Work Text:
— Можно я здесь присяду?
Гай осматривает раменную изнутри — ни одного свободного места, кроме высокого стула рядом с ним.
— Садись, Генма, — улыбается он. — Тяжёлые нынче времена настали, а…
— Да когда они были лёгкие.
В Конохе зализывали раны после атаки Орочимару. Старались строители и дровосеки из соседних, гражданских деревень, после назначения Цунаде в Хокаге та попросила помочь парня из АНБУ со странными глазами. Он казался безобидным, но чем-то пугал. От него пахло древесиной и мхом. Напарник Какаши — капитан Ямато. Какой… скользкий всё-таки тип.
— Слушай, Гай, мы после того, как ушли в джонины, не слишком много общаемся, — начинает Генма, — но ты по старой дружбе помоги мне кое с чем, пожалуйста…
— М? — густые брови Гая вскакивают вверх.
— Расскажи мне о Хатаке Какаши, — просит он, перекатывая во рту сенбон. — Что ему нравится? Интересы, может… Вы же вроде друзья…
У Гая загораются глаза — фраза Генмы прозвучала как вызов.
— Друзья, ха! Мы с ним самые настоящие и самые верные соперники!
— Я понимаю, — изображает улыбку Генма: кажется, половина Конохи уже в курсе об их вечном соперничестве, — мне просто интересно, вдруг ты знаешь… а у него кто-то есть?.. Или, может, мне не стоит…
Гай настороженно смотрит в его сторону.
— Когда мы были с тобой и Эбису в одной команде, ты никогда не оставлял нас одних… Но один случай…
— Да, Гай, — Генма закрывает глаза. — Этот случай заставил меня втереться в доверие Шизуне и обучиться вместе с ней азам медицинских техник ниндзя… Я больше… никогда такого не допущу.
— Правда? Я не знал.
Генма откладывает в сторону сенбон, опрокидывает в себя половину кружки рисового пива, которое смешивается с кровью. На вкус не очень, но волнение и покатывание сенбона во рту всё же дало о себе знать. Давным-давно Генма потерял напарника, всё же выполнив задание. Перед смертью противник поранил ему сонную артерию. Генма, только получивший звание джонина, стоял оцепеневший, будто под влиянием гендзюцу, смотря, как товарищ истекает кровью, так ничего и не успев сделать.
— Ты звучишь надёжно, — Гай хлопает его по спине так сильно, что Генма, накренившись, давится пивом. — Если уж ты заинтересован в моём дорогом сопернике и в ответ заинтересуешь его, он не останется брошенным. Я буду счастлив.
Гай широко улыбается, выставляя палец вверх.
— Кхе… спасибо, я польщён, — хрипит Генма.
— Так вот, слушай. Мой соперник, он очень любит…
Какаши поднимается с кровати вместе с утренним солнцем, лучи падают на половину лица, изуродованную шрамом.
Сегодня без снов, хвала небесам, думает Какаши. Неделю назад его разбудил Паккун, облаяв и облизав ему руку.
— Ты говорил во сне. Даже кричал.
— Я… что я кричал?
— Ты звал Саске.
Саске. Конечно. Какаши снилось, что его тело всплыло рядом с водопадом в Долине Завершения — тот больше никогда не вернётся в Коноху.
— Вернётся, — твёрдо сказал себе Какаши и поковылял к умывальнику, держась левой рукой за пухнущую голову.
Сейчас пробуждение можно назвать даже лёгким. Вот бы сны никогда больше не снились, думает Какаши, с сожалениям представляя, сколько всего в следующих снах он ещё не увидел.
— Столько лет опытный шиноби, а всё не привыкнешь терять людей.
Какаши редко говорил с собой, но нинкенов сейчас поблизости нет, а призывать их — лень.
Когда он открывает дверь в свою комнату в общежитии, внутрь сваливается письмо. Обычный серый конверт. Подозрительно. Может, там взрывчатка…
Какаши аккуратно проводит чакрой с природой молнии — конверт загорается по краям. Чисто. Он достаёт флаер с двумя билетами: нарисована Страна Огня, но не Коноха. Какаши читает: в соседней мирной деревне проходит выставка собак.
Он хмыкает. Наверное, всей деревне известно о его любви к собакам, но таким образом ему провести досуг ещё никто не предлагал. Куда девать другой билет, Какаши не представлял.
Отложив его на полку, он решил отправиться в Резиденцию Хокаге — наверняка там уже накопились подходящие миссии.
— …такие огромные суши! И так много!
Он так и не подошёл к Генме. Даже спустя два жирных намёка. Может, их надо делать ещё понятнее? Генма шкрябает концом сенбона по зубам, когда слышит голос Сакуры и Рока Ли.
Оранжевая коробка. Ага, та самая, которую он оставлял Копирующему под дверью…
— Доброе утро, — для приличия здоровается Генма. — Это что за пикник на полигоне?
— Да ведь законом не запрещено, — пожимает плечами Сакура.
— Мы можем поделиться, — говорит Рок Ли.
Генма холодно отказывается, интересуется:
— Откуда у чунинов деньги на такие дорогие суши?
Тен-Тен с Сакурой отворачиваются, закидывая в рот по одной штуке.
— Да это Какаши-сан нас угостил, — отвечает добродушно Рок Ли. — Он сказал, что после поединка с Гаем-сенсеем по поеданию суши с мойвой, в котором он его победил, больше не сможет смотреть на них где-то с месяц… Ну ничего, Гай-сенсей обязательно догонит своего верного соперника в следующем раунде!
— Конечно, конечно, Ли, только жуй молча, — фыркает Тен-Тен, уклоняясь от летящего в неё изо рта Ли риса.
«Досада», — молча вздыхает Генма, развернувшись с полигона для тренировок.
Отчаиваться рано — всегда есть план «B».
Сегодня вечером в кинотеатре премьера экранизации «Приди-приди, насилие». Генма, по правде говоря, не представляет, о чем сюжет этой трилогии (тем более, он не читал ни первый том саги легендарного Джирайи, ни второй). Как теперь объяснить Копирующему, зачем ему билет на этот долбаный фильм?
— Слышишь? Аллё, Генма!
Он возвращается из собственных мыслей, когда рядом с ним щёлкает пальцами Райдо.
— А… Тебе что-то нужно? Миссия от Хокаге?
— Да. Специально для тебя в паре с Копирующим ниндзя, ранг А, Деревня Травы. Детали спроси у Шизуне — она тебе и выдаст задание.
— А Пятая?..
— Пятой нет в кабинете.
Генме требуется семь минут, чтобы добраться до места. Он влетает в кабинет.
— Шизуне, что вы с…
— И это — твоя благодарность?!
Пунцовый от бега, запыхавшийся Генма дважды моргает.
— Ты меня по старой дружбе попросил договориться с госпожой Цунаде, чтобы она подыскала тебе задание… с этим… Хатаке Какаши, чтоб его.
— Стой, я… я совсем забыл, Шизуне! — Генма хлопает себя по лбу. — Ты меня не раз выручала на совместных практиках по медицине, а сейчас… Обещаю, в долгу не останусь, сделаю что хочешь!
— Сверку бухгалтерии тоже за меня разгребёшь?
— Шизуне, если честно…
— Ещё и фильм этот, по книге Извращённого отшельника, все как сговорились, только о нём и болтают, Копирующий вон понурый пришёл, сказал, что из-за этого задания пропускает сегодняшний сеанс. А Цунаде-сама взяла себе место, откуда лучше всего видно, и опять меня бросила!
— Хрюк.
— Вот, правду говорю, Тонтон…
От ворчания Шизуне раскалывается голова. Генма опирается на стену и с шумным вздохом оседает на паркет.
— Прости, а. У меня вся эта неделя смешалась в бесконечный день ожидания хоть какого-то ответа, я уже просто…
Шизуне кладёт Тонтон на стол, подходит к Генме и ласково похлопывает по макушке:
— Со своим чистосердечным признанием можешь зайти в квартал клана Яманака. А сейчас беги к воротам, твой партнёр тебя ждёт. И вот это подписать не забудь.
Генма подписывает документ, попутно читая описание миссии: ранг «А», забрать документы со сведениями о клане Узумаки, возможно столкновение с шиноби деревни Дождя или Тумана.
— Только мы вдвоём, на смертельно опасном задании, где я даже не смогу выполнить Технику летящего бога грома без Райдо и Аобы… Волшебное свидание.
— А?
— Ты что-то спросила?
Шизуне мотает головой, забирая подписанный документ.
— И тебе копия, да. Успехов.
Генма кивает, выпрыгивая из окна Резиденции на соседнюю крышу.
— Чёт он странный сегодня. Никогда так раньше не выпрыгивал. Что думаешь, Тонтон?
— Хрюк-хрюк.
— Не то слово.
— Стой.
Генма повинуется. Его приковывает к месту взгляд фиолетовых глаз, ярких и злых. Генма рассматривает: длинные тёмные волосы, сильные руки, эмблема деревни Дождя на шее.
Неожиданно высоким голосом ниндзя говорит:
— Уходите.
Девушка.
— Зачем вы здесь?
— Вас это не касается, — говорит Генма. — Как бы то ни было, нам пора.
Она смеряет его взглядом и тут же набрасывается, складывая в прыжке печати.
Сложные длинные комбинации. Генма не успевает уследить за последовательностью печатей. Он видит сферы воды
Холод. Туман.
Звонкий голос — прозрачные клинки в воздухе — блеск льда на солнце.
Ослепительный голубой свет.
Остекленелым взглядом мгновенно ставшая мёртвой куноичи смотрит на Копирующего ниндзя.
— Ты… всегда так прыгаешь… впереди партнёров?.. — задыхаясь спрашивает Генма.
Кусок льда падает на землю — окровавленный — открывает вокгур рваной штанины такую же рваную рану. На Генму брызгает фонтаном алая кровь.
— Я… не дам… своим товарищам… умереть… — каждое слово выплёвывает Какаши. — Я… должен…
Он падает на колено, опёршись ладонями в землю. Генма медленно достаёт кунай и ещё медленнее рассекает себе ладонь.
Его короткого вскрика Какаши уже не слышит.
Генма снимает косынку и туго обматывает бедро напарника. Нельзя так впечатляться на работе, не первый же день он на миссии ранга «А», в конце концов.
— Эй, Какаши.
Молчание.
— Какаши?!
Он размыкает пальцами веки Какаши и видит налившиеся кровью белки.
— Чёрт.
Он кладёт Какаши на землю. Концентрирует зелёную чакру, залечивает глубокую рану. Не очень умело — новая кожа слишком тонкая, в Конохе другие нин-медики справятся с этим гораздо лучше. А он так… просто подлатать.
Генма ощупывает сумку — нужный свиток с информацией на месте. Какаши…
«Какой же он тяжёлый», — думает Генма, взваливая его себе на плечи.
Лучше, конечно, не ходить к нему сейчас, лучше вообще исчезнуть, но ноги сами несут его именно в эту палату — где сейчас ему должно быть гораздо лучше. Тому, кто подставился под удар, что мог стоить Генме жизни.
Он открывает дверь в просторную светлую комнату.
На кровати полулёжа читает Копирующий ниндзя. Генма пятится, но, тут же сжимая кулаки, берёт себя в руки. Какаши пару раз вдыхает воздух носом.
— Это ты, Генма. Привет, — говорит он не отрываясь от книги.
— Я тут это… проведать тебя зашёл. Нин-медики говорили, ты быстро пошел на поправку, хорошо ешь…
— Да, не жалуюсь.
Ну почему так странно, ну почему он…
— Я тебе фруктов принес, вот. Выздоравливай.
— Это ты.
Генма замирает, роняя пакет с грушами.
— Я?...
— Ты. Присылал мне два билета в кино, да? Дорогущие суши с мойвой и лососем… Приглашение на выставку собак в соседней деревне…
Генма хмыкает.
— Кто ж это тебе всякого нарассказывал обо мне? Сакура вряд ли… Тензо? Да он тоже не настолько хорошо меня знает. А… кажется, я понял…
— Только не сверни ему шею, лодыжку или чего-то ещё, — складывает руки Генма. — Я сам попросил.
— Ну, Гаю, видимо, нравится рассказывать в том числе и о своих успехах в наших дуэлях, — улыбается глазами Какаши. — Не волнуйся, он не пострадает. В конце концов, он мне как брат, хотя рассказывать всякую информацию о шиноби для сталкеров нехорошо.
— Я не… — хотел сказать Генма и запнулся. — А… почему на выставку-то не пошел? Что с теми билетами?..
— Киба Инузука и Хьюга-младшая хорошо провели время вместе, — хмыкает Какаши. — А не пошёл я по моральным причинам. Я считаю… собак надо любить. Любыми. Больными, кривыми, маленькими, большими, худыми и жирными. А там они будто… будто модели в журналах, что ли.
— Это… потрясающе.
— М?
— Ты. Твои мысли, они просто завораживают, если честно… а как ты понял, почему я?
Какаши смеётся.
— Ну ты всеми силами пытался намекнуть, что это ты. Проделывал своим сенбоном рисунки… Цифра 5. Я и узнал, кто живёт в пятой комнате общежития. В принципе… со второго раза, с суши, я уже понял, на билеты в кино можно было не…
Генма приглушённо стонет, прикрыв половину лица.
— Это было тупо. Я ведь знал, что у тебя миссия.
— Вот как?
— Я… ой.
— Так что тебе от меня надо? Я смотрю, ты весьма целеустремлённый парень.
— Я просто… я…
Вся уверенность на миг испаряется, остальные слова застревают поперек горла, а несчастное «я» повисает на кончике сенбона, будто капля слюны. Генма закрывает и открывает глаза. Концентрирует взгляд на переносице Какаши (неосознанно заостряя его на рассеченной шрамом брови).
— Я хотел позвать тебя на обед.
— Ну и ну. И как думаешь, я бы согласился?
Генма усмехается, перекатывая сенбон во рту.
— Я боюсь, не согласился бы. Мы же не сказать чтоб близко общались, да и ты не кажешься заинтересованным в отношениях как таковых... И вдруг тебе не нравятся мужчины, и вообще…
— Я приду на обед.
Генма запинается на полуслове.
— Правда, что ли?..
— Ты везде, чем бы ни пытался меня заинтересовать, и что бы обо мне ни узнавал, никогда не попадал в десятку. Всё гораздо проще — и, прежде всего, мне нравятся мужчины.
Генма шумно сглатывает.
— Точнее, и мужчины тоже.
— Но ты так мало обо мне знаешь...
— Как оказалось, ты обо мне тоже знаешь не очень много, — хихикает Какаши. — Ничто не помешает нам познакомиться поближе. Но предлагаю поговорить об этом, когда мне разрешат покинуть палату. Я сам тебя найду.
Генма тяжёлой поступью подходит к двери, открывает её, собирается выходить из кабинета.
— Генма.
Он оборачивается. Какаши улыбается ему глазами:
— Спасибо, что спас мне жизнь.