Work Text:
Пролог
Шум, грохот, крики. Бегут будто тысячи ног, и в разные стороны. Голоса сливаются, и просто гул в ушах, уже и не понять вовсе, кого и что напугало, кто и от чего в восторге.
Выстрел. Рядом. Такое чувство, что из твоей руки.
Бред. Не может быть.
Когда успело стать так темно? Кажется, будто молнии бьют прямо в крышу. Хоть она и ровная, плоская. И еще кажется, что сам ты – уже не ты. Другой кто-то, злой, беспощадный… но куда безобиднее иных-прочих. Так бывало, и много раз, но или в далеком детстве, или только в странных, горячечных снах. Видишь вокруг врагов, а рядом – друзей, чувствуешь в руке освященный металл, шепчешь слова, которые не забыть уже больше никогда. Знаешь, что будет в следующую секунду – пыль там, где были враги. Никогда не знаешь, в какой миг вернешься в реальный мир.
А сейчас – почему чуешь странный запах, его никогда не бывало в видениях? Благовония? Непохоже. Разные они бывают, но сейчас вклинивается непривычное, не отсюда, слово – химия. Еще ведь и дым валит.
И как вдруг оказалось, что стоишь на карнизе, опасно балансируя? Очнешься вот так – и чуть не упадешь. Переберешься как можешь осторожно на крышу, насколько уж получится в чаду, шуме и при адском освещении. Спрыгнешь с бортика, тут только запутаешься в почему-то длинных полах, запнешься, растянешься. В глазах снова потемнеет, накатит злость, и не успеешь даже как следует приподняться – как полетит над парком твой вопль:
Глава первая
– Стрельба в студенческом городке? – переспросила Эль Гринуэй, заходя в офис.
– Да, в парке кампуса, – начал обстоятельно информировать Хотч. – Ни с того ни с сего, беспорядочная, и никто не видел стрелка.
– Жертвы?
– Убитых нет. Несколько раненых, много побитых стекол. От осколков тоже травмы.
И вот надо бы порадоваться, что хотя бы никто не умер, а Эль насторожилась. Почему тогда…
– И дело сразу передали нам? – такое могло быть только если за всем этим стояло нечто уж вообще за гранью.
– Там на самом деле странно. Стрелял один человек, но выяснить это удалось с трудом. Только по травмам и баллистике. Свидетели там мало надежны. Потому что все происходило на фоне общего помрачения. Народ бегал, орал, воображал себе всякое кто во что горазд. Из того, что запомнилось, бредили о том, что половина населения Земли – и вовсе не люди, что когда-нибудь они сойдут с ума и съедят другую половину.
– И что? Тут привлекает внимание только то, что все бредят об одном и том же. Что Рид говорит? Ему такие сюжеты как родные…
– Пока обдумывает. А там есть что. Бред не на пустом месте. Нет, до этого массовой истерии не случалось. Но местные полицейские сразу начали вспоминать: уже слыхали нечто подобное. Несколько раз, и не просто на улице, и не в качестве слухов, а под протокол. Потому что абсолютно все люди, от кого о таком слышали, некоторое время были в розыске, числились пропавшими без вести. И все нашлись сами, на улице и были несколько дезориентированы.
– Сколько этих «всех»? Тоже студенты?
– Шесть случаев, из них четверо молодых парней, но в этом университете никто из них не учился. Двое, правда, туда готовились. Остальные пропавшие – женщины за сорок. Друг друга никто из них раньше не знал… хотя нет, это нельзя утверждать с уверенностью. У всех шестерых воспоминания очень смутные, у кого-то больше, у кого-то меньше, но все путается. Особенно воспоминания о том, что было до их исчезновения.
– Но они хотя бы помнят, где побывали?
– Где, как – нет, никакой конкретики. А рассказывают… Можешь сама посмотреть, все данные у Гарсии.
Вскоре Эль углубилась в чтение. Потерпевшие рассказывали и впрямь разное. Кто-то – про опыты, которые якобы над ними проводили. Кто-то – про откровение и прозрение. Но все сходились на одном: то, через что они прошли, «пробуждает нечеловеческую природу». А еще – что она, природа эта, присуща доброй половине населения Земли.
И вот теперь – массовое помешательство на той же теме, беспорядки и даже стрельба. Так что сейчас это уже было похоже не просто на деструктивный культ с вмешательством в сознание, а на отравление некими веществами. Осталось понять – какими и случайное ли.
* * *
Из всех, так или иначе связанных со странностями в округе, в память врезалось одно лицо. Совсем мальчишка, черты азиатские – и при этом почти белые волосы. Не крашеные. И глаза темно-серые.
Этот парень пропадал несколько месяцев. А теперь находился в психиатрической клинике. Имени своего так и не вспомнил, а узнал заново: Элвин Вонг. Родных и знакомых тоже так и не узнавал. А себя считал ни больше ни меньше – богом, творцом миров.
…И вот теперь вживе, в студенческом городке – почти то же лицо, что на фотографии. Только парень постарше. И все равно – глядишь на него, и становится даже чуть не по себе.
Поднял голову от какого-то альбома с иллюстрациями. Отвел с глаз светлую челку, окинул взглядом явившуюся к нему женщину. Бросил совсем неприветливо:
– Да, что вы хотели?
– Добрый день, – она привычным жестом показала документы. – Мы ищем одного человека, и если у вас найдется минутка…
– Найдется, – он внимательно изучил удостоверение.
– Спасибо, – она улыбнулась. – Эль Гринуэй. А вас как зовут?
