Work Text:
новый год был любимым праздником хенджина.
хенджин ждал этот праздник аж с ноября, тщательно выбирал подарки и планировал то, как и с кем он проведёт этот день (хотя в большинстве случаев выбор падал на минхо и феликса — единственных друзей хвана). хенджин с замиранием сердца ожидал первый снег и украшенные к празднику улицы; с горящими глазами распаковывал подарки друзей и отдавал свои. он был даже не против того, как минхо добавлял в новогодний плейлист максим или руки вверх, чтобы после бутылки шампанского грустно завывать песни о разбитом сердце, вызывая у младших смех.
но этот год стал исключением.
потому что в этом году феликс уехал к бабушке на алтай на все (!) каникулы, а минхо слег с ангиной и не мог даже встать с кровати, что уж говорить о пении праздничных песен.
хенджин мог бы найти сомнительную компанию и ужраться блейзером на полу квартиры одногруппника или же запереться в комнате, укутаться в уродливый плед, купленный по скидке, и смотреть хоукая, чтобы получить дозу новогоднего настроения. но, к сожалению, в этом году не всем мечтам удается сбыться.
— мы с твоим отцом были бы рады, если бы ты праздновал с нами и нашими друзьями, — говорит матушка, заглядывая в комнату хенджина тридцатого декабря.
«он мне не отец», хочет заорать хенджин, но вместо этого мычит согласно и пытается не показывать своего разочарования. потому что во-первых, югем ему не отец — даже спустя столько лет он все еще был «чужим дядей», которого язык не поворачивался назвать папой; а во-вторых, нет у хенджина желания смотреть на то, как дядя марк пытается блеснуть своим остроумием под старость лет, как тетя сыльги пытается накормить «тощего хенджинчика» салатиками, и как мама… хвастается хенджином так, будто бы он трофей.
лучше бы полетел с феликсом на алтай смотреть на белых медведей (или кто там ходит по улицам) или вообще поехал бы в дешёвом плацкарте к папе в крым. но феликс уже улетел, а билеты до крыма дороже, чем билет на концерт дуа липы в москве.
единственное, что остается хенджину — проглотить обиду и тридцать первого декабря достать свой лучший костюм.
он наблюдает за тем, как мама выбирает себе вечернее платье, а югем гладит новую белоснежную рубашку; как отчим дарит матери какую-то очередную безделушку, а та сияет, словно новогодняя ёлка. все это выглядит не по-настоящему: нет домашнего уюта и семьи, о которых хенджин так мечтает; хенджин не может подкрасться на кухню, чтобы украсть крабовые палочки и получить по рукам, потому что «до нового года»; никто в этом доме не включит на фон телевизор, никто не будет жечь бенгальские огни и запивать бумажку с желанием шампанским.
все напускное и дешевое. хенджин лишь усмехается.
— хенджин.
хван вздрагивает от голоса югема, вылезая из своих мыслей. тот стоит напротив, смотрит выжидающе. ни капли тепла в темных глазах.
— ты чего-то хотел? — небрежно спрашивает хенджин, отводя взгляд от отчима.
— я бы хотел поговорить, — югем пытается улыбнуться, но хенджин не верит. никогда не верил.
— давай быстрее, я хотел выгулять кками, — бубнит хенджин себе под нос, так и не поднимая глаз. югем пытается скрыть раздражение, но хенджин видит его насквозь.
мужчина садится рядом на диван, и хенджин тут же двигается дальше от него.
— хенджин, послушай. я знаю, мы не близки, — хенджин фыркает, — но я бы очень хотел это исправить. можем ли начать с чистого листа? я бы… очень хотел стать для тебя отцом, все же мы семья.
хенджин практически задыхается в своём возмущении. ему хочется накричать на мужчину или же наоборот спрятаться. туда, где никто никогда его не найдёт.
— семья? что ты несешь?
