира скрепили обещание.
Минхо смотрел на себя в зеркало, пытаясь сосредоточиться на мыслях и на том, как дурацкий галстук не держался на своем месте. Он застонал, что привлекло внимание Сынмина, заставив младшего встать с кровати и пойти помочь своему другу.
– Успокойся, хорошо? – приказал Сынмин. Его слова были резкими, но тон был мягким и милым, почти игривым.
– Я пытаюсь, – Минхо позволил своему другу поправить галстук. – Я не могу поверить, что это происходит, – Сынмин усмехнулся, прежде чем посмотреть в глаза Минхо.
– Я могу в это поверить; я всегда знал, что ты когда-нибудь выйдешь замуж. Во что я не могу поверить, так это в то, что ты выходишь замуж за Джисона, – внезапное признание заставило Минхо слегка рассмеяться.
На другой стороне комнаты очень спокойный Хенджин делал селфи с братом Минхо, используя самые глупые фильтры и смеясь потом над результатами.
– Ага, я не могу поверить, что ты выходишь замуж за мудака, – сказал Хенджин, выбирая другой фильтр.
– Что такое мудак? – беззаботно спросил Тэ. Трое парней в комнате немедленно повернули головы, обменявшись взглядами. Тэ осознал внезапную тишину в комнате и посмотрел сначала на Хенджина, а затем на своего брата. Сынмин подумал: «Ладно, к черту все» и просто пожал плечами.
– Это парень, который часто спит с кем попало, обычно никогда с одним и тем же человеком. Обычно он говорит, что отношения не для него и...
– Сынмин! – Минхо был взволнован, его щеки совершенно покраснели, то же самое было и с ушами. Он не мог поверить, что Сынмин рассказывал его младшему брату, что Джисон часто спал с кем попало.
– Да что? Он больше не ребенок.
– Я не ребенок, – гордо сказал Тэ, заставив Хенджина рассмеяться, и Минхо схватился за переносицу, делая долгий выдох.
– Тебе шестнадцать. Ты все еще ребенок, – затем он повернулся и смерил Сынмина убийственным взглядом. – А ты, перестань путать моего брата, – Сынмин ухмыльнулся.
– Но, вроде бы, Джисон сделал предложение, верно? – спросил младший из них. – Значит, он не мудак? – да, Тэ был чертовски смущен. Для него Джисон был самым милым человеком в мире, всегда слушал его и был рядом с ним и его сложным подростковым периодом. Он доверил Джисону позаботиться о своем брате, и он проявил себя в этой задаче, потому что за все годы, что он знал Джисона, его брат был в безопасности.
– Он был одним из них до встречи с Минхо. Он изменился из-за твоего брата, – сказал Хенджин с самой нежной улыбкой на лице. – Он так влияет на людей, – Минхо разволновался от комплимента и снова посмотрел на себя в зеркало. Он хорошо выглядел, с его мягкими каштановыми волосами, разделенными пробором, и безупречным макияжем. Черный костюм тоже слишком хорошо смотрелся на нем, а мелкие яркие детали на нем заставляли его кожу сиять.
Сынмин улыбнулся ему в отражении и подошел ближе к Минхо, обнимая своего дорогого друга за талию.
– Я так рад за тебя, Мин.
– Спасибо тебе, – Минхо повернулся и поцеловал своего друга в щеку.
– Ой! Я чуть не забыл! – Хенджин встал с кровати, чтобы достать что-то из своей сумки. Затем он подошел ближе к Минхо и попросил его закрыть глаза и протянуть руки вперед. Старший слегка нахмурился, но Хенджин настоял, поэтому он сделал, как было сказано. Минхо почувствовал, как Хенджин вложил ему в руки что-то легкое и маленькое. – Ты можешь открыть глаза.
Минхо ахнул, как только увидел красивые запонки, которые Хенджин вложил ему в ладони; это были серебряные запонки в форме кубиков с двадцатью гранями.
– От нас двоих, плюс от твоего Мастера Подземелий, который где-то там практикуется в своей речи, – сказал Сынмин с ухмылкой. Это было слащаво и глупо, но это был подарок от трех его лучших друзей в мире, и только из-за этого это был лучший подарок, который он мог получить.
Минхо прикрепил их к манжетам, мягко улыбаясь этой красивой детали.
– Спасибо вам, ребята. Я люблю вас, правда.