– Сложно. Для вас – ну Санзо. Санзо Ченг.
– Очень приятно, – а ему, кажется, не очень.
…И нет, он тоже не видел стрелка. Помнил только, что и сам, как многие, был не в себе. С чего – сказать не мог. Траву, с его слов, курили в тот день многие, и вроде обычную. Но доселе так тут народ еще не чудил, тем более сразу столько людей, да еще и с пальбой.
Явно нужны были образцы наркотиков. Может, был еще шанс достать.
А на всякий случай Эль спросила:
– Вам не знаком человек по имени Элвин Вонг?
– Нет, – и непохоже, чтобы врал, чтобы его это хоть как-то тревожило. Даже содействие обещал, не особо, впрочем, любезно.
Когда прощались, повернулся к свету – и Эль заметила: все-таки не настолько похож на парня из клиники. И глаза другого цвета. Необычного. Даже слова верного не подберешь, чтобы его описать.
* * *
Санзо Ченг, двадцать один год, специализируется на истории искусств народов Востока. Плюс какие-то там замороченные спецкурсы по истории религии. Со слов соучеников, личность, примечательная не только выпендрежем и общей мизантропией.
– Этот ваш Ченг сам пытался в тот день массово всех уничтожить! – радостно делился какой-то парень.
– Как? – оживился молодой доктор Рид, которому формулировка напомнила любимые с детства фантастические романы.
– Он скакал по карнизу в банном халате, белом, размахивал какой-то картонной полоской и орал, что накладывает на всех заклятие, как это, очищения от зла, вот! Так что даже если стрелял не он – он выстрелит завтра! Слова еще какие-то непонятные лопотал, по-своему, видимо. Ничего, конечно, не случилось, но из-за него никто не видел, кто стрелял.
– Понятно, спасибо.
…Сам Санзо в упор ничего этого не помнил. Снова подтверждал – был не в себе, сказал же уже!
– Если бы мы искали снайпера, я б еще на него подумала, – говорила потом Эль. – А так – нет, не наш неизвестный.
– Сам под раздачу попал, – соглашались коллеги.
– И вряд ли через него можно на кого-то выйти.
* * *
Однако же Ченг позвонил сам, через пару дней. Сообщил, что в соседнем корпусе опять орут и устраивают нечто буйное. И такой шанс упускать было нельзя. Все сразу выехали на место.
Народ бегал частично в панике, частично в восторге. И понять, что происходило, было сложно.
Санзо встретил команду на въезде в городок и больше уже от экспертов не отходил. Правда, когда они подошли к нужному корпусу, лицо парня вдруг исказилось и глаза зажглись безумным огнем. Так что пришлось ему держаться на расстоянии.
Впоследствии он клялся, что травы в этот день не курил – но все равно почувствовал «вторжение в свое сознание». С которым изо всех сил боролся. Природу этого воздействия он, правда, объяснить не мог. Мол, само лезет, и будто ощущаешь себя кем-то другим. Дела, увы, это не проясняло.
…Да нет, быть же такого не может. Все это мифы – психотронное оружие и прочее. Но ведь действует не только на принимавших наркотики!
– Что-то в воздухе? – предположил Рид и вовремя отключил громкую связь на телефоне – жизнерадостного: «Пришлите мне что-нибудь на анализ, мои маленькие пушистые друзья», – никто не услышал.
Кажется, стоило брать пробы вообще всего. Главное, чтобы хоть что-то нашлось.
Тем временем Санзо продолжал бороться с собой. Это становилось все труднее, и он сказал:
– Может, и меня… проанализируете? Надоело уже. Вот только отпустило!
Многих с места происшествия забрали, но только Санзо добровольно поехал в лабораторию.
Пока ждал результатов анализа – парню все же показали фото Элвина Вонга.
– Нет, я его точно никогда не встречал. Не всю свою родню, конечно, знаю, но явно не из наших. Да, у нас случаются там и сям натуральные блондины, но нет.
Глава вторая
Анализ показал наличие в крови Санзо Ченга некоего вещества – невнятного, но сильнодействующего. И то же самое удалось выделить еще из нескольких образцов.
Значит, все-таки диверсия. Особо гнусного свойства. Значит, все сначала.
– Дважды в одном и том же месте, – рассуждала вслух Эль. – Это не репетиция, это не случайность.
– Может, он целил в конкретного человека?
– Или в конкретное место. Это что-то личное.
– Может, поискать среди отчисленных со скандалом? Непризнанных гениев?
– Для начала неплохая версия.
* * *
Вскоре выплыла примечательная личность – некий Кэнью Укоку, учившийся на отлично, но выпертый за безобразное, вызывающее поведение. В частности, за циничные шуточки над однокашниками. К тому же он обладал подходящей сферой интересов. Синтезировать наркотик такой тип мог. И даже просто из любви к искусству. А значит, надо было его отыскать. По базам он ни по каким не значился – шифровался, сволочь. Санзо Ченг, кстати, его припоминал, хоть и очень смутно.
– А вы знаете, что можно выдать о себе почти все содержимым мусорного ведра? – жизнерадостная компьютерщица приняла вызов. Если только этот Укоку оставил какой-то информационный след хоть раз в жизни – он от нее не уйдет.
– Догадываюсь, – кивнул ей Санзо и продолжил описывать внешность и привычки Укоку, как они ему запомнились. Мрачный, лохматый, в очках, над всеми подсмеивался и любил писать порнографические рассказы.
– Найдется как миленький.
– Будем надеяться. Я вам еще понадоблюсь? – спросил живо, поймал себя на том, что смотрел только на одного человека.