— послушай…
— нет, это ты послушай, — хван чувствует, как злость внутри распаляет, давит на нервы и заставляет говорить то, о чем хенджин никогда не хотел говорить, — ты не был со мной на протяжении всех пяти лет, что я знаю тебя. ты думал, что меня, мою любовь и мое уважение можно купить айфоном и конструктором лего, но ты… ты не был для меня отцом, югем. ты его у меня отнял, — злобно шипит хенджин, наконец поднимая на старшего глаза; тот выглядит весьма обескуражено, — ты думаешь, я не знаю? ты думаешь, я не в состоянии понять, что мама изменила папе с тобой? — слезы застилают глаза, но хенджин контролирует себя и спешно вытирая их рукавом рубашки. не хватало еще плакать перед ним.
хенджин никогда не был глупым. он прекрасно знал, почему отец ушёл, почему югем так быстро появился в их доме и почему мать была против общения хенджина с папой. хенджин часто виделся с отцом: они разговаривали по видео связи или же гуляли вместе, когда хван-старший возвращался в город. хенджин действительно любил своего отца и скучал по нему. он каждый день жалел о том, что мать решила оставить его здесь. в доме, где нет тепла и заботы.
— ты не можешь винить нас в этом, — югем звучит строго, но хенджин знает: ему стыдно.
— могу, — хенджин шмыгает носом, слабо улыбаясь, — я ребёнок, югем. я могу злиться на вас.
югем хочет сказать что-то еще, но хенджин уже встает с дивана, прерывая этим разговор.
— мне нужно погулять с кками. вышлите адрес сообщением, я приеду сам, если не застану вас.
— тебе обязательно идти сейчас? — югем явно недоволен тем, что хенджин пытается сбежать.
— если ты хочешь, чтобы он обделался на твою постель, могу остаться, — усмехается хенджин.
а хенджин знает, что кками может.
— хорошо, — югем устало трет переносицу, — тебе кинуть-
— нет, — хенджин хмурится, прерывая отчима, — у меня есть деньги. закажу убер.
хенджин спешит удалиться из гостиной, чтобы больше югема не видеть. проходящая мимо мама ни слова не говорит, пока хенджин надевает на песика костюмчик и сюсюкается, чтобы кками сидел спокойно. хенджин и сам пытается закутаться как можно сильнее: огромная дутая куртка, шарф, закрывающий пол лица и шапка с помпоном. хенджин выглядит как снеговик, на самом деле.
на улице мороз, но снега нет практически, что очень огорчает. кками счастливо бегает по дорогам, тявкая и иногда вынуждая хозяина переходить на бег. хенджин еле поспевает за собакой, отвлекаясь на улицу.
повсюду сияли гирлянды, играла музыка, слышались весёлые голоса. кто-то уже пускал салюты, а какие-то школьники распивали что-то прямо на улице. вдалеке сияла огромная новогодняя ёлка.
черт. а у них дома даже ёлки нет.
телефон неприятно вибрирует в кармане, вынуждая хенджина остановиться.
от кого: мама
мы уже уезжаем
пожалуйста не задерживайся
[геолокация]
хенджин лишь устало выдыхает, убирая телефон обратно в карман. кками недовольно фырчит, пытаясь заставить хозяина двинуться с места, но у хенджина как то резко пропадают все силы.
время 20:47, магазины скоро закроются из-за праздника. хенджин вспоминает, что у кками нет корма и спешит в один из немногих на сегодня магазинов, что работали до десяти.
кками в руках вертится недовольно, просясь на свободу, за что хенджин ругает его.
— мы просто купим тебе корм и пойдём, успокойся, — шепчет хенджин стоя прямо у стены с зоотоварами. выглядит комично.
в магазине играют новогодние песни, повсюду развешены елочные игрушки, вырезные снежинки или гирлянды. все выглядит невероятно красиво и в другое время хенджин бы с детским восторгом осматривался вокруг, но сейчас его буквально тошнит от всей этой атмосферы.
— хенджин?
хенджин позорно взвизгивает, роняя пачку собачьего корма и прижимая к себе скулящего от неожиданности кками.
— ох, прости, я не хотел пугать тебя, — чанбин, стоящий напротив с корзинкой для продуктов, виновато округляет глаза и спешит поднять упавший пакет, чтобы отдать его хвану.