– Да-да. Перестань быть таким сентиментальным и сопливым, я не могу делать хорошие фотографии, если плачу, – сказал Хенджин, опуская камеру после того, как сделал пару фотографий Минхо, надевающего запонки.
Минхо смотрел на цены в магазине, и его глаза чуть не вылезли из орбит; это было так чертовски дорого. Он бросился к Джисону и потянул его за куртку, пытаясь скрыть свои переживания от остальных покупателей и продавцов. Джисон повернул голову, когда почувствовал рывок, и мягко улыбнулся своему жениху.
– Ты уже нашел то, которое тебе нравится? – Минхо быстро покачал головой и приблизился к уху Джисона, чтобы что-то прошептать, его щеки были совершенно красными.
– Я не могу. Это слишком дорого, Сони. Я не позволю тебе купить мне что-нибудь отсюда, – Джисон отошёл в сторону, все еще держа Минхо за руку. Младший посмотрел на него, глубоко нахмурившись, прежде чем покачать головой.
– Нет. Это мой подарок тебе. Я хочу купить его для тебя, и я хочу, чтобы тебе оно нравилось…типа…действительно нравилось. Оно останется с тобой навсегда, поэтому, пожалуйста, позволь мне сделать это для тебя, мой принц, – Джисон взял руки Минхо в свои и преданно поцеловал их, прежде чем наклониться и чмокнуть его в губы. Минхо посмотрел на Джисона с некоторым сомнением, все еще не уверенный во всем этом; да, обручальное кольцо – это что-то важное, но он не был уверен, стоит ли оно таких денег. – Ну же, – сказал Джисон, в последний раз целуя Минхо в висок, – выбери то, которое тебе нравится больше всего, хорошо?
Они начали ходить по ювелирному магазину, Минхо осматривал кольца, в то время как глаза Джисона были прикованы к его жениху; боже, он был его женихом. Он все еще не мог поверить, что Минхо сказал «да», он все еще не мог поверить, что когда-нибудь выйдет за него замуж. Он все еще не мог поверить, что жизнь решила вот так благословить его.
Когда они уже трижды обошли магазин, Джисон понял, что взгляд Минхо всегда немного задерживался на красивом простом кольце из бледно-розового золота. В нем не было ни драгоценностей, ни бриллиантов (Минхо их не любил), и он был простым и элегантным – таким же, каким и сам Минхо.
– Когда ты скажешь мне, какое выбрал? – спросил Джисон с ухмылкой на лице. Щеки Минхо приобрели приятный розовый оттенок, и он застенчиво улыбнулся Джисону.
– Неужели это так очевидно? – младший наклонился, чтобы поцеловать его в висок. – Я ищу другое, это – слишком дорогое, – Джисон закатил глаза и вздохнул, быстрым движением отцепляясь от Минхо и подходя к стойке, прежде чем он успел что-либо сказать. Глаза старшего распахнулись от осознания, и он бросился к Джисону, застенчиво прячась за его спиной.
– Доброе утро, джентльмены. Чем я могу вам помочь? – чрезвычайно вежливо спросил мужчина за прилавком.
– Здравствуйте. Я бы хотел вот это кольцо, пожалуйста, – сказал Джисон, указывая на то, которое понравилось Минхо, пытаясь игнорировать то, как старший настойчиво дергал его за куртку, молча прося его поискать другое. Мужчина подошел, чтобы достать кольцо, и протянул его Джисону, который посмотрел на него с такой любовью и преданностью в глазах, как будто он смотрел на какой-то духовный предмет, который околдовал его, очаровал. Даже Минхо был удивлен, увидев своего жениха в таком состоянии, и перестал дергать его за одежду. – Ага…Оно идеально.
Джисон произнес эти слова так тихо и с такой любовью, что даже сотрудник улыбнулся им – любой мог заметить искренность, стоящую за этими словами.
– Кто эта счастливая леди? – Джисон поднял глаза, чтобы посмотреть на мужчину, и пару раз моргнул. Затем он снова посмотрел на кольцо и улыбнулся.
– Это не она, это он. И он прямо здесь, – сказал Джисон, его глаза все еще были прикованы к кольцу, переплетая пальцы с Минхо, чьи щеки стали еще ярче, чем раньше, застенчиво улыбаясь мужчине по другую сторону прилавка. Джисон ухмыльнулся, когда на секунду поднял глаза и увидел растерянное выражение на лице мужчины. – Это было своего рода импровизированное предложение. Мы делаем это в несколько ином порядке.