– Вряд ли, – ответила ровным голосом агент Гринуэй.
Парню стало грустно.
– Хотя бы расскажите, чем закончилось!
– Конечно.
…Через несколько дней стало ясно, что поиски начали давать результаты. Темного типчика сгубило его пристрастие к сомнительной писанине. И – особенно – к тому, чтобы выкладывать ее в сеть. Разумеется, под псевдонимом, «доктор Нии Джиени», но разве же это проблема, когда ай-пи указывает, в частности, на университет? И содержание текстов часто тоже. Небольшая, но зацепка. Теперь искать, где еще этот пользователь светится.
Вскоре выяснились интересные вещи: сменив имя и род занятий, от графомании «клиент» не отошел. Хоть теперь и состоял в секте, и не рядовым членом. Точнее, в псевдонаучном обществе. Но по сути это был тот же деструктивный культ. И в его файлах обнаружились данные и на Элвина Вонга, и на тех двух дам, и еще десятка на полтора молодых ребят. Из которых не все нашлись, и кто не нашелся – явно были уже мертвы.
Все, нарвалась эта тварь.
* * *
Санзо засел ждать звонка агента Гринуэй. Благо учеба все одно сильно не напрягала. А ждать пришлось долго. Парень уже успел решить, что они – она – про него позабыли. Хотя логичнее было предположить, что дело затянулось. Ищут, небось, хитрого гада. Или случилось что?
Последняя мысль все больше тревожила, и в итоге Санзо набрал номер сам. Слушал гудки, нервничал, чертил что-то перьевой ручкой на подвернувшихся бумажках. И, наконец, дозвонился.
– Добрый день, я могу услышать агента Гринуэй? Это Ченг из университета, она знает. …О, здравствуйте, с вами все в порядке?
– Да. Извините, пока ничего рассказать не могу, но подъезжайте к нам завтра.
– О. Очень рад. Спасибо за приглашение.
– Ну что вы…
…Назавтра он пришел даже с конфетами – так испереживался и соскучился. И с интересом слушал, как же все прошло. И дурацкими вопросами сыпал, как без этого.
– Он отбивался? Спецэффекты устраивал?
– И чуть до массовых беспорядков не дошло, – охотно делились с ним подробностями.
– Ого! Опять распылял свою дрянь? А может, он еще и гипнотизер. Надеюсь, вы его закрыли надежно, я что-то прямо переживаю!
– Мы тоже надеемся. Не гипнотизер, но юные мальчики велись только так. Девочки – гораздо реже. Элвину Вонгу нет и восемнадцати, еще одного нашли у этого сукина сына в логове, прямо со стола сняли, весь в проводах лежал. Тоже не факт, что к нему память вернется.
– А хоть есть у него кто? Личность установили? Не местный, видимо.
– Работаем над этим.
– Укоку гнида. А еще – ведь лицом-то секты была тетка за сорок?..
– Да. Ну да с ней местные власти разбираться будут.
– Прокачал, значит, гад, обаяние, хотя много-то ей небось не надо было, страшна как смертный грех! Если вот эта вот, – кивнул на фотографию. И… – вздохнул, глаз на агента Гринуэй больше не поднял, – теперь все закончилось, и я больше не пригожусь.
– Радоваться надо, что все закончилось, – тряхнула шикарной копной крашеных волос компьютерщица. – Хочешь, порнушки на память напечатаю?
– Нет, спасибо. Этим надо в жизни заниматься, а не на бумагу слюни пускать.
– Золотые слова!
А вот теперь повода позвонить точно больше не будет. Если только в большой праздник.
И для Санзо потекли обычные скучные дни.
…Знал бы он, что совсем скоро Эль едва не убьют. Что она перенесет сложнейшую операцию и несколько месяцев пробудет на больничном. Что будет проситься в строй – но, наверно, никогда уже в полной мере не станет прежней…
* * *
Просто узкая полоска бумаги прямо перед глазами. Ну, то есть через проход. Высовывается из книги в руках того, кто сидит напротив.
Просто вагон метро. А что сделаешь, если за руль пока нельзя из-за лекарств.
Просто закладка. Только вот на ней несколькими четкими, очень черными линиями нарисовано лицо. Похожее на то, которое она, Эль, каждый день видит в зеркале.
Или показалось?
Она перевела взгляд на того, кто держал книгу. Знакомое лицо. Более того, приметное, ни с кем не спутаешь. А с кем спутаешь – тому в метро еще долго не ездить. Если Элвину Вонгу вообще хоть когда-нибудь придется.
Этот-то парень что тут потерял? Было бы ей не так плохо и тревожно – может, подошла бы, поздоровалась.
И тут, как по заказу, рядом с ним освободилось место. Воспользоваться, что ли, моментом?
Санзо Ченг поднял голову:
– Ой, а вы постриглись! – было видно, даже глазам своим не поверил. – Здравствуйте!
Ну хотя бы и он тоже искренне удивляется.
– Ничего себе, вот это встреча! – и даже закладку выронил, когда закрывал книгу. Поднял, осознал, что нарисовано, точнее, кто – и явно смутился. – Я сюда приезжаю-то раз в сто лет. У меня в этом городе тоже родня, но дальняя.
– Надо же, как оно…
– У меня дома сказали бы – не просто так. Не то чтобы я сам верил в подобное. Но рад вас видеть. У вас все нормально? – похоже, видел, что не особо.
– Да, в порядке.
– Ну, храни вас небо, как говорится. Мне сходить на следующей… жаль.