хенджину кажется сегодняшний день шуткой.
конечно, он знает, кто такой чанбин, они буквально друзья. хенджин учится на архитектурном, а у чанбина там что-то связанное с продюссированием, хенджин так и не запомнил. как-то так вышло, что они оказались в одной компании, так еще и с общими интересами и одним чувством юмора — чанбин обожал смешить хенни.
но была одна… даже две проблемы.
первое: хенджин был влюблен. вот так вот глупо, по законам всех невозможно клишированных и безвкусных сценариев хенджин был влюблен в своего старшего друга.
второе: они чуть не потрахались на вечеринке у чонина несколько дней назад.
это действительно было глупо: хенджин был пьяный, чанбин тоже, а еще губы старшего были уж слишком красивые в этот вечер и хенджину очень было надо попробовать на вкус водку, которую до этого пил чанбин.
все закончилось тем, что хенджин заснул у чанбина на коленках почти добравшись до его штанов. очередное клише.
а после игнорировал до самого нового года, потому что было стыдно.
и вот сейчас опять же по закону всех самых тупых новогодних комедий они оказались в одном магазине. не хватало только какой-нибудь катастрофы, которая столкнет их друг с другом.
хенджин пытается действовать на опережение маячившего на горизонте апокалипсиса и, глянув в корзинку со, немного усмехается.
— смотрю, у тебя весёлый праздник намечается, бинни.
чанбин сначала хмурится непонимающе, но после до него доходит. в корзинке у чанбина только пачка чипсов, замороженная пицца и парочка бутылок пива. совсем не по-новогоднему.
— джисон уехал к бабушке, а чан и чонин поехали праздновать с родителями чана… знакомиться, все такое, — лишь пожимает плечами чанбин, — так что сегодня у меня лишь голубой огонек, пиво и путин.
— звучит невесело, — хихикает хенджин, но тут же ойкает, как только кками тихонько тявкает.
— а ты почему здесь, а не со своей маленькой бандой, м?
хенджин неловко кусает губу, отворачиваясь. если честно ему не очень хочется говорить об этом — о том, что его новый год испорчен и превращен в самый страшный кошмар. но чанбин действительно выглядит немного обеспокоенным и откровенно заинтересованным — знает, что хенджин не был бы здесь один, не будь на то веской причины.
— они не смогли и я буду праздновать с родителями, — шепчет хенджин, все же отводя взгляд.
— а что в этом плохого? я наоборот хотел бы с мамой побыть, жаль она в рейсе, — жмет плечами со, не особо понимая причину грусти младшего.
— видимо, она не воспринимает тебя как то, чем можно хвастаться перед друзьями, — хмыкает хенджин.
не то, о чем он хотел говорить в новый год.
чанбин хочет что-то ответить, но закрывает рот обратно. ему немного стыдно: это видно по виноватому взгляду и тому, как сильно со прикусил нижнюю губу.
хенджин хочет сейчас же развернуться и сбежать. в нем слишком много всего сейчас: чувства к чанбину, стыд за тот поцелуй и обида на родителей. хочется упасть в сугроб (которых нет) и больше не вылезать оттуда.
и хенджин уже почти разворачивается, как чанбин останавливает его за руку.
— может… проведем этот новый год вместе?
хенджин чуть не роняет корм вместе с кками, на что песик недовольно скулит. чанбин вовремя подхватывает пакетик с кормом и перекладывает к себе в корзинку, как будто бы это обычное дело для них.
— извини?
— ну… мы оба одни. почему бы и нет? — чанбин глаза отводит, будучи уже не таким уверенным в своей идее, — у меня дома, наверное, нет ничего, ну я пиццу взял-
чанбин что-то еще тараторит, а хенджин почти не слушает его. в голове лишь одно: его краш предлагает встретить новый год вместе. вдвоем. только он и чанбин (ну и кками, куда без него.)
— я согласен.
кажется, чанбин немного удивляется согласию хенджина, но после улыбается широко и с тихим «пошли» тянет его дальше по магазину; кками в руках хенджина урчит недовольно.