Мужчина улыбнулся и взял кольцо.
– Я понимаю. Тогда я пойду почищу его и еще возьму подходящую коробочку. Как Вы относитесь к черному снаружи и красному внутри? – Джисон посмотрел на Минхо, молча прося его одобрения, и старший застенчиво кивнул, все еще избегая взгляда сотрудника. – Я сейчас вернусь.
Пять минут спустя мужчина вернулся с изящной коробочкой в руках. Джисон заплатил за кольцо с самой широкой и яркой улыбкой на лице и деликатно взял коробочку в руки.
– Большое вам спасибо, джентльмены. Я желаю Вам всего наилучшего в вашей новой жизни.
– Спасибо, сэр, – сказал Джисон, переплетая свои пальцы с пальцами Минхо. Затем они вышли из магазина, держась за руки, с улыбками на лицах.
Они решили пойти в их любимое кафе и выпить немного хорошего и вкусного кофе с выпечкой, чтобы отпраздновать помолвку. Джисон заказал как обычно, уже зная наизусть предпочтения Минхо в зависимости от времени суток, погоды или сезона; он знал Минхо вдоль и поперек, и никогда не думал, что знать кого-то так глубоко, будет ощущаться настолько хорошо и правильно.
Когда они наконец сели, Джисон молча попросил руку Минхо, и старший, зная причину, протянул ее вперед. Затем Джисон мягко провел большим пальцем по тыльной стороне ладони Минхо, прежде чем изящными пальцами вынуть кольцо из коробки и надеть его на безымянный палец Минхо. Джисон не мог перестать смотреть на руку Минхо, глупо улыбаясь, и старший тоже не мог удержаться от улыбки, но его глаза были прикованы к счастливому лицу Джисона.
– Это выглядит…так чертовски красиво на тебе, мой принц, – Джисон наконец поднял глаза на лицо Минхо и мило улыбнулся. Затем он взял его за руку и поцеловал кольцо. – Такой красивый.
– Я люблю тебя, Джисон. Я так сильно тебя люблю.
– Я тоже люблю тебя, мой принц. Больше, чем ты можешь себе представить, – Джисон мягко наклонился, чтобы поцеловать Минхо в губы, и все это время на его лице была улыбка. Затем, в первый раз, Минхо посмотрел на свой палец и позволил себе наконец успокоиться; он был помолвлен. Он был помолвлен с Джисоном. Он был помолвлен с любовью всей своей жизни. Это было немного странно, неорганизованно, но ему было все равно. Он был помолвлен с Джисоном, и у него не было бы другого выхода.
– Скажите «сыыыырр»! – Хенджин озорно рассмеялся, когда застал Джисона и Чана неподготовленными к фотографии.
– Ты – маленький засранец! Пересними это фото! Мне нужно хорошо выглядеть в будущем! – Джисон начал гоняться за Хенджином по комнате, и Чан заявил, что тоже должен бежать за ними, потому что Джисон ну просто не мог…Испортить. Свой. Костюм. Это была его основная обязанность в тот день – не дать Джисону испортить свой костюм. Но он не мог этого сделать, если младший преследовал другого человека.
– Джисон! Остановись, или я отменю свадьбу! – Джисон остановился как вкопанный и посмотрел на Чана широко раскрытыми, встревоженными глазами. Старший подошел ближе и положил одну руку на плечо младшего, чтобы успокоить его. – Извини, но ты должен перестать бегать вокруг, как будто ты на корте. Ты испортишь свой костюм, и Минхо убьет тебя, потом убьет меня, потом себя. В таком порядке. Поэтому, остановись.
Джисон остановился и сел на край кровати, и Хенджин воспользовался своим шансом и сделал еще одну его фотографию, снова привлекая внимание Джисона.
– Ты выглядишь великолепно, так что перестань так на меня смотреть, – Хенджин сел на кровать рядом с Джисоном и игриво толкнул его плечом. – Фотографии будут потрясающими, поверь мне. Я знаю, что делаю. А вы с Минхо выглядите просто невероятно, так что моя работа в десять раз проще, – Джисон одарил Хенджина застенчивой улыбкой. – Боже мой, ты такой странный. Перестань нервничать, тебе это не идет, – и с этими словами он встал, чтобы сделать пару фотографий Чана.