– Было приятно встретиться.
* * *
Санзо никогда не умел рисовать. По крайней мере, лица. Мог абстракции всякие, узор там с вазы скопировать или на раз начиркать план какой-нибудь гробницы. В конце концов, его красивая и бесполезная специальность к этому обязывала. А вот… Впрочем, у него разве же портрет ее получался? Так, наброски раз за разом. Как у, мать их, поэтов на полях их собственных стишат. У нее еще такое лицо – так и просится, чтобы нарисовали несколькими росчерками пера. Если в профиль, то будто на монете отчеканена. Если в три четверти – то у кого еще в мире такие глаза, разом огромные и удлиненные, такие ресницы – как раз в точности как бывают у красавиц на подобных поэтических набросках, длинные, загнутые, занимающие на бумаге половину свободного пространства рядом с лицом? Да у нее все черты такие… летящие. Только прическа теперь другая.
На перемену участи? И ведь больше не будет таких случайностей, не бывает так. И номер ее у Санзо только служебный. Кто он такой, чтобы личный знать…
Глава третья
Как-то дотянулся до конца, домучился учебный год, и вот Санзо сел в поезд до родных мест. Родни у него было немало. А вот ехать далеко. И опять же скучно.
Но вдруг на какой-то станции в вагон зашла женщина, заняла место рядом. Санзо даже глазам своим не поверил:
– Вы?! Ой, добрый день!
– Добрый день, – она удивилась не меньше.
– А вы куда, если не секрет? По работе?
– В поисках работы, если уж честно, – грустно улыбнулась она.
– О, извините. А я всего лишь домой на каникулы, – он не стал расспрашивать, что у нее случилось, просто сказал: – Рад, что мы повстречались… Хоть, может, и нехорошо. Просто думал, что мы больше никогда не увидимся.
– Понимаю. Я тоже рада.
Вскоре они выяснили, что у них и билеты до одного и того же городка. Пусть совпадение, но какое удачное.
Санзо быстренько подсуетился угостить даму вином, и теперь дорога обещала стать еще приятнее. Им ведь можно было держаться неофициально. Теперь – еще более чем всегда. Говорить о какой-нибудь ерунде, смеяться. Расслабляться, чувствовать общность. Может, рассказать лишнего.
Санзо никогда столько не болтал – про университет, глупые обиды, про всякое, которое «не срослось». И только радовался, что слушают. И немножко, может быть, надеялся, что она тоже что-нибудь расскажет. Интересно же, столько времени прошло, и вообще… Как так – талантливый человек берет и уходит с любимой работы?!
Выпьют они к тому моменту уже немало, и она пожмет плечами и скажет спокойно:
– Я убила одного сукина сына, потому что посадить мы его не могли.
А Санзо приобнимет ее за плечо и шепнет на ухо:
– Ну и правильно, туда ему и дорога.
– Знаю.
– Так что… всегда можно ко мне.
– Спасибо. Я учту.
– Я, конечно, сам сейчас если и подрабатываю – то по мелочи. И это, от меня и вообще толку мало, я если только эксперт по мифологии, культурным аллюзиям и прочей такой фигне, а это вряд ли часто нужно… Зато у нас вы точно никому не помешаете. У нас семья большая и ненормальная, и гостей всегда много. Просто предупрежу, что будет на одного больше.
* * *
Встретили их и вправду как будто так и надо было. Оглушили шумом, потащили за стол. И даже ничему не удивились. Болтали, смеялись, старшие выпивали, все наперебой рассказывали ерунду. Какие-то детишки наперебой тормошили Санзо, дергали за рукава, просили поиграть с ними, нарядиться в танского монаха или хоть покричать его заклинания.
– Макай Тенджо! Ну давай, ну «Очищение от зла»!
Санзо страдальчески морщился и отмахивался:
– Ну кто вам все это рассказывает? Мне лет пять было, когда перестал в это верить и играться, мало ли кого в честь кого назвали, отстаньте уже!
Мать все-таки отправила его после обеда поиграть с мелкими, а то некрасиво. Эль показалось, что неудовольствие его было в изрядной мере показным.
А на другой день он поделился:
– Блин, всю ночь эта классическая легенда снилась. Со мной в главной роли, разумеется. Так ярко… С тех пор, как вырос, настолько зримо и реально было только тогда, в кампусе. Когда Нии свою пакость распылял.
– Это же просто сны, не переживайте. У вас хоть не кошмарные, – она вздохнула.
Он тоже, видимо, представил. И заметил:
– Да в моих тоже всякого хватает, только не из пережитого наяву. И все-таки слишком ярко. Как будто было и по правде. Не допускать же всерьез возможность реинкарнации, хотя этой историей я всегда очень интересовался. Будто тянуло, хотя могло бы и надоесть, сами видели, как мои к этому относятся, но я ведь и сам никак не наиграюсь, по большому-то счету. Если бы я верил в высшие силы – сказал бы, что кто-то чего-то от меня хочет. Если я не схожу с ума, а это я на всякий случай еще проверю, то что – какие-то силы мне как бы намекают, чтобы я, типа, принял буддизм и пустился в странствие? Как-то не очень-то хотелось бы… точнее, не хотелось бы в монашеском сане.
– Не думаю, что прям уж так…
– Да шучу я. Вот с вами, может, и поехал бы. Только что нам в той Индии делать?
– Искать смысл жизни, – она рассмеялась.