в итоге они набирают по банке пива (сладкого для хенджина и темного для чанбина), бутылку шампанского и парочку готовых салатов (на этом настоял хенджин, потому что какой новый год без оливьешки и селёдки под шубой?).
на улице мороз, яркие огоньки слепят глаза, а на остановке целая толпа. до квартиры чанбина целых десять минут на троллейбусе, а кками уже хнычет недовольно, заставляя хенджина с ним тискаться. чанбин, стоящий с пакетом из магазина, очаровательно улыбается, смущая этим хенджина.
«у меня появились дела», отправляет хенджин матери перед тем, как сесть в теплый троллейбус номер девять.
хенджин устало вздыхает, выглядывая в замерзшее окно троллейбуса. на небе не намека не снежинки, лишь темнота и проглядывающие тусклые здездочки.
— какой же новый год без снега, — шепчет хенджин, надеясь, что чанбин его не услышит, но чанбин слышит: улыбается устало и укладывает голову на плечо хенджина, пугая задремавшего на коленях хвана пса.
— если чего-то очень захотеть, оно обязательно исполнится, — как-то загадочно говорит чанбин, не переставая улыбаться, — и какой тебе снег? и так руки краснющие, давай сюда, — со неодобрительно мычит, беря покрасневшие от мороза ладони хенджина в свои, в перчатках, чтобы согреть. хенджин молится на то, чтобы с его щек не спал румянец от холода, иначе его поймали бы с поличным.
в доме чанбина тепло, и это первое, что замечает хенджин, зайдя внутрь. он живет не в хрущевке, как хван, а в новеньком панорамном доме в самом центре жилого комплекса (построенного на снесенных хрущевках, кстати), с картонными стенами, но своим отоплением.
кками радостно тявкает, принимаясь изучать чужую квартиру. чанбин же помогает хенджину снять с себя объемный пуховик и присвистывает, замечая на том строгий костюм.
— иди мыть руки, а я дам тебе что-нибудь поудобнее, идет?
хенджин молча кивает, чувствуя себя немного… неловко? он не знает. все это действительно странно: он столько дней игнорировал чанбина, боясь взглянуть ему в глаза, а тот как будто и не помнит ничего.
возможно, для чанбина это ничего и не значит.
хенджин пытается не зацикливаться на этих мыслях и спешит в ванную. черт, у чанбина даже ванная красивая, а сама ванна точно больше, чем у хенджина дома. хвану кажется, что у них не отключают горячую воду раз в месяц на несколько дней, как это бывает в квартире младшего.
хенджин пользуется маленьким моментом уединения, чтобы достать телефон. сообщения от матери и три пропущенных от нее же (и один от югема) он тут же смахивает, вместо этого заходя в общий чат.
я:
вы не поверите
кажется я буду встречать новый год с чанбином? вдвоем типо?
я хз как это вышло дай бог мне сил
пикси:
ооо это так мило <3
чудище:
предохраняйтесь
я:
ТЫ НОРМ
мы просто друзья
чудище:
давно друзья пихают друг другу языки в глотку
пикси:
гоу бести заполучи этот член!!! :)
я:
??? ПОШЛИ ВЫ В ЖОПУ
хенджин со скоростью света блокирует телефон и чуть не роняет его на дорогущий (!) кафель, когда чанбин зовет его из гостинной. щеки горят от смущения, а смотреть в глаза со теперь еще страшнее.
— держи, — чанбин неловко как то передает младшему одежду, — от сердца отрываю.
хенджин скептически бровь выгибает, принимаясь осматривать одежду. на лице растягивается улыбка при виде огромной футболки с рождественским оленем и надписью marry x-mas и теплых шерстяных носков, но…
— твои штаны определённо будут смотреться на мне стремно, прости, бинни, — хенджин морщит очаровательный носик, отбрасывая штаны обратно на диван.
— ты… что? — чанбин хмурится удивленно и хван готов поклясться, что у со покраснели кончики ушей.
—стесняешься? все свои, — на этих словах хенджин игриво подмигивает, а чанбин тут же сбегает на кухню под предлогом «салатики разложить».