– Как Минхо? – правда заключалась в том, что Джисон нервничал из-за свадьбы, да, но он гораздо больше беспокоился о своем будущем муже; он знал, как Минхо может нервничать на официальных мероприятиях, но паника становилась еще сильнее, если он был главным героем события. Черт, в тот день, когда ему предстояло защищать диссертацию, он раз пять чуть не падал в обморок, но Джисон был рядом, чтобы помочь ему, утешить его, успокоить и всячески поддержать. Но не сегодня. Джисон ненавидел то, что не мог быть рядом с Минхо, но он также знал, что может полностью доверять их друзьям, которые сохранят его в здравом уме до свадьбы.
– Нервничает и улыбается, как ребенок рождественским утром, – этого ответа было достаточно, чтобы Джисон немного успокоился. Его жених обычно нервничал, и это было хорошо – он доберется живым до алтаря. Он снова лег на кровать, глядя в потолок, желая, чтобы наконец пришло время выходить замуж за любовь всей его жизни. – Мне нужно пойти и сделать еще несколько фотографий, но я вернусь, хорошо? Потерпи еще немного, – сказал Хенджин, успокаивающе сжимая плечо Джисона.
Джисон закрыл глаза, пытаясь успокоиться и составляя мысленный список всего, чтобы убедиться, что каждая мелочь была готова. Они с Минхо провели последние четыре года своей жизни, планируя эту свадьбу, и, черт возьми, Джисон сделает все, что в его силах, чтобы устроить Минхо ту свадьбу, о которой он мечтал.
Бесконечные ночи, когда он работал в студии до трех утра, чтобы как можно скорее выпустить все эти песни и альбомы, все эти поздние вечера, когда они с Минхо искали сэмплы после долгих рабочих дней, все эти выходные, проведенные либо на работе, либо за планированием свадьбы, чтобы все было идеально.
Минхо всегда говорил ему, что он не должен слишком давить на себя, что ему все равно, выйдут они замуж в тот же день или через двадцать лет, но что он хотел иметь парня, за которого можно было бы выйти замуж, и что у него могло бы его не быть, если бы Джисон продолжил так много работать. После того спора, в котором Минхо умолял его сделать несколько перерывов, увидев, как Минхо так сильно страдает из-за того, что его жених доводит себя до предела, Джисон наконец осознал, что он делает с собой, с Минхо и с ними как с парой. Тогда, когда он услышал, как Минхо так отчаянно плачет, он наконец понял, что для Минхо свадьба была чем-то важным, да, но никогда не была настолько важной, как сам Джисон. Сразу после того, как Минхо пригрозил отменить свадьбу, если Джисон не позаботится о себе, младший понял, как плохо он относится к себе и как сильно Минхо страдает из-за того, что видит своего парня таким.
Может быть, если бы Джисон продолжал так работать, свадьба была бы раньше, но, возможно, не было бы Минхо, за которого можно было бы выйти замуж. Поэтому, Джисон послушал Минхо, их друзей и семью и перестал так много работать. Он начал работать как обычный человек, и оказалось, что он работал более эффективно и получал лучшие результаты, потому что не выгорал. Кроме того, у него появилось больше времени для планирования свадьбы. И что было более важно, больше свободного времени, чтобы провести со своим драгоценным женихом, который любил его больше всего на свете и всегда был готов показать Джисону, как сильно он хотел его всю свою жизнь.
Он подумал о планировании, которое они осуществляли с такой любовью и заботой. Джисон выбрал группу и музыку, а Минхо выбрал цветовую гамму. Джисон выбрал цветы, а Минхо – меню. Они оба выбрали место проведения, великолепную оранжерею в лесу; у Минхо не было предпочтений в отношении времени года, но Джисон хотел, чтобы это было осенью, потому что он сказал, что у Минхо всегда было характерное сияние в это время года, так что выбор пал на октябрь.
Джисон подумал о том, как сильно он любил Минхо.
– Какого хрена!? – взвизгнул Феликс, вскакивая со стула, прикрывая рот рукой, его глаза чуть не выскочили из орбит от осознания того, что у Минхо на пальце обручальное кольцо. Хенджин и Сынмин, однако, еще не заметили этого, и поэтому, хмуро посмотрели на друга. Феликс ничего не сказал и подал знак Минхо, а двое других уже тоже закричали и повскакивали со своих мест.
– Твою мать! Ты выходишь замуж!? – Хенджин немедленно взял руку Минхо в свою и наклонился, чтобы получше рассмотреть кольцо, Сынмин и Феликс сразу же присоединились к нему.