Глава четвертая
Несколько дней ушло на сборы, а особенно на оформление всяких дурацких бумажек. И вот наконец они летели в загадочную страну, и по крайней мере Санзо чувствовал себя будто во сне. И оба не знали, что же собираются там обрести и узреть. Кроме всех известных памятных мест – у Санзо была с собой карта из «Путешествия на Запад» – и просто совместных впечатлений.
…Собственно, до конечной точки того древнего пути они добрались быстро. Храм подавлял. И Санзо, несмотря на почти полное отсутствие пиетета, даже головокружение ощутил. Но на одно колено опустился не поэтому, а раньше, просто почувствовал, что так надо, и приложил ладонь к полу перед собой. Совершенно не заботясь о том, как это смотрится. Паломников всех мастей тут, конечно, хватало, но именно паломники, не туристы, одевались обычно не в джинсы (и даже не в джинсы под облачение, пришел откуда-то четкий образ…).
Через несколько секунд взгляд сфокусировался, мир перед глазами встал на место, и мысли тоже начали как-то упорядочиваться. Санзо поднялся на ноги и высказал вслух то, что ощущал четче всего:
– До чего глупо, но, кажется, я должен был коснуться этой земли.
– Может быть, – Эль казалась спокойной, Санзо и не думал, что ее, человека иной культуры, это вообще хоть как-то затронет. И все же ловил ее взгляд, всматривался в лицо, пытался понять, что у нее на сердце. Она-то на пол не опускалась, никаких ритуальных жестов не делала, для нее это все, наверно, просто красивая экзотическая картинка. И все-таки он спросил, хоть и с сомнением в голосе:
– Вы верите в переселение душ?
– Честно говоря, уже не знаю, во что я верю. Особенно здесь. Это странное место, мне сейчас кажется, что я стала видеть мир более объемным, что ли, более красочным. Как будто добавилась пара лишних координат. Или дополнительных.
– О, или недостающих. Так здорово, что и вы что-то почувствовали, а то, думал, это просто мои глюки и я сам себя накрутил. Хотя в любом случае мне никогда не быть таким, как настоящий Генджо Санзо.
– Это не страшно.
– Правда? Но что-то точно происходит. С нами. Интересно, что же дальше и остались ли у меня непройденные задачи?
* * *
На этот вопрос могло ответить только время. И они еще долго бродили-гуляли, любуясь экзотикой. Диковинок здесь было предостаточно.
К вечеру Эль и Санзо взобрались на какой-то холм. В лучах заката казалось, что они прямо-таки наедине с мирозданием. Это успокаивало и настраивало на какой-то странный лад, когда и говорить не о чем, и так все понятно.
Правда, вдруг их уединение было нарушено. Перед ними появилась полупрозрачная фигура, явно женская, засмеялась и сказала:
– Отлично смотришься, племянничек. Желаю счастья!
И тут дар речи потеряли оба.
Фигура подмигнула и исчезла. Они переглянулись. Обоим одно и то же привидеться не могло.
– Это и есть ответ высших сил? – нервно рассмеялась Эль.
– Это не ответ, это недоразумение какое-то! Без лифчика!
– Ну, надо признать, ей идет. А вот что она имела в виду…
– Что мы правильно сюда приехали? И даже, может, все, что надо, уже совершили?
Она неуверенно кивнула, Санзо понимал ее растерянность и предложил:
– Тогда просто пойдемте отметим? Говорят, главное – осторожнее с местной кухней.
– Заодно проверим.
…Они заказали шикарный ужин в номер – Санзо, кстати, местные блюда дико нравились. И продолжили гадать, что же это было за загадочное явление. Недолго, правда. Вскоре стало совсем хорошо и беззаботно. И как-то подозрительно весело.
Они долго болтали ни о чем. И незаметно оказывались все ближе друг к другу.
Наверно, к этому и должно было прийти. Может быть, с самого начала.
Санзо взял ее за руку и вопросительно заглянул в лицо. А кто первым сделал движение навстречу – было уже не понять. Вскоре они уже вовсю целовались, и, наверно, ничто не заставило бы их разомкнуть объятия. Ну разве что необходимость устроиться удобнее. Перебраться на кровать и окончательно поддаться накрывающей обоих волне.
И они уже почти дошли до самого главного – но тут со звоном разбилось окно, и в комнату вскочило непонятное существо с когтями, клыками и, кажется, даже крыльями.
И первая реакция оказалась совершенно одинаковой. Вскинуться, заслоняя друг друга.
– Пошел вон! – Санзо швырнул в непонятную тварь бутылкой.
Существо, однако ж, оказалось упрямое. Подбиралось все ближе, целясь когтями ему в горло. Хорошо еще, что медленно.
А Эль была профессионалом, да и сам Санзо драться как-никак умел. Хотя бы в нокаут отправить смогли.
– Это еще кто? – она разглядывала его пристально, но расширенными глазами.
– А я знаю, блин? Сразу прирежем или когда очухается – расспросим? – кажется, сейчас в Санзо опять отчасти жила другая личность, и это было кстати.
– Попробуем. А то вдруг не одно.
Существо открыло узкие зеленоватые глаза и зашипело.
– Ты кто такой? – вопросил Санзо.
– Я хочу тебя съесть, Санзо Хоши. Чтобы стать молодым и прекрасным…
– Тебе не светит. Тебе и сорок пластик не помогут. Убирайся на хрен, пока я тебя не прирезал и с рассветом ты не стал пеплом!
И, как ни странно, существо все-таки убралось. Посунулось в направлении окна, а потом и вовсе будто растворилось в воздухе.
– Надеюсь, за ним не придут другие, – процедил Санзо. – Ну блин, окно разбили и такую ночь испортили!