футболка хенджину действительно велика, ощущение, будто чанбин ее у бати стащил; зато носки теплые и приятные, и хенджин ощушает себя до невозможного уютно, даже если учесть тот факт, что из низа на нем лишь белье.
чанбин старается не смотреть на голые ноги хвана, пока ставит еду и напитки на столик рядом с диваном. хенджин даже краснеет как то; неловко вспоминается то, с каким удовольствием чанбин поглаживал и сжимал бедра хенджина в своих руках той ночью.
нашел время для таких мыслей, хенджин.
по телевизору концерты, новогодние фильмы и шоу. хенджин на каждое нос морщит недовольно и хнычет, чтобы чанбин включил что-то хорошее помимо голубого огонька и песен инстасамки (на ней хенджин особенно громко пищит от отвращения). как только на каком-то канале виднеется ходячий замок, хенджин улыбается довольно и усаживает чанбина обратно к себе на диван.
— бинни, — тихо произносит хенджин, тем самым нарушая тишину, — ты какой-то не новогодний.
чанбин хмурится непонимающе, на что хван глаза закатывает и тычет в чёрную футболку чанбина и такие же черные спортивки.
— где атмосфера нового года, ну! давай, бинни, я знаю, у тебя есть уродливый свитер с оленями, — хенджин улыбается загадочно, от чего чанбин чуть ли пивом не давится.
— боже мой, хорошо, сейчас, — чанбин с явной неохотой встает с дивана, оставляя банку на столике. хенджин в ожидании улыбается довольно и ёрзает на диване, уже даже не акценцируя внимание на мультике. в нем сейчас всего несколько глотков сладкой эссы, но предвкушение и возбуждение можно лопатой грести. почему-то ему кажется, что этот день будет незабываемым.
хенджин действительно пытается прогнать неловкость и чувство дискомфорта, которые никогда не были между ним и чанбином до поцелуя; и он безумно рад, что чанбину, кажется, с ним абсолютно спокойно: хван замечает это по маленьким улыбкам, шуткам в сторону младшего и мимоленым прикосновениям.
когда чанбин возвращается, хенджин не сдерживается и громко смеётся, прикрывая рот ладошкой: у чанбина на голове красовался очаровательный ободок с оленьими ушками. чанбин куксится весь, краснеет до самых кончиков ушей и пытается на хенджина внимание не обращать.
— чанбин, — хенджин ластится под чужой бок, словно котенок, — тебе очень идет.
— замолчи, — бубнит чанбин, отпивая из банки, но хенджин замечает, как тот еще сильнее покраснел.
атмосфера вокруг них действительно не давящая, а комфортная: кками спит на ковре у телевизора, хенджин греется под боком у чанбина и иногда все это разбавляется тихими разговорами парней. у хенджина периодически вибрирует телефон, но, видя имя отправителя, он тут же смахивает все уведомления.
хенджин уже порядком захмелел (ему хватало одной баночки, особенно, если это что-то с градусом выше пяти), ходячий замок перешёл в ведьмину службу доставки, а от пиццы осталось всего лишь два кусочка. где-то внутри царапалось неприятное и противное чувство, особенно, когда чанбин перебирал его волосы, хрипло смеялся над ухом или поглаживал по спине. воспоминания ударяли прямо в мозг, заставляя задерживать дыхание и… желать повторить.
хенджину очень-очень хотелось поцеловать чанбина.
на часах 23:34, когда чанбин предлагает поиграть.
— все просто, — хенджин ставит в сторону тарелку с лапшой, внимательно слушая чанбина, — загадываешь персонажа или человека из реальной жизни, а я должен угадать. ну, и наоборот.
— на желание играть будем или просто? — хенджина уже ведет от шампанского, ему даже двигаться лень, но игра действительно звучит интересно. чанбин смотрит на него долго слишком, на секунду бросает взгляд на пухлые губы хвана и снова к глазам возвращается. хенджин думает, что ему показалось.
— да, — все же отвечает со, — кто меньше угадает, тот желание и выполняет.