– Эм, ну да, кажется. Но прежде чем вы спросите, нет, этого не произойдет в обозримом будущем. Это просто так случилось, – Сынмин усмехнулся, прежде чем посмотреть на Минхо.
– Ага, конечно. Такого рода вещи «просто случаются».
– Ну, это произошло, окей? Мы подождем, пока не станем более стабильными, а затем… ну, ты знаешь. Семья, друзья, выпивка… Все это, – рассмеялся Минхо, пока его друзья все еще рассматривали кольцо.
– Оно очень красивое, Мин. Просто великолепное, – прокомментировал Феликс мягким голосом. Комплимент заставил Минхо покраснеть и застенчиво улыбнуться.
– Ты уверен, что хочешь этого? – Сынмин решил сыграть свою роль как разумный и зрелый друг, почти как старший брат, который просто хочет лучшего для своего младшего брата и протеже. Минхо мягко кивнул и посмотрел на свое кольцо.
– Я никогда ни в чем не был так уверен за всю свою жизнь.
– Хорошо. Есть какие-нибудь идеи, почему Джисон позвонил всем нам? – Чан был терпеливым человеком, но иногда его отцовская личность вырывалась и брала верх над ним, а разум подкидывал не очень хорошие сценарии развития событий, вот, как сейчас, например.
– Может быть, он умирает.
– Инни!
– Я поддерживаю, – сказал Чанбин. – Звонить своим лучшим друзьям, чтобы собраться в баре, без дополнительной информации и просто с сообщением «вопрос жизни и смерти»? По мне так, выглядит, как предсмертное желание, – Чанбин откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.
– Он не умирает! – Чан встал с табурета и начал дергать себя за волосы. Как раз в тот момент, когда он собирался упасть в обморок из-за отдаленной, практически невозможной возможности того, что его лучший друг умирает, в бар вошла главная звезда этого вечера, расслабленный и держащий руки в карманах. Чан бросился к нему и, схватив за плечи, слегка встряхнул. – Скажи мне, что ты не умираешь!
Джисон широко распахнул глаза и посмотрел на своего друга с выражением шока на лице.
– Что?! Нет, я не умираю. Почему ты так думаешь? – Чан расслабленно выдохнул, убедившись, что Джисон действительно здоров настолько, насколько это возможно. Джисон посмотрел на своих друзей, в смятении из-за выражений их лиц и покачал головой. – Вы, ребята, такие, супер странные. В любом случае, я не умираю, я выхожу замуж.
– Ты что?! – Чонин практически вскочил со своего места, а Чанбин подавился слюной. Чан широко распахнул глаза, но ничего не сказал. Джисон только ухмыльнулся реакции своих друзей.
– Я выхожу замуж за Минхо.
– Ага, мы это поняли, – сказал Чанбин теперь немного спокойнее. – Но… когда? Я имею в виду, ты никогда не говорил, что хочешь этого, – Джисон поставил локти на стол и устроился на них подбородком, его глаза смотрели серьезно, но мягко, на своих друзей.
– Я знаю, но вы должны были видеть его, когда я сделал предложение. Боже, он выглядел таким... таким невероятным. Он смотрел на меня своими счастливыми, большими глазами, как будто я был единственным человеком, который существовал во всей вселенной. И его улыбка, ребята! То, как он улыбался мне после того, как сказал, что любит меня. Это просто...казалось правильным. Итак, я сказал это. Я не думал об этом, слова просто соскочили с языка, – Джисон глупо улыбался во время своей речи, его друзья улыбались в ответ, потому что в тот момент он просто светился, его новая сторона, которую никто из них еще не видел. – В тот момент я просто понял; я знал, что ждал его всю свою жизнь.
Чан потянулся и положил руку на плечо Джисона, мягко сжимая и улыбаясь своему другу.
– Я так рад за тебя, Сони, – Джисон лучезарно улыбнулся ему, но через секунду после этого ухмыльнулся, отчего по спине Чана пробежала дрожь.
– Я рад это слышать, – самодовольно сказал Джисон. Чан громко сглотнул и выругался про себя, боясь следующих слов Джисона. – Потому что я хочу, чтобы ты был моим шафером, – теперь все взгляды обратились к Чану, который был в шоке, смотрел прямо на Джисона с широко распахнутыми глазами. Он сухо сглотнул и пару раз открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его. Затем Джисон повернулся к Чанбину и Чонину и нахмурился. – Я думаю, что сломал его.