– Как нарочно.
– Просто цензурных слов нет. Извини. Он ведь по мою душу приперся.
– Ничего.
– Пошли в душ, что ли? Сейчас только приберусь тут… Странно, кстати, что никто на шум не сбежался.
– Может, это тут дело обычное?
– Или существо потустороннее, поэтому видим его только мы. И… ой, смотри, смотри, окно-то целое!..
– Еще веселее.
– Но не привиделось же нам, бутылку-то разбили!
– Не привиделось. Ничего себе.
– Ладно, главное, чтобы на этом кончилось.
И они пошли смывать с себя все, что принес этот долгий день. Стесняться им было уж точно нечего, они помогали друг другу, и напряжение понемногу отпускало. И все шло к тому, чтобы спокойно закончить прерванное. Сплестись в объятии прямо здесь, под водяными струями, пережечь весь недавний стресс и дать друг другу все, что только можно было дать…
Глава пятая
Следующее утро казалось мирным, располагающим к прогулкам. Правда, обоим теперь повсюду мерещились чудища. Хотя пока вообще ничто странное никак не проявлялось. И через какое-то время Эль и Санзо все же расслабились и смогли спокойно любоваться природой. Но и то…
– Ой, смотри, какое там на дереве разноцветное!
– Птица, что ли? Непохоже.
– Шарик какой-то пушистый. Но с глазами! – Санзо как следует протер свои собственные, чтобы убедиться, что они его не обманывают.
– И с хвостом, кажется…
– Ага. Странное существо, таких же не бывает!
– Привидений тоже не бывает, однако ж стекло нам кто-то разбил.
– Тогда давай этой штуки бояться.
– Хотя бы близко не подходить.
А существо тем временем смотрело на них громадными жалобными глазищами.
– Не пырься! – зашипел Санзо. – Потом угреешься – и руку по локоть отгрызешь!
Существо что-то пискнуло.
– Ну что ж оно такое милое? – вздохнул Санзо. – Прихлопнул бы, так рука не поднимается.
– Понимаю. Оно же это нарочно. Чтобы не прошли мимо…
– Но поймать, наверно, надо. Хотя кто его знает, может, оно для других и незримо, и, значит, неопасно. Они ему, наверно, неинтересны.
– Я смотрю, тут ты всем интересен.
– В гробу я видал такую известность. Это тоже будет меня есть?
– Давай не будем проверять.
– Ну пошли тогда куда-нибудь. Увяжется за нами – тогда что-нибудь придумаем.
* * *
В следующий раз они увидели существо только вечером. На том же месте. Сторожило, что ли?
– Ну вот, – фыркнул Санзо. – Еще ночью придет и запушистит до смерти.
– Неприятная перспектива. И что им всем вообще нужно…
– Если они думают, что я владею сокровенным знанием или обладаю особыми свойствами, то они не по адресу. Пусть катятся из моей головы! Не их мохначье дело!
– Согласна.
И они решили пойти к себе спать. На любовные эксперименты сейчас не было ни сил, ни настроя, так что просто обнялись и устроились поудобнее.
…И первого шороха даже не услышали. А меж тем пушистое существо заползало к Санзо под одеяло. По возможности тихо и осторожно. Устроилось у самого его сердца, с другой стороны от Эль. И тогда перекинулось хорошенькой, совершенно обнаженной девушкой.
И тут-то Санзо проснулся. И заворчал, осознавая:
– Эй, ты кто? Кончай ко мне прижиматься, я уже выбрал!
– Да ла-адно, – мурлыкнула неведомая девица.
– Ты, конечно, очень ничего… Но не ко времени. И мне не нравится, как ты сюда попала.
– А что такого?
– Ничего, тут один уже вламывался в закрытую комнату. Уходи, пока моя подруга не обиделась!
– Как грубо, – девица знакомо-жалобно вздохнула.
– А, я так и думал, что это ты. Глазки пустенькие и волосики слишком разноцветные. И там тоже.
– Что там? – сонно поинтересовалась Эль.
– Нашествие пушистиков. Чего тебе надо-то, нелепое существо?
– Тебя, – сообщила незнакомка.
– Я занят. А чтоб меня съели – тем более не хочу.
– Ну зачем же есть…
– Ну даже если не есть. Девочка, иди домой к маме, я только нашел любовь, – Санзо потянулся обнять сонную Эль.
– Вот так всегда, – фыркнула девица, оборачиваясь уже знакомым, кругленьким, похожим на зайца существом все с той же разноцветной шерсткой.
– Эх ты, няшка, вот так тебе лучше, – Санзо потрепал ее по ушкам.
– А так-то она вроде не опасная, – заметила Эль, приглядываясь.
– Ну да, видать, я ей просто понравился. Главное, чтобы больше в постель не лезла.
– Будем надеяться, а то я обижусь.
– Да я сам первый обижусь и выкину на мороз! Интересно, как ее зовут?
– Захочет – скажет.
– Ладно. Пока будет Банни. Сейчас я ей на полу постелю.
…Вскоре все заснули, да и утро пришло спокойное. Существо поело что дали, и, уходя гулять, Эль и Санзо даже разрешили странному приемышу валяться на их кровати. И вечером обнаружили Банни точно в том же положении – клубочком и сопящую.
Она и в последующие дни больше не превращалась и не приставала. Правда, Санзо и Эль позволяли себе полную близость, только когда Банни спала. Ужас, как будто ребенком обзавелись раньше времени.