они так и оставляют на фоне мультик, пока чанбин достает разноцветные клеющиеся бумажки для заметок и чёрный маркер. хенджин бросает взгляд на окно, только сейчас замечая, что со включил яркую гирлянду. снега хочется.
хенджин пытается понять, это он слишком легких людей загадывает, или же чанбин слишком умный. бутылка шампанского кончается как то слишком быстро, немного клонит в сон и хочется обниматься. хенджин смеётся громко над шутками старшего, щуря свои глаза, очаровательно дует губы на очередную победу старшего, вызывая у чанбина самодовольную ухмылку.
— то есть… человек? известный… я его знаю… ох, — у хенджина уже голова гудит от всех вопросов, кажется ещё чуть чуть и взорвётся, — и мы с ним похожи… я не знаю, ну! — хенджин уже хнычет откровенно, на что чанбин прыскает со смеху.
— это же легко, хенни.
— мне нужна подсказка, — обижено бурчит хван, — скажи хотя бы чем похожи, м?
— это против правил.
— пожалуйста?
чанбин устало выдыхает, все же жалея хенджина. у них равный счет и, если честно, старшему все равно, кто победит.
— вы эмоциональные, — начинает чанбин, неловко отводя взгляд, — даже слишком. привлекаете к себе внимание, не желая этого. драматичные. но суть не в этом, — голос чанбина слегка понижается, — вы думаете, что никто не видит, что вам плохо. пытаетесь справиться со всем сами, даже если неспособны вынести всего этого. боретесь со всем в одиночку, но где-то внутри знаете, что нужен кто-то рядом, что необходимо высказать все, что творится на душе.
хенджин замирает. он уже не думает о том, кого должен угадать; думает лишь о том, что чанбин читает его, словно открытую книгу, что тот слишком глубоко в душу залез, а хенджин, кажется, даже и не заметил.
хенджин срывает со лба бумажку, вситываясь в немного кривой почерк со.
— фредди меркьюри? он был таким? — прыскает хенджин, скомкывая бумажку.
— если судить по фильму, который я смотрел и некоторым статьям, то… возможно? он выглядел таким, — чанбин лишь плечами пожимает.
они оба не замечают, как на электронных часах ярко горят цифры 23:53. как только хенджин кидает взгляд на них, то тут же неловко подрывается с дивана, слегка шатаясь.
— пошли, чанбин. встретим новый год, — с этими словами хенджин хватает со столика ранее купленные бенгальские огни.
хенджин выходит на балкон прямо так, в носках и без штанов. чанбин ворчит на него, хочет внутрь загнать, но хван не слушает: вручает чанбину палочку бенгальского огня и улыбается довольным котом, ожидая, когда старший зажжет их.
— жалеешь ли ты о чем то, что было сделано в этом году? — тихо спрашивает хенджин, наблюдая за тем, как ярко горят искорки бенгальского огня. чанбин не отвечает долгие несколько секунд, всматриваясь в лицо напротив.
хочется сказать столько всего. столько всего хочется оставить здесь, в старом году, чтобы новый встретить без сожалений.
— нет, — отвечает чанбин. абсолютно ни о чем.
хенджин улыбается ему, думая, что хотел бы так же.
— а я жалею. о том, что был таким трусом и слабаком.
— это не так, — хмурится чанбин, — ты один из самых сильных людей, которых я когда либо встречал.
где-то уже гремят салюты, люди выходят на улицу, чтобы начать обратный отсчёт.
— если сейчас пойдёт снег, то я тебя поцелую.
хенджин замирает с догорающим бенгальским огнём. чанбин смотрит серьёзно, даже не моргая.
кто-то взрывает хлопушку, кто-то кричит «с новым годом», а хенджин и чанбин продолжают смотреть друг на друга, стоя на холодном балконе.
на нос хенджина падает снежинка. первая, вторая, третья. множество снежных хлопьев падают с неба прямо на них, медленно начиная свою миссию по заметанию улиц.
— ох, — хенджин удивленно отворачивается к окну, — боже, как красиво! — хенджин улыбается счастливо, так, что глаза жмурятся. он словно маленький ребёнок радуется, задирает голову наверх, подставляя лицо снегу.