– Нет, я... я не сломался, я просто…Ты уверен в этом? – Чан наконец пришел в себя от шока и прочистил горло. Джисон снова посмотрел на него, на этот раз с мягкой улыбкой.
– Да, я уверен. Но если ты не хочешь, то все в порядке. Никакого давления, хорошо? Я не буду злиться, если ты не хочешь такой ответственности, – Чан поспешил взять руки Джисона в свои и покачал головой.
– Дело не в этом, для меня честь – быть твоим шафером. Это просто… Я не знаю, я знал тебя все эти годы, а теперь…ты выходишь замуж, – Джисон увидел, как слезы собрались в уголках глаз Чана, угрожая пролиться, и как старший быстро моргнул пару раз, чтобы избавиться от них.
– О, нет. Он сейчас заплачет. Мой шафер будет эмоционально подавлен в день моей свадьбы.
– Теперь эта ответственность на тебе, – сказал Чанбин, слегка смеясь и давая пять Чонину. Чан просто глянул своих друзей, прежде чем вытер слезы тыльной стороной ладони. Джисон попросил сделать несколько снимков, чтобы отпраздновать то, что он выбрал своего шафера, и все они громко зааплодировали.
– Кто будет шафером Минхо? – Чонин много расспрашивал о свадьбе, даже больше, чем Чан, например, о дате, месте проведения, гостях…И Джисон всегда отвечал одно и то же: – Когда мы будем готовы, ты узнаешь первым, – Джисон пожал плечами в ответ на этот вопрос и сделал глоток из своего стакана.
– Он говорит, что еще не знает, но он уже знает; он знал еще до того, как я сделал ему предложение, – друзья Джисона нахмурились, услышав этот вопрос, и музыкант поспешил слегка махнуть рукой. – Тэ, его брат. Я на девяносто девять процентов уверен, что Минхо попросит его быть шафером, но он не спросит у него, пока у нас не будет точной даты. Я не думаю, что он также не расскажет своим мамам до тех пор, а то, слишком много проблем может возникнуть. Мы просто рассказываем вам, потому что рано или поздно вы бы увидели его кольцо.
– О, точно! – Чанбин шлепнул ладошкой по лбу, алкоголь уже свободно циркулировал по его организму. – Кольцо! Мы можем посмотреть? – Джисон кивнул, он достал свой телефон из кармана, на его лице все время была глупая улыбка. Он открыл галерею и нажал на одну из тысяч фотографий Минхо с его кольцом, которые у него были. – Черт…Выглядит красиво.
– Ага. Оно идеально подходит ему, верно? – с гордостью сказал Джисон, в то время как его друзья увеличивали фотографии, чтобы получше рассмотреть кольцо.
– Абсолютно, – Чонин сразу же согласился со своим соседом по комнате, мягко улыбаясь фотографиям. – Минхо выглядит потрясающе.
– Я знаю, – Джисон усмехнулся и откинул голову назад, сухой, веселый смех слетел с его розовых губ. – Я выхожу замуж за мужчину моей гребаной мечты.
Чан встал с края кровати и с громким ворчанием потянулся, прежде чем посмотреть на часы в одиннадцатый раз за последние пять минут. Он громко выдохнул и посмотрел на себя в зеркало. Затем повернулся, чтобы посмотреть на Джисона, который уже сидел на кровати, с ожиданием глядя на своего шафера.
– Хорошо. Время пришло. Я пойду первым. Увидимся там, хорошо? Твой дедушка будет здесь в любую секунду, чтобы отвести тебя к алтарю, и я… – Чан мягко похлопал по одному из своих карманов, улыбаясь ощущению маленькой коробочки. – Твое кольцо – прямо здесь.
Джисон сглотнул и кивнул, нервничая так, как только мог. Когда Чан открыл дверь, чтобы наконец выйти из комнаты, дедушка Джисона уже стоял с другой стороны, готовый постучать.
– Ну, ладненько, – сказал Чан, снова посмотрев на Джисона, одаривая его успокаивающей улыбкой. – Я буду рядом – все время. Постарайся не слишком нервничать, а? Тебе просто нужно пойти туда и сделать то, что ты умеешь делать лучше всего: любить Минхо.
Эти последние слова заставили Джисона немедленно расслабиться; да, он мог бы это сделать. Он мог бы полюбить Минхо. Он был готов заниматься этим всю оставшуюся жизнь. Новая волна уверенности захлестнула его, заставив музыканта быстрым движением встать с кровати и лучезарно улыбнуться себе в зеркало.
– Хорошо, увидимся там. Спасибо тебе, Чан, – его друг просто улыбнулся и кивнул, прежде чем выйти из комнаты и закрыть за собой дверь, оставив Джисона и его дедушку в комнате.
– Отныне тебе лучше относиться к Минхо как к принцу, – сказал дедушка Джисона своему внуку, поправляя галстук. – И тебе лучше быть счастливым, ты меня слышишь? – Джисон наклонился и поцеловал дедушку в щеку с широкой улыбкой. – Я не отдам эту светлую душу, такому засранцу, как ты, – Джисон слегка рассмеялся над поддразниванием своего деда.
– Он уже мой прекрасный принц, и он уже делает меня счастливым. Но я обещаю тебе, что буду любить его всегда, – дедушка нежно улыбнулся Джисону и гордо кивнул.
– Тогда возьми меня за руку и пойдем уже, – Джисон судорожно выдохнул и мягко взял дедушку под руку.
– Хорошо. Я собираюсь быть лучшим мужем в мире, – Джисон смотрел вперед с высоко поднятой головой и яркой, гордой улыбкой на лице.
– Ох, – Джисон поднял голову, чтобы посмотреть на своего жениха.
– Ох?
– Да, ох, – Джисон нахмурился и растерянно посмотрел на Минхо, который снял очки, чтобы объяснить. – Кто будет ждать у алтаря, а кто пойдет к алтарю, – Джисон изобразил губами маленькую букву «о» и кивнул.
Верно. Ох.
Уютная тишина воцарилась между ними, заполнив небольшое пространство, оставшееся между двумя парнями, которые теперь уютно устроились на диване, погребенные между цветовыми палитрами и свадебными приглашениями.
– Я хочу идти к алтарю, – наконец уверенно сказал младший через некоторое время. Минхо нежно взял его за руку и с любовью провел большим пальцем по костяшкам пальцев.
– Ты уверен? – Джисон кивнул с застенчивой улыбкой на губах.
– Я хочу, чтобы мой дедушка повел меня к алтарю, если ты не против. – сердце Минхо растаяло от слов Джисона; то, как Джисон любил свою семью, заставило что-то в груди Минхо взорваться фейерверком, наполняя его вены светом и теплом. Он мягко поцеловал руки Джисона, прежде чем обхватить его лицо одной из своих рук.
– Конечно, я не против, – тихая музыка, играющая на заднем плане, почти волшебным образом разнеслась по комнате, в то время как младший мягко положил голову на плечо своего жениха, который теперь прижался еще ближе. В голове Минхо сразу возникла одна прекрасная картина, о том, что он желает увидеть, как Джисон идет к нему по проходу, наверняка сияющая и волшебная аура окружает его, как будто у Джисона был свой собственный ореол. То, как его сердце забилось быстрее при этой простой мысли, было удивительно, но он был уверен, что это не могло сравниться с настоящим чувством в день свадьбы; он не мог дождаться, когда наконец выйдет замуж за своего прекрасного Сони после всех этих лет вместе.
Минхо в последний раз посмотрел на себя в зеркало, прежде чем выйти из комнаты, его брат стоял прямо за ним мягко улыбался ему через зеркало. Минхо улыбнулся в ответ и уверенно кивнул, прежде чем повернуться и посмотреть на него.
– Хорошо. Кольцо? – Тэ похлопал себя по переднему карману и кивнул.
– Есть.
– Клятва? – теперь уже Минхо похлопал себя по карману, мягко улыбаясь ощущению бумаги.
– Есть.
– Жених?
– Ты или Джисон? – спросил Тэ, посмеиваясь.
– Надеюсь, оба, – подмигнув, ответил Минхо. – Шафер? – он улыбнулся и отсалютовал, заставив своего нервного брата искренне рассмеяться.
– Есть! – Тэ протянул руку, чтобы взять брата за руку, и они оба начали какое-то сложное и долгое рукопожатие, которое знали только они с детства, все время глупо улыбаясь и посмеивась.
– Тогда, пошли, – Тэ жестом велел открыть дверь, но прежде чем он это сделал, Минхо громко закричал, напугав своего брата, который немедленно обернулся и увидел, что Минхо лучезарно улыбается ему в ответ. – Извини, нервы в последнюю минуту. Я должен был высвободить их, – Тэ начал громко смеяться над извиняющейся улыбкой, которую подарил ему Минхо. Затем старший брат обнял младшего за плечи и вышел из комнаты.
Но прежде чем Минхо закрыл дверь, он бросил последний взгляд на спальню. Вечный поэт, который обычно спал внутри него, внезапно проснулся, заставив Минхо увидеть совершенно другое; это была уже не комната, а целая жизнь, которую он оставлял позади. Не похоже было, что его жизнь так резко изменится после свадьбы, он знал это; он любил Джисона уже пять лет, и они жили вместе больше четырех. Джисон был частью его повседневной жизни в течение пяти лет, и после сегодняшнего дня он продолжит быть ее частью.
Но было что-то еще, что-то витающее в воздухе, или, может быть, это был только он, но он чувствовал себя как-то по-другому. Они с Джисоном официально поженились в мэрии месяц назад, единственными свидетелями тогда были мамы Минхо, Тэ и его отец, дедушка Джисона и Чан, так что они уже были замужем.
Но было кое-что еще. Сегодня все было по-другому, и после этого дня тоже что-то изменится. Он все еще любил бы Джисона, и младший все еще любил бы его. То же самое с его семьей и друзьями, собравшимися там. Но эта церемония была чем-то другим, чем-то особенным. Что-то, что Минхо и Джисон готовили с такой любовью и заботой, что им это было дорого; это должно было занять всего несколько часов, но это должно было быть то, чего они оба хотели, всем, что у них есть.
Это был не только Джисон. Это был не только Минхо. Свадьба принадлежала им. И это было то, что стоило отпраздновать.
– Минхо, – он поднял голову, услышав, как библиотекарь шепотом позвала его по имени; она молча подозвала его рукой, подавая знак подойти к ней. Минхо быстрым шагом подошел, его красивый светло-голубой кардиган развевался, как будто это была волшебная пыль, движущаяся вокруг волшебного существа. Когда он подошел к библиотекарю, пожилая женщина улыбнулась и дала ему несколько книг.
– Несколько человек жаловались на то, что какой-то парень слишком громко слушает музыку, – женщина указала на парня, сидевшего недалеко от того места, где они находились. Минхо посмотрел туда, куда указывала женщина, и прищурился, чтобы получше рассмотреть: спортивная куртка, серые спортивные штаны, кепка задом наперед и наушники. Затем Минхо прочитал, что было написано на спине куртки и громко сглотнул.
«Хан»
Здорово. Ему пришлось попросить гребаного Хан Джисона выключить музыку. Это не мог быть другой человек, кроме главного мудака колледжа. Минхо выдохнул и сказал даме, что расставит книги, которые она ему только что дала, на полки, а потом пойдет к парню. Она поблагодарила его, и Минхо отправился выполнять свои обязанности. По правде говоря, он боялся Джисона. Он был спортсменом, и хотя он знал, что тот спал с парнями, он все равно был спортсменом. Большой, мощный, если уж на то пошло. И это заставляло Минхо чувствовать себя крошечным и незащищенным.
Минхо пытался оттянуть их встречу как можно дольше, но раздраженные цоканья из-за музыки Джисона становились все громче и чаще, поэтому Минхо глубоко вздохнул и неуверенно подошел к столу. Библиотекарь подошел к молодому человеку сзади, на мгновение остановившись у него за спиной; он должен был признать, что парень красив, что его улыбка известна не просто так и что майки ему слишком хорошо идут. Однако он слишком нервничал, чтобы заметить жар и румянец на своих щеках.
Но это был Хан Джисон, и он был Ли Минхо. Старший знал о славе спортсмена, а Джисон, вероятно, ничего не знал о Минхо, даже его имени. И так оно и должно было быть, просто незнакомые люди, которые однажды перекидываются парой фраз, и больше ничего. В конце концов, они были такими разными, верно?
Минхо мягко похлопал Джисона по плечу, заставив младшего повернуться и посмотреть на него. Хорошо, он был еще симпатичнее, глядя на него так близко, с его красивыми большими карими глазами и мягкими щеками, которые просили Минхо сжать их прямо сейчас. И эта его улыбка в форме сердечка, от которой у Минхо подогнулись колени. Библиотекарь продолжал поправлять очки, подыскивая нужные слова, и наконец нашел их.
– Привет, хм...