* * *
А в целом все было спокойно. С неделю, наверно. Хотя полностью расслабиться они так и не могли. Эль грустно шутила, что это профдеформация, Санзо говорил, что он же ведь тоже – ждет неведомо какой гадости, чувствует себя так, будто нашаривает под подушкой или за пазухой пистолет. А ведь в этой, не приснившейся, жизни он стрелял всего несколько раз, из спортивного интереса.
Так вот все и тянулось. Пока однажды в тот же многострадальный номер не явились новые посетители. Опять, разумеется, посреди ночи. И опять непонятно как.
– Может, нам переехать? – мрачно поинтересовалась Эль.
– Я боюсь, они нас и в Штатах достанут, – в тон ей проворчал Санзо, – а не то что в другой гостинице. Господа, вы кто и нахрена вы сюда приперлись?
– Уважаемый Танский монах, – начал один из визитеров, почтенный, с бородой, в забавной старинной шапке, зачем-то державший в руке маленькую, очень натуральную модель пагоды. – Пусть даже мы и непричастны к происшедшему, мы хотели бы принести извинения и…
– Это за что это? За все безобразия последних дней?
– Про последние дни ничего не знаю, – вмешался второй, моложе даже Санзо. – А дух наша. Ну, кролик. Недоглядели.
– А, понял. Желаете забрать ее домой и впредь воспитывать построже?
– Ну если она вам не мешает и есть не надумала, так можем и оставить, – мальчик подмигнул прячущемуся за подушкой кролику.
– Нам-то не мешает, – вздохнул Санзо, – а вот ей каково видеть, что я люблю другую?
– А раз любите, – громким шепотом сообщил мальчишка, – так ей вас и соблазнять смысла нет. Поздно. Зато мир поглядеть.
– А что, иначе соблазнила бы и слопала?
– Да чего-то одного хватило бы.
– Вроде понял. Тогда пусть живет, она пушистая. А вы все-таки кто?
– Да так…
– Как та тетка, сверхъестественные существа?
– Примерно, – мальчишка более-менее вежливо поклонился. – Я младший сын небесного князя Ли, эта красавица – его приемная дочь, а сам он… ой, уже смотался, кажется, мы ему надоели.
– О как. На самом деле все это круто! Может, еще увидимся.
– Может. Ладно, извините за вторжение.
– Да чего там, прикольно было познакомиться!
– Мне тоже.
На том и расстались.
Глава шестая
Санзо мог сколько угодно считать все случившееся веселым приключением – и все-таки после той ночи они с Эль довольно спешно засобирались обратно на родину. Им казалось, что уж там-то духи и прочие непонятные существа от них отстанут. Даром что одно из таких существ они везли с собой.
– Хорошо, что никто ее, кроме нас, не видит, – облегченно вздохнул Санзо.
– Удобно, – хихикнула Эль.
Существо что-то пискнуло и помахало ушками. Ладно, пусть греется за пазухой у, с позволения сказать, избранника, так и быть, раз на большее не претендует…
И только в самолете они всерьез задумались о будущем.
– Нечего сказать, отдохнули, – протянул Санзо, – теперь надо бы и о делах подумать. Как ты думаешь устраиваться, помощь нужна?
– Звали кое-куда по старой памяти. Если еще не передумали.
– Ну я надеюсь, что нет. А я на будущий год заканчиваю, и тогда будет видно, что смогу тебе предложить. Ты где будешь – там, где я учусь, или где-то еще?
– В соседнем штате.
– Далеко. Видеться, значит, будем только на выходные.
– Хоть что-то.
…Так и пошло. Остаток каникул они провели вместе, а потом и в самом деле виделись примерно раз в неделю. Хорошо еще, что нахальная крольчиха этим не пользовалась. Ее, кажется, теперь все и так устраивало. Никому она не мешала, ела мало, постоянно на руки не лезла – отличное домашнее животное. Можно было спокойно учиться и мечтать о встречах, и о совместном будущем тоже мечтать. Чертовщина после Индии больше не проявлялась, и казалось, что все пойдет так, как они с Эль и запланировали.
* * *
Она позвонила ему вечером и первым делом нервно рассмеялась:
– Знаешь, это уже как в каком-нибудь сериале. Я тебе звоню из автомата около участка, хотя уверена, что все равно никто не подслушивает.
– А что случилось-то? – сразу встревожился Санзо.
– Оказывается, я жду ребенка.
– Ого! Надеюсь, тебе это не сильно мешает, потому что я-то рад. К тебе приехать, помочь?
– Пока-то чему там мешать. Если хочешь – приезжай.
Через два часа он уже сидел у нее. Ему было аж неудобно так радоваться, когда большая часть тягот падет на плечи его подруги…
– Если это будет только через восемь месяцев, ну через семь – то к тому времени я уже получу диплом. Буду усиленно искать работу, или тут у тебя, или там, где родители мои живут, и тогда давай…те к нам.
– Ну да, проработаю здесь сколько смогу, а там…
– А там я сделаю все, чтобы ты хоть пару лет смогла посидеть дома. Или сколько захочешь, ты же знаешь, у меня семья большая и все дети как свои.
– Скучно ведь станет. И не только мне.
– В смысле, дома сидеть? Понимаю, потому и говорю, что моя семья всегда на подхвате.
– Ну да, так что устроимся.
…И действительно ведь – устроились. Санзо проходил практику в музее Восточной культуры, да там решил и остаться. Правда, это было не так близко от родительского дома, но зато и график свободный – приходящий ведь эксперт, который понимает в том, в чем никто больше не понимает. За что, кстати, и платят прилично.