— безумно красиво, — шепчет чанбин, не отрывая взгляда от хенджина.
хенджину, на самом деле, пиздецки холодно. но ощущение, будто если он сейчас уйдёт, то разрушит всю эту хрупкую атмосферу между ними.
чанбин приближается до тех пор, пока расстояние между ними не уменьшается до минимума. смотрит выжидающе и не выглядит уже таким уверенным как раньше.
— ты правда хочешь поцеловать меня? — еле слышно произносит хенджин, оборачиваясь к старшему. он утыкается носом ему в лоб, что, если честно, до жути комично. на лице хенджина расплывается улыбка.
— очень сильно хочу, — чанбин осторожно проводит рукой по талии хенджина, будто боится его спугнуть, — разрешишь?
— пожалуйста, — говорит хенджин перед тем, как чувствует на своих холодных губах чужие не менее заледеневшие.
чанбину приходится встать на носочки, чтобы целовать было удобнее, и держаться за плечи хвана; хенджин тихо смеётся в его губы и сам наклоняется, чтобы чанбин быстро не устал.
поцелуй лёгкий, но холодный из-за мороза и снегопада; они пытаются согреть друг друга своими губами и руками: чанбин тянет хенджина как можно ближе к себе за плечи, опускает руки на его талию и слегка сжимает, выбивая из младшего довольный вздох.
воздуха в легких совсем не остаётся; хенджин отстраняется, прислоняясь лбом ко лбу чанбина и тяжело дыша. глаза открывать совсем не хочется.
— ты делаешь это… потому что мы пьяные или потому что ты действительно этого хочешь? — боязно шепчет хенджин. он ощущает себя словно в снежном шаре, который очень хочется разбить и выбраться уже. туда, где все будет предельно ясно.
— действительно хочу, — отвечает чанбин, оставляя долгий поцелуй на щеке хенджина, а после притягивая того в свои объятия; хенджин тычется холодным носом в шею чанбина, устало вздыхая, — и всегда хотел. я должен был сказать раньше.
— прости меня, — всхлипывает хенджин, практически утопая в объятиях чанбина, — п-прости, я пытался сбежать, я…
— все хорошо. уже все хорошо, — с этими словами чанбин снова целует хенджина, но на этот раз смелее. поцелуй глубокий, но медленный, ощущается, словно самый сладкий мед. хенджину хочется раствориться в этом моменте, с руками чанбина на его талии, с его уже более теплыми губами на своих, но…
— холодно, — тихо смеётся хенджин в губы со, и тот реагирует молниеносно: как можно скорее уводит хенджина с холодного балкона обратно в теплую квартиру.
чанбин падает спиной на диван, позволяя хенджину усесться сверху, а хенджин только счастлив этой возможности: тут же снова впивается в уже полюбившиеся губы, не давая чанбину даже времени на вздохнуть. хенджин так долго ждал этого, что теперь никто и ни за что его от чанбина не оттащит, даже под угрозой публичного расстрела.
по телевизору федук поет о хлопьях, летящих наверх; за окном продолжает валить так, будто бы погода решила отыграться за весь месяц, что был проебан; кками поднимает голову, заинтересованно наблюдая за парнями, а после сбегает на кухню, а чанбин пытается согреть ноги хенджина своими руками, поглаживая стройные бедра.
хенджин зарывается рукой в волосы со, тем самым сбивая оленьи рога с макушки; тянет чанбина ближе к себе, как только чувствует его губы на своей шее.
телефон разрывается от звонков, а единственное, о чем думает хенджин — какой же чанбин тёплый. словно батарейка.
— так я нравлюсь тебе? — боязно произносит хенджин, пока чанбин тычется носом в его шею и медленно поглаживает по пояснице, вызывая целый табун мурашек.
— а разве незаметно было? — удивленно отвечает со.
— нет, — хенджин хмурится обижено, отрывает лицо чанбина от своей шеи, заставляя его смотреть на себя.
— но я купил тебе альбом гатов! с сетом джинена! его было очень тяжело достать.
— это делается словами, чанбин.
— но тоже самое можно сказать и о тебе! — возмущено вскрикивает старший. хенджин хочет что-то ответить, но лишь губы дует в обиде и пытается слезть с коленей старшего, — ну, хенни, я пошутил.
— ты противный, — бурчит хенджин, пытаясь спрятаться под плед, но чанбин его и там с лёгкостью находит.
— ну прости… мы оба виноваты… ну хенджин, эй! — чанбин уже смеётся откровенно, наблюдая за обиженной моськой младшего, лезет к нему с поцелуями, пытаясь растопить капризулю, — ну кисуля.
хенджин от последнего слова замирает, удивленно смотря на со. тот, понимая, что сморозил, краснеет тут же и на спину переворачивается, боясь посмотреть в глаза хенджина.
— кто я? — хенджин еле сдерживает смех, наваливается на чанбина всем телом, пытаясь поймать его взгляд, — тебе хочется меня называть кисулей?
— ты просто… тебе подходит… и вообще я пьяный, отстань! — фырчит чанбин, переворачиваясь на бок. хенджин очаровательно хихикает, обнимая чанбина со спины и тычась губами в пушистый затылок.
— мяу, — хенджин снова смеётся, замечая, как покраснели уши чанбина, — хочешь надену ушки на день святого валентина?
чанбин не отвечает. лишь накрывает руку хенджина на своей талии, притягивая его чуть ближе к себе. хенджин закидывает ногу на бедро со и глаза прикрывает. рядом с чанбином тепло.
все, что их окружает — успокаивающее свечение гирлянды, тихие голоса с улицы и спокойное дыхание друг друга.
когда хенджин просыпается следующим утром, то ощущает под собой что-то очень приятное и удобное. январское (уже) солнце слепит глаза, ранние птицы обосновались на ветках, а легкий мороз проникал через приоткрытое окно. хенджин удобнее укладывается, сжимает это нечто приятное руками, не желая вставать. так тепло и удобно. хенджин продолжает сквозь сон мять это что-то, словно котенок, поглаживает руками и улыбается немного.
— хенни, я конечно понимаю, что моя грудь очень удобная, но немного щекотно, — хрипло смеётся чанбин на ухо.
до хенджина, наконец, доходит, что он все это время трогал. младший глаза приоткрывает, щурится от яркого солнца и пытается сфокусироваться на лице со. тот не выглядит рассерженным выходкой хвана, наоборот — улыбается довольно, перебирая волосы хенни.
— ты удобный, — бурчит хенджин, обнимая чанбина за торс и прижимаясь как можно сильнее к нему, — всю жизнь бы так пролежал. словно антистресс.
— это хорошо, но нам пора вставать.
хенджин недовольно мычит, пряча лицо в плече чанбина. тот смеётся тихо, поворачивается к хвану, чтобы начать медленно расцеловывать его лицо. хенджин смеется, просит перестать, а после сам к губам старшего тянется, даря несколько утренних поцелуев. кками, который всю ночь проспал на ковре, жалобно скулит, прося еды.
— давай сделаем вместе блинчики? я всегда хотел научиться. у меня даже джем есть клубничный, — говорит чанбин между поцелуями, ловя своими губами улыбки хвана, — и надо покормить твою собаку.
— ты сожжешь кухню, я знаю, — чанбин на эти слова недовольно хмурится, на что хенджин лишь шире улыбается, — лучше покормишь меня с рук блинчиками, которые я приготовлю. звучит интересно, м?
они еще несколько минут проводят в постели, а после все же идут вместе умываться и готовить. хенджин так и не надевает штаны, из-за чего чанбин часто на него залипает; а когда хван практически профессионально жарит блинчики на сковородке, обнимает младшего за талию, расцеловывая его шею и плечи до тихих смешков.
хенджин не думает о том, что дома его наверняка отругают, и очень сильно. не думает о всех непрочитанных сообщениях. думает лишь о том, какой чанбин уютный и как же не хочется отсюда уходить.
хенджин встречает новый год счастливым. и надеется, что так его и проведет. вместе с чанбином.