* * *
Санзо напросился с Эль на второе УЗИ. Было очень интересно и здорово тревожно за нее.
Клиника, где она наблюдалась, была вполне респектабельной и на отсутствие пациенток не жаловалась. Но вот разговоры в очереди Санзо очень не понравились.
– …а вот миссис Винг тут рожала – так у нее у ребеночка на обеих руках по шесть пальцев, а у младшей Джексон девочка глухая родилась, а у моей сестры троюродной сыну шею пуповиной обмотало… А вам, милочка, уже лет-то многовато, у вас еще больше риск!
– Да заткнитесь вы! – рявкнул Санзо на тетку.
– Успокойся, – Эль взяла его за руку.
– Да ну, – он уже завелся не на шутку, – кругом одни дуры, шли бы в другое место, раз тут такая статистика хреновая!
– Для того и сижу, – огрызнулась тетка, что выдавала на-гора жуткие подробности, – чтобы вы особо здесь никому не доверяли и искали что получше!
– Это она без очереди пролезть хочет! – зашумели со всех сторон.
– Слушай, – пользуясь шумом, шепнула Эль. – Может, это профдеформация, но как-то это все подозрительно.
– Как-то это все действительно погано, может, другую клинику поищем, раз тут отклонения распознавать не умеют? Вдруг тут какую химию новомодную прописывают или, наоборот, подчеркнутую натуру, а потом…
– Может. Странно это, попробовать, что ли, статистику получить?
– Можно. О, смотри, сюда прется коробейник. Без бахил, между прочим!
– Дорогие будущие мамы! – дядька тошнотворно улыбнулся. – Только сегодня, с большой скидкой, две баночки по цене одной! Чудо-добавки из водорослей! Обеспечат раннее развитие прямо в утробе матери!
– Это еще что за чудо? – насторожилась Эль.
– Или обычное шарлатанство, или то, о чем я и говорил. Дамы, я прошу прощения за свою прошлую неучтивость, но кто-нибудь из ваших знакомых это принимал?
– В-вроде…
– Никаких побочных эффектов! – типчик будто и не слышал. Несколько теток, как в трансе, уже тянули к нему руки с деньгами.
– Эй, погодите-ка, – Эль схватила торговца за руку. – Сертификаты, документы?
– Вот, – он показал бумажку, исчирканную иероглифами и цветными пятнами. У Санзо с одного взгляда все поплыло перед глазами, и померещилось что-то солидное.
– Ну ладно, – видимо, Эль тоже увидела что-то подобное.
– Берите, не пожалеете, идеальное здоровье!
– Не нравится он мне, – снова зашептал Санзо.
– Мне тоже.
– Смотри, маленькому он тоже не нравится, даже я вижу, как пинается! Дамы, те из ваших знакомых, у кого родились дети с отклонениями, точно не пробовали эту «добавку»?
– А я не помню, а я узнаю…
Торговец зашипел, и лицо его исказилось, становясь фиолетовым.
Кто-то завизжал.
– Зашибись, – пробормотала Эль. В больнице же, и в нерабочее время – понятно, что без оружия. Ну ладно.
Санзо, конечно же, не позволил бы любимой женщине драться, тем более в таком положении. Торговца он сбил с ног сам и уселся на него сверху. Тот, правда, извивался, отбивался, ругался по-китайски длинно-длинно… Санзо понял только одно: их с Эль ребенка демон, или кто он там был, более всего хотел бы обменять на свое отродье. Но сейчас в этом разбираться было и некогда. Главное – прибить, а ведь на это может и не хватить сил человеческих!
А ведь откуда-то что-то взялось. Как будто кто-то помог Санзо извне. Он и опомниться не успел, а от торговца остался только вонючий дым. И можно было спокойно и заслуженно удивляться вместе со всеми.
Санзо бегом бросился открывать окно, потом к Эль:
– С тобой все хорошо?
– Нормально. А я-то думала, что уже ничего, кроме сидения в засаде, не боюсь.
– Ужас какой, – Санзо осторожно обнял ее за плечи. – Дамы, никому срочная помощь не нужна?
Но тетки растерянно моргали и, видимо, ничего не помнили о случившемся.
– Ну дела! Оказывается, не только в Индии…
– Да уж, – и добавила шепотом ему на ухо: – Если нам теперь от этого всего не отделаться, может, заняться этим всерьез?
– А давай. Раз кроме нас их и распознать никто толком не может, значит, нам их и искать, и мочить. Только, может, сначала ты родишь спокойно?
– Ну это само собой.
Эпилог
Через год в их маленьком офисе можно было наблюдать очаровательную картинку. Малыш Гоку Ченг ползал по полу, играл с чудо-кроликом. Банни для такого случая прикидывалась плюшевой игрушкой – для посторонних – и терпела все. Посетители глазели, умилялись – и уже не так стеснялись, рассказывая о своих проблемах.
Быстро распространялись слухи, что есть агентство, куда можно пойти жаловаться на сверхъестественные силы и не быть поднятыми на смех или не прослыть сумасшедшими. И получить результат, что еще важнее.
Скольких же Эль и Санзо избавили от существ, тянущих энергию, пьющих кровь или просто пугающих. Сами особо не считали. Но дела шли, жилось им нескучно, сыночек, опять же, радовал, а Банни так к нему и липла, даже спала только в его кроватке.
И можно было смело загадывать – поладят.
Записано: сентябрь-октябрь 2011
Окончательная вычитка и доработка: август-октябрь 2019, март 2020 – август 